Игра всесильных

Ангелина много и с удовольствием читала, очень любила театр и вообще ей нравилась интеллигентная жизнь. Она понимала, что образование в виде финансового техникума не годится ни для карьеры, хотя бы и женской, ни для культурной среды, к которой она так тянулась. Она поступила в институт на факультет бухучета, где можно было хотя бы чему-нибудь научиться, но самое главное, получить диплом о высшем образовании. Главной проблемой всей её жизни была постоянная нехватка денег. Это чувство нищеты висело над ней всегда, включая детство и юность в семье, состоящей из мало зарабатывающей мамы и младшей сестрёнки, а затем в семье с нелюбимым, бестолковым мужем и любимой, но требующей постоянных затрат дочки Ани.

Сергей, понимая материальные трудности своей новой любимой женщины, помогал ей, стараясь делать это тактично, но весомо. Он как бы одалживал ей деньги на платное обучение в институте, делал дорогие подарки на день рождения. Они несколько раз проводили вместе отпуск, отправляясь к морю на известные Европейские курорты. Иногда он отправлял её вместе с дочкой на летний отдых за границу. Их роман не только не увядал, как это бывает в большинстве подобных случаев, а только креп и развивался. Однако было одно странное обстоятельство, которое раздражала Сергея. Этим обстоятельством были постоянные телефонные разговоры Ангелины с Федюней. Ангелина, сама рассказывая о звонках Федюни, говорила примерно следующее:

– Да что тут такого, он ведь просто друг, который ничего плохого, кроме хорошего, мне не сделал. Он поддерживал меня морально, когда у меня разладились отношения с мужем. Мне тогда приятно было любое мужское внимание. А он весёлый и очень простой парень, простой и конкретный, как две копеечки.

В откровенных рассказах о своём прошлом Ангелина признавалась Серёже, что довольно часто после праздничных посиделок на работе в редакции они с Федюней продолжали выпивать в разных местах. Это происходило, например, в автомобиле, или на квартире, если муж с дочкой был на даче, или на квартире у мамы, когда её не было дома. Но при этом, как постоянно подчёркивала Ангелина, «ничего не было».

Сергей открыто и вполне добродушно удивлялся:

– Мужчина и женщина, хорошо выпившие на празднике в офисе, продолжают «банкет» один на один в квартире, и у них «ничего не было»? И это ты рассказываешь мне, которому прекрасно известно, как ты заводишься с пол оборота. И Федюню я прекрасно знаю, как очень шустрого и конкретного мужичка. Это какая-то небылица. Я никак не пойму, почему нужно скрывать близкие отношения с Федюней. Ведь они были и прошли. Или не прошли? Слушай, что бы ты не говорила, и что бы ни было на самом деле, его звонки мне не очень нравятся.

– Я тебя понимаю. Скажу ему, чтобы больше не звонил, – отвечала Ангелина, но вся эта история со звонками продолжалась.

Через несколько лет после начала их любовных отношений Ангелина ушла из редакции и устроилась в коммерческую компанию бухгалтером, где работы было больше, но и платили больше. После того, как Ангелина покинула редакцию, Серёжа думал, что Федюнины звонки прекратятся сами собой. Но не тут-то было, звонки продолжались, о чем простодушно рассказывала Ангелина.

– Федюня просто достал меня своими звонками, – говорила она, – у него летний период обострения, жена на даче, он поддаст и названивает.

– Он ведь знает о наших с тобой отношениях, ведь вся редакция знает, а уж он и подавно, чего же он названивает? – удивлялся Сергей.

– Откуда я знаю, чего он названивает, – оправдывалась Ангелина, – ты же знаешь, у нас с ним ничего не было.

– Поклянись, – потребовал Сергей.

– Клянусь здоровьем дочери, ничего не было. Моя единственная ошибка заключается в том, что я не пресекла эти его звонки. Я его просто ненавижу. Если он ещё раз позвонит, это будет его последний звонок мне.

– Позвони ему прямо сейчас и скажи, чтобы больше не звонил, – предложил Серёжа.

– Я никогда ему не звоню сама и потом, вдруг его жена будет рядом, зачем же так его поводить, он же не сделал мне ничего плохого, – Ангелина повторила свою любимую мысль о том, какой Федюня безобидный.

– Хочешь, я сам с ним поговорю, – спросил Сергей.

– Если тебе это нужно, поговори, – сказала Ангелина, и Сергей понял, что она не в восторге от этой идеи.

Лето было в разгаре. У Сергея начались проблемы с бизнесом. Издательство – конкурент обходило по всем показателям Серёжино детище. Объем продаж резко сократился, и объем личных финансов тоже поубавился. Отношения с партнёрами стали несколько натянутыми. Дома тоже было мало радости. А тут ещё эта история с Федюней. Если бы Сергей относился к Ангелине, как к обычной любовнице, которых у него было раньше больше, чем нужно, он бы с лёгкостью решил возникшую проблему. Скорее всего, он бы тихо и спокойно расстался с Ангелиной, как с женщиной с раздражающим фактором в виде названивающего Федюни, с которым то ли было, то ли не было, а вероятнее всего все – таки было. Но Серёга осознавал, что эта история его ревности трансформировалась для него в проблему, которую надо как – то решать, сохраняя отношения с Ангелиной. Одна мысль о расставании с ней заставляла сердце биться сильнее, а внутренний протест накатывал волной, с которой он был не в силах справиться.

– Черт, не любовь, а какая – то наркотическая зависимость, – думал Сергей, ворочаясь по ночам и удивляясь этим таким непривычным для его возраста симптомам в виде бессонницы и постоянных мыслей об одной и той же женщине.

В связи с глубокой внутренней обидой на всю эту ситуацию и отсутствием свободных денег он в этот раз не профинансировал отдых Ангелины за рубежом. Она, тщательно скрывая своё разочарование, а может быть и обиду, уехала в двухнедельный отпуск к маме на дачу за тридевять земель от Москвы. Погода, как назло, становилась все отвратительней, стало холодно и дождливо настолько, что август напоминал скорее конец октября.

Сергей решил напрямую поговорить с Федей, как мужчина с мужчиной.

После разговора с Федюней Сергей не сомкнул глаз и проворочался всю ночь, перебирая мысленно все возможные варианты причин, приведших к такой сложной и болезненной ситуации с Ангелиной. Он вспоминал Федины слова об отношениях с Ангелиной.

– Мы с ней в прекрасных дружеских отношениях. Именно, в дружеских, никакого интима у нас с неё не было. Я просто по телефонным разговорам чувствую отношение. Вот вчера ей звонил, она на даче сидит, мокнет и мёрзнет. Спрашиваю, почему не на пляже, она говорит, денег нет, спрашиваю, почему Сергей Николаич не дал, не хочу просить, говорит. Нет, она вас любит и уважает, но и ко мне относится с большим интересом. Если это не так, почему же она меня не пошлёт куда подальше. Я бы тут же перестал звонить. А она говорит, вот в понедельник на работу выхожу, звони. Думаю, пойдём куда – нибудь пивка попьём.

Поговорить бы надо с кем-нибудь, посоветоваться, думал Сергей. С очень близким и умным. Надо будет позвонить Лёхе! Лёха – это то, что нужно, понимает все с полуслова, и надёжнее его нету на свете.

Лёха был школьным товарищем, с которым они проводили все свободное время, когда учились в школе.

Через несколько дней после бессонной Серегиной ночи два друга с огромным стажем товарищества, сидели в добротном московском пивном ресторане и вели тихую серьёзную мужскую беседу, допивая по второй кружке пива.

– Ну и ты ей потом позвонил, и между прочими разговорами спросил, звонил ли ей Федя? – спросил Алёша.

– Нет, говорит, не звонил! Представляешь? У меня прямо пот холодный выступил на лбу. Я не выдержал и говорю, зачем же ты мне врёшь. Она сначала не поняла, решила, что я провоцирую и говорит, да не вру я, не звонил, а с чего ты решил, что звонил. Ну, я и говорю, что встречался с Федюней и получил от него полную картину происходящего. Она в шоке. Говорит, не хотела тебя расстраивать, вот и соврала, ты ведь так болезненно на его звонки реагировал. Спрашиваю, а почему ты не сказала ему, как обещала мне недавно, чтобы он не звонил больше? Отвечает: ну как-то неудобно говорить такие вещи человеку, который звонит и так вежливо и тепло интересуется, как жизнь, как дочка. Как-то ты круто изменила своё решение, говорю, то «ненавижу», то неудобно сказать, чтобы не звонил. Ладно, говорю, надо встретиться и поговорить не по телефону. Конечно, говорит, надо – мне страшно интересно, что он тебе сказал. Расскажешь? Расскажу, говорю, в красках.

– Ну и чего, встречались? – задал риторический вопрос Алексей.

– Встречались, конечно. Рассказал я ей практически дословно про все Федюнины речевые обороты. И что нужно было дожать её, но он не хотел дожимать. И что ему было просто интересно наблюдать за всеми её реакциями. И про главное: ничего не было, но мог трахать хоть каждый день, если бы захотел, да и сейчас мог бы, просто нет такой задачи у него. Она, конечно, жутко расстроилась, начала говорить, что по большому счету, надо бы ему морду набить за такие грязные слова ну и так далее. Но при этом победно заявила, что, мол, видишь, я говорила правду, что ничего не было, а ты, мол, не верил. Ну, как тебе картина? – Серёга посмотрел на Алексея, который внимательно его слушал, забыв о пиве и вкусной еде.

– Это теперь вся картина событий?

– На сегодняшний день вся.

– Да, старина, вопросов больше, чем ответов. Ну, например, если он ей безразличен, то почему же, несмотря на болезненную реакцию любимого человека, она не покончила с этими телефонными разговорами в течение нескольких лет? Если он ей безразличен, почему даже после большого скандала между вами по этому поводу, она продолжает с ним общаться и планирует общаться дальше? Похоже, что она решила просто больше не говорить тебе о его звонках. Это самое простое для неё решение. Такое количество вранья, что уже не знаешь, где правда, где полуправда, а где полная неправда.

– Понимаешь, Лёха, все-таки главный вопрос «было или не было» решён в её пользу. Хотя я и отдаю себе отчёт, что это носит не правдоподобный характер. Но ведь если предположить при таком количестве вранья их сговор, и что все-таки «было», то зачем Федюне так унижать её в разговоре со мной и говорить все эти слова, что «в любой момент, если бы захотел».

– Серёга, кончай копаться в этом дерьме. По-хорошему, надо было бы послать её так далеко и с таким свистом! Но ты же её любишь, это видно не вооружённым глазом. Поэтому надо думать о будущем, а не о прошлом. Давай рассмотрим вероятные сценарии.

– Давай.

– Первое. Этот Федюня больше не появится на горизонте, а если и появится, то будет послан далеко и надолго. Так?

– Так.

– Дальше. Как ты хочешь продолжать дальше эту долбанную жизнь то ли в браке, то ли вне брака? Если ты настолько сильно любишь Ангелину, то, наверное, думаешь о возможном браке с ней, так ведь? А какие могут быть сценарии развития такого брака с женщиной на много младше тебя? Сейчас у тебя явная страсть, которая доминирует над всеми другими чувствами. Но страсть имеет свойство проходить безвозвратно, это закон. Когда пройдёт страсть, что останется?

– Могут быть разные варианты.

– Правильно! В хороших случаях остаются доверие, уважение, общие интересы привычка, наконец. Заметь, я расположил эти вещи в порядке важности. А в плохом варианте, что остаётся? К сожалению, это похоже на твой случай, когда доверия, да и уважения будет мало после всего этого вранья.

– Ты, как всегда, прав. Тем более, что я так и не уверен, что в главном она не врёт. Хотя она даже клялась мне самым дорогим, что у неё есть – здоровьем дочери. И тем не менее, что-то тут не так. Ладно, посмотрим, что будет дальше. А что касается моего возможного ухода из семьи к Ангелине, то я действительно постоянно думаю об этом. С женой все понятно, остались только дружеские отношения, не более. Сын уже взрослый, успешно работающий за рубежом, мужик. Уйти из семьи не сложно. Нужно просто по-мужски все оставить жене, я имею в виду квартиру, машину и деньги. И начать новую жизнь с Ангелиной что называется с белого листа. Бизнес у меня хороший, не пропадём. Единственный бесспорный вывод: не надо делать резких движений. Нужно все тщательно взвесить. Ну, а как твоя жизнь?

Алексей улыбнулся и сказал:

– Серёга, ты себе не представляешь, как хорошо и приятно вот так говорить со школьным верным товарищем, который все понимает с полуслова, никогда не продаст и не предаст. Для того, чтобы хотя бы кратко ответить на твой вопрос, надо, как минимум заказать ещё пивка. А жизнь моя, ты будешь смеяться, похожа на хорошо закрученный триллер. Помнишь, я тебе рассказывал про девушку – продавщицу универмага, которая уже лет двадцать не выходила у меня из головы?

– Ну как же, конечно, помню, я тебе ещё советовал её разыскать – живо среагировал Сергей.

– Так вот, я её и разыскал. Выяснились потрясающие вещи! Во-первых, она меня прекрасно помнила все эти годы, как и я её. Во-вторых, знаешь, кем она теперь стала, через двадцать лет? Она мультимиллионер, вдова одного из богатейших американцев русского происхождения. У нас с ней разгорелись нешуточные отношения.

– А вот в этом месте поподробнее, что значит «нешуточные отношения»?

– Ну мы любим друг друга, как будто этих двадцати лет и не было. Её зовут Марина. Но это ещё далеко не всё. Триллер состоит в том, что я по долгу службы сконтачил с одним гениальным учёным, который открыл обалденную вещь. Суть его открытия я не могу тебе рассказать, поскольку всё супер секретно. Но главная фишка в том, что группа в составе этого учёного, меня, моей Марины и моих двух шефов, бывших высокопоставленных деятелей из спецслужб, о которых я тебе неоднократно рассказывал, выезжает в Швейцарию организовывать работы по продвижению этого открытия.

– Это больше похоже на научно – фантастический роман, чем на реальную жизнь. В Швейцарию – это круто. Когда вам понадобится пресс – секретарь, дай знать.

Через некоторое время Ангелина призналась Сергею в своём клятвопреступлении.

Серёга, в очередной раз легкомысленно распорядившись своим временем, решил съездить на счастливо подвернувшиеся три дня отдыха на юг в Болгарию. Отношения с Ангелиной после всех страстей и разборок были какими-то неустойчивыми, и он решил лететь один без неё. Ангелина обиделась даже не на то, что он едет на море один, а на то, что он не придумал ничего, что объясняло бы такую поездку без неё.

После возвращения Серёги из кратковременного отпуска они лежали усталые и умиротворённые после сладкой и, как обычно, бурной близости. Чёрт дёрнул Серёжу возобновить разговоры о Федюне.

– И всё-таки это какая-то двусмысленная ситуация, – сказал он, как бы возобновляя давнюю дискуссию. – Мне почему-то это напоминает девушек так называемого "не тяжёлого" поведения. Ведь если даже все так, как ты рассказываешь, то возникает простая мысль, вернее простой вопрос, а что же было бы, если бы Федюня оказался не таким, мягко говоря, странным мужчиной, а вполне нормальным напористым мужиком? Ведь нормальный мужик, который пятнадцать раз демонстрировал свой интерес к тебе, как он должен расценить твоё согласие выпивать "один на один"? Любой нормальный мужик воспринял бы это как ясное и твёрдое "да"!

– Я не хочу больше говорить в таком тоне. Меня ещё никто не называл девушкой "не тяжёлого" поведения. Такое стечение обстоятельств, этот немыслимый Федюня, обида на тебя. Не знаю. Я не чувствую себя виноватой, – Ангелина нервно одевалась и крупные слезы катились из её глаз. – И вообще, я давно хотела тебе сказать. Меня все это время мучила та моя клятва здоровьем дочери. Я хочу облегчить душу, я соврала тогда. Действительно, с Федей была близость, но один только раз после того, как я узнала, что мне муж изменяет. Это было от отчаянья перед самым моим разводом. Хоть это случилось и до начала наших с тобой отношений, все равно стыдно мне было признаться тебе в этом, вот и врала, как дура. Я так потом жалела об этом, что просто хотела вычеркнуть этот эпизод из своей жизни.

Серёга шёл к машине, он был в шоке и, подавленно вспоминая разговор с Ангелиной, обдумывая все детали произошедшего и сказанного, повторял про себя "стечение обстоятельств, стечение обстоятельств, стечение обстоятельств …"