Игра всесильных

© Александр Майлер, 2021

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2021

Александр Зиновьевич Майлер родился 3 марта 1945 года в Москве. Окончил Московский инженерно- строительный университет в 1967 году, кандидат технических наук. После окончания университета с 1967 года в течение 38 лет проработал в инженерно-строительном научно- исследовательском институте «ВНИИМСС», занимая должности от научного сотрудника до генерального директора, возглавляя научно- исследовательский институт в течение 14 лет.

А. З. Майлер – автор более 50-ти научных работ и множества патентов в сфере исследования новых строительных конструкций.

В сообществе первых российских кооператоров А. З. Майлер с 1988 года был совладельцем ряда частных предприятий в различных сферах деятельности. С 1990 г. по 1993 г. в качестве первого президента возглавлял Московский фонд поддержки малого предпринимательства.

В течение ряда лет А. З. Майлер являлся членом Общественно-экспертного совета по малому и среднему предпринимательству при

Правительстве Москвы, членом Комитета по развитию потребительского рынка Торгово- промышленной палаты Российской Федерации.

В период с 1999 г. по 2010 г. А. З. Майлер был избранным председателем совета директоров «Российской Ассоциации франчайзинга» (РАФ).

С 2013 года А. З. Майлер живет с семьей в Калифорнии, США.

В 2017 году он опубликовал на платформе ЛитРес научно- популярное эссе «Загадочные явления», а затем на той же платформе свои художественные произведения «Любовь „по расчету“» – в 2018 году, «Сашкины незатейливые рассказы» и «Игра всесильных» – в 2020 году.

Глава 1

Вот это встреча!

Ангелина шла к трамваю с глазами, полными слёз. Она не плакала, слёзы не катились из глаз, она их сдерживала, чувствуя, как наполняется злостью. Господи, как я устала от его ревности, думала она, вспоминая свой последний разговор с Серёжей. Главное, было бы к чему ревновать, к «давно минувшим дням» или к несуществующим обстоятельствам.

Трамвай подошёл быстро, но путь был длинным. Она села на одиночное сидение в полупустом трамвае. Внутри было тепло, но не уютно. Ангелина продолжала переживать свой разговор с Серёжей и вспоминать всю историю их любви. Какая-то странная у него ревность. Почему-то его интересуют все подробности её прошлой интимной жизни. Причём, он интересуется не тем, как она жила несколько не очень счастливых лет с мужем, а как она была близка с мужчинами в незамужний период её жизни. Какая же я дура, зачем я ему рассказывала так подробно о Фединых звонках. Не говорила бы, и всё было бы спокойно. Но так уж у нас сложилось, говорить друг другу откровенно обо всем. Ангелина почувствовала влажность под носом и поняла, что у неё из носа пошла кровь, что бывало с ней и раньше в минуты волнений. Врачи говорили, что это не страшно и нужно просто запрокинуть немного голову, а нос промокнуть салфеткой. Она так и сделала, благо что трамвай был практически пуст.

Свою жизнь Ангелина условно делила на две части, до Серёжи и с Серёжей. Жизнь до нельзя было назвать плохой или неполноценной. У неё было все, что нужно обычной московской девушке, заботливая мама, любимая младшая сестрёнка, школа, техникум, друзья. Отношения с противоположным полом складывались не просто, особенно в их начальном периоде. По неопытности первый сексуальный опыт был ужасен из-за её неразборчивости в выборе партнёра. Он был значительно старше неё, его интересовал только грубый животный секс, которого он добился практически насильственным путём. Он жил в соседнем доме на окраине Москвы, где пятиэтажки образовывали большой прямоугольный двор. Именно этого парня с его дружком Ангелина и её подружка пригласили на летнюю вечеринку по случаю отъезда мамы с сестрёнкой на дачу. Вечер кончился потерей девственности с грубым сексом по принуждению. После этого случая её «кавалер» несколько раз, встретив Ангелину во дворе, то ли случайно, то ли подкарауливая её, затаскивал её в свою квартиру, где всё происходило по уже опробованной насильственной схеме. После нескольких подобных «приключений» он от неё отстал: то ли появилась новая пассия, то ли у него кончился счастливый период, когда он жил в квартире один и по окончании дачного сезона вернулись члены его семьи. Она выбросила из памяти эти отвратительные эпизоды её жизни, никому о них не рассказывала, кроме Серёжи, который хотел знать все подробности её биографии, включая самые сокровенные и не очень приятные.

Главным, и самым неприятным лейтмотивом первой «до Серёжиной» части её жизни была нищета. Изматывающее состояние нехватки денег на самые элементарные потребности въелось в её память на всю, как она думала, оставшуюся жизнь.

За две остановки до дома Ангелина решила выйти и пройтись, уж очень противным был дребезжащий на каждом ухабе трамвай. Она перешла на другую сторону и её взгляд коснулся отдельно стоящего одноэтажного здания с большой вывеской «КАФЕ». Раньше это была рюмочная, а потом какие-то предприимчивые люди переделали рюмочную в кафе с большими стеклянными окнами, которое пользовалось довольно серьёзным успехом, обеспечивая широкую публику днём вполне сносными обедами, а вечером большим ассортиментом выпивки и закуски. Все здесь было налажено так, что можно было быстро и прилично поесть за вполне резонную плату, а при желании выпить и закусить, никуда не торопясь. Сервис был очень гибким, предлагая тем, кто торопится, самообслуживание, а тем, кто пожелает, услуги официанта. Принимал заказы за стойкой, выдавал их посетителям и обслуживал клиентов, как официант, один и тот же мужчина средних лет, крепкого телосложения, который каким-то непостижимым образом всё успевал.

Ангелина хорошо знала это кафе, частенько в него заглядывала в обеденный перерыв, когда работала неподалёку. Они с Серёжей иногда приходили в это кафе пообедать и выпить бокал мартини или рюмку чего-нибудь покрепче.

Эти дни позднего лета мама с дочерью Ангелины ещё жила на даче. Увидев знакомое кафе, Ангелина решила зайти и немного перекусить. Она знала, что дома нет никакой еды, а заходить в магазин, покупать продукты, потом что-то готовить не было ни сил, ни желания. Время было вполне подходящее, обеденный народ уже схлынул, а вечерняя публика ещё не нагрянула.

В довольно большом зале было столиков десять, в глубине за ними размещалась стандартная для подобного заведения стойка, а за ней было видно широкое окно в кухню. Зал был совершенно пуст за исключением одинокого посетителя – пожилого мужчины, сидевшего за дальним столом и потягивающего какой-то напиток из большого конусообразного бокала. Ангелина подошла к стойке, заказала салат «цезарь» и уселась у противоположной от одинокого посетителя стены. Хорошо знакомый Ангелине мужчина, обслуживающий посетителей, то ли бармен, то ли официант, а может быть, учитывая его солидность, хозяин заведения, расторопно принёс салат и быстрым шагом направился к посетителю у противоположной стены, видимо узнать, не надо ли что-нибудь ещё. У Ангелины возникло чувство, что она где-то видела этого посетителя раньше. Он был скромно, но добротно одет, ему было лет пятьдесят-шестьдесят, усы и бородка клинышком напоминали персонаж начала двадцатого века. «Наверное мартини пьёт» – подумала Ангелина завистливо, но при всей её любви к мартини, она понимала, что денег нет не то, что на мартини, а даже на газировку.

Официант удалился на кухню и немедленно появился снова, торопливым шагом направляясь к Ангелине и, к её изумлению, неся на подносе большой конусообразный бокал, наполненный, по-видимому, тем самым мартини, о котором она только что думала.

– Я не заказывала, – удивлённо подняла брови Ангелина.

– Вам просили передать это в качестве подарка, – с неуверенной улыбкой произнёс официант.

Ангелина заметила, что посетитель встал и направился в её сторону. Официант, поставив бокал на стол, быстро повернулся и пошёл за свою стойку.

«Господи, только этого мне не хватало!» – подумала Ангелина и сердито посмотрела на подошедшего «дядечку», как она уже мысленно его окрестила.

– Ради бога, не удивляйтесь и не опасайтесь меня, Ангелина Игоревна, – мягким приятным низковатым голосом заговорил посетитель.

– Как же мне не удивляться, если незнакомый человек называет меня по имени отчеству!? – испуганно воскликнула Ангелина, – получается, что вы меня знаете, а я вас нет.

– Вы абсолютно точно описали ситуацию, именно так, я вас знаю, а вы меня не знаете. Но ведь нам никто и ничто не мешает познакомиться, не так ли? Ни в коем случае не думайте, что это банальный флирт старого сластолюбца, просто выслушайте меня совсем не долго, и вы поймёте, что у меня к вам очень важное для нас обоих дело. Вы разрешите присесть за ваш столик и примите в качестве ничтожной компенсации за беспокойство этот бокал любимого вами мартини.

Ангелина внимательно всматривалась в лицо незнакомого дядечки и думала, что все-таки он ей кого-то напоминает, но не более того. Она решительно была с ним не знакома, но чего только в жизни не бывает, она не знает его, а он её знает. Что тут такого? Но что ему нужно от меня? Лицо у дядечки было очень выразительным, чрезвычайно живые, какие-то пронзительные глаза, немного вытянутая назад голова, орлиный нос и довольно благообразные бородка и усы, создающие впечатление некоего академизма в облике.

– Да ладно, присаживайтесь, раз по делу, – ответила Ангелина, заинтригованная нежданной встречей с человеком, который её знает и у которого к ней дело.

– По всем правилам этикета я должен представиться, – с улыбкой начал свою речь незнакомец, – для удобства общения называйте меня Владимир Иваныч.

Он очень значительно произнёс своё имя отчество, и Ангелина про себя отметила, что понятия не имеет ни о каком Владимире Иваныче.

– Так какое же у вас дело ко мне, Владимир Иваныч, – сухо и по-деловому осведомилась она, сделав глоток вкуснейшего мартини.

– Милая Ангелина Игоревна, вы сейчас начнёте удивляться, да так, как не удивлялись никогда раньше и как не удивлялся ещё никто из людей на белом свете.

– Что же вы меня так пугаете все время? Обычно удивляются, когда видят что-то совершенно необычное или слышат что-то сенсационное. Вы на иллюзиониста не очень похожи, а каким я могу удивиться сенсациям, да никаким.

– Вы решительным образом поменяете вашу позицию прямо сейчас, я вас уверяю. Слушайте внимательно, если возникнут вопросы, задавайте без стеснения. Если вы и не читали знаменитое произведение Гёте под названием «Фауст», то уж наверняка слышали о нём.

Ангелина утвердительно кивнула, немного волнуясь, так как разговор, по её мнению, становился не очень обычным.

– Ну вот и прекрасно. Я хочу вам напомнить одну цитату из этого самого «Фауста» в переводе Бориса Леонидовича Пастернака. Вот эта цитата: «часть силы той, что без числа

творит добро, всему желая зла». Речь идёт, как вы конечно же понимаете, о дьяволе, которого Гёте назвал Мефистофелем. Этот же персонаж, правда под другим именем, представлен в хорошо вам известном романе Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита».

– Я читала, даже несколько раз перечитывала, его звали Воланд. А при чём здесь вся эта дьявольщина?

– Все дело в том, что этот персонаж, выступающий в разных произведениях литературы и искусства под различными именами, совершенно реален. И прежде, чем доказать это моё утверждение, я должен сделать одно отступление в виде очень серьёзного комплимента вам, Ангелина Игоревна.

Ангелина слегка порозовела то ли от выпитого мартини, то ли от предчувствия пока неизвестного комплимента. Странноватым был не только этот дядечка и его разговор, но и ощущения Ангелины по отношению к незнакомцу. Несмотря на краткость их знакомства, она почему-то верила каждому его слову и все больше проникалась каким-то не объяснимым доверием в этому Владимиру Иванычу, хотя и была почему-то уверена, что никакой он не Владимир Иваныч.

– Так вот, Ангелина Игоревна, я должен констатировать, что вы не только весьма привлекательная с мужской точки зрения женщина, что, кстати говоря, меня совершенно не интересует, но и обладаете чрезвычайно редким для женщин складом ума. Вы очень хорошо и быстро ориентируетесь в незнакомых для вас понятиях, что даёт вам возможность быстро и точно понимать многие вещи, не известные и не понятные большинству людей. В связи с этими вашими качествами, ну и конечно же в связи с другими весьма серьёзными соображениями, и состоялась наша сегодняшняя встреча.

– Вот интересно, а откуда же вам были известны эти мои качества, если я вас вижу первый раз в жизни?

– Ещё немного, и вы начнёте понимать суть происходящего. Итак, к делу. Несколько слов о мироздании.

– О чём!?

– О мироздании, иначе вам не будет понятно дальнейшее. Миром правят две силы, две сущности. Их можно называть как угодно: добро и зло, инь и янь, плюс и минус, бог и дьявол, единица и ноль. Два – это минимально возможное, но при этом и достаточное, количество действующих сущностей, измерений, участников, чтобы происходили события. В науке эти две сущности обозначаются либо положительным и отрицательным знаками, либо элементами двоичного исчисления. В культуре это обычно называется добро и зло и воплощается в образах бога или дьявола. Дальше принимайте на веру, поскольку объяснять подробно, только время терять.

– Что-то вы очень издалека начали, мы так добираться до сути вашего дела до завтра будем.

– Отличное замечание! Чтобы не терять время, давайте его остановим.

Ангелина поначалу не поняла, что произошло. Она просто почувствовала что-то необычное, и потом вдруг увидела и поняла, что всё вокруг неё, как в игре «замри», стало неподвижным. Официант за стойкой замер с чуть приподнятой рукой. За широкими окнами было видно, что прохожие на тротуаре и автомобили на улице застыли и оставались неподвижными.

– Вы что гипнотизёр? – пролепетала она, оцепенев от ужаса и осознавая, что живыми движущимися людьми остались только она и её собеседник.

– Да не волнуйтесь вы так, Ангелина Игоревна! Они все даже не заметят произошедшего, сейчас время идёт только для нас с вами, а для всех остальных оно остановилось. Это чтобы вы не боялись потерять время, беседуя со мной. – Владимир Иваныч улыбнулся и продолжил. – Ну и чтобы вы хорошо понимали, с кем вас свела судьба.

– Ничего я не понимаю! – Ангелина невольно повысила голос. – Просто происходит что-то невообразимое и не понятное. Вы кто?

– Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла. Я ведь уже представился вам, правда, как бы намёком, ну а теперь и прямо, – ещё шире заулыбался Владимир Иваныч. – Вон у вас даже капелька крови из носа показалась, зачем же так волноваться, – заботливо проворковав, он протянул Ангелине бумажную салфетку.

– У меня иногда бывает небольшое кровотечение из носа, когда переволнуюсь, но врачи говорят, это не страшно, – вытирая нос, как бы оправдываясь сообщила Ангелина, зачем-то отдав салфетку обратно дядечке.

– Ну все-все, больше не волнуемся, слушаем внимательно. Для того, чтобы вы легче воспринимали все мною сказанное, я прямо сейчас заложил в вас определённый дополнительный объем информации из научной сферы. Вы и так очень сообразительная девушка, но лишними знания никогда не бывают. Это только не очень далёкие люди говорят, меньше знаешь, лучше спишь. Ничего подобного! Меньше знаешь, меньше понимаешь, вот и все.

– Господи, вы и кровь мою на салфетке демонстративно спрятали в свой карман. Это чтобы ещё раз показать мне, что вы … даже не знаю, как сказать.

– А так и говорите, как вам привычно, хотите чёрт, хотите дьявол, хотите сатана, как вам больше нравится. Я постараюсь объяснить, что дело не в названии, а в сути. Вот вы упомянули моего уважаемого партнёра по игре.

– Какого ещё партнёра и по какой игре? Это что, всё розыгрыш какой-то?

– Да нет, не розыгрыш. Вы произнесли слово «господи», а так в обиходе люди называют моего уважаемого партнёра по игре. Для облегчения понимания, кто мы и чем мы занимаемся, я применяю термин «игра». Конечно, это чудовищное упрощение, но что поделаешь, в человеческих терминах чрезвычайно сложно объяснить нашу реальную сущность, наши цели и методы. Поэтому, принимаем термин игра двух партнёров, которые изобрели, разработали или, если хотите, создали игру под названием «мультивселенная». Мульти, потому что вселенных очень много, бесконечное количество. Каждая вселенная имеет свою историю и развивается по определённым законам, и в каждой присутствуют люди. Вот вы сейчас одновременно, то есть в один и тот же момент времени, присутствуете в огромном, бесконечном количестве вселенных, но в то же самое время, вы отсутствуете в огромной массе вселенных, в которых вам не довелось родиться.

– Слушайте, мм… Владимир Иваныч, или как вас там, Воланд Мефистофельевич …

– У вас восхитительное чувство юмора, я ещё раз убеждаюсь, что сделал правильный выбор.

Ангелина ещё раз посмотрела на застывшего официанта и неподвижных людей на улице. Она только сейчас начала осознавать всю нереальность происходящего, она не верила своим глазам, не понимала, что происходит.

– Слушайте, объясните, как вы это делаете?

– Что именно?

– Ну вот как они застыли, все эти люди вокруг?

– Ведь я же уже объяснил, нам предстоит очень серьёзный и длинный разговор, вы посетовали на потерю времени, а я его и остановил, это самое время. Во-первых, чтобы на практике продемонстрировать вам, что вы имеете дело не с человеком, а во-вторых, чтобы никакие внешние раздражители не отвлекали нас от серьёзного дела, которое нам предстоит обсудить. Время ведь вещь чрезвычайно субъективная и не является какой-то физической величиной и уж тем более, какой-то таинственной субстанцией, как пытаются это представить всякие популяризаторы науки. Его просто удобно использовать любому наблюдателю событий для понимания причинно-следственных связей между событиями. В силу того, что я один из создателей вашего мира и легко управляю вашим восприятием происходящего, мне не трудно распорядиться временем любого человека.

– Если бы не окружающая меня замершая действительность я бы сочла вас сбежавшим из дурдома Наполеоном или, как вы сами только что выразились «создателем нашего мира». Если вы на самом деле дьявол, то зачем весь этот маскарад с благообразным обличием в виде какого-то Владимира Иваныча?

– А вы бы сочли более реальным встретить чёрта с рогами, копытами и хвостом? Конечно же я могу предстать перед вами и в таком обличии, но зачем же так пугать беззащитную женщину? Слушайте, давайте перейдём к делу.

– Давайте, – отчаянно тряхнув головой, подхватила Ангелина, чувствуя себя персонажем как бы из сумасшедшего дома. – Так вот, я читала и твёрдо знаю, что в соответствии с научными данными наша вселенная возникла в результате так называемого большого взрыва. Вопрос простой, если вселенных, как вы говорите, несметное количество, то и больших взрывов немереное количество, правильно? – произнесла Ангелина, удивляясь собственной, не понятно откуда взявшейся эрудиции.

– А вот и неправильно! Это ведь игра, всё происходит виртуально, если хотите, для простоты объяснения в суперкомпьютере с немереной, как вы говорите, памятью и с непостижимым быстродействием, хотя конечно же никакими компьютерами мы с моим уважаемым партнёром не пользуемся. Всё, что вы видите, слышите, осязаете, чувствуете на вкус и запах, всё это иллюзия, созданная в нашей игре. Может быть, вы помните, в учебниках по философии применялся такой термин «солипсизм»? Так вот ваше мироздание это, если очень упрощённо, и есть чистейший солипсизм. Всё, что вы видите, слышите, щупаете, нюхаете и пробуете на вкус, всё это чистейшей воды иллюзия. И кстати, ваша, с позволения сказать, наука доказала, что обычное восприятие так называемых реальных объектов абсолютно ничем не отличается от их иллюзорного восприятия.

– Но ведь я взаимодействую с другими людьми! Они, что, иллюзорны, их на самом деле нет, мне всё это кажется? Я пью ваш мартини, чувствую гладкую холодную поверхность стола, мне это всё кажется? Наш разговор начинает напоминать мне беседы героев «Мастера и Маргариты», но не с Воландом, а с главврачом дурдома.

– Видите ли, Ангелина Игоревна, я прекрасно понимаю, что с идеей иллюзорности материального мира очень трудно смириться. Но позволю себе напомнить, что речь идёт о сложнейшей игре, фигурами в которой выступают вселенные и люди с их судьбами. Им кажется, что они живут в материальном мире, развивающемся по определённым законам, которые пытаются постичь учёные. Им кажется, что почти каждое мгновение на них обрушивается сонм случайностей, ничтожных или судьбоносных. Им кажется, что они могут решать многие проблемы, и они их решают, находясь в постоянном противоборстве с материальным миром живой и не живой природы. Им кажется, что их жизнь хрупка, но у них есть свобода воли, чтобы защитить себя. На самом деле, всё, что я сказал об иллюзорности мироздания не имеет никакого значения по очень простой причине. Именно в силу того, что восприятие материальных объектов никак не отличается от иллюзорного восприятия, давайте считать для простоты картины, что мир именно такой, каким его воспринимаете вы, то есть абсолютно материален.

– О какой игре вы все время говорите? Вы хотите сказать, что играете судьбами людей?

– Не совсем так. Игра судьбами людей только очень частный случай огромной, глобальной игры в судьбы вселенных. Это не совсем игра, но для упрощения человеческого восприятия назовём это игрой. Мы с моим уважаемым партнёром играем в нечто, похожее на игру, правила которой меняются в процессе самой игры. В некие критические моменты игры каждый из игроков может стать непосредственным участником игровых баталий. Последний раз это произошло более двух тысяч лет назад, когда мой уважаемый партнёр воспользовался такой возможностью и в человеческом обличии предстал перед людьми, основательно повлияв на дальнейшую историю человечества.

– Вы имеете в виду основание христианства, а ваш, как вы говорите «уважаемый партнёр» был в образе сына самого Господа Бога?

– В вашей человеческой интерпретации именно так. Правилами нашей игры предусмотрены равновеликие возможности появления партнёров перед людьми в человеческом обличии. Вот теперь и я воспользовался своей очередью.

– Как же лестно для меня быть и свидетелем, и участником такого эпохального события, – с нескрываемой иронией произнесла Ангелина, а про себя с ужасом подумала, а вдруг это и правда чёрт.

– Я вижу вы сомневаетесь в реальности моего рассказа, но, уверяю вас, что в скором времени вы убедитесь в эпохальности нашей встречи, причём не только для вас, но и для всего того, что нас с вами окружает.

Ангелина, уже изрядно измученная странной беседой, продолжала считать, что встретила какого-то искусного гипнотизёра или иллюзиониста и решила не скрывать своего недоверия к выслушанному бреду.

– Слушайте, я не верю ни одному вашему слову из той, извините, ахинеи, которую вы говорите или лучше сказать несёте. Если вы и правда чёрт, то докажите мне это, продемонстрируйте мне ваши чёртовы чудеса, как это делали герои бессмертных произведений, – бойко проговорила Ангелина и сама ужаснулась своей храбрости.

– Ну, во-первых, я вижу, вы устали. Сделайте пару глотков вашего мартини и усталость как рукой снимет. Во-вторых, чтобы убедить вас в моей так сказать подлинности, не пугая вас жуткими превращениями в чудище рогатое, хвостатое и зубастое, я готов рассказать вам такие детали вашей личной, персональной жизни, которые не может знать никто из людей.

Ангелина рефлекторно отхлебнула немного из своего бокала и вдруг почувствовала необыкновенный прилив сил и осознание какой-то необычной ясности всего происходящего. Она вдруг то ли поняла, то ли почувствовала, что её собеседник никакой не аферист, не жулик, не фокусник и говорит чистейшую правду. Тем временем Владимир Иваныч начал рассказывать во всех мельчайших подробностях историю взаимоотношений Ангелины с Серёжей, пересказывая дословно их интимные разговоры и описывая те эмоциональные состояния, которые испытывала Ангелина во время сцен ревности со стороны Сергея. Это не мог знать никто, кроме самой Ангелины. После довольно длительной паузы, в течение которой Ангелина, опустив голову, тупо смотрела на стол перед собой, Владимир Иваныч продолжил.

– Похоже, вы теперь не сомневаетесь в правдивости моего рассказа.

– Что вы от меня хотите? – едва слышно пролепетала Ангелина.