Десерт для господина

Предупреждение о содержании

Внимание! Перед вами переиздание книги «Десерт для господина», ранее публиковавшейся под псевдонимом Анна Шерман. Текст прошёл частичную переработку с учётом требований актуального законодательства РФ, при этом основная сюжетная линия не изменилась.

Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно.

Эта книга содержит следующие триггеры: принуждение к близости, содержание в рабстве, жёсткий абьюз, издевательства, травмирующие действия, воздействие на сознание алкоголя и психотропных веществ, БДСМ, психические отклонения, замаскированные под БДСМ, хирургическое вмешательство, насильственная смерть.

Если что-то из перечисленного вызывает у вас тревогу, автор не рекомендует чтение данного романа. Здесь отсутствует романтизация насилия, а некоторые сцены описаны в откровенных подробностях. Принимая решение продолжить чтение, вы соглашаетесь с тем, что были заранее проинформированы и предупреждены автором об особенностях содержания этого романа.

Глава 1

Мира

Из всей группы я осталась последней на зачёте. Такое часто случалось у профессора Никитина. Он любил порядок, поэтому всегда шёл по алфавиту и на парах, и на защите курсовых, и во время сессии. С фамилией Яковлева я была обречена на самый продолжительный невроз и камерное общение тет-а-тет с одним из самых строгих преподавателей нашего вуза.

Приходилось подстраиваться. Все его дисциплины я изучала от корки до корки, ведь даже на пересдачах алфавитный порядок никто не отменял. У меня просто не было шанса.

Владимир Иванович Никитин для одной половины института был дьяволом во плоти, а для другой – предметом тайных воздыханий и влажных фантазий. В свои тридцать восемь он явно выделялся из преподавательского состава безукоризненным стилем, современными взглядами на жизнь и прибыльным побочным бизнесом. Не хватало ему только внешности Аполлона, но таинственная, немного зловещая аура и въедливый взгляд стальных серых глаз успешно компенсировали возможные недостатки.

Будучи маниакальным педантом, он всегда приезжал на занятия гладко выбритым с идеально уложенной строгой стрижкой: волосок к волоску. И его серебристая машина в любую слякоть всегда была идеально чистой, как будто заговорённой от брызгов и пыли. Обувь ослепляюще сверкала, а об стрелки на брюках можно было порезаться…

– Слабовато, Яковлева.

– Простите?.. – я так глубоко задумалась, что не сразу вернулась в реальность.

– Ваши ответы откровенно не тянут на зачёт, – он смотрел на меня, недовольно сдвинув брови и скривив рот.

– Но вы же сами говорили, что данная тема активно изучается всего несколько лет… Я описала все аспекты, которые смогла найти в рекомендованных вами источниках.

– Этого недостаточно. Вы можете готовиться глубже, – он пренебрежительно кинул мне шесть листов с ответами через стол.

– Простите… – это дурацкое слово снова вырвалось из моего рта. Вообще-то я умею дискутировать с преподавателями, но только не с Никитиным. В его присутствии я мгновенно лишаюсь способности критически мыслить и подбирать убедительные аргументы.

– Приедете на пересдачу послезавтра.

– Приеду?.. – я жила в общежитии в минуте ходьбы от здания вуза и удивилась его странной фразе.

Никитин взял в руки айфон и начал что-то в нём листать. Как оказалось – своё расписание.

– Послезавтра в семь вечера я смогу принять пересдачу у себя в офисе до начала экзаменов, потом уеду. Это единственный вариант, если хотите получить допуск вовремя.

– Хорошо…

– Записывайте адрес.

Трясущейся от волнения рукой я схватила ручку и накорябала название улицы и номер дома прямо на листах зачёта.

– На пульте охраны назовёте фамилию, я их предупрежу, – Владимир Иванович поднялся из-за стола, сложил свои бумаги вместе с моей зачёткой в стильный кожаный кейс и молча покинул аудиторию, оставив за собой запах дорогого одеколона.

Я ещё несколько минут сидела, тупо пялясь на адрес и изо всех сил надеясь, что справлюсь с пересдачей в непривычных обстоятельствах. Наивная первокурсница.

Никитин

Мне нужна была новая нижняя. Покорная и неопытная. Чтобы вырастить из неё идеальную рабыню, не помышляющую об отказе или неповиновении. Она должна бояться даже стоп-слово произнести, целиком и полностью подчиняться любому моему взгляду.

В клубе такую не встретишь. Там все грамотные, начитанные и подготовленные, жаждут найти себе верхнего и шаловливо бунтовать в надежде на строгое наказание. Не мой формат. Ненавижу мятежниц.

Поискать рабыню среди студенток? Там тоже каждая вторая себе на уме, да и рисковать репутацией опасно. Разве что…

Я оторвал взгляд от аккуратных убористых строчек девичьего почерка и мельком глянул на Миру Яковлеву. Провинциалка. Приехала откуда-то… из Смоленска вроде бы, живёт в общежитии. Прилежная и пугливая. Всегда теряется при мне, краснеет и начинает заикаться. В первую сессию я откровенно забавлялся с ней наедине, но сейчас она, кажется, усвоила правила игры, подготовилась лучше всех, но кто ж ей об этом скажет? Наивная малышка с густыми светло-русыми волосами, синими глазами и пухлыми губками.

Чёрт, я представил, как грубо затыкаю её нежный ротик членом, и тут же возбудился. По самую глотку… Чтобы из её огромных глазищ слёзы градом полились. Было бы шикарно.

Опустил взгляд ниже. Грудь стоячая, скрыта футболкой, но там явно есть, чем поживиться. Проколоть бы ей соски и клитор. И на цепь. Да… Дьявольщина…  Она наверняка целка. Будет плакать и терпеть. Да, будет. Такая точно не взбрыкнёт. Идеальная рабыня подо все мои потребности. Значит, на том и порешим. Осталось только как-то заманить её на свою территорию, убедительно обрисовать перспективы и приступить к дрессировке.

Я снова пролистал её ответы:

– Слабовато, Яковлева…

Глава 2

Мира

В день пересдачи я так переживала, что решила шикануть: заказала такси от общаги до офиса Никитина. На моё счастье водитель оказался молчаливым, а по радио передавали очередные политические новости, в которых я мало что понимала.

На Москву надвигалось лето. Неспешно, как-то даже не очень уверенно, но всё же захватывало город в тёплые объятия.

На время летних каникул я нашла подработку, поэтому домой не собиралась. Денег было в обрез. Ба и дед переводили мне скромные копеечки со своих пенсий, но даже за эти крохи мне было перед ними неловко, поэтому решила не напрягать их бюджет двумя месяцами моего присутствия в Смоленске.

Мать, казалось, вообще забыла о нашем существовании. Изредка до нас долетали какие-то обрывки новостей о её жизни. А финансовую поддержку от неё я в последний раз получила как раз на восемнадцатилетие в виде целой десятки. Она мне, конечно, помогла не окоченеть за зиму, на тёплый пуховик хватило. И на том спасибо.

Мысли о сбежавшей от нас матери всегда наполняли меня какой-то замотивированной злостью. Хотелось доказать ей, что я и без неё справлюсь, не загнусь и не останусь где-то на обочине жизни.

Нет, точно. Чего я так разнервничалась? Никитин не царь, не властелин Вселенной, а всего лишь один из моих преподавателей. Приеду и спокойно сдам ему зачёт. Не съест же он меня…

Никитин

– Активнее, я сказал! – дёрнув за стальную цепь, я заставил Марьяну болезненно застонать и вобрать мой член целиком в рот.

Её соски уже заметно покраснели и наверняка болезненно горели из-за тяжёлой цепи, пристёгнутой к торчавшим из них кольцам. Она давилась, но продолжала подчиняться. Своим концом я ощущал её рвотные позывы, но мне было всё равно.

– И даже не думай кончать, сучка. Ты сегодня не заслужила.

Она покорно кивнула, подняв на меня заплаканные глаза.

Марьяна была со мной уже лет шесть. Случайно нашёл её на выставке эротического искусства. Слово за слово, и я узнал, что она искала себе хозяина, а вся тема БДСМ ужасно её будоражила. Предложил стать её проводником в мир удовольствий, и эта кроха без капли сомнений согласилась.

Уж не знаю, сильно ли наслаждалась она, став моей собственностью, но я весь первый год дрессировки сладостно ломал её под себя, день за днём лишая воли и голоса. За шесть лет она произнесла стоп-слово всего дважды. Хотя я чего только не проделывал с ней.

Но сейчас нутро требовало свежей плоти и новых ощущений. В голове кружились самые тёмные фантазии. И скоро я смогу их воплотить в реальность.

– Ты уснула что ли?! – я хлестнул Марьяну стеком по ягодице, и та дёрнулась от острой боли, удвоив скорость. – Не смей кончать!

Она снова преданно посмотрела на меня снизу вверх.

Через минуту я почувствовал приближение оргазма, схватил её за копну блестящих рыжих волос и с силой вдавил лицом в пах до упора. Она закашлялась, еле сдерживаясь.

– Расслабь глотку!

Она очень старалась, но рефлексы ей не подчинялись. Я от злости хлестнул её ещё несколько раз, и только после этого почувствовал, как гортань Марьяны обмякла. Ещё несколько раз грубо дёрнув её голову, я высвободился и с наслаждением кончил, размазав сперму по миленькому веснушчатому личику.

– Облизывайся и одевайся.

Марьяна расслабленно опустилась к моим ногам, послушно слизала всё, что было на её губах, остальное собрала пальцами и проглотила.

– Встань.

Она, пошатываясь, поднялась на дрожащие ноги. Я сунул два пальца в её промежность.

– Течёшь.

– Простите, хозяин…

– Кончила?

– Нет, хозяин… Вы же не давали разрешения…

– Хорошо. Одевайся и жди меня в подсобке. Освобожусь нескоро.

В дверь тихо постучали. Я глянул на часы, и понял, что пришла моя свеженькая юная сучка.

– Минуту! – я повернулся к Марьяне. – Давай шустрее! И глаза вытри!

Она дрожащими руками натянула тёмно-синее шелковистое платье прямо на голое тело и цепь, соединявшую соски и клитор, взяла из шкафа несколько салфеток и тщательно вытерла лицо от слёз и подсохших остатков моей спермы.

– Я могу идти?.. – боясь смотреть на меня, она выпрямилась и вытянула руки по бокам.

– Иди.

Мира

Добравшись до кабинета профессора, я ещё несколько минут собиралась с духом.

И хотя дверь была массивной, изнутри еле слышно раздавались странные звуки, не то всхлипывания, не то стоны… Временами их прерывал властный мужской голос. Боже, что там?..

В голове пронеслись дурацкие мысли о том, что тут Никитин принимал зачёты в совершенно иной манере. Такая слава ходила за несколькими другими преподавателями, но я считала, что это были просто злостные сплетни должников или дурацкие россказни отвергнутых студенток. А тут… Никто ведь не знал, что я здесь.

Страх накатил новой волной, но я одёрнула себя и запретила мозгу наводить безосновательную панику. Владимир Иванович сказал, что сильно занят, а потом уедет, поэтому для своего удобства решил провести зачёт прямо в офисе. И точка.

В какой-то момент голоса стихли. Выдохнув, я постучала в дверь. Изнутри раздался голос Никитина:

– Минуту!

Глава 3

Мира

Я всё ещё стояла перед закрытой дверью в ожидании разрешения войти, когда замок тихо щёлкнул, и из кабинета вышла симпатичная рыженькая девушка. Она была на несколько лет старше меня.

Выглядела она в тот момент странно. Волосы были немного взлохмачены и спутаны, синее платье на её стройной фигуре сидело как-то неестественно, будто под ним на её теле было что-то… что-то лишнее, а зелёные глаза смотрели с испугом или чувством вины. Я даже успела заметить, что длинные рыжие ресницы слиплись, словно минуту назад она плакала.

Снова стало страшно.

– Яковлева, входите уже. У меня мало времени, – раздалось из кабинета.

Я опомнилась и бесшумно вошла.

– Здравствуйте, Владимир Иванович.

– Надеюсь, в этот раз вы лучше подготовились?

О да… За два дня я спала часа четыре, не больше, и уже тихо ненавидела Никитина и его дисциплины. Голова была мутной, в желудке – гиря, а спина ныла от перенапряжения и долгого сидения.

– Я тоже надеюсь… – пролепетала я и подошла к большому дубовому столу профессора.

– Присаживайтесь.

Вовремя взяв себя в руки, я не плюхнулась махом в указанное кресло, а попыталась аккуратно присесть, чтобы он не заметил моего предобморочного состояния. И в этот момент взгляд зацепился за…

На его столе рядом с ноутбуком лежало что-то. Сперва мой наивный юный мозг подкинул самую глупую ассоциацию из детства – мухобойку. Да, выглядело очень похоже: длинный тонкий прут с прямоугольной плоской пластиной на конце. Вот только… Только старые мухобойки были сделаны из обычного дешёвого пластика. А это… На конце рукоятки бликовало хромированное серебристое кольцо, из которого свешивалась длинная чёрная бахрома. Сама рукоятка и прут были оплетены кожаными полосками, а пластина оказалась плоской петлёй, похожей на сложенный вдвое кусок широкого брючного ремня.

Я испуганно отвела взгляд от этой «мухобойки» и уставилась в край стола. Никитин явно заметил, что произошло, и спокойно убрал непонятное орудие в выдвижной ящик. Хотя… Почему непонятное? Какой-то потаённой частью мозга я начинала догадываться. Да и заплаканная рыжая девушка тонко намекала своим видом…

Чёрт, куда я попала?..

– Яковлева, вы уснули?

– Что? – я резко выпрямилась и посмотрела на профессора.

– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу.

– Да… Как скажете…

Никитин

Расслабившись после минета, я был готов к продолжительной захватывающей игре по ловле маленькой блондинки в свои сети.

Мира выглядела нервной и уставшей. Отлично. Она заметно мало спала, много читала, почти ничего не ела в эти дни, а значит, воздействовать на её разум сейчас было очень просто.

Дрессировку я планировал начать плавно, даже нежно. Конечно, неплохо бы прямо сегодня нацепить ей тяжёлый ошейник, но я был в настроении растянуть удовольствие от охоты на несколько недель. Она и сама не заметит, как по доброй воле опустится передо мной на колени и отдаст жизнь и тело в моё полное и безграничное распоряжение.

Сегодня вечером моей целью были её эмоции. Распалить, заинтриговать, немного влюбить… Вся прелесть юности – в безоглядном доверии чувствам. Ох уж эти девичьи гормоны. Обожаю.

Чёрт! Девчонка заметила на моём столе плётку! Убью Марьяну! Сучка забыла прибрать за собой! Ладно, без паники. Мы всё решим.

Я спокойно убрал стек в ящик, словно это было не орудие для развлечений, а перьевая ручка.

– Мира, давайте сегодня просто побеседуем.

Девчонка испуганно молчала. Что-то творилось в её сонной голове… Я раздражённо вздохнул и немного повысил голос:

– Яковлева, вы уснули?

– Что? – она встрепенулась и виновато посмотрела на меня. Прелесть. Девочка буквально создана для рабства. Ещё ничего не натворила, а уже готова просить прощения.

– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу, – я внимательно смотрел в её огромные голубые глаза, но периферически оглядывал фигурку. Снять бы эту дурацкую футболку, сорвать нижнее бельё… Мои пальцы непроизвольно сжались, когда я представил нетронутые ни одним мужчиной розовые сосочки, которые буду щипать до боли, чтобы она потекла, как последняя сучка.

– Да… Как скажете… – услада моим ушам.

– Итак, начнём с первой темы, – я встал из-за стола и подошёл к окну. – Да, вы не против, если я закурю? – покрутив пальцами сигару, я посмотрел на девчонку. – Напряжённый день выдался.

– Конечно…

Дымовая завеса – дополнительное оружие, чтобы сбить её с толку было ещё проще. Я срезал край сигары и медленно раскурил её. А блондинка пусть ещё понервничает, поёрзает на кресле.

Выдохнув дым кольцами, я задал ей первый вопрос. Она отвечала по делу, но голос подхрипывал, и сама она слегка заикалась. Далее последовал второй. Я прошёлся по просторному кабинету вдоль книжных стеллажей. Мира снова что-то говорила, но я особо не вслушивался, просто кивал выцепляя в её речи ключевые слова. В моих мыслях кружились обрывки фантазий: с этой куколкой можно будет творить всё самое горячее, самое пошлое и грязное…

На полуавтомате я спросил что-то ещё по теме курса. Она снова заговорила. Удивительно, но даже на четвёртом вопросе малышка не расслабилась, как это обычно бывало со студентами во время экзамена. Её голосок звучал всё так же неуверенно, хотя отвечала она правильно.

Затронув следующую тему, я отложил сигару и сменил направление, пройдя прямо за спинкой её кресла. Она несколько раз запнулась. Прелесть, а не девочка. Я еле сдерживался, чтобы не приказать ей раздеться. Хотя… Она и это выполнила бы сейчас, её сознание было почти на грани обморока.

Надо будет заказать ей тяжёлый ошейник. С толстой цепью. Такое очарование должно обожать боль. Боль, причинять которую, я умел как никто другой…

Глава 4

Мира

Я чувствовала себя так, будто меня закрыли в клетке с голодным хищником. Трезвая мысль, что я зря переживаю, что это просто недосып и усталость так сказывались, плюс что-то непонятное, происходившее тут до моего приезда, окончательно меня покинула.

Хорошо хоть, в мыслях не смешались темы курса. Отвечала я правильно, но жутко мямлила, опустив голову. Иногда находила в себе силы поднять взгляд на профессора. Он бесшумно двигался по кабинету, словно тигр. Или акула, рассекающая волны вокруг будущей жертвы.

Было в этом что-то… Но я никак не могла дать определение своим ощущениям. Не успевала сформулировать мысль, ведь я вообще-то сдавала зачёт и старалась отвечать на вопросы Никитина максимально подробно.

Этой жуткой плёткой он меня, конечно, не отлупил бы. Но снова уйти без его подписи в зачётке совсем не хотелось. Я не могла себе позволить завалить сессию и остаться без стипендии. Пусть просит что хочет. Я готова была даже к условию «зачёт авансом» с дальнейшей повинностью в виде любой обезьяньей работы в его офисе или по научным нуждам.

– Мира, – внезапно Никитин присел на край стола прямо рядом со мной. – Вот вы вроде неглупенькая девушка…

После этих слов я поняла, что точно встряла, и, собрав в кулак всю смелость, посмотрела ему в лицо.

– Я очень… очень активно готовилась, Владимир Иванович. Я могу вам показать конспекты… Я…

– Верю. Вы крайне прилежная студентка. Я заметил это ещё в первом семестре.

– Спасибо…

– Но, возможно, глубины вашего интеллекта недостаточно, чтобы усвоить данный материал.

Это был удар под дых. Я окончила школу на отлично. Была вверху рейтинга по результатам ЕГЭ. Ведь у меня не было отца-бизнесмена или преуспевающей в карьере матери, чтобы надеяться на платное образование. Поступить в вуз я могла только своим умом. И теперь… Глубины моего интеллекта было недостаточно. Но ведь я сидела на зачёте и слышала ответы одногруппников, они ничем не отличались от моих…

– Я… Я могу подготовить дополнительно… что-то. Скажите тему, я…

– Нет.

– Владимир Иванович… Пожалуйста, скажите, как я могу получить зачёт? Если нужно, я готова отработать, например, тут. Разобрать архив или что-то такое…

Никитин тяжело вздохнул.

– Пожалуйста… – я не удержалась. По щекам скатились две слезы отчаяния.

– Яковлева, ну что вы рыдаете? Огромное количество людей прекрасно обходится и без высшего образования. Оно ведь далеко не всем по зубам. Как говорится, по Сеньке и шапка, – его голос звучал успокаивающе и как-то даже подбадривающе.

– Но я способна… Первую сессию я сдала на отлично…

– Конечно. Ведь она самая простая. Вы думаете, так и дальше будет? С каждым семестром материал всё сложнее, студенты постепенно отсеиваются. Поверьте, к диплому доберётся в лучшем случае половина ваших товарищей.

Я всхлипнула. Это было несправедливо. Он ведь мог поставить мне зачёт уже хотя бы за упорство… Почему он был таким жестоким и непреклонным?

– Дайте мне, пожалуйста, один шанс… Я знаю, что смогу…

– Мира, чтобы стать хорошим бизнес-аналитиком, нужен крайне острый ум, много ума. Сейчас я сжалюсь над вами, пропущу дальше, а потом вы придёте работать в чей-то бизнес, неправильно оцените его эффективность, не увидите истинных причинно-следственных связей, предложите в корне неверные варианты оптимизации и угробите компанию, оставив без работы десятки, а то и сотни людей. Нет, я не могу пойти на подобное преступление. Сожалею…

Никитин

Как же приятно было изводить эту сладенькую сучку! Пробивать остатки её здравомыслия. Всего несколько слов, а она уже разрыдалась и была готова на всё, лишь бы остаться в этой шараге и не вернуться посрамлённой в родную провинцию.

Я сочувственно потрепал её по хрупкому плечику:

– Не расстраивайтесь, Мира. Вы всегда можете выбрать какой-нибудь колледж попроще, по своим способностям, – удерживать рвавшийся из горла смех было всё сложнее.

Подойдя к столу, я открыл кейс и достал её зачётную книжку. Скоро она ей вообще не понадобится…

– Держите. И не плачьте. Свет не сошёлся клином на высшем образовании в столице, – я вернулся и протянул зачётку Мире.

В этот момент она ухватила меня за руку и зарёванными глазами посмотрела снизу вверх:

– Пожалуйста, Владимир Иванович… Что вы хотите за зачёт? Просто скажите…

– Моя дорогая, я не продаю зачёты. Это мой преподавательский принцип.

– А если не деньги?.. Что угодно…

– Мира, прекратите. Это уже несмешно. Всё, что вы могли мне предложить, это ваши знания. Но они не тянут на мою подпись в зачётке, – скулы вовсю сводило, я даже запереживал, что не смогу до конца выглядеть серьёзным и в некоторой степени возмущённым её поведением.

– У меня есть ещё кое-что… – она говорила шёпотом, потом встала вплотную ко мне и, не смея снова поднять глаза, приложила мою ладонь к своей груди. – Я… я ещё никогда… ни с кем…

Как я и думал. Целенькая девочка. Лакомый сочный кусочек, не успевший отведать прелести половой жизни.

– Мира, вы сошли с ума…

Мира

Я сошла с ума. Меня накрыла настоящая паника. Нет бы выдохнуть, выспаться и найти правильное решение… Но в тот момент казалось, что мой мир буквально рушился. Голова гудела от тяжёлого запаха табака, сердце ушло в пятки, и я снова подумала о тех дурацких слухах. Что если… Всего один раз. Я спасала свою судьбу. Своё будущее. Разве на войне не все средства хороши?.. К тому же, я девственница. Мужчины любят быть первыми.

– У меня есть ещё кое-что… – я с трудом нашла в себе силы еле слышно пролепетать. И трясущимися пальцами приложила его широкую ладонь к груди. – Я… я ещё никогда… ни с кем…

– Мира, вы сошли с ума… – Никитин замер, но руку не убрал.

Она была тёплой и легко вмещала в себя мою дрожавшую полуторку. Я почувствовала, как от страха тело натянулось струной, соски вмиг набухли. И между ног… Между ног горело от ужаса. Мой первый раз… пойдёт в оплату зачёта. Жаль… Я мечтала о другом.

– Я никому не скажу. Обещаю. Владимир Иванович… – от страха услышать ещё один отказ я опять всхлипнула и немного выгнулась вперёд. Пульс грохотал в моём теле, словно артиллерийский залп.

– Что ж… Смотрю, упорства вам не занимать, Мира. В наше время это очень ценное качество, – он опустил ладонь к моей талии и медленно вытянул край футболки из-под юбки.

Я боялась шелохнуться. Даже просто вдохнуть… Неужели я пошла на это?.. Неужели он согласился?!..

Никитин

Эта крошка сама жаждала отдаться. Вот так поворот!

Я знал, что она меня не выдаст. Знал, что подчинится. За много лет доминирования я отлично понимал психологию нижних. Мира была классической рабыней. Просто пока ещё не знала, но это был вопрос времени.

Вытянув футболку, я задрал её и удовлетворённо кивнул: грудь была небольшой. Значит, она будет чувствовать малейшее движение цепи. Прекрасно…

Потом я приподнял простенький хлопковый лиф, чтобы оценить соски. Они были похожи на маленькие вишенки, уже затвердели, но скорее от страха. Ареолы небольшие, идеально круглые, тоже слегка выпуклые. Я представил, как прокалываю их иглой у основания сосков, как бедная девочка морщится от боли, и закусил губу от предвкушения.

– Раздевайся.

Мира всхлипнула и чуть не рухнула от ужаса, но трясущимися руками начала стаскивать с себя футболку.

Я скинул пиджак на спинку кресла, освободился от галстука и закатал рукава рубашки, убрав запонки в стол.