Десерт для господина

Глава 5

Мира

Он подвёл меня к столу и прижал ягодицами к прохладному краю. Тело горело, но я слабо соображала, от чего. Хотелось просто закрыть глаза и очнуться, когда всё закончится.

– Знаешь, где юность всегда проигрывает зрелости? – шёпот профессора раздался прямо у меня над ухом. Его дыхание обожгло мою щёку.

– Где?..

Он обхватил мою талию ладонями, и я вздрогнула.

– Двадцатилетний мальчик никогда не доставит тебе столько наслаждения, сколько зрелый опытный мужчина, – его руки плавно поднялись выше по моим рёбрам, потом обхватили грудь и медленно сжали её.

– Наверное… – я не знала, что ответить. Не знала, что нужно говорить в такие моменты.

Пальцы Никитина тем временем сосредоточились на моих сосках. Он сдавил их и потянул на себя. Я громко вздохнула от резкой боли, быстро сменившейся капелькой наслаждения где-то внизу живота.

– Твои сосочки похожи на вишенки… – он стоял уже так близко, что стрелки его брюк касались моих ног, а пряжка ремня куском льда упиралась мне в живот. – Так и хочется их раскусить, узнать, насколько они сладкие и сочные.

– Да… – моя голова кружилась. Казалось, ещё мгновение, и я лишусь сознания.

Он опустил руки на мои бёдра, обхватил ладонями ягодицы и посадил на стол. Наступила пауза. Я приоткрыла глаза и поняла, что Никитин снимал с себя рубашку. Ожидание превращалось в пытку, и почему-то мне казалось, что он делал это намеренно, чтобы помучить подольше.

Его тело не было похоже на те отрисованные торсы, которые сверкали маслом на обложках спортивных журналов. Но выглядел он по-спортивному подтянуто.

– Мира, ложись.

Я подняла на него непонимающий взгляд.

– На стол. Спиной, – этот низкий вибрирующий голос не оставлял шанса на отказ…

Коснувшись лопатками прохладной, слегка шершавой поверхности дубового стола, я посмотрела в потолок. Тёмно-серый цвет создавал впечатление какой-то зловещей глубины, пучины, в которую я медленно погружалась, не смея сопротивляться утягивающему меня на дно течению.

Но долго размышлять об этом не пришлось. Профессор нагнулся ко мне и, быстро лизнув мою грудь, зажал один пылающий сосок зубами, а второй снова сдавил пальцами. В этот раз я не сдержалась и вскрикнула. Это было по-настоящему больно. Он терзал мою грудь, словно изголодавшийся зверь, тянул на себя, поочерёдно кусал и щипал, не обращая внимания на мои дрожь и всхлипывания.

Неужели это и было то самое наслаждение, которое доставляли только опытные мужчины?..

Нет, всё было впереди. Через несколько минут он, не церемонясь, раздвинул мои онемевшие ноги и провёл ладонью от низа живота к промежности.

– Ух… Девочка, я чувствовал, что тебе нравились мои ласки, но даже представить не мог, насколько. У тебя тут уже целое сладенькое болотце, – он звонко шлёпнул ладонью по моим половым губам, и из моих глаз брызнули слёзы. – Блюдо от шеф-повара, да?.. – Никитин наклонился и лизнул меня.

Волна наслаждения пробежала по моему телу от макушки до кончиков пальцев на ногах. Кожа покрылась мурашками. А уж когда он проник внутрь… Я тихо застонала, выгнулась дугой и даже не придала значения его зубам, всё сильнее сжимавшим средоточие всех моих ощущений.

Но игра языком продолжалась недолго. Он отстранился уже через минуту, когда я только-только начала по-настоящему расслабляться и чувствовать приближение огненной волны неизведанной эйфории.

– Сейчас продолжим… – он тихо открыл ящик стола.

В моей голове сразу после томительного разочарования вспыхнуло воспоминание о плётке. Я замерла в ужасе…

– Если пообещаешь не шалить и не брыкаться, моя милая девочка, я даже не накажу тебя, – он произнёс это, явно улыбаясь, а я почувствовала, как край плётки легко коснулся моей скулы и плавно спустился по шее к груди и животу, остановившись между ног. – Ну?..

Что он собирался делать со мной? Что должно было заставить меня брыкаться?!..

– Мира… Обещаешь быть послушной малышкой?

Что было лучшим из вариантов? Попытаться вырваться и быть отхлёстанной? Или и дальше покорно выносить его своеобразные ласки?.. Я понимала лишь одно: мы были в его кабинете один на один. И я находилась в полной его власти…

– Обещаю…

– Умница, – на этих словах он отложил плётку и провёл пальцем у меня между ног, размазывая влагу ниже…

И тут я поняла. Опасным движением он обвёл мой анус и надавил на него. Боже, нет! Такого поворота событий я точно не ожидала и совсем не хотела… Только не анальный секс!..

– Расслабься.

Да как я могла расслабиться?! Меня всю перекрутило от паники!

– Расслабься! – он снова шлёпнул ладонью по моей мокрой промежности, явно сильнее, чем в прошлый раз. – Иначе будет больно!

Как будто всё остальное не было больно…

– Мира! – ещё один сильный шлепок.

Я тихо взвыла сквозь сжатые зубы и медленно выдохнула, пытаясь заставить тело подчиниться.

– Вот так… – в следующую секунду палец сменился на что-то твёрдое, металлическое и очень холодное.

– Нет! – вырвалось из меня помимо моей воли. Боль в анусе казалась невыносимой, но почти сразу прекратилась.

Я со страхом ждала удара плетью, но профессор участливо погладил меня по бедру:

– Тише… Сейчас ты поймёшь, что с этой маленькой штучкой тебе будет по-настоящему хорошо, – он расстегнул ремень и приспустил брюки.

Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что между ягодицами было что-то лишнее. Инородное. Холодное. Но почему мне почти не было больно?..

Тем временем Никитин, тихо шурша, натянул презерватив и провёл своим… своим членом по моим мокрым складкам. Неужели финал был близок? Ещё немного, и я смогу сбежать отсюда?..

Профессор развёл мои ноги ещё шире и лёг сверху. Наши глаза на мгновение встретились, но я не смогла выдержать его хищный прищур и опустила ресницы. Зачем я на это подписалась?.. Идиотка… И ведь сама…

Он упёрся концом члена куда-то мне в пах, но не спешил проникнуть:

– Юная прелесть… Течёшь так гостеприимно и обильно… А ведь ни один сопляк не смог бы довести тебя до такого состояния. Мальчишкам вечно не хватает терпения, лишь бы всунуть, – его шёпот гипнотизировал и оцепенял меня. – Только опытный мужчина знает, как важно возбудить девочку в её самый первый раз, чтобы секс был не сухим и болезненным, а влажным и приятным. И чтобы малышка смогла добраться до финала, а не ныть от омерзения…

Он помог себе пальцами и наконец-то погрузился в меня быстро, но действительно практически без боли, а потом начал двигаться, растягивая моё нутро. Та самая «штучка» в моей многострадальной заднице, видимо, своим объёмом ещё сильнее сужала влагалище, отдаваясь тупой болью при каждом проникновении.

– Ух, какая ты… – снова этот шёпот над моим ухом и смесь запаха одеколона и табака. – Твоя щёлочка такая жаркая и тугая… Малышка, ты доставляешь папочке безумное наслаждение. Быть первым в твоей дырочке… – Никитин дышал всё быстрее, но не переставал говорить, – это достойно не только зачёта… – его движения становились всё резче и глубже, – тут и всю сессию можно закрыть автоматом…

Я была вынуждена подчиняться каждому толчку, чтобы иметь возможность вдохнуть хоть немного воздуха. Он тёрся торсом о мою грудь и так сильно сжимал пальцами ягодицы, что я была уверена: там останутся синяки. Внутри всё кипело, анус горел от боли. Что же там такое было?..

Наконец профессор выпрямился, придвинул меня к краю стола, ухватил за бёдра и начал бешено насаживать на член. Моя истерзанная грудь тряслась, доставляя боль, которой и так было предостаточно в каждой клеточке тела.

Я не выдержала и закрыла лицо руками в попытке локтями сбавить амплитуду тряски. И всё же ощущение надвигающейся эйфории неотвратимо приближалось… Меньше чем через минуту яркая вспышка поглотила моё сознание, разорвавшись ослепляющим фейерверком сначала в промежности, а потом и в голове. Я с громким отчаянным криком выгнулась и разрыдалась от растекающегося по телу жара.

Никитин совершил ещё с десяток движений, и пульсации его члена внутри меня оповестили о долгожданном оргазме… Всё…

Я свободна…

Глава 6

Никитин

Забавно было наблюдать на лице Мире одновременно следы удовлетворения и облегчения. Моя наивная дурочка была уверена, что это финал, что я сейчас поставлю подпись в зачётке и отпущу её на свободу. Глупышка.

Я стащил презерватив, достал пачку салфеток из ящика. Одну взял себе, вторую протянул ей:

– Мира, приведи себя в порядок и одевайся.

Она неловко оттёрла промежность и внутреннюю поверхность бёдер и потянулась к пробке…

– Не трогай.

– Но… – в испуганных голубых глазах отразилось непонимание.

– Эта пробка подготовит твою заднюю дырочку.

– К чему?.. – всхлипнув, она почти догадалась.

– Мы сейчас поедем ко мне, соорудим лёгкий ужин, а потом продолжим начатое. Ты ведь не думала, что за зачёт достаточно просто раздвинуть ножки, лёжа на столе? – я удивлённо улыбнулся, будто длительность процесса была мне очевидна, в отличие от неё. – Что такое? Почему слёзы? Ты так сладко стонала, что я был уверен: тебе всё нравится.

Мира шмыгнула носом и вытерла лицо:

– Разве этого недостаточно?..

– Милая, мы ведь только начали. Не все твои жаркие местечки лишились невинности. Или ты планировала разделить их между тремя разными преподавателями? – я чуть не расхохотался над собственной шуткой и с трудом удержал серьёзное выражение лица.

– Что?!.. Я?.. Нет, я… – слёзы с новой силой потекли по её щекам.

– Выдохни и успокойся. И уже оденься. Нам пора, – я взял её за руку и повернул к себе спиной, чтобы проверить расположение пробки.

Ягодицы Миры сжались от моего прикосновения, а следом раздался болезненный хрип. Её попка ещё не привыкла к таким фокусам, мышцы старались сжаться, но тут же наталкивались на металлическое препятствие. Я немного надавил на внешнюю часть пробки и, удостоверившись, что она сидит на всю глубину и очень плотно, прижал обнажённое тело к себе:

– Чем меньше сопротивления, тем меньше боли, малышка. И тем больше удовольствия… Одевайся, – я легонько шлёпнул её по гладкому бедру, подталкивая к креслу с одеждой.

Мира

Узнав, что испытания не ограничивались сексом на столе, я впала в жуткий ступор. Меня точно ожидал анальный секс… И судя по всему, оральный тоже… «Жаркие местечки»… Каждая реплика Никитина всё глубже утаскивала меня на дно нервного безразличия. Наверное, так срабатывала моя расшатанная психика.

Может, стоило отказаться и не ехать к нему? Но ведь тогда никакого зачёта. И вся моя жертва тут стала бы бесполезной.

Да ещё эта проклятая пробка… Между ног и так всё ныло.

Я на автомате взяла с кресла трусики, с третьего раза справилась с бюстиком. Соски горели от боли, покраснели и набухли… Чем это теперь лечить?!.. Потом я с трудом натянула джинсовую юбку и нырнула в футболку. Последними шли носочки и кеды.

– Пойдём, – я вздрогнула от низкого голоса и еле заметно кивнула.

В голове проносились молитвы, чтобы профессор не оказался маньяком и не расчленил меня у себя в ванной. Но что-то всё-таки мягко подталкивало следовать за ним…

Пройдя мимо двух кабинетов, Никитин заглянул в третий. Это была небольшая слабоосвещённая комнатка.

– Марьяна, поехали.

Оттуда тихо вышла та самая рыжая девушка… Но теперь её волосы были в порядке, а на лице не осталось следов плача и нервозности. Синее платье, однако, сидело на её хрупкой фигурке всё так же странно. И в последний момент я заметила на её шее массивный… чокер? Широкая кожаная полоса с чёрными стальными шипами и хромированным кольцом… Больше смахивало на собачий ошейник. И теперь я бы даже не удивилась, если бы Никитин прицепил ей поводок. Но нет. Она просто молча последовала за нами.

– Марьяна, сядешь сзади. Мира, ты – на переднее место.

И мы обе подчинились приказу…

В машине было прохладно, работал кондиционер. В тонкой футболке я почти сразу замёрзла, но язык буквально прилип к нёбу, поэтому попросить убавить холод я не могла. Кожа на ногах и руках покрылась мурашками, а нывшие соски встали колом и топорщились сквозь два слоя ткани.

Я немного поёжилась, прикрывшись холщовой сумкой, и профессор повернул голову.

– Люблю, когда свежо, – он ухмыльнулся, глядя на меня, и провёл удивительно горячей ладонью по моей ноге от колена вверх под юбку. Я не сдвинулась с места, просто смотрела в пустоту и старалась лишний раз не напрягать мышцы, потому что в анусе всё ещё была металлическая пробка.

Сколько мы ехали, не знаю. Наверное, минут тридцать или сорок. К концу поездки у меня от холода уже дрожали губы. Тепло было только левому бедру. От его ладони.

Въехав в шикарный частный сектор, Никитин притормозил у двухэтажного дома из тёмно-серого кирпича с огромными окнами.

– Вот мы и на месте.

Выйдя из машины, я сразу почувствовала, как тепло было на улице. Марьяна прошла вперёд. Мне стало интересно, кто она? Вряд ли жена… А для дочери Никитина, слава богу, слишком взрослая. Ассистентка?

В самом доме тоже было тепло, и я очень надеялась, что кондиционер не включат.

– Мира, подожди меня здесь. Я сейчас, – Владимир Иванович безмолвно кивнул Марьяне в сторону, и та, покорно опустив голову, пошла рядом с ним.

Куда я попала?.. И зачем?

Никитин

До того, как приступить к десерту, мне нужно было пристегнуть Марьяну на ночь.

Мы зашли в рабскую комнату. Анфиса, как и положено образцовой самой давней моей невольнице, в этот же момент вскочила с кровати и встала на колени:

– Здравствуйте, хозяин.

– Привет.

Её тело было исполосовано красными следами после вчерашней порки. Анфиса не ела уже вторые сутки, и ей предстояло перетерпеть ещё почти двадцать четыре часа, чтобы завтра снова выступить слабой безмолвной нижней на еженедельной вечеринке.

– Раздевайся, чего встала?

– Да, хозяин… – Марьяна стащила платье и туфли и убрала всё в небольшой шкаф, потом опустилась на колени, прижавшись грудью к своей кровати, и закрыла глаза в ожидании традиционного вечернего ритуала.

Я пристегнул к её ошейнику тяжёлую цепь, второй конец которой крепился к крюку в стене, взял с верхней полки стек и несколько раз со всей силы хлестнул её по заднице. На коже мгновенно проступили ярко-красные следы, но Марьяна не издала ни звука. Ведь за каждый вопль я добавлял ещё по три удара.

– Всем спокойной ночи, – оглядев комнату, я проверил, что в кулере было достаточно питьевой воды, и выключил свет.

Честно говоря, я всей душой ненавидел то, что уже проделал с Мирой в кабинете. Да и предстоящие игрища особо не вызывали восторга. Но будущая рабыня должна быть замотивирована. Она должна стремиться к некоему недостижимому идеалу, за который ей уготовано мифическое вознаграждение в виде моей милости. В её мечтах я снова подарю ей то наслаждение, которое продемонстрировал в самом начале. Эти ощущения на долгие годы вперёд будут для неё путеводной звездой.

Конечно, ничего этого она уже никогда не получит. Потому что никогда не станет достаточно идеальной. Зато будет бесконечно тешить себя надеждой и выполнять приказы и реализовывать мои фантазии. Вот в этом и есть вся моя суть. Кнут без пряника.

Глава 7

Мира

Никитин вернулся через несколько минут уже без Марьяны. Я стояла на том же самом месте, будто зомби. Или преступница, ожидавшая смертного приговора. Самоубеждение не срабатывало: «Секс – это не казнь. Просто ещё раз раздвинуть ноги. Просто открыть рот. Потерпеть ещё немного. И больше не вляпываться в такие приключения!..»

– Знаешь, думаю, мы отложим ужин на потом… – он приблизился вплотную и приподнял моё лицо за подбородок.

Серые глаза с аппетитом рассматривали мои губы. Всё стало понятно без дополнительных пояснений…

– Как скажете.

Профессор положил мою сумку на низкий бархатный пуф цвета прелой осенней зелени. Его пальцы мягко сжали моё запястье.

– Пойдём. Всё-таки сексом лучше заниматься в спальне, а не в прихожей.

«Какое тонкое замечание…»

Анальная пробка неприятно отозвалась тупой болью, но, в целом, было уже не так ужасно, как час назад.

Мы поднялись на второй этаж, и Владимир Иванович завёл меня в большую слабоосвещённую комнату, посреди которой айсбергом расположилась огромная высокая кровать с витиеватым кованым изголовьем.

– Раздевайся.

Это была не просьба. Это был приказ. И обсуждению он не подлежал. Я отвернулась спиной к Никитину и, сдерживая волнение, снова разделась. Второй раз за вечер. На трусиках я успела заметить небольшое алое пятнышко. «А ведь когда-то нас пугали кровавыми простынями в первую брачную ночь… Брачную?! Господи, как смешно… Или он действительно так сильно возбудил меня, что никаких видимых последствий потери девственности не проявилось?..»

– Мира!

Я очнулась от раздумий и повернулась лицом к профессору.

– Подойди ко мне, – за это время он тоже успел раздеться, и я смогла разглядеть его фигуру целиком. И даже член. Конечно, это не стало для меня открытием, мужские органы я видела и не раз. В соцсетях мне часто присылали дикпики всякие извращенцы. Никитин не был одарён какими-то грандиозными размерами, и с отчаянной самоиронией я порадовалась, что он не разорвёт меня сегодня ночью. Оптимистка!..

Никитин

«Её сладкий ротик будет моим. Нежные пухлые губы Миры именно меня опробуют первым», – с этой мыслью я завёл её в спальню, возбуждаясь всё сильнее на каждом шагу.

Подойдя ко мне, она испуганно подняла взгляд и почти сразу же отвела его в сторону. Я взял её за руку и подвёл к большому креслу. Сев, я слегка нахмурился: нужно было немного приласкать девочку, прежде чем заталкивать ей член в глотку.

– Садись.

Она снова неуверенно огляделась и вопросительно посмотрела на меня.

– Сверху, Мира, – я кивнул на свой стоявший колом член.

Малышка сделала вдох и аккуратно залезла на меня, забавно дёрнувшись, когда упёрлась промежностью в мою твёрдую головку.

– Расслабь мышцы, можешь помочь себе рукой.

Прикоснувшись дрожавшими пальцами к блестевшим влагой складкам, она неловко развела их в стороны и попыталась расслабиться. Конечно, ей это не удалось. Я начал терять терпение и, обхватив её тонкую талию, уверенно насадил на себя Миру, не обращая внимания на болезненный стон. Потом одну руку запустил в её пшеничные волосы и притянул к себе, ворвавшись языком в юный ротик, а второй так и продолжил направлять движения её тела.

Вся её кожа покрылась мурашками, и сама она походила на ледяную статую. «Надо было тебя напоить… С другой стороны, так ты лучше запомнишь ощущения…»

– Ну же, Мира. Ты ведь молодая гибкая девочка, а не задеревенелое бревно. В сексе оба должны отдаваться по максимуму, чтобы получить удовольствие.

Сработало… Она, конечно, не расслабилась, но хотя бы начала двигаться, прогнулась в пояснице, задышала. Её маленькие сосочки напряглись и гордо торчали вверх, буквально требуя, чтобы их съели.

Я наклонил голову и зажал зубами сначала правый. Мира вскрикнула, но не отодвинулась. Потом лизнул и точно так же прикусил левый. Она подалась вперёд ещё сильнее.

– Другое дело… Можешь же… – я продолжал кусать её за соски, а руками обхватил ягодицы и ускорил движения. Важно было не перестараться, чтобы успеть накормить её спермой. – Слезай.

Мира нерешительно замерла, потом медленно приподнялась и встала на ноги…

Мира

Я стояла перед Никитиным, зная, что нужно было опуститься на колени и продолжить процесс… Но уже по какой-то извращённой привычке ждала его указаний. Он молча смотрел на меня и как-то по-дьявольски улыбался.

– Мира, чего ты ждёшь? Моего разрешения продолжать?

Гортань сжалась от страха. Ноги перестали слушаться, и я с трудом встала на колени, чуть не потеряв равновесие.

– Оближи губы. Обильнее. И расслабь горло. Мы же не хотим, чтобы тебя мучил рвотный рефлекс.

Я несколько раз провела языком по губам и попыталась сбавить напряжение в теле. Видимо, моя медлительность снова вывела профессора из себя. Он запустил пальцы обеих рук в волосы и властно нагнул меня к влажному члену.

Открыв рот и вдохнув побольше воздуха через нос, я обхватила его губами и попыталась остановиться где-то на середине длины, но Никитин продолжал давить. Не в силах сопротивляться, я всхлипнула, а горло свело, когда головка члена упёрлась в гортань.

– Расслабь глотку, девочка. Только так ты получишь удовольствие от процесса.

Он потянул меня за волосы вверх, потом снова надавил. Я упиралась лицом в его пах и с трудом могла дышать. От ускоряющихся движений и жуткого дискомфорта мысли начали путаться, а потом вообще покинули мою бедовую голову. «Просто потерпи… Расслабься и потерпи… Дыши… Через нос…» В какие-то секунды мне казалось, ещё немного – и я останусь без скальпа, так крепко он держал меня за волосы и безжалостно вдалбливал член в мой рот.

Губы и мышцы щёк болели, но сказать я, естественно, ничего не могла, а беспомощно мычать не было смысла… Но тут я ощутила языком частые пульсации у основания члена, и буквально через пару мгновений рот наполнился вязкой солёной субстанцией, а Никитин так сильно вдавил в себя мою голову, что я закашлялась в бессознательной попытке вырваться и за это сразу же получила звонкий болезненный шлепок по ягодице.

– Потерпи!

Вкус спермы вызывал рвотные спазмы ещё сильнее, чем все эти бесконечные фрикции. Я шумно и часто дышала через нос, чтобы сдержать спазмы и поскорее проглотить всё, что было у меня во рту…

– Вот так. Умница. Всё до последней капли! – наконец-то он отпустил мою голову, и я обессиленно села у него между ног. – На первый раз вполне неплохо…

Никитин подался вперёд и с наслаждением провёл расслабленным членом по моим губам. В тот момент я была так рада возможности дышать, что даже не попыталась отодвинуться или отвернуться.

– У нас остался заключительный акт, милая. Я сейчас вернусь. А ты можешь умыться в ванной, – Владимир Иванович повернул моё лицо влево и указал на дверь. – И не трогай пробку, поняла?

– Да…

Глава 8

Никитин

Я спустился в игровую, взял кожаный пояс, состоявший из нескольких сшитых между собой тонких лент, и давно лежавший без дела вакуумный стимулятор клитора.

Вернувшись в спальню, я услышал шум воды и заглянул в ванную. Мира уныло рассматривала в зеркале набухшую от моих укусов грудь, но сразу же прекратила, как только заметила меня.

Я спокойно оглядел её голое тело и молча кивнул в сторону кровати. Она выключила воду и смиренно пошла за мной.

«Ну что за прелесть? Может, нет смысла тратить полгода на её дрессировку? Пара недель – и рабыня готова? Ладно… Надо укрепить её веру в мою власть над ней. В этом вопросе спешка только всё испортит. Хочу, чтобы она сама с готовностью встала на колени, а не рухнула на пол по приказу!»

– Расслабься. На столе же не было больно. И в этот раз не будет. Я умею возбуждать партнёршу так, что потом ей любое моё прикосновение, любое проникновение приносит только наслаждение.

Девчонка неуверенно кивнула, не поднимая глаз.

– А чтобы лишить тебя последних страхов, я даже принёс маленького помощника… – сжав в одной руке ленты, я покрутил второй приятный на ощупь силиконовый стимулятор. – Он отвлечёт тебя, если вдруг ты почувствуешь боль.

Мира ничего не ответила. Да мне, собственно, было плевать. Я подвёл её к кровати и обернул кожаным поясом. Ленты идеально легли по фигуре: на талии, на уровне пупка и на бёдрах. Вставив в специальные кольца стимулятор, я развернул дрожащее тело к себе спиной и надавил, заставив улечься грудью на кровать.

Металлическая пробка в её анусе мягко бликовала в свете ночников. Предвкушение тугого проникновения накрыло меня волной возбуждения, заставив член мгновенно подняться и налиться кровью.

«Сейчас она будет громко стонать… Очень громко… И ей всё равно будет больно. Но в сочетании с оргазмом – сладостно. А потом захочется ещё. Как только в её девичьей голове укоренится ассоциация «боль – экстаз», я смогу без особого труда подчинить себе новую нижнюю…»

Мира

Пока Никитина не было, я на автомате умылась и как следует сполоснула рот, но привкус его спермы будто въелся в язык.

Если раньше я больше всего боялась анального секса, то теперь почему-то думала, что самое ужасное позади. Пусть будет больно, но я хотя бы смогу кричать и дышать, а не беспомощно задыхаться с членом в глотке.