Власть дракона. Навстречу ветру

1 глава

Цезарь заговорил

Растишь детей, растишь. Думаешь: вырастут, выпустишь в свободный полет и будешь со своим любимым мужем реализовывать все планы, скопившиеся за годы. Вкладываешь в детей, в мужа, в семейный счет, семейный бизнес, семейную недвижимость. А потом это все разом исчезает.

– Я еще раз настаиваю на том, что этим детям не место в нашей школе! Высокий худой мужчина с взъерошенными черными волосами, в черных штанах и черной тунике уже десять минут ходил в директорском кабинете из угла в угол и ругал детей. Точнее, одного из них.

Анна сдержанно молчала. К учителям она никогда не испытывала ни особой любви, ни уважения. В ее собственном детстве не было ни одного достойного учителя. Она прилежно училась, старалась быть лучшей в классе, но учителя были всего лишь людьми со своими страхами, сплетнями, потребностями… И все это сказывалось на учениках.

Мама иногда приходила в школу, общалась, выслушивала дежурные фразы о потенциале или, наоборот, необходимости дополнительно позаниматься, и уходила, оставив нищих учителей ни с чем. Дома она ругалась на учителей, на детей, на уровень жизни в стране и принималась учить всем предметам сама.

Анна переняла ее тактику. К учителям она относилась крайне пренебрежительно, предпочитая контролировать уровень образования детей самостоятельно. И это было не сложно, имея педагогический диплом с красной обложкой.

Было. Ровно до того момента, как Цезарь, домашний любимец, не заговорил на человеческом языке. Как-то обычным солнечным утром Анна готовила завтрак на всю свою любимую семью – мужа Игоря и близнецов Никиту и Алису. Она как раз взбивала омлет, когда в кухню вошел кобель немецкой овчарки Цезарь. На миг он задержался, потом проследовал к своим мискам. Они, конечно же, были пустыми.

– Я так понимаю, до меня опять очередь дойдет только после посудомойки? – недовольно пробурчал Цезарь, грузно опускаясь на свой мощный зад.

– Потерпишь. А то накормишь тебя, а потом срочно гулять придется идти, – автоматически парировала Анна и тут же замерла. Мозг пытался переработать то, что только что произошло.

В кухню вошел Никита. Он, как всегда, улыбался.

– Привет, мам! Привет, Цезарь! – мальчик отодвинул стул, сел и включил телевизор.

– И тебе не хворать, – буркнул кобель.

– Опять ворчишь? – ухмыльнулся Никита, щелкая каналы.

– Комментировать обязательно? – не смотря на все свое недовольство, уходить с кухни пес не собирался.

Все еще держа венчик в руке, Анна села на свободный стул. Она посмотрела в доброе открытое лицо сына. Нет, он всегда разговаривал с животными, но обычно это выглядело так: "Привет, Цезарь! – Гав-гав-гав".

– Что это было? – наконец, выговорила она.

– Ты о чем? – мальчик не отрывал глаз от телевизора.

Она указала венчиком на пса:

– Ты только что разговаривал с Цезарем!

Пес замер, уставившись на хозяйку. Похоже, до него тоже стало что-то доходить.

Никита положил пульт и взволнованно посмотрел на мать:

– Мам, я всегда с ним разговариваю.

– Но, обычно, он тебе не отвечает! – Анна кричала шепотом, то ли опасаясь всех разбудить, то ли страшась реальности происходящего.

Никита переводил столь же ошарашенный взгляд с матери на пса и обратно.

– В смысле – не отвечает? А кто тогда все это время мне отвечал?

Анна положила венчик на стол.

– Тааак, похоже, кто-то из нас здесь сумасшедший.

– Не я, – поспешил реабилитироваться пес и принял решение покинуть кухню.

– Стоять! – остановила его Анна. – Разберемся здесь и сейчас.

Пес послушно остановился и даже сел.

– Ты, – она обратилась к сыну. – Цезарь всегда тебе отвечал на человеческом языке?

– А на каком же еще? – не понял Никита.

Анна развела руками:

– Ну, я до сегодняшнего утра не слышала от нашего пса человеческой речи. Теперь ты, – она посмотрела на пса. – Почему именно сегодня ты заговорил на русском?

– Я, конечно, не доктор философии, – начал спокойно пес. – Но не кажется ли вам, мама, что выяснить сей факт нереально? Как я могу знать, на каком языке я с вами общаюсь? На русском? Или это просто вы начали понимать мой, собачий?

Анна замахнулась венчиком на пса, когда на пороге появились муж и дочка.

– Доброе утро! – поприветствовала Алиса.

– Доброе, – буркнул Цезарь, не сводя взгляда с кухонной утвари.

Девочка замерла, переводя взгляд с пса на мать и обратно. Отец семейства схватил ее и пропихнул за спину.

– Что за..?

Выяснение отношений понеслось по второму кругу. Потом об этом узнала бабушка, и тут все завертелось. Задачей бабушки было вовремя донести до магического сообщества, что в детях проснулись волшебники и их пора отдавать в школу.

Анна взглянула на часы и поняла, что больше не может позволить Виктору изливать свое негодование на головы педсовета. Она встала, поправила платье.

– Со всем уважением, Виктор, я не думаю, что Никита мог заставить единорога стошнить на вас. Во-первых, он культурный, воспитанный мальчик. Во-вторых, он не причинил бы вреда животному.

Учитель остановился и сейчас прожигал Анну взглядом. В его мире рыжие женщины всегда несли хаос и неприятности. Ее он видел в первый раз, но уже надеялся не увидеть больше никогда.

А вот педсовету уже доводилась лицезреть Анну в этом кабинете. Ровно неделю назад…

– Гироскутер? – Анна встретилась с Алисой в школьном коридоре. – Серьезно? Тебе же четко объяснили – никаких механизмов в школе! Это – другой мир. Здесь дети и фен-то никогда не видели.

– Мам, у них занятия в разных концах дома! Пока туда доползешь, уже делать ничего не хочется, – упрашивала Алиса. На ней были брюки темного цвета и такая же туника, не платье, как у других школьниц. Длинные волосы распущены. В свои десять лет она уже срывала восторженные взгляды мальчишек.

Анна и не злилась. Она всегда воспитывала в детях адекватность и обоснованность. Но иногда это шло вразрез с общепринятыми правилами.

– Где ты его хотя бы взяла? – вздохнула она.

Ответ Анна позже процитировала педсовету:

– Наколдовала. Разве не этому учат в вашей школе? Колдовать?

Педсовет по поводу единорога закончился полной реабилитацией мальчика. Анна была уверена, что это – чистая случайность, поэтому и убедить учителей не составило особого труда. Она хотела попрощаться с детьми, но уроки шли полным ходом. В коридоре было тихо, лишь изредка слышались звуки взрыва или приветственный клич какого-то неведомого животного.

Анна вышла из школы, вдохнула терпкий осенний воздух. Здесь было очень красиво. Клумбы все еще утопали в цветах, а деревья нарядились в пестрые октябрьские одежды. По узкой аллее среди кустов акации и рододендронов она прошла к домику девочек: невысокому строению из белого кирпича и беседкой у двери. Там девочки пили чай, беседовали, готовили уроки. Но сейчас здесь никого не было – уроки.

Она зашла в комнату, где помимо Алисы жили еще две ученицы, обе – исконные волшебницы. Анна села на кровать дочери, провела ладонью по вязанному белому пледу. На глаза навернулись слезы. Она очень тосковала по детям. Слишком рано и совершенно неожиданно они покинули дом. Анна спрятала под подушку пакет со сладостями и поспешила уйти, пока совсем не расклеилась.

Для того, чтобы вернуться в свой мир, необходимо было подойти к центральным воротам и протянуть руку влево, там была невидимая калитка. Пройти через нее можно было, только прикоснувшись иноземной рукой. Анна предположила, что дело в каком-то особом гене, но волшебники ее, разумеется, не поняли. Калитка открылась, и девушка ступила на московскую землю.

Она заехала в свой цветочный магазин, немного постояла за прилавком, потом отправилась в супермаркет. Купила стандартный набор продуктов для стандартного ужина. Анна всегда стремилась все свои роли выполнять на "5+". Отличная мать, отличная жена, но сейчас не было настроения. Дома никто не встретит. Никто не похвалит ее ужин, дети не станут наперебой рассказывать, как прошел их день. На глаза снова навернулись слезы.

Стоило ей открыть дверь, как большой пес закружился обручем, приветствуя хозяйку. Анна потрепала пса за ухом:

– Пойдем гулять?

– Пойдем-пойдем-пойдем! – ответил пес.

Что тогда произошло, так никто и не понял, но все домашние продолжили понимать речь пса. Как оказалось, бабушка его всегда понимала. Слава Богу, никто из соседей этой способностью не обзавелся.

Анна вернулась домой через полчаса, но Игоря дома все еще не было. Она позвонила мужу, трубку никто не брал. На сердце стало еще тоскливее. Девушка переоделась, приняла душ и начала готовить ужин.

Игорь так и не пришел. Не появился он и на следующий день.

2 глава

Новая учительница

На второй день Анна позвонила знакомому адвокату, и тот помог ей правильно оформить заявление в полицию. К счастью, у нее был небольшой капитал и полезные знакомства, которые помогали ей избегать неудобных вопросов и скользких ситуаций. При другом раскладе служители порядка вряд ли бы оставили без внимания тот факт, что детей Анны давно никто не видел, а теперь и муж пропал.

Через тройку дней тоски, страха и нескольких бутылок вина мозг стал проясняться. Приехала свекровь, бабушка Валя. Она хозяйским взглядом осмотрела квартиру, пару раз пренебрежительно гаркнула на Цезаря и выложила на кухонный стол батарею консервации. Исчезновение сына ее волновало, но не так, как можно было бы ожидать. Она не плакала и не выламывала руки, она размышляла.

– Были следы борьбы? – как заправский следователь спросила баба Валя.

Анна поперхнулась чаем.

– Когда ты видела его последний раз? – женщина выключила воду, вытерла руки о полотенце и уперла руки в бока.

– В понедельник, – проговорила Анна.

Все в той же позе баба Валя повернулась к Цезарю:

– А ты?

Пес вытянулся по стойке "смирно".

– В понедельник днем. Следов борьбы не было, ушел хозяин из дома по воле своей. Но долго ходил перед этим по комнатам, посидел у детей, фотографии на стенах поразглядывал. Но вещи не собирал. Соответственно, надолго покидать дом не собирался.

Баба Валя повесила полотенце, налила чай и присела рядом с невесткой.

– Не стоит делать поспешных выводов. Может, и сам ушел.

– К любовнице? – выпалила Анна, то ли в шутку, то ли всерьез. Сейчас она все отдала бы за то, чтобы Игорь ушел к любовнице. Так можно было бы его вернуть.

Но баба Валя отрицательно покачала головой.

– К любовнице он бы вещи собрал.

Она похлопала Анну по руке:

– Ладно, роднулька, найдем мы твоего пропащего. – Она отхлебнула горячий чай и задумчиво прокомментировала. – Ну, и моего заодно.

Анна пила чай и с благодарностью смотрела на свекровь. Валентина всегда была сильной, но очень доброй женщиной. Она держала свое небольшое хозяйство в деревне под Серпуховым.

В свои пятьдесят семь лет запросто могла бы еще найти хорошую работу и выйти замуж. Но, как только Игорь женился, она оставила молодым квартиру и уехала в деревню. Там она завела двух коз, десяток курей и огород. При каждом удобном случае дети срывались к любимой бабуле. Именно она научила их плавать, кататься на лыжах, стрелять из лука.

Размышления Анны были прерваны звонком в дверь. Она вздрогнула и пошла открывать. Какого же было ее удивление, когда на пороге она увидела Михал Михалыча – директора школы в магическом мире. Мужчина выше среднего роста, лет семидесяти, с аккуратной стрижкой и бородкой. На нем был костюм-тройка и дорогое серое пальто.

Анна отошла, пропуская директора в дом.

– Что-то случилось?

Михал Михалыч снял пальто и поискал глазами, куда его можно повесить или положить. Анна поняла и взяла пальто из рук, жестом приглашая гостя в комнату.

Вместо того, чтобы выбрать место, куда присесть, директор подошел к большому окну и посмотрел на город с высоты семнадцатого этажа.

– У вас – да, – ответил он. – Сколько уже нет вашего мужа? Неделю?

Анна кивнула.

– Я так понимаю, ожидать его самостоятельного возвращения уже не стоит.

Он не спрашивал, он констатировал факт.

– Я предлагаю вам помощь в поисках. Но взамен мне тоже нужна услуга.

Все еще с чашкой в руке в комнату вошла Валентина, она прислонилась к дверному косяку и спросила:

– И какая?

Михал Михалыч вздрогнул при виде женщины, но быстро взял себя в руки.

– Мне нужен учитель по Иномирью.

Анна перевела взгляд с директора на свекровь и обратно.

– Вы имеете в виду меня?

– Да, вас, – ответил директор. – Не в ваших силах заниматься поисками человека. А мы можем. Ну, а вы пока можете принести пользу нашему миру. Хотя, почему "нашему", это теперь и мир ваших детей.

В данной ситуации обрести хотя бы детей было бы невероятным счастьем! Поэтому и думать долго Анна не стала.

– Я согласна! Но… – она заметила изумленный взгляд Цезаря. – Как же пес?

Михал Михалыч равнодушно пожал плечами:

– Возьмите его с собой.

Дома учителей находились в самых дальних концах поместья. Видимо, для того, чтобы обеспечить безопасность учеников. Каждому учителю принадлежал свой отдельный дом, дабы иметь возможность отдохнуть в уединении после шумных учеников. Так же, как и у детей, здесь была клумба перед входом и небольшая беседка.

На дорогу до основного здания уходило около десяти минут. Анна открыла дверь, взвились клубы пыли. Их особенно было заметно в лучах заходящего солнца, скользивших сквозь неплотно запахнутые шторы. В доме было две комнаты, ванная и чулан. В одной комнате стоял круглый стол, диван с резными подлокотниками, книжные шкафы, во второй – большая кровать, ночной столик и платяной шкаф.

Анна открыла шкаф и обнаружила два комплекта форменной одежды черного цвета и высокие сапоги на плоской подошве.

Мало кто из учителей придерживался формы. В основном, учителя носили свою одежду. Анна раскрыла чемодан и извлекала несколько платьев классического для ее мира кроя и повесила в шкаф.

В дверях появился Цезарь. Убедившись в том, что хозяйка в порядке, пес отправился изучать территорию. Пока они шли к дому, он заметил свободно прогуливающегося единорога, двух павлинов и снежного барса. Это позволило псу сделать вывод, что животным здесь можно было передвигаться беспрепятственно.

Обойдя территорию по периметру, Цезарь начал сужать круги и вдруг почувствовал Никиту. Он побежал в сторону знакомого запаха и вскоре увидел мальчика, сидящим в беседке и читающим книгу. Пес радостно гавкнул и побежал к хозяину. Передними лапами запрыгнув на колени, он стал лизать лицо. Мальчик радостно рассмеялся и потеребил пса за ушами.

– Ты откуда тут взялся? – спросил он, когда оба успокоились.

Цезарь деловито осмотрел кусты.

– Я теперь здесь работаю. Охранником.

– Че, правда? – удивился Никита.

– Да, нет, – пес повертел головой. – Твою маму сюда взяли на работу.

Мальчик искренне обрадовался.

– Класс! И папа с ней приехал?

Пес сел на хвост.

– Папа ваш потерялся. Вот мама сюда и приехала.

– Как потерялся? – испуганно переспросил Никита, крепче сжав книгу.

– Подробностей не знаю. – Признался пес.

Внезапно в воздухе образовался запах гуляша и риса, все остальное внезапно перестало существовать.

– Ужин! – воскликнул Цезарь.

– Ты нормальный? – возмутился Никита. – Сообщаешь мне, что отец пропал, и тут же мечтаешь набить желудок?

Цезарь, разумеется, претензий не понял.

– Я – пес, и я хочу есть. Пахнет едой. Что не так?

Никита покачал головой и пошел домой относить книгу. Вышел он с еще одним мальчиком, высоким, худым и бледным.

– Это Сурен. Сурен, это мой пес – Цезарь, – представил он обоих.

– Отведи, пожалуйста, Цезаря в столовую, а я найду маму. В каком она домике?

– В девятнадцатом, – ответил Цезарь и в нетерпении замотал хвостом, предвкушая вкусный ужин. Он очень надеялся, что в этом мире его не будут кормить сухарями.

Никита заметил маму издалека: она трясла плед, пытаясь выбить из него столетнюю пыль. Увидев сына, плед она тут же бросила и крепко обняла мальчика.

– Что с папой?

Анна пожала плечами:

– Я не знаю, он просто исчез. Михал Михалыч обещал помочь с поисками. За это он попросил меня на время стать учителем в вашей школе. Я так поняла, что должна буду рассказать детям о нашем мире.

Никита еще раз обнял Анну.

– Я очень рад, что ты снова рядом!

Девушка поцеловала сына в макушку, заметив, что еще немного и макушку она перестанет доставать.

– Пойдем, я покажу тебе столовую. Заодно и обрадуем Алису.

Никита бросил взгляд на плед, что-то прошептал, плед взвился вверх, внезапно вымок, сам себя выжал, встряхнулся и полетел в дом.

– Здесь никто ничего не делает руками, – пояснил Никита.

И вдруг ему почему-то стало стыдно. Анна не умела колдовать, и многие вещи ей придется делать самой.

Она будто бы угадала его мысли и засмеялась:

– Ну, судя по тому, что стиральной машины я тут не увидела, стирать теперь будете вы с помощью своих заклинаний. Круг замкнулся.

Как ни странно, но в столовой не было шумно. В большом квадратном зале с окнами в пол находилось около двухсот детей. Все они спокойно ели и переговаривались друг с другом. У окна Анна заметила дубовый стол, за которым сидели учителя. Она узнала некоторых присутствующих на педсоветах, и ей стало неловко. Зато Михал Михалыч приветственно помахал ей рукой, приглашая присоединиться. Анна постаралась принять небрежный, уверенный вид и подошла к столу.

– Добрый вечер! – поприветствовала она учителей.

– Я уже ввел всех в курс дела, – пробасил директор. – Серенна завтра выдаст вам расписание и примерный учебный план. Изучите его и приходите ко мне на обсуждение. Думаю, через недельку вы сможете приступить к урокам.

"Через недельку" – заметила Анна. Значит, за неделю он Игоря найти не планирует.

Серенна – низенькая женщина лет шестидесяти – что-то чиркнула в блокнот, кивнула Анне и продолжила жевать капустный салат. У каждого учителя было несколько тарелок с самой разнообразной едой, что-то было похоже на привычную ей, что-то выглядело странно. Растекшиеся по тарелке зеленоватые медузы, выпускающие пузырьки воздуха, розовое пюре, что-то темное, похожее на гуляш, – в горшочке.

Анна оглядела зал: ни слуг, ни раздаточного стола не было. Но она заметила прямо перед собой большую крышку, похожую на тортницу. Понадеявшись найти под ней обычный гуляш с рисом, Анна подняла крышку. И, о, чудо! Она увидела белую тарелку с рисом и гуляшом.

– Это – что-то типа "скатерти-самобранки"? – спросила она, толком ни к кому не обращаясь.

Учителя непонимающе хлопали глазами, а директор рассмеялся:

– Я немного знаком с вашим фольклором. Вы очень удачно подобрали определение.

Зал постепенно начал пустеть. Алиса так и не появилась. Михал Михалыч пояснил, что у девочек ее класса в это время вечернее домашнее колдовство, они учатся укладывать спать ушуклей. Это нечто вроде домовых.

Когда за учительским столом остались только директор и Анна, появился Виктор. Он вышел из-за спины, поэтому девушка вздрогнула от неожиданности, когда услышала над собой его глухое "Добрый вечер".

Виктор сел напротив, открыл крышку, под ней оказалось что-то синее, напоминающее геркулесовую кашу.

– Как прошел день, Виктор? – поинтересовался директор.

– Спокойно, – ответил мужчина.

Он один из немногих носил форменные черные брюки и тунику с воротником-стойкой. Сейчас на нем еще был длинный жилет с коротким мехом. Он достал из кармана маленькую книжицу, взял вилку и начал ужинать, не отрывая взгляда от страниц. Тем самым, показав, что к разговорам он не расположен.

– Пожалуй, мне пора в опочевальню, – Михал Михалыч тяжело поднялся, положил на стол салфетку. – Хорошего вечера, дорогие друзья!

Виктор кивнул. Анна решила, что ей здесь делать тоже нечего и вышла из зала вместе с директором.

Цезарь уже храпел, растянувшись на ковре в главной комнате. Анна сняла обувь, умылась, переоделась и решила посмотреть, что за книги стоят на полках. Телевизора не было, интернета тоже, придется придумывать, как себя развлекать. Взгляд остановился на корешке, где было написано "Поиски, исследования. Методология". Возможно, это хоть как-то подскажет ей, с чего начать поиски мужа.

Солнце быстро садилось и вскоре в доме стало совсем темно. Анна поискала глазами что-то напоминающее свечи или керосиновую лампу и заметила, что по дому расставлены стеклянные колбы. На вид это были просто вазы, но с крышкой. Она провела рукой по корпусу, и внезапно по комнате разлился теплый желтоватый свет. Анна попробовала подвигать пальцами и поняла, что так можно регулировать мощность света.

Она нашла такой же светильник в спальне и включила его. На прикроватном столике стоял такой же купол, под которым прятался ужин в столовой, только поменьше в объемах. Анна представила себе крепкий сладкий чай и подняла крышку. Догадка оказалась верна: по комнате разлился аромат черного чая с мятой и чабрецом.

Она забралась под теплое невесомое одеяло и открыла книгу. Большими красивыми буквами с вензелями было написано "Первым делом вы должны понять: если кто-то или что-то не хочет быть найденным или исследованным, вы никогда не сможете этого сделать".

Ночью ей приснился Игорь. Он носил коробки с тюльпанами и ругался, что их очень поздно привезли, что они не успеют все продать к 8 марта.

Проснулась Анна от солнечных слепящих лучей. Она зажмурилась, потерла глаза и села. Только после этого девушка почувствовала нежный цветочный аромат: на соседней подушке лежал белый цветок, похожий на розу. Анна вскочила, озираясь по сторонам.

– Цезарь! – закричала она.

Пес прилетел, сшибая углы, и удивленно уставился на хозяйку.

– К нам кто-то приходил ночью. Ты не слышал?

Цезарь деловито обошел комнату, зачем-то обнюхал углы и вынес вердикт.

– Никого не чувствую.

Анна недовольно проскрежетала зубами.

– Зачем ты тогда овчаркой родился? Мог бы и пуделем побыть.

Прикасаться к незнакомому цветку совершенно не хотелось, но Анна заметила под ним листочек бумаги. Она осторожно его вытянула и прочитала. Там было всего лишь три слова: "Не ищи меня".

У Анны затряслись руки, она села на кровать и разрыдалась. Все переживания последних дней внезапно обрушились на нее.

3 глава

Когда поет шухняк

– Раз вы помогаете мне в поисках, то я решила поставить вас в известность, – Анна протянула директору записку.

Михал Михалыч сидел за своим столом из красного дерева, обтянутым зеленым сукном. Он взял записку, прочитал, затем изучил ее с помощью лупы. Насыпал какой-то желтый песок, сдул, посмотрел на свет.

Анна присела в свободное кресло.

– Как так? Мы привыкли все проблемы решать вместе. Если он в опасности, – стала размышлять она. – И Игорь просто не хочется подвергать опасности нас… Но не находимся ли мы в большей опасности, оставаясь в неведении?

Михал Михалыч подошел к окну, отодвинул одну из штор и молча посмотрел на раскинувшиеся внизу домики учеников. Кабинет директора находился на третьем этаже, и он мог наблюдать за всем, что происходить в его владениях. Не смотря на наигранную тяжесть в движениях и добродушный старческий налет, мужчина все еще обладал орлиным зрением, острым слухом и ясным умом.

– Это может означать все, что угодно.

– Например, что эту записку подбросили, – предположила Анна. – Не факт, что ее написал Игорь.

Директор положил листок на стол и закурил трубку.

– Нет-нет, ее написал именно ваш муж. Ну, или ваш сын, что кажется мне менее вероятным.

Анна ждала объяснений, и он продолжил:

– На ней его частицы. Его или Никиты.

– А если его заставили написать эту записку? – не успокаивалась Анна.

– Тогда спросите себя, почему именно этот цветок вам принесли. Что он может означать? – Михал Михалыч выпустил облачко дыма и пытливо посмотрел на девушку.

Анна вспомнила цветок и обреченно произнесла:

– Белые цветы – мои любимые.

Директор кивнул.

– Если бы его заставили, милая моя, он преподнес бы любой другой цветок.

– Это может быть простым совпадением, – не унималась Анна.

– Допускаю, – согласился директор.

Анна медлила.

– Значит ли это…

– Значит ли это, что мы прекратим поиски? – перебил ее мужчина. – Разумеется, нет. У нас с вами есть определенная договоренность, и я намерен ей следовать. А вы, в свою очередь, следуйте своим обещаниям. Я жду ваших комментариев по расписанию и учебному плану.