Гордый, жестокий... желанный

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Едва взглянув в глаза Санто Ди Люки, Пенни поняла, что попала в беду. Они были такого глубокого темно-карего цвета, какого она еще не встречала, обрамленные длинными бархатными ресницами, под такими же черными бровями. Казалось, они смотрят в самую душу, пытаясь понять, что она за человек, прежде чем она скажет хоть слово.

Невозможно было игнорировать потоки ощущений, хлынувшие по венам Пенни, то, как воспламенилась ее кровь, и неясную мысль, что она в опасности. Подтверждений этому не было, было просто впечатление, чувство. Этот человек был потрясающе сексуальным.

– Мисс Килинг?

О дьявол, даже его голос был сексуальным, глубоким, идущим изнутри. Было ли в нем хоть что-то, что не заставляло включаться тревожную сирену, не пробуждало глубинные эмоции, которые она так долго и жестко сдерживала?

Пенни кивнула, уверенная, что, если осмелится заговорить, голос выдаст ее. Никогда в жизни при первой встрече с незнакомцем ее не охватывали такие сильные чувства. Она собиралась работать на этого человека, и нельзя было так реагировать на него.

– Вы умеете говорить? – Его голос, по-прежнему низкий и глубокий, теперь звучал раздраженно, а четко очерченные брови сошлись к переносице.

Какие восхитительные глаза! Его вопрос тем не менее возымел действие, и Пенни смогла взять себя в руки.

– Да, я мисс Килинг.

Она расправила плечи и выпрямилась во весь рост, но даже при своих пяти футах восьми дюймах оказалась на несколько дюймов ниже его.

– Вы на всех своих нанимателей смотрите так, словно они с другой планеты?

Пенни не поняла, шутит ли он, но на всякий случай серьезно ответила:

– Как правило, нет, мистер Ди Люка.

– Значит, я исключение. Почему же?

Он не только потрясающе выглядел, но и говорил с волшебным итальянским акцентом, от которого она покрылась гусиной кожей и на мгновение задумалась, разумно ли работать на человека, способного сотворить с ней такое при первой же встрече, и не лучше ли будет сбежать прямо сейчас?

– Я... представляла вас другим.

– Понятно, – сказал он. Я не похож на нормального, заурядного отца, в этом дело?

Пенни сделала глубокий вдох.

– Обычно няня нужна матери ребенка, в большинстве случаев потому, что ей пора возвращаться на работу… – Она не удержалась и добавила: – Или заниматься какими-то другими своими делами.

Баснословно богатые женщины, на которых она работала, часто предпочитали светскую жизнь воспитанию детей.

– В агентстве вам не сообщили, что миссис Ди Люка не существует?

– Нет. – В ее голосе послышалось удивление.

Обычно ей давали материалы о семье, а семья в свою очередь знакомилась с послужным списком Пенни, чтобы удостовериться, что она подходит. Однако в данном случае няня потребовалась срочно.

– А о вас очень хорошо отзывались. – Сказав это, он поднял бровь, и Пенни осознала, что вела себя очень непрофессионально, а это было совсем на нее не похоже.

И все из-за его сногсшибательной привлекательности.

– Хотя я начинаю сомневаться в вашей способности выполнять свою работу, – решительно сказал он, – я уже опаздываю на очень важную встречу. Пойдемте, я представлю вас моей экономке. Сегодня вечером нам предстоит серьезный разговор.

Он начинает сомневаться! Его слова обидели Пенни.

– Мистер Ди Люка, – заявила она, глядя ему прямо в лицо, – могу вас уверить, что я более чем способна выполнять свою работу, как вы выразились. – Пенни сунула ему конверт. – Вот мои рекомендации, вы увидите…

– Это не обязательно, – высокомерно сказал он. – Я предпочитаю полагаться на собственное мнение.

Это полностью выбило Пенни из колеи. Винить его она не могла: вместо того чтобы закрыть глаза на его привлекательность и проявить себя по-настоящему опытной няней, какой она и была, она вела себя совершенно по-идиотски.

Этим утром она подходила к его дому, полная энтузиазма. Ее агентство дало понять, насколько важна эта работа. Мистер Ди Люка был главой крупной рекламной компании, и если он останется доволен Пенни, это могло бы сыграть на руку ее агентству.

Он жил на окраине Лондона в огромном особняке. Настоящее поместье, подумалось Пенни: когда открылись ворота, управляемые электроникой, из окна ее машины открылся вид на акры небольших лесов и садов. Сказать, что она была впечатлена, значило не сказать ничего. Когда же она добралась до дома, то просто остолбенела: три этажа, по восемь окон в каждом. Сколько же там комнат?

– Я так понимаю, ваша предыдущая няня оставила вас довольно неожиданно? – спросила она, следуя за ним по длинным коридорам.

Сторонний наблюдатель подумал бы, что они бегут наперегонки, и ее длинноногий наниматель то и дело норовил оставить ее далеко позади. Он был одет в темно-серый костюм и белую рубашку (с Сэвил-Роу, если она не ошибалась), не скрывавшие достоинств прекрасно сложенного тела. Он был в хорошей форме, и это было неудивительно, учитывая его график. Ей говорили, что он уходит в семь и возвращается поздно вечером и, судя по всему, редко видит свою дочь.

– Верно. И если у вас есть какие-то сомнения в том, что эта работа не для вас, я был бы очень вам обязан, если бы вы высказали их прямо сейчас.

Он остановился так резко, что Пенни врезалась в него и не упала только потому, что его сильные руки удержали ее. Завораживающие темные глаза поймали ее взгляд, и несколько секунд она не дышала, глядя в их волшебную глубину, но, осознав, что делает, отступила на шаг. От него исходил запах самого возбуждающего парфюма, с каким ей только приходилось сталкиваться. Аромат был как он сам – сильный, но не подавляющий, изысканный и тонкий, но она знала, что шлейф от него останется надолго после того, как его обладатель уйдет.

– Я постараюсь не разочаровать вас. К работе я подхожу со всей ответственностью, вашей дочери будет хорошо со мной… Кстати, где она? Вам не кажется, что нам не помешало бы…

– Хлоя еще спит, – жестко перебил он. – Я решил, что незачем будить ее. У меня ненормированный рабочий день, чтобы не сказать больше, а Хлоя должна соблюдать правильный режим, надеюсь, вы это понимаете. Эмили, моя экономка, покажет вам дом, а потом вы соберете Хлою и отведете ее в школу. Я не видел вашего багажа. Вы знаете, что я хочу, чтобы вы жили здесь?

Пенни склонила голову.

– В это время дня сюда трудно добраться, – сказала она, стараясь держаться независимо. – Я думала заняться своими вещами, пока ваша дочь в школе.

По данным агентства, предыдущая няня ушла вчера, однако почему он не мог позволить себе посвятить день выбору няни, Пенни не знала. В любом случае это было ей на руку: еще никогда ей не предлагали такого высокого жалованья.

Он пробормотал что-то себе под нос на родном языке и стремительно направился в кухню.

Эмили была невысокая и кругленькая; Пенни дала бы ей лет пятьдесят пять. У нее были розовые щеки и короткие седые волосы, и по тому, как она смотрела на своего хозяина, было ясно, что она его обожает.

Только когда он ушел, Пенни поняла, насколько он заполнял собой комнату, и лишь тогда смогла свободно дышать. Эмили заметила, как она расслабилась, и улыбнулась.

– Добро пожаловать в семью Ди Люка. С мистером Ди Люкой очень легко работать. Я надеюсь, вам будет здесь хорошо.

«Почему экономка гостеприимнее хозяина?» – подумала Пенни.

– Он всегда такой неприветливый? – поинтересовалась она. – Такое ощущение, что он не был уверен, гожусь ли я для этой работы!

– Это все потому, что ни одна из ваших предшественниц не продержалась дольше нескольких недель.

Пенни нахмурилась.

– Хлоя – трудный ребенок? Или дело в мистере Ди Люке?

Насколько она могла судить, дело действительно было в нем: он был слишком привлекателен, чтобы она могла сохранять душевное равновесие. Пенни не встречала человека, так грубо пробуждавшего ее чувства. Даже Максу это не удавалось, хотя раньше она думала, что он именно такой человек.

Эмили медленно пожала плечами:

– Мистер Ди Люка – честный человек. Я хорошо это знаю, давно работаю на него. Просто он слишком занят делами, а предыдущие няни были сплошь молодые, у них были парни, и они не были готовы проводить здесь двадцать четыре часа в сутки. Это вполне понятно.

– Вот какие у него требования! – воскликнула Пенни, распахивая глаза.

Неудивительно, что ей предложили столько денег: этот человек выпьет из нее все соки.

– Он не думает о таких вещах, вот в чем проблема, – объяснила Эмили. – Если он будет слишком давить на вас, надо ему об этом сказать. Я так и делаю.

«Но я-то всего лишь инструмент», – подумала Пенни. Вряд ли он спокойно примет ее жалобы. Ей очень хотелось спросить, что случилось с его женой, но было слишком рано. Возможно, она тоже не смогла смириться с его графиком?

– Во сколько Хлоя обычно встает? – спросила Пенни, посмотрев на часы на стене.

– В половине восьмого, – ответила Эмили. – Она с трудом просыпается. Поверьте, вам придется постараться, чтобы вовремя привести ее в школу. Я вам помогу.

Санто не мог выкинуть Пенни из головы даже в разгар своей важной встречи. Она была не похожа на своих предшественниц. Прежде всего, она умела защищаться, что могло оказаться интересным. Он был не против словесной битвы, и ему нравились энергичные женщины. Она просто немного удивила его, вот и все.

У нее были длинные волнистые светлые волосы (причем она не красила и не завивала их, если он не ошибся), глаза потрясающе голубого цвета, окруженные длиннющими ресницами, чуть вздернутый носик и прекрасно очерченные губы. Он также заметил, что она не была такой худой, как велела нынешняя мода, и ему это понравилось: он не любил тощих. От одного воспоминания о том, как ее груди выступали под тонким хлопком блузки, у него зашкаливал уровень тестостерона.

Такие мысли удивили и напугали его: и без них ему хватало поводов для беспокойства. Но не думать о ней он не мог и почувствовал разочарование, вернувшись вечером домой и не найдя ее. Он так ждал возможности поговорить с ней еще немного, узнать о ее жизненных целях, надеждах и стремлениях.

О любой другой няне он даже не подумал дважды, но Пенни Килинг была другой. Она была, без сомнения, очень загадочной женщиной, и он собирался узнать ее получше.

Отведя Хлою в школу, Пенни вернулась к себе в квартиру, которую делила с подругой, и стала собирать вещи.

– Ты ведь понимаешь, что мне придется найти тебе замену? Я не могу одна оплачивать квартиру, – сказала Луиза.

Пенни кивнула.

– Ты, кажется, абсолютно уверена, что эта работа тебе подойдет. Знаешь, так бывало и раньше, и ты...

– Я уверена, – твердо ответила Пенни, и почему бы ей не быть уверенной, учитывая размер жалованья? Это была мечта любой девчонки.

– Этот Ди Люка не тот Санто Ди Люка, который постоянно появляется в новостях? – поинтересовалась подруга. – На котором вечно висят шикарные девушки?

– Именно он, – подтвердила Пенни и улыбнулась, глядя на выражение лица Луизы.

– Тогда неудивительно, что ты приняла предложение. На твоем месте я поступила бы так же!

Пенни усмехнулась:

– В отличие от тебя, Луиза, я не охотница на мужчин.

– Жизнь слишком коротка, чтобы не пытаться взять от нее все. – Подруга пожала плечами. – Однажды ты выбрала не того парня, но кто скажет, что ты снова не ошибешься? Ты слишком долго одна.

– Ты неисправима, – рассмеялась Пенни, покачивая головой. – Я пошла. Увидимся позже.

Вечером того же дня она сидела в своей собственной гостиной, превосходно обставленной старинной мебелью и украшенной парчовыми драпировками; окно во всю стену выходило в парк. Комната примыкала к ее спальне, а та – к комнате Хлои, которая оказалась просто очаровательной. Умная, разговорчивая, она сразу заявила Пенни, что та нравится ей намного больше других нянь.

Услышав приближающийся шум машины Санто, Пенни представила, как он входит, бросает пиджак на спинку стула, может быть, наливает себе выпить. Она представила его лицо с правильными чертами, высокие скулы, прямой нос и волевой изгиб рта. Расслабленно ли его лицо, или на нем все еще лежит отпечаток дневных забот? Поел ли он? Она рассмеялась этим мыслям. Какое ей дело? Эмили приготовила сочный ростбиф и все, что к нему положено, и даже Хлоя съела все до последнего кусочка. В большинстве домов, где она работала, Пенни готовила для себя сама, и было очень непривычно есть приготовленную другими пищу. Она пока не знала, будет ли так всегда, и если так, то чем ей занимать себя, пока Хлоя в школе? Ей определенно надо было кое-что обсудить с мистером Ди Люкой.

Он сказал, что вечером они поговорят. Надо ли ей спуститься или после долгого дня ему хотелось побыть одному? Она вдруг поняла, что ничего не знает о нем, кроме того, что он разбудил все ее чувства. С другой стороны, им действительно нужно было поговорить. Стоило ей подумать об этом, как раздался громкий стук в дверь; она сильно вздрогнула, подпрыгнула, ее сердце заколотилось.

– Мисс Килинг!

О, этот глубокий восхитительный голос!

Нервные окончания затрепетали, теплая волна затопила Пенни и на несколько секунд парализовала ее. Она не могла ответить, не могла даже встать. Было безумием испытывать такие чувства к человеку, с которым она только что познакомилась и, что особенно важно, на которого теперь работала. Но как можно спрятать такие сильные эмоции? Они ведь наверняка отразятся у нее на лице, и она сгорит от стыда! Ради всего святого, она профессионал, а не ветреная школьница, влюбившаяся в учителя! Пенни закрыла глаза и глубоко вдохнула, успокаиваясь, а открыв глаза, увидела стоящего перед ней Санто.

– Вы собирались проигнорировать меня, мисс Килинг?

Она вовсе не этого хотела, ей просто нужно было время, чтобы приготовиться к стремительной атаке чувств, которая действительно состоялась. Рукава его рубашки были закатаны, открывая мускулистые предплечья; три верхние пуговицы были расстегнуты, позволяя ей насладиться видом гладкой загорелой кожи, которую так хотелось потрогать, даже попробовать на вкус.

– Я бы не осмелилась, мистер Ди Люка, – ответила Пенни, удивляясь твердости своего голоса, в котором не было ни намека на внутреннюю борьбу.

Прямые черные брови поднялись, а темные, опасные глаза впились взглядом в нее. Он не поверил ей, и она вряд ли могла винить его. Она почувствовала себя очень глупо и поспешно встала.

– Я как раз думала, не спуститься ли мне к вам. Вы хотели поговорить со мной?

– Верно, – отрывисто бросил он. – Мы можем сделать это и здесь.

Не успела она и глазом моргнуть, как он уселся в кресло рядом с ней. Оба кресла в ее комнате были мягкие, сидеть в них было не слишком удобно, и Пенни еле сдержала улыбку, увидев выражение лица Санто.

– Как вы можете в нем сидеть? – спросил он, пытаясь устроиться поудобнее. – Немедленно прикажу их заменить.

Пенни подумала, что вся мебель в доме выбиралась исходя исключительно из эстетических соображений, а не требований удобства.

– Пойдемте поговорим внизу. Я не могу сидеть на этом.

Он вышел из комнаты, и Пенни ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Она скользила взглядом по его телу, отмечая, как рубашка обтягивает его широкую мускулистую спину, а брюки – бедра и ягодицы, подчеркивая его атлетическое телосложение.

Не сошла ли она с ума, что так разглядывает своего нового работодателя? Не движется ли навстречу опасности? Не стоило ли уйти, пока все не зашло слишком далеко, или она найдет в себе силы скрыть свои чувства, настолько нехарактерные для нее? Ни разу за двадцать семь лет она не чувствовала ничего подобного к мужчине, которого едва знала, особенно к такому, который, если верить ее подруге, ест женщин на ужин и точно не оценит подобного отношения от няни своей дочери.

Он привел ее в маленькую комнату с очаровательными черными кожаными креслами и двустворчатыми, доходящими до пола окнами, выходящими во дворик, заставленный горшками с бегониями всех возможных оттенков абрикосового цвета и засаженный с одного края жимолостью, сладкий запах которой проникал в комнату. Это, должно быть, его личная гостиная. Садясь, Пенни вдохнула аромат.

– Какой чудесный запах.

– Я люблю это время суток, – согласился он. – Все так спокойно. Хотите выпить?

Как бы сильно Пенни ни хотелось выпить, она покачала головой: жизненно важно было сохранить здравый рассудок. Она и так уже захмелела от его вида.

– У вас прекрасная дочь, мистер Ди Люка.

Он кивнул и чуть улыбнулся:

– Спасибо. Вы ладите с ней?

Он вытянул свои длинные ноги, скрестил лодыжки и казался полностью расслабившимся.

– Мы сразу подружились, я понравилась ей, она – мне. Вам не о чем беспокоиться, я буду внимательно присматривать за ней.

– Рад слышать. Она для меня – все.

Он взял со стола стакан, который, видимо, оставил, чтобы подняться к ней, и Пенни не могла не заметить, какие у него длинные пальцы и ухоженные ногти. На долю секунды она подумала, каково это – почувствовать, как эти пальцы прикасаются к ней, гладят ее кожу. От одной мысли об этом внутри поднялась настоящая буря, усмирение которой потребовало героического усилия. Думать так об этом мужчине было опасно.

– Я бы хотела, чтобы вы точно обозначили мои обязанности, – сказала она, выпрямляя спину и стараясь казаться деловитой и квалифицированной. – Я ожидала, что мне придется готовить для Хлои, но оказалось, что этим занимается ваша экономка.

– На Эмили вся работа по дому, – подтвердил он, – и раз в неделю приходят уборщики. Скорее всего, вам придется готовить для моей дочери, когда у Эмили будет выходной. Честно говоря, мисс Килинг, я не совсем уверен, что знаю, какие у няни обязанности. Я... – Он оборвал себя. – Словом, я жду от вас, что вы позаботитесь о благополучии Хлои, но, пока она в школе, вы вольны распоряжаться своим временем, как сочтете нужным, что должно компенсировать вашу занятость по утрам и вечерам. У вас есть парень? Вам нужны будут выходные?

– Нужны, мистер Ди Люка? – переспросила Пенни, ее голубые глаза вспыхнули. – Это мое право. Никто не работает семь дней в неделю.

Получилось резче, чем ей хотелось, возможно, потому, что она все еще не пришла в себя после взрыва чувств.

– Что ж, у вас, скажем так, гибкий график, – согласился он. – И если у вас все-таки есть парень, я должен попросить вас не приводить его сюда.

Пенни храбро посмотрела на него, вздернув подбородок:

– Парня нет, но вам бы следовало выяснить этот вопрос до того, как нанимать меня.

Он приподнял плечи:

– Я новичок в этих делах.

– Значит, вы придумываете правила по мере развития игры? – спросила она.

Темные глаза сузились, лицевые мышцы опасно дрогнули.

– Вы ставите под сомнение мои принципы?

Пенни быстро вдохнула:

– Нет, если от них зависит моя работа. Уверена, что вы поняли меня.

К ее удивлению, он запрокинул голову и рассмеялся:

– Туше, Пенни. Могу я называть вас Пенни?

О господи, как прозвучало в его устах ее имя! Никто так не произносил его, заставляя звучать совершенно иначе и, она не побоялась признать это, невероятно сексуально. Разумеется, он не планировал ничего такого, во всем был виноват его акцент, но факт оставался фактом.

– Да, – ответила она, не глядя на него.

Она посмотрела в открытое окно, где небо переливалось яркими цветами. Солнце село, но его след казался сверхъестественным, как и положение Пенни.

Гормоны Санто выходили из повиновения, и это раздражало его: он не хотел, чтобы его влекло к Пенни. За годы, прошедшие после ухода жены, у него было множество девушек, но никогда ничего серьезного: все они знали, что для него это просто игра. Пенни была другой. Она работала на него, а одним из главных его правил было не смешивать личную жизнь с делами. Он еще не полностью разобрался в ней, но чувствовал, что она не согласится на интрижку. Встретив мужчину своей мечты, она потребует настоящих отношений. И каким счастливчиком будет этот мужчина! Красивая, умная, умелая, интересная, она была мечтой любого. Он мог вспомнить множество эпитетов, описывающих ее: сексуальная, соблазнительная... Он заставил себя прекратить думать об этом и залпом допил остатки виски.

Вставая, он сказал:

– Жарковато здесь, вам не кажется? Может быть, продолжим разговор на свежем воздухе?

...который можно будет вдохнуть, и там можно увеличить расстояние между ними.

Пенни улыбнулась в знак согласия и встала.

– У вас великолепное поместье, мистер Ди Люка. Я бы очень хотела осмотреть сады.

– Санто. Пожалуйста, зовите меня Санто, – мягко попросил он.

– Лучше не стоит, это немного слишком неофициально, – поспешно ответила она.

В изменчивом вечернем свете ее глаза поменяли цвет с голубого на аметистовый; теперь они смотрели мягче и беззащитнее, но, черт возьми, он совсем не хотел замечать такие вещи! Она работает здесь, и только, и ему следует помнить об этом.

– Не хочу, чтобы вы звали меня «мистер Ди Люка», когда мы наедине.

– Как насчет «синьор Ди Люка»? – дерзко спросила она, снова завораживая его блеском глаз.

Она была так прекрасна – воплощенная женственность, дразнящая и притягивающая, и не важно, осознавала ли она это. Ему показалось, что не осознавала; скорее всего, она придет в ужас, узнав, о чем он думает и как трактует ее поведение.

– Расскажите мне о себе, – хрипло попросил он и добавил с улыбкой: – Кроме того, что у вас безупречные рекомендации и нет парня, я почти ничего о вас не знаю. Где вы живете, например?

– Мы снимаем одну квартиру на двоих в Ноттинг-Хилл, то есть снимали: я сегодня выехала оттуда.

– Понятно. Это сосед или соседка? – Вопрос вырвался прежде, чем он успел его удержать, хоть она и сказала, что ни с кем не встречается.

– Вы суете нос в мою личную жизнь, мистер Ди Люка?

Ее вопрос заставил его вздрогнуть, но потом он заметил искорку в ее глазах и улыбнулся:

– Я очень любопытен. У вас есть семья? Разумеется, вы можете не рассказывать, если не хотите, но я всегда интересуюсь жизнью людей, работающих на меня. Если есть проблемы дома, они могут повлиять на работу, а я могу назначить денежное пособие. Я считаю, что подобный интерес позволяет улучшить деловые отношения.

Несколько секунд она изумленно смотрела на него, а потом рассмеялась так мелодично, что ему тоже захотелось засмеяться, подхватить ее и закружить, поцеловать ее, захотелось... Он заставил себя не развивать эти мысли, ругая себя за такой разгул воображения, чувствуя благодарность, когда она заговорила:

– В таком случае, если это улучшит наши отношения, это соседка, – и кинула на него еще один взгляд, чтобы увидеть его реакцию.

Он сделал вид, что ничего не заметил.

– Есть ли у меня семья? – продолжила она. – Отец умер, когда мне было столько же лет, сколько сейчас Хлое, мать – пару лет назад, после долгой болезни. У меня есть сестра-близнец, к которой я часто езжу. У нее двое детей, одному шесть, другой только родился. Я их очень люблю.

Пока она говорила, они шли по вымощенной плитами дорожке, ведущей к озеру. Это было его любимое место, где можно было спокойно посидеть и расслабиться, особенно в это время суток, поэтому ему было интересно, понравится ли здесь Пенни.

Такой реакции он не ожидал. Увидев широкую гладь воды, она вскрикнула от ужаса:

– Мистер Ди Люка, вы не говорили мне об этом! Для Хлои это может быть опасно, обязательно надо обнести озеро оградой!

Еще никогда он не чувствовал себя таким уязвленным и напуганным. Ему и в голову не приходило, что здесь может таиться опасность. От всей души он надеялся, что никто из предшественниц Пенни не позволял Хлое играть вне дома одной. Его прохватило ознобом при мысли о том, что могло случиться.

– Это будет сделано немедленно, – заявил он и пробормотал по-итальянски: – Боже, какой же я идиот.

– С другой стороны, – сказала Пенни, и он мог бы поклясться, что услышал в ее голосе озорную нотку, – здесь очень красиво.

– Особенно в это время, – ответил он, но смотрел не на воду, а на Пенни, и, когда она обратила к нему широко раскрытые, невероятно прекрасные глаза, он едва сдержался, чтобы не обнять и не поцеловать ее, не думая о последствиях.

Пенни заметила, как изменилось лицо Санто. Надо было действовать быстро, иначе она сама поддастся искушению и потеряет работу, подобной которой никогда не сможет найти.