Индекс стройности

«Проблема не в лекарствах, а в людях, их создающих».

Дождь лил, не переставая.

В редкие минуты перерыва Маргарите Павловне удавалось уединиться в своем кабинете. Обеспокоенная предстоящей презентацией проекта, она смотрела в окно, на людей, спешащих по своим делам под разноцветными зонтами. Поздняя осень с ее сыростью, грязью под ногами, а иногда и первым снегом, наводила на Марго тоску. А она не могла себе позволить грустить – во всяком случае, до тех пор, пока работа не будет закончена.

«Надо еще раз все повторить перед выступлением», – думала Марго, но продолжала сидеть и тревожиться о приближении самого важного события в ее жизни. Проект, над которым она работала больше двух лет и на который она бросила все свои силы, в случае успеха мог получить финансовую поддержку от инвесторов. Именно этого Маргарита Павловна и добивалась, но в то же время злилась и не понимала, почему ее желание помочь людям упирается в деньги.

Собраться с мыслями не получалось. Она начала ходить по кабинету в надежде отвлечься. Дождь барабанил по подоконникам и окнам, и звук его капель действовал Марго на нервы. Она бросила раздраженный взгляд на свой стол, где лежала папка с бумагами. Марго знала ее содержимое наизусть – у нее было много времени на подготовку, – но повторить материал лишний раз не помешало бы. Как-никак, на кону судьба ее проекта. Ее судьба.

В дверь постучали, прервав размышления научной сотрудницы.

– Маргарита Павловна, пора, – объявил голос за дверью. Тоненький и звонкий, он принадлежал совсем еще молоденькой практикантке, вверенной Марго главным инженером.

– Иду, – отозвалась она. Кровь прилила к щекам, ладони покрылись липкой испариной. Взяв наработки и взглянув перед уходом в зеркало, Маргарита Павловна попыталась подбодрить себя напутственными словами: – Ты справишься и выступишь блестяще. Это твой день, поэтому все пройдет как по маслу. Я в тебя верю.

Выступать ей не впервые, особенно перед большой аудиторией. Но этот проект отличался от всего, чем Марго занималась раньше. Если все ее прежние проекты могли содержать ошибки, то нынешний ошибок не прощал, и от этого тревога научной сотрудницы росла, как тесто на дрожжах.

На презентацию явились значимые и известные фигуры, занятые в медицине и науке: начиная от директора Московского научно исследовательского института и заканчивая главным диетологом Санкт-Петербурга. Главный инженер-технолог, который каждый понедельник выступал на собрании отделов, сидел с каменным лицом в первом ряду. С ним соседствовали вице-президент ученого совета Москвы и руководитель российской ассоциации людей, ведущих здоровый образ жизни. Позади них расположились старшие научные сотрудники, врачи и журналисты. Для иностранной делегации, приглашенной из Америки, выделили отдельный ряд.

Маргарита Павловна, едва сдерживая волнение, проследовала к трибуне. В зале воцарилась тишина – внимание присутствующих переключилось на докладчицу. По ее кивку в аудитории приглушили свет, и на большом экране появилось четкое и яркое изображение золотого треугольника, взятого в круг, – эмблема их научно-исследовательского центра.

– Хочу поприветствовать своих коллег и наших дорогих гостей на первой презентации проекта «Индекс стройности», – объявила Марго в микрофон. – Позвольте представиться. Меня зовут Зорина Маргарита Павловна. Я занимаю должность старшего научного сотрудника в Санкт-Петербургском научно-исследовательском центре. Две мои основные специализации – физиология и биохимия. Наш отдел занимается изучением биохимических процессов, протекающих в теле человека, а также физиологическими аспектами регуляции высшей нервной деятельности. – Она отыскала взглядом своего знакомого с предыдущего места работы и улыбнулась. – При поддержке инженеров-биологов из НИИ «Заслон» мы запустили проект, который, по нашим прогнозам, станет научным прорывом в области лечения ожирения и его последствий. Пожалуйста, внимание на экран.

Марго нажала на маленьком пульте кнопку, и вступительное изображение сменилось другим: продолговатые таблетки белого цвета и шприц с раствором экспериментального препарата.

– Препарат, который мы разработали, называется «Форулан», – пояснила она. – Механизм его действия основан на избирательной регуляции липогенеза – процесса синтеза жиров. У людей с ожирением этот процесс нарушен ввиду гормональной дисфункции или нехватки пищеварительных ферментов, а наш препарат должен отыскать разбалансировку и наладить вышедшие из строя процессы за счет усиления липолиза. Препарат пока что доступен только в виде раствора для подкожных инъекций. В будущем, если «Форулан» успешно пройдет клинические испытания, мы планируем наладить выпуск таблетированной формы для удобства докторов и их пациентов.

Она вновь щелкнула пультом. На весь экран появилась фотография толстой крысы.

– Здесь мы видим подопытную до приема «Форулана». Чтобы добиться значительного увеличения веса у лабораторной особи, мы увеличили в ее рационе долю жиров и углеводов, а белка, наоборот, уменьшили. Из-за ограниченной активности в замкнутом пространстве животное быстро набрало подкожный жир. При тщательном обследовании мы выявили у подопытной проблемы с сердечно-сосудистой системой: животное не справлялось с малейшей нагрузкой и уставало быстрее, чем особи с нормальной массой тела. Кроме того, эта подопытная отказывалась проходить игровой лабиринт вместе со всеми и на принуждение к любым видам активности реагировала агрессивно. Мы фиксировали ее поведение и активность головного мозга в течение нескольких недель. Было замечено, что при виде еды животное заметно оживлялось и могло пройти весь лабиринт меньше, чем за минуту, если знала, что на другом конце ее ждет поощрение в виде кормежки.

Марго переключила на следующую фотографию.

– Это наша подопытная спустя три недели. Здесь мы наблюдаем значительные изменения, не так ли? На протяжении трех недель мы делали ей инъекции «Форулана» без, – она подчеркнула это слово, – изменения ее прежнего рациона питания. То есть животное продолжало потреблять повышенное количество жиров и углеводов. Результаты нас поразили: подопытная вернулась к своему первоначальному весу, что привело к существенному сокращению подкожно-жировой клетчатки и нормальному функционированию сердца и сосудов. Таким образом, мы считаем, что данный препарат может решить всемирную проблему ожирения в кратчайшие сроки, а также сгладить либо полностью убрать его негативные последствия для здоровья. – Марго осмотрела зал, полный заинтересованных и даже удивленных лиц. – Пожалуйста, если у вас есть вопросы, я готова на них ответить.

Желающих их задать появилась уйма. Маргарита Павловна, сохраняя за директором Московского НИИ первенство, указала на него.

– Вы утверждаете, что ваш препарат способен снизить вес в кратчайшие сроки, – сказал он. – За три недели, если быть точнее. К чему такая спешка?

– Все существующие на сегодняшний день препараты от ожирения действуют длительно. На развитие должного эффекта – снижение веса – уходят месяцы и даже годы. Все люди с индексом массы тела больше тридцати имеют высокий риск развития сердечно-сосудистой патологии, что может привести к смерти. Мы предлагаем избавить этих людей не только от лишнего веса, но и от развития у них в будущем инфарктов и других сосудистых проблем.

Слово взял главный диетолог – седовласый мужчина с высоким лбом и орлиным носом:

– Разрешите кое-что добавить? Вы должны знать, что мы переходим к медикаментозной терапии лишь в том случае, если все остальные методы снижения веса не работают. То есть если пациент не может или не хочет заниматься спортом либо он не соблюдает предписанную ему диету.

– При приеме «Форулана» человеку нет нужды ограничивать себя в питании или утруждать себя тренировками, – сказала на это Марго.

– Вы ни слова не сказали о побочных эффектах, – заметил диетолог. Его глаза сузились, и он стал похож на орла, выслеживающего добычу. – Вам ли не знать, что все лекарства от ожирения несут определенные риски, которые должны быть полностью оправданы.

Маргарита Павловна кивнула.

– Владислав Юрьевич, испытания на животных показали незначительное развитие побочных эффектов в первую неделю приема. У подопытных наблюдалось кратковременное расстройство сна в виде бессонницы, но это состояние проходило в течение трех дней и не требовало медикаментозной коррекции.

– Однако вы не можете утверждать, что такие же незначительные побочные эффекты будут и у людей?

– Не могу, – вздохнула она. – У нас недостаточно данных. Мы пока не получили разрешение на проведение клинических испытаний. Когда я буду располагать более полной информацией, мы организуем еще одну презентацию и расскажем о наших успехах.

– Спасибо, у меня все.

Кивнув, Марго указала на следующего человека. Им оказалась вице-президент ученого совета. Молодая женщина с густыми каштановыми волосами попросила рассказать о будущих клинических испытаниях.

– Мы собираемся привлечь добровольцев с индексом массы тела от тридцати и выше. Первый этап будет включать полное диагностическое обследование на оборудовании, предоставленном нам предприятием «Заслон», в частности, это УЗИ-аппаратура. Далее мы проведем рандомизированное контролируемое двойное слепое исследование и зафиксируем полученные результаты в специальной базе данных, которую создали для нас петербургские коллеги из центра лабораторной медицины. Если результаты удовлетворят вышестоящее руководство, мы будем подавать запрос для получения разрешения на запуск производства первых доз препарата.

– Не могли бы вы ответить, что произойдет с человеком, принимающим «Форулан», когда он снизит свой индекс массы тела? Не приведет ли ваш препарат к истощению?

– Не приведет, – заверила ее Марго. – После нормализации индекса массы тела препарат перестает действовать. Не забывайте о том, что его главная задача заключается в снижении массы тела пациента. После приведения индекса массы тела в норму «Форулан» полностью выводится из организма.

Когда все вопросы закончились, Зорина направилась в кабинет к своему начальнику. Левонов Николай Федорович уже ждал ее: одной рукой потирая блестящую лысину, другой он наливал в стакан выдержанный виски. Когда Марго пересекла порог его кабинета, мужчина подмигнул ей и широко улыбнулся.

– А, Маргарита Павловна! – радостно воскликнул он, жестом приглашая подчиненную к столу. – Проходите, душа моя. Я вас уже заждался. – Левонов кивнул на открытую бутылку, но Марго отрицательно покачала головой.

– Я не пью, и вам об этом прекрасно известно, – сказала она. – Голова ученого всегда должна оставаться ясной.

– Да будет вам! – Начальник махнул на нее рукой. – В малых дозах алкоголь еще никому не вредил. Есть даже исследования… – Маргарита Павловна посмотрела на него с неприкрытым удивлением, и он, заметив ее взгляд, поспешил исправиться: – У нас же есть повод! Ну, Маргарита Павловна, может, все-таки составите компанию одинокому старику?

– Я не пью, – повторила Марго. – И не такой уж вы и одинокий. У вас в подчинении три лаборатории и целый научный центр. Позовите кого-нибудь оттуда, в конце-то концов.

– Я хотел пригласить людей из вашего отдела – все-таки заслужили, усердно трудились на благо человечества. – Он криво улыбнулся. – Но они сказали, что вы им не разрешаете на рабочем месте. Что за глупости? Кто из нас тут директор: я или вы?

– Вы, Николай Федорович. Я ничего им не запрещала, а только сказала, чтобы они делали это за пределами стен нашего отдела. Нам предстоит огромный пласт работы, и я не могу допустить, чтобы мои сотрудники вместо работы занимались…

– Все-все, я понял. Оставим это. Присаживайтесь. – Он отодвинул для нее стул и дождался, пока она сядет. Сам Левонов отошел к окну и сложил руки за спиной. – Собственно, для чего я вас пригласил… Прежде всего, мне хочется поблагодарить вас за выступление. Я в вас ничуть не сомневался. – Марго едва удержалась от смешка. «А изначально ты мою идею не поддержал и назвал ее глупой мечтой», – вспомнила она. – Все остались довольны вашей проделанной работой.

– И руководство из Москвы?

– Тоже… – Но он протянул слово согласия так неуверенно, что у Марго закрались сомнения.

– Но?..

– Но они считают, что ваш проект нуждается в доработке.

– Но я и так работаю над ним уже два года! – возмутилась Марго. – За этот год мы добились значительных успехов и продвинулись настолько, что этим профессорам из Москвы и не снилось! Николай Федорович, мы не можем продолжать без финансирования. Нам уже нужно переходить к клиническим испытаниям, но это огромные деньги, которых у нас нет. Вы не могли бы поговорить с директором Московского НИИ и убедить его в необходимости выделения средств?

– Это еще не все. – Отхлебнув из стакана, он посмаковал напиток и уставился на нее с суровостью отца. – Вы правильно отметили, что все зависит от финансирования. Деньги… На них все завязано. Скажите, Маргарита Павловна, какая сфера бизнеса пострадает от вашего препарата в первую очередь?

– Пострадает? – опешила Марго. Она не ожидала услышать в свой адрес подобные обвинения. Слова директора разозлили ее, заставили ощутить вину. Левонов указал на диетологическую брошюру, лежащую на столе, и Зорину осенило. – Диетология!

– Точно. Диетологи первыми потеряют работу, потому что людям больше не придется следить за своим рационом. Достаточно будет принять таблетку, и вес уйдет в любом случае.

– Да, но диетологи не только составляют рацион питания, но и назначают людям лекарства. Тот же «Форулан». Мне показалось, что я смогла заинтересовать главного диетолога…

Но Левонов ее будто не слышал:

– А косметология? Все эти нынче модные липосакции и прочее…

Марго недовольно поджала губы. «Да они просто зажали деньги, вот и все!» – подумала она с раздражением. Ей захотелось развернуться и уйти без объяснений. И будь что будет.

– В общем, не ждать нам финансирования, – обреченно проговорила Марго.

– Ни в коем случае не расстраивайтесь, Маргарита Павловна! – Он подскочил к ней и протянул руки, видимо, чтобы утешить, но Марго отстранилась. – Проект не сворачивайте. Продолжайте испытывать «Форулан» на лабораторных животных. Если не получится запустить лекарство в массовое производство для людей, то мы всегда можем попробовать с животными. Многие из них тоже нуждаются в лечении…

Из института она ушла в ужаснейшем расположении духа. Дождь, который лил весь день, выражал ее внутреннее состояние лучше, чем какие бы то ни было слова. В каплях, падающих с грязно-серого неба, Марго видела отражение свой потерянной, растоптанной надежды. Стыд и слезы обжигали ее щеки: она еще никогда не чувствовала себя настолько униженной. Работа всей ее жизни уничтожена!

Уже дома она излила душу маме и, не стесняясь в выражениях, высказала все, что думает о руководстве Москвы. Елизавета Юрьевна – консервативная женщина, не терпящая несправедливости, – как могла старалась утешить дочь, но Марго продолжала возмущаться даже после ее слов поддержки.

– Нет, ты представляешь, он сказал, чтобы я продолжала испытывать препарат на животных! – жаловалась она, натирая мамины ноги травяным бальзамом. Стойкий запах ромашки бил в нос, но не успокаивал, а лишь сильнее действовал на нервы. – Мам, ну зачем ты просишь меня делать эти натирания, когда давно существуют хорошие, проверенные средства для лечения твоего артрита?

– Я сама знаю, что для моих суставов лучше, – проворчала мама. – И чего ты так взъелась на своего начальника? Приятный мужчина. Лысый, правда, но это ничего. Для брака внешность неважна.

– На что это ты намекаешь?

– Замуж тебе пора, вот что! Столько ученых мужчин вокруг нее, а она все носом крутит. Взять твоего же директора. Как там его… Петрович?

– Федорович, – засмеялась Марго. – Мам, ему же пятьдесят девять!

– А тебе тридцать два скоро будет, а ты до сих пор не замужем! Все карьеру строишь. Чем тебе животные не угодили? Не поможешь людям, так хотя бы им. Или ты думаешь, что они не нуждаются в лечении?

– Нуждаются, как и люди, – вздохнула Марго. – Но проблема ожирения не стоит так остро перед животными, как перед нами. В первую очередь я хотела помочь людям. Я шла к этому всю свою жизнь, понимаешь? Работала день и ночь, чтобы раз и навсегда избавить мир от глобальной проблемы, и вот, когда у меня почти получилось, все рушится, потому что в меня не поверили. Как я должна себя чувствовать?

– Бедная моя девочка… – Мама протянула к ней сухие морщинистые руки, и Марго, крепко обняв ее, прижалась лицом к ее груди. Хорошо было в детстве – от любой проблемы ты бежишь к маме, зная, что она все решит и утешит тебя. Это когда ты взрослый, то все иначе. Теперь не мама утешает тебя, а ты – ее. Чтобы не волновалась.

– Не волнуйся за меня, я справлюсь, – прошептала Марго, но сама себе не поверила.

Перед сном она залезла в свой ноутбук и увидела, что на электронную почту пришло письмо следующего содержания:

«Зорина Маргарита Павловна!

Официальные представители «PharmBioTech» приглашают вас для обсуждения вопросов возможного сотрудничества по вашему проекту. Дайте нам знать, если наше предложение заинтересовало вас. Мы с вами свяжемся.

С уважением,

«PharmBioTech».

Марго три раза перечитала текст на экране. Для достоверности прочитала в четвертый. Ошибки быть не может: в письме указано ее имя. В голове все смешалось… Она вспомнила, что из-за эмоций совсем забыла спросить у начальника, что думают американские коллеги о презентации ее проекта. Марго перечитала письмо в пятый раз. Постепенно ей становилось понятно: фармацевтическая иностранная компания заинтересовалась ее проектом и готова сотрудничать. Неужели они и профинансировать могут? Нет, здесь что-то не так. Наверняка какая-нибудь шутка. Николай Федорович четко сказал, что надеяться на дальнейший ход проекта не стоит. Но…

Ее руки, будто существуя отдельно от тела, уже сами писали ответ:

«Уважаемые представители компании «PharmBioTech»!

Я рассмотрела ваше предложение и готова встретиться с вами в ближайшее время.

Зорина Маргарита Павловна».

Кратко, но по делу. Американцы предпочитают минимализм не только в интерьерах, но и в общении. Ответ не заставил себя ждать. Дрожащей рукой Марго щелкнула мышкой и открыла новое письмо.

«Мы рады, что вы дали согласие.

Ждем вас завтра к 12:00 в бизнес-центре «Скала».

Она долго не могла заснуть. Узнав, что ее приглашают на официальную встречу, Марго растеряла весь свой боевой настрой. «Что это со мной? – спрашивала она себя. – Я должна успокоиться. Должна взять себя в руки и хорошенько выспаться». Но заснуть ей удалось лишь к утру. Встав в восемь, она заварила себе две чашки кофе и выпила их обе, желая прогнать сонливость и взбодриться. Эффект от кофеина, конечно, кратковременный, но это все же лучше, чем ничего.

В 11:50 она вошла в стеклянные двери огромного бизнес-центра. В холле ее встретила русская женщина, представившаяся Ириной, и проводила на одиннадцатый этаж. Пока они ехали в лифте, Марго украдкой рассматривала свою сопровождающую. Молодая, на вид не больше двадцати лет, при макияже и в дорогой одежде. Интересно, какая у нее зарплата? Марго ощутила себя неловко рядом с девушкой, которая была моложе и вряд ли когда-нибудь знала, что такое недостаток денег.

Зорина, конечно, тоже прихорошилась: собрала рыжие волосы в хвост и в кои-то веке надела не брючный костюм, а платье. Из косметики она позволяла себе только карандаш для бровей и пудру – чтобы лицо не блестело. Все остальное Марго считала лишней тратой времени и сейчас, поглядывая на Ирину, только убеждалась в своей правоте.

Наверху девушка отвела ее к кабинету директора компании и собиралась уже уйти, но Марго остановила ее и сказала, сгорая от стыда:

– Я плохо понимаю разговорный английский. Надеюсь, это ничего?

– За вас уже обо всем побеспокоились, – ответила Ирина, сияя белозубой улыбкой. – С директором вы будете общаться через переводчика. Желаю вам удачи.

Короткое, но искреннее пожелание немного воодушевило Марго, и она зашла в кабинет, будучи на девяносто девять процентов уверенной в себе. Один процент Зорина положила в свою внутреннюю «камеру хранения» и навесила на него стикер с пометкой «сомнения».

Внутри просторного помещения, полностью выкрашенного в белый цвет, находились двое: низенький мужчина в деловом костюме и девушка, еще красивее той, что встречала Марго в холле. Мужчина, с которым она встречалась на презентации своего проекта, сидел за большим столом, а переводчица стояла рядом и подавала ему какие-то бумаги. При виде Марго он расплылся в классической улыбке, свойственной всем американцам: широкой и располагающей. Отложив бумаги в сторону, он быстро-быстро заговорил на своем языке.

– Мистер Клейтон рад видеть вас в офисе компании «TechnologyToday», – перевела девушка. – Он приветствует вас и просит располагаться поудобнее, так как предстоит долгий и важный разговор.

– Спасибо. – Марго заняла место напротив стола. – Но разве это не офис компании «PharmBioTech»?

– Наш головной офис находится в Вашингтоне, – пояснила девушка, – а это офис российской компании, с которой мы сотрудничаем. Может, желаете чай или кофе?

Марго отказалась, чтобы не тратить время. Мистер Клейтон говорил и говорил, а девушка тем временем переводила его слова:

– Нашу делегацию заинтересовал ваш уникальный проект. Такого другого в мире нет. Все существующие лекарства от ожирения имеют достаточно серьезные побочные эффекты, и часто их применение сопряжено с различными рисками для здоровья. На презентации вы утверждали, что ваш препарат лишен побочных эффектов за счет ускоренного выведения из организма после достижения человеком нормального индекса массы тела.

– Да, это так.

– Нам не терпится увидеть результаты клинических испытаний, – сказала переводчица.

– Мне тоже, – призналась Марго. – Но пока что это невозможно. Для проведения клинических испытаний нужны средства, которыми мы не располагаем…

Девушка перевела ее слова директору, и тот энергично закивал. Его лицо раскраснелось не то от волнения, не то от смущения, и он вновь что-то затараторил.

– Мистер Клейтон понимает ситуацию, в которой вы оказались, и сочувствует вам. Но, к счастью, он уже нашел решение вашей проблемы. Мистер Клейтон предлагает вам должность главного инженера-технолога в компании «PharmBioTech» и обещает полное сопровождение проекта с выделением дополнительных средств, необходимых для всех этапов исследований.

На этом и девушка, и мистер Клейтон замолчали. Марго смотрела на них и не двигалась. О том, что нужно дышать и моргать, она напрочь забыла, словно весь ее мозг отключился из-за перегрузки.

Он что, зовет ее работать в свою фирму?

– Маргарита Павловна? – позвала ее переводчица. – С вами все в порядке?

– Да, в полном, – немедленно ответила Марго. – А… могу я узнать, чем вызвана такая благосклонность американских коллег к моему проекту?

Выслушав ее вопрос от переводчицы, директор сразу дал на него ответ:

– Ваша идея перевернет мир. Мы считаем, что разработка инновационного препарата от ожирения остановит «сахарную» пандемию и спасет миллионы жизней по всему миру от гипертонии и инсульта. У вас благородная цель, которую мы поддерживаем. Мир нуждается в вас. А мы нуждаемся в таких ценных кадрах, как вы.

– При всем моем уважении к вам и к вашей компании, – начала Марго, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть мистера Клейтона, – я не могу дать вам ответ прямо сейчас.

– Мы пониманием. Это серьезное предложение, и вы, конечно же, должны все обдумать, прежде чем давать согласие или отказ. Когда будете готовы сообщить ответ – отправьте письмо на нашу электронную почту. В случае положительного ответа с вами свяжутся и дадут дальнейшие указания.

Мистер Клейтон поднялся, поправил галстук и лично проводил Марго до двери. Распрощались они на хорошей, теплой ноте, но предчувствие какого-то подвоха не покидало ее всю дорогу до дома. Мамы дома не оказалось, поэтому она позвонила давней подруге. Ее мнению Марго доверяла почти так же, как собственной интуиции.