Мелодия скорости – 2. Искра догоревшей реальности

Искра догоревшей мечты

«Теперь два кулона?» – спросил Маттео в пол тона, с нотой хрипотцы в голосе, смеряя девушку пред ним стоящую столь пронзительно глубоким взглядом, ореховых глаз, что все вокруг будто боялись пошевелиться или издать хотя бы малейший звук.

«Да» – робко кивнула Мирабелла, стараясь стойко выдерживать его взгляд.

Парень лишь хмыкнул, едва, на мгновение прикрыв глаза. Напряжение нарастало. Они буравили друг друга тяжелыми взглядами, оба желали так много сказать, однако оба молчали, не в силах вымолвить и единого слова. Взгляд Маттео был густым, словно терпкий парфюм, плотно заполняющий своим присутствием воздух. Изумрудные глаза Мирабеллы, отливающие в ярком свете нежной морской лазурью, спустя мгновение уже легко выдерживали его взгляд, отвечая взаимной остротой и неприступностью. Среди сотен вопросов, что роились в их головах, главенствующе, выделялся один единственный, выражаемый глазами обоих: «Почему?»

«Маттео! – ворвалась в диалог Кароль, решившая спасти сложившуюся ситуацию.– Не ожидала тебя здесь увидеть» – просияла она лучистой улыбкой. Обеспокоено глянув на побледневшую Мирабеллу.

Маттео отвлекся на давнюю подругу, как и Мирабелла. Когда их взгляды разъединились, у обоих появилось стойкое ощущение словно воздух в миг стал разряженным и легким.

«Кароль, рад видеть» – стараясь скрыть удивление за серьезностью, сказал он. Но голос парня звучал едва ли приветливо. Ведь между ними с Кароль и Карло по прежнему была воздвигнута незримая, но крайне прочная стена. «Карлос» – кивнул, наконец, и ему Маттео.

«Рад видеть» – улыбнулся Карлос искренне и лучезарно.

«Тео, а ты не говорил, что у тебя кроме нас ещё будут знакомые на курсе» – ворвался в их диалог Мигель. Все перевели на него озадаченные взгляды.

«Не будем вас отвлекать» – сказал Маттео, сухо, бросив последний короткий взгляд на Мирабеллу, уводя Мигеля за собой.

Мирабелла же с Кароль и Карло проводили их удивленными взглядами. Однако глаза двоих смотрели на Маттео с одним лишь удивлением. Глаза же Мирабеллы смотрели на него с трудно скрываемой болью, с нотой гнева и терцией предательства. Её тонкие руки задрожали.

«Почему мы так спешно удалились?» – прошептал Мигель, на ухо Маттео.

«Потому, что» – фыркнул Маттео, стремглав несясь в здание института.

***

Все первокурсники были уже в актовом зале. На сцене порхала главный декан института, рассказывая всем про организационные моменты первого учебного дня, что должен будет состояться послезавтра. Она упомянула, что тридцать первого августа всем раздадут их расписание и всем без исключения нужно будет выбрать дополнительные факультативные занятия, а для этого завтра в любое удобное время студентам нужно будет зайти к декану по дополнительной работе в кабинет и отметиться. Однако всю эту информацию Маттео пропустил мимо ушей. Ведь мысли его были заняты вовсе иным. Той о ком он столь старательно пытался забыть, но не мог уже несколько лет. «Мирабелла Ким Джоай» – эхом отдавалось ее имя в его голове. Она почти не изменилась за время отсутствия. Тот же рост и телосложение. Разве, что скулы стали более явными и острыми, а некогда золотистые прядки от мелирования она закрасила черным, дабы сравнять цвет волос.

Но её лазурно-изумрудные глаза всё те же. Такие же нежные, такие же томные и загадочные, какими были всегда. Какими снились ему с их последней встречи. «Но на её шее теперь два кулона….– думал Маттео- Возможно у неё кто-то появился и она носит один свой кулон и один парный? – предполагал он- Наверняка у неё есть парень, вокруг таких девушек всегда вьются толпы. Бедняга, его наверняка ждет та же участь, что и меня… Потом будет жалеть, что встретился с ней». Кулаки Маттео самопроизвольно сжались от воспоминаний. Она бросила его без объяснения причин. Последнее сообщение пришедшее от неё до сих пор было выжжено шрамом на сердце: «Прощай, Маттео, я не хочу тебя больше знать. Прощай».

Он набил тату с этим текстом на ключице справа и с тех пор больше никогда не представлялся Маттео. Выбрал для себя сокращенную форму имени – «Тео», которое не ассоциировалось с тем временем, которое он считал самым счастливым в своей жизни, но она видимо не разделяла этого мнения. Сердце отбивало чечетку в его груди от одной только мысли, что Мирабелла сидит в паре рядов от него. Руки как у подростка стали влажными.

«Чертовы противоречия» – фыркнул Маттео про себя.

И пусть он не хотел этого признавать, но встреча с Мирабеллой, словно удар кинжала, вспорола старые, едва затянувшиеся раны. Он думал, что время притупило боль, что пепел воспоминаний давно развеян ветром, но стоило ей появиться, и все вспыхнуло с новой, нестерпимой силой.

Ее голос, когда она произнесла те немногочисленные реплики, был таким… холодным. Не ледяным, нет, в нем не было злобы или ненависти. Хуже. В нем была безупречная, выверенная сдержанность, словно он был не человеком, когда-то занимавшим важное место в ее жизни и сердце, а просто случайным прохожим, которого она вынуждена была окликнуть.

Но больше всего его поразил ее взгляд. Он помнил Мирабеллу с горящими глазами, полными страсти, смеха, иногда слез. Он помнил, как в них отражалось его собственное сердце. Сейчас же в них плескалось лишь равнодушие, такое глубокое и всепоглощающее, что Маттео почувствовал, как его собственное сердце сжимается от леденящего ужаса. Это было не просто безразличие, это было полное, абсолютное отрицание его существования. Словно он был призраком, тенью, не заслуживающей даже мимолетного внимания. Но может он не правильно всё это считал?

Он пытался уловить в ее поведении хоть намек на прежнюю Мирабеллу, на ту, которую он любил до безумия, но видел лишь маску, идеально выточенную из мрамора. И эта маска, эта непроницаемая стена безразличия, причиняла ему боль, гораздо более острую, чем любая ненависть. Потому что ненависть – это все же чувство, а равнодушие – это пустота, поглощающая все вокруг черной дырой.

***

Торжественная линейка, пронеслась и мимо Мирабеллы. Всё время пока деканы и преподаватели говорили вступительные слова и улыбались во все тридцать два, она, отрешенно смотрела в сторону Маттео, размышляя о произошедшем. «Он изменился- про себя подметила она- Стал выше, плечи шире…. Мускулов в пять раз больше и… эти тату… они повсюду» – думала она и была абсолютно права. Татуировками Маттео забился едва ли не полностью. Они дерзко расположились на его руках, на торсе виднеющемся через проймы борцовки, на шее и даже на лице. Она не видела, но была уверена, что и под джинсами они украшают карамельную кожу. Не в силах отвести глаз Мирабелла внимательно оглядела все доступные ее взгляду татуировки. На его правой руке красовались игральные кости, карты, мотоцикл и пистолет из дула которого вылетает горящая пуля. На левой цитаты: «My way or highway», что переводилось как – «по-моему или никак», она возвышалась над локтем. Ниже на внутренней стороне руки, по венам крупным и витиеватым шрифтом было написано: «El amor es la sabiduria de los necrosis y la Lochranza de los sabios», что в переводе значит – «Любовь это мудрость дураков и глупость мудреца». Эта татуировка выглядела выцветшей на фоне остальных и скорее всего была одной из первых набитых им.

Под его глазом на скуле она конечно заметила тату в виде корейского иероглифа со значением «её». Будто он кому-то принадлежит. В груди взметнулась необъяснимая ревность. «С чего бы вдруг? – спросила сама себя Мирабелла.– Он ведь давно в прошлом, я так решила. Почему это жгучее чувство колит в груди?». У неё не было ответа на этот вопрос. Как и на многие другие связанные с Маттео…

***

Сразу после торжественной линейки, Маттео с Мигелем, отправились в «Опиум». И хотя в этом не было острой нужды, Маттео не хотел оставаться в институте.

Сидя за барной стойкой вместе, парни потягивали кофе, пока Леон сверял количество алкоголя на баре с ввозными документами.

«Тео, я всё равно узнаю кто она и почему ты на неё так отреагировал, но раз уж мы друзья, то лучше ты мне расскажешь» – парировал Мигель, на все отговорки друга.

«Не было у меня какой-то особенной реакции, понятно» – фыркнул Маттео.

«Ну да, ну да.– усмехнулся Мигель- Так кто она такая?» – вновь спросил он.

«Мы встречались, ещё в академии, но это было очень давно и всё уже в прошлом» – коротко пояснил Маттео, допивая второй эспрессо.

«Судя по тому как вы друг на друга смотрели, не так уж и давно и вряд ли в прошлом» – вновь усмехнулся Мигель.

«Я просто отдал ей кулон» – буркнул Маттео себе под нос.

«Погоди-ка, а эта не та ли твоя бывшая, после которой ты ото всех закрылся, а я смог с тобой заобщаться только потому, что из клуба брата полу живого и до одури пьяного забрал. Ты тогда ещё всю ночь говорил – „Я хочу к Белль“, она?» – спросил Мигель.

«Закрыли тему» – нахмурился Маттео.

«Но она красотка кстати» – включился в диалог Леон.

«Хоть и контрастирует с местными» – поддержал Мигель.

«Наверное в первые же дни обгорит, беляночка» – произнёс Леон.

«Вряд- ли, она же уже жила здесь, привычная к здешнему климату» – отозвался Маттео.

«Как думаешь, на каком она направлении?» – спросил Мигель.

«На вокальном, конечно» – тут же, даже не задумавшись, произнёс Маттео.

«О-о-о, значит будете вместе» – ухмыльнулся Мигель.

«Учится» – уточнил Маттео.

«Ага… ну ладно, во сколько Норка придет?» – спросил Мигель.

«Не знаю. Собиралась к началу с девчонками» – ответил Маттео.

«Ах… Норка-Норка» – вздохнул Мигель. Маттео с Леоном синхронно усмехнулись.

***

Только придя в свою спальню в общежитии, вместе с Кароль и Карло, Мирабелла наконец-то смогла выдохнуть.

«Мир, ты как?» – спросил Карлос, видя разбитое состояние подруги.

Она лишь пожала плечами.

«Хотите я из своей спальни мармеладок с напитками принесу?» -спросила Кароль.

«Отличная идея» – поддержал Карлос. Мирабелла же едва улыбнувшись кивнула.

«Хорошо!» – просияла Кароль, тут же метнувшись вон из спальни подруги.

Сев на заправленную кровать Мирабеллы, Карло произнёс: «Мир, скажи как себя чувствуешь, не молчи. Только хуже сделаешь»

«Да уж» – наконец произнесла она, как раз когда Кароль вернулась из своей спальни с тремя жестяными баночками Аризоны и большой пачкой кислых мармеладок. «Спасибо» – с улыбкой, взяв из рук подруги Аризону, сказала Мирабелла.

Кароль села рядом с Карло, в позу лотоса, и раскрыла упаковку мармеладок.

«Как он смотрел на тебя!» – не в силах сдержать эмоций, восхитилась Кароль.

«Это ничего не значит. Всё уже в прошлом и даже пепелища не осталось» – сказала Мирабелла, крутясь на компьютерном кресле у рабочего стола.

«А мне кажется между вами проскочила искра» – продолжала гнуть свою линию подруга.

«Если и проскочила, то догорела столь же быстро как и появилась» – фыркнула Мирабелла.

«А на мой вопрос ты так и не ответила» – с досадой вздохнул Карло.

«Прости- искренне попросила Мирабелла и друг тут же одарил её сияющей улыбкой.– Я чувствую… – она задумалась на мгновение- смятение. Не знаю…. Я ожидала что возможно встречу его в Барселоне, но никак не думала, что мы вновь будем учится вместе… снова…» – призналась она.

«Да уж… вы ещё скорее всего и на одном направлении» – подметила Кароль.

«Ааааа» – поскрипела Мирабелла, откидываясь на спинку кресла и запрокидывая голову назад.

«Может он на музыкальное пошел» – предположил Карлос, стараясь успокоить Миру.

«С его голосом это было бы глупо» – сказала Мирабелла.

«Согласен» – кивнул Карло.

«Да, как это вообще возможно?» – взмолилась Мирабелла.

«Что именно?» – уточнила Кароль.

«Что мы снова учимся вместе? Я ведь пропустила год поступления… Сделала всё чтобы минимизировать вероятно нашего столкновения» – вздохнула Мирабелла.

«Ты переживаешь, что вы вновь…» – Карло не закончил фразу не до конца понимая за что же переживает Мирабелла.

«Не знаю за, что именно я переживаю» – ответила Мирабелла.

«Мир, я же тоже первокурсница, буду рядом, если что» – заверила Кароль.

«К тому же может вы просто будете учиться, стараясь не обращать друг на друга внимания» – продолжал пытаться успокоить подругу Карло.