Любовные драмы Виндзоров

Серия «Любовные драмы»

© Майорова Е.И., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Старая, старая Англия

Изучая любой исторический эпизод, невозможно сразу перейти к описанию непосредственно события. Без понимания причин и предпосылок трудно разобраться в его глубинной сущности и наступивших последствиях. Рассматривая современные судьбы представителей правящего дома Великобритании, невозможно не учитывать всю предыдущую историю страны, прочно связанную с перипетиями религии, европейской политики и дипломатии, но нередко определяемую особенностями личности правителя и его ближайшего окружения. Не зная предыстории, невозможно понять многие события недавнего прошлого и современности.

В предлагаемой вниманию читателя книге не будет анализа международной политики Англии, расстановки сил главных политических группировок, военных побед и поражений, восстаний и борьбы пролетариата за свои права. Они будут упоминаться постольку, поскольку повлияли на жизнь людей, волею судьбы оказавшихся членами правящего дома Великобритании или так или иначе причастных к нему.

Одной из отличительных черт английского общества является уважение к тысячелетней европейской монархической династии. Англичане почитают царствующий дом, который выступает для них лицом нации, оплотом стабильности, сохранения традиционных ценностей, моральным ориентиром, ориентиром отношений с заморскими территориями, наконец, символом страны. Поэтому до сих пор правящий монарх, его семья и двор, несмотря на обременительность для финансов государства, рассматриваются как важнейший атрибут жизни Британии, гарант устойчивости и стабильности. Монарх здесь не правит, а служит символом единства нации и находится над политикой, монарх – это роль «мягкой силы» страны.

Согласно опросам от сентября 2023 года, отмечалось, что подавляющее большинство британцев – 62% – поддерживают сохранение монархии, в то время как за то, чтобы и формальным главой государства стал человек, выбранный по итогам голосования, выступают всего 26%.

Англичане гордятся своей историей и культурой, и любовь к традициям у них сильна до сих пор. Праздники, такие как Рождество и Пасха, здесь отмечают с соблюдением особых обычаев. Специфическую роль при этом играет королевская семья – это тоже своего рода традиция. Королевские торжества привлекают внимание туристов со всего мира. Английский дух сохраняется в таких мероприятиях, как Ночь Гая Фокса, ежегодная регата на Темзе и церемония смены караула у Букингемского дворца. Традиции распространяются и на более повседневные вещи: британцы ценят рутину, и во многих городах Англии в одно и то же время проводятся одни и те же мероприятия, встречи и обряды, как, например, забег с блинами в Блинный вторник.

Современная британская монархия – это феномен, выходящий за рамки понимания. Монархия здесь не просто не канула в Лету, она сохранилась как традиция практически без изменений со всеми присущими ей атрибутами… Более того, Англия по-прежнему оказывает заметное влияние на свои бывшие доминионы.

Британский королевский дом оказался уникальным явлением. Монархия не противоречит капитализму, а выполняет важную роль в жизни британского общества – она отвлекает внимание от работы реальной власти (правительства) и одновременно с этим дарит людям ощущение причастности к чему-то великому и прекрасному, смягчая унылую перспективу быть винтиком в системе капитализма. Поэтому Виндзоры так стремятся сохранить свой безупречный имидж и не занимаются коммерческой деятельностью.

Современная британская монархия – это феномен, выходящий за рамки понимания

Ни опустошительные войны, развязанные правителями для собственной выгоды, ни жестокое угнетение подданных, ни небезупречность личного поведения не поколебали привязанности британцев к своим королям. Ксенофобы-англичане даже готовы были забыть их иностранное происхождение: ведь с XI века английский трон занимали французы Плантагенеты, потом шотландцы Стюарты, а с начала XVIII столетия престол оккупировали вездесущие германские принцы. Впрочем, немецкое засилье было присуще и российскому правящему дому: начиная с Петра III императорская власть находилась в руках сыновей немецких принцесс, и правящий дом официально назывался Гольштейн-Готторп-Романовы. Исключений практически не было.

Как известно, император Павел I являлся сыном не только Петра III, герцога Гольштейн-Готторпского, который в свою очередь был сыном русской царевны, но и Екатерины II, то есть принцессы Софии-Августы-Фредерики Ангальт-Цербстской. Матерью Александра I и Николая I стала вюртембергская принцесса София-Доротея; сам он вступил в весьма престижный брак с дочерью короля Пруссии принцессой Шарлоттой, ставшей матушкой Александра II; Александр III также был сыном немки Марии Гессенской. Только матерью Николая II стала датчанка – принцесса Дагмар Датская, и то носительница немецкой крови по матери. Сам он традиционно вступил в брак с немкой Алисой Гессенской.

Условием брака с российскими престолонаследниками было принятие невестами православия, на что немецкие семьи соглашались безропотно. Не так обстояло дело в консервативной Англии.

Вопрос о вере стоял исключительно остро и часто становился настоящим камнем преткновения в политике, государственных и брачных делах.

Воспитанный в римской вере, ранее убежденный католик, английский король Генрих VIII не поладил с папой римским из-за его отказа развести монарха со старой женой или, по крайней мере, разрешить наряду с первой заиметь вторую супругу. Нежелание папы пойти навстречу неординарным планам короля вызвало разрыв решительного Генриха с Римом. Он заявил о себе как о «представителе Церкви Англии на земле под верховным главой Иисуса Христа», то есть провозгласил себя главой Англиканской церкви. Духовенство Англии перестало подчиняться «иностранной власти» – папе.

Эти давние события важны для дальнейшего понимания брачной политики правящего дома Великобритании.

За королем последовала вся страна, и скоро насильственно введенная англиканская вера стала общепринятой. Немногочисленные упрямцы, сохранившие верность католичеству, были значительно ущемлены в правах. Новая вера хочешь не хочешь, а прижилась, и конфессиональные предпочтения стали в большой степени определять политику Англии.

В континентальной Европе, согласно Салическому закону, женщины не имели возможности вступить на трон. Но в Англии и Шотландии этот закон не действовал, и корона могла переходить по женской линии. Благодаря этому две дочери Генриха VIII – Мария I и Елизавета I – правили Англией. И если королева Мария, получившая прозвище Кровавая, кострами и плахами возвращала подданных к истинной римской вере, ее младшая сестра Елизавета I, королева-девственница, демонстрировала приверженность новому, реформаторскому учению. А после 47 лет ее блестящего правления Яков VI Шотландский благодаря правам своей матери – известной гибелью на эшафоте Марии Стюарт – стал Иаковом I Английским.

Брачная политика правящего дома отличалась рациональностью: взаимовыгодный союз по договоренности. Никто не заводил разговоров об истинной любви, никто не лил слез, мечтая и тоскуя о встрече с настоящей любовью. Ее место занимали стабильность и преданность, выраставшие из понимания своего предназначения. Никаких иллюзий, никаких романтических грез. Просто соглашение, связующее две жизни в ситуации, при которой обе стороны получают положение, состояние, защиту и власть.

Карл, сын Иакова и датской принцессы Анны, в 1620 году начал переговоры о браке с испанской инфантой (католичкой!), что вызвало переполох в английском парламенте, желавшем союза с протестантскими государствами. Сам престолонаследник принадлежал к Англиканской церкви, и требование испанцев о его переходе в католицизм расстроило возможный союз.

Вступив на престол, Карл I (1600–1625–1649) постановил ввести повсюду в королевстве единую Англиканскую церковь. Однако он женился на католичке, 15-летней Генриетте-Марии, младшей дочери французского короля, знаменитого Генриха IV. Католичеству король Карл делал определенные послабления: разрешил ввести безбрачие духовенства, учение о чистилище, молитву об умерших и многие другие догматы. Королю в религиозных и многих политических вопросах противостоял парламент, что в итоге вызвало гражданскую войну. Побежденный Карл предстал перед судом, который признал его «тираном, изменником и врагом отечества» и приговорил к казни. 30 января 1649 года он был обезглавлен в Уайтхолле, повторив судьбу своей бабки Марии Стюарт. Вплоть до самой последней минуты король сохранял исключительное мужество. В знак уважения голову пришили к телу, чтобы достойно похоронить в Виндзоре.

Через несколько дней парламент объявил монархию упраздненной и провозгласил республику.

После семилетнего (1653–1660) пребывания под железной рукой Оливера Кромвеля англичане сочли республиканскую форму правления не подходящей для страны. Произошла так называемая «Реставрация Стюартов», и на престол, согласно праву наследования, был призван старший сын казненного монарха Карл II (1630–1660–1685). По совету своего первого министра Эдварда Хайда он объявил амнистию всем деятелям правительства Кромвеля, кроме цареубийц, голосовавших за казнь его отца. Десять вельмож были приговорены к смерти как государственные изменники и подвергнуты старинной английской казни через повешение, потрошение и четвертование.

Средством для обеспечения потомства и создания новых союзов с европейскими странами всегда являлся королевский брак. Государственные деятели настоятельно рекомендовали королю жениться на богатейшей португальской принцессе из дома Браганца Екатерине (1638–1705), всячески расхваливая внешность и добрый нрав претендентки. В качестве приданого инфанты, не считая огромных денежных сумм, португальцы передавали англичанам города Танжер в Африке и Бомбей в Индии.

Художники того времени всячески льстили своим моделям, и откровенная страхолюдина становилась на полотне чуть ли не красавицей, во всяком случае вполне миловидной. Очарованный портретом Екатерины при первой личной встрече король, не сдержавшись, воскликнул: «Вместо жены вы привезли мне летучую мышь!» Хорошо, что невеста не понимала по-английски. Но пришлось смириться, и свадьба состоялась 21 мая 1662 года, причем из-за разницы в вероисповедании супругов провели две церемонии: официальную, англиканскую и тайную, католическую.

Екатерина Брагансская. Художник П. Лели

Родственники молодой королевы являлись фанатичные католиками, и сама Екатерина была убежденной католичкой, что не позволило ей короноваться. Поэтому, а еще потому, что не смогла дать стране наследника – трижды у нее случались выкидыши, – португальская принцесса не стала любимой народом королевой. Но на предложения циничных приближенных развестись с бесплодной дурнушкой во всех иных случаях обходительный Карл отвечал резко. Впрочем, впоследствии англичане привыкли к своей королеве и даже признали за Екатериной Браганца заслугу популяризации и введения в обиход исконно британской традиции: чаепития.

Карл был сильным королем, его любили в народе. Сейчас его правление кажется коротким промежутком между старой, елизаветинской Англией с ее пиратами-адмиралами и новой, грозной Великобританией с Ганноверской династией, потомки которой царствуют по сей день. Король Карл стремился к свободе вероисповедания для всех и перед самой кончиной принял католичество.

Брат и наследник бездетного Карла II[1] Яков II Стюарт (1633–1685–1701) официально принадлежал к Англиканской церкви, но в душе был ярым католиком и поддерживал усиление позиций католичества. Получив корону, Яков стремился к утверждению неограниченной королевской власти и восстановлению католицизма в Англии; государственные должности он раздавал исключительно католикам.

Католические обряды поражали своим богатством и пышностью (за что их тоже порицали протестанты). Коронация королей-католиков была обставлена помпезно. Чего стоило только коронационное облачение! На коронующегося надевали нижнюю одежду из драгоценного белого батиста без рукавов, со шнуровкой вокруг шеи; по груди, по прорезям, по бокам и понизу шли бесценные, очень тонкие кружева. Чулки и сандалии из тончайшей кожи также были белые. Затем надевалась Super Tunica – одеяние из плотной золототканой парчи. Опоясывали короля мечом, который прикреплялся к поясу из золотой ткани с золотой пряжкой. Венчала коронационное одеяние далматика – Mantle or open Pall, соответствующая императорскому плащу, изготовленная из ткани, сотканной из золотых и пурпурных нитей и украшенная большими матовыми золотыми цветами.

У Якова на тот момент не было мужского потомства, только две дочери, Мария и Анна, которые по решению дальновидного дядюшки Карла II воспитывались в англиканстве. Из-за склонности к римской вере (шила в мешке не утаишь!) Яков имел значительные трудности при вступлении на престол. Англичане ждали воцарения его дочери Марии и зятя – штатгальтера Голландии протестанта Вильгельма Оранского. Супруг принцессы был ее кузеном, сыном Марии-Генриетты Стюарт, старшей дочери короля Карла I, сестры двух королей: Карла II и Якова II. Благодаря стюартовской крови выбор Вильгельма мог считаться обоснованным.

В 1685 году Яков II пошел по пути отца: распустил парламент и правил единолично; в апреле 1687 года он принял «Декларацию о веротерпимости», которая открывала путь к превращению католицизма в государственную религию. Новый монарх сместил со всех важнейших государственных должностей приверженцев англиканства и заменил их католиками.

Упрямый и прямолинейный, Яков покровительствовал единоверцам всеми средствами, находившимися в его распоряжении. Сам он вступил во второй брак с юной принцессой-католичкой Марией Моденской, что было встречено протестантами весьма прохладно. Последней каплей стало рождение 10 июня 1688 у 55-летнего Якова и его королевы здорового и крепкого сына, названного Джеймсом (Яковом). С появлением наследника перспектива возвращения страны к католицизму в глазах подданных стала вполне реальной. Этому не мешали даже слухи о «подмене» ребенка – их причиной явились личные предубеждения короля, не допустившего англиканских прелатов в родильные покои; присутствовать при родах было дозволено только католикам и иностранцам.

Сторонники Якова – якобиты – верили, во-первых, в божественное право королей на трон и их ответственность исключительно перед Богом (а не людьми или парламентом); во-вторых, считали монархию божественной институцией и, в-третьих, полагали законным переход короны лишь по наследственному праву, которое не может быть отменено никаким человеческим постановлением.

Опасаясь реставрации католичества, английский парламент и все оппозиционные силы сплотились для осуществления так называемой «Славной революции» – пригласили занять английский престол Вильгельма Оранского, обосновывая это «защитой протестантизма».

5 ноября 1688 года Вильгельм высадился в Англии. Королевские офицеры и солдаты массово переходили на его сторону, как и придворные короля и даже его младшая дочь Анна. На севере Англии начались восстания; все крупные города оказали поддержку вторжению.

Король Яков пытался примириться с англиканскими епископами и достичь компромисса с оппозицией, объявив о свободных выборах в парламент, но было поздно.

В декабре 1688 года Яков II бежал во Францию, куда заблаговременно были отправлены его жена и сын. Людовик XIV предоставил изгнаннику Сен-Жерменский дворец и выделил не слишком щедрое, но не оскорбительное содержание. Яков пытался отвоевать трон, высадившись в Ирландии, но потерпел поражение, после чего жил во Франции.

Совместная коронация Вильгельма III (1650–1702) и Марии II (1662–1694) состоялась в Вестминстерском аббатстве 11 апреля 1689 года. Оба супруга не получили удовольствия от церемонии: Мария считала «все это тщеславием», а Вильгельм – «пережитком папистского прошлого». Очень может быть, молодым, стоящим перед аналоем, не понравилось, что присутствующие могли сопоставить их рост: 1,83 сантиметра невесты и 1,65 сантиметра жениха. Новый монарх в старомодном поношенном платье, со своей астмой и неврастенией был раздражен и удивлялся нравам этого странного королевства, где король не мог поднять налоги без разрешения парламента, а маркиз Джон Локк безнаказанно противопоставлял «естественное право» божественному праву королевских династий.

Вильгельм и Мария правили на равных правах и остались в истории страны единственной супружеской парой, которая совместно управляла королевством.

Коронация Вильгельма III и Марии II в Вестминстерском аббатстве.

Старинная гравюра

В декабре этого же года парламент принял один из самых важных конституционных актов в истории Англии – Билль о правах. Этот документ установил, что суверен не может приостанавливать принятие законов, утвержденных парламентом, взимать налоги без согласия парламента, нарушать право на петиции, собирать постоянную армию в мирное время без согласия парламента, ненадлежащим образом вмешиваться в парламентские выборы, наказывать членов палаты парламента за все, что было сказано в ходе дебатов, требовать чрезмерный залог или применять жестокие или необычные наказания. Билль также подтвердил правопреемство на престоле: после смерти одного из супругов другой должен был продолжать править; следующими в очереди на престол будут дети пары обоего пола. Если с детьми не повезет, трон перейдет к сестре Марии Анне и ее потомкам. Последними в линии наследования стояли дети, которых Вильгельм III мог иметь после смерти Марии II от любого последующего брака.

Вряд ли членам королевского дома доставляли удовольствие практичные и деловитые рассуждения о будущем Англии после их смерти, но уж такова участь королей.

Когда Вильгельм находился в Англии, королева полностью отстранялась от вмешательства в политические вопросы. Делалось это не только согласно декларации и Биллю о правах, но также и по ее собственной воле. В отсутствие Вильгельма Мария действовала на свое усмотрение и, когда требовалось, умела проявлять твердость, необходимую правителю. Так, она приказала арестовать собственного дядю за участие в заговоре, целью которого было восстановление на троне Якова II. Также она поступила в отношении влиятельного Джона Черчилля, графа Мальборо, что привело к конфликту с сестрой принцессой Анной – та испытывала нежную привязанность к жене Черчилля, леди Саре.

Поскольку потомства у августейшей пары не было, а дети принцессы Анны не выживали, следовало подумать о будущем английского престола.

Последний гвоздь в крышку гроба надежд католиков-якобитов забил Вильгельм III: он встретился в Голландии с Софией Ганноверской, внучкой Карла I, и был впечатлен умом и энергией дальней родственницы. В 1701 году, незадолго до смерти, он с согласия парламента издал Акт о престолонаследии, утверждавший Софию в качестве наследницы короны. Таким образом, за немецкими родственниками английской династии протестантами Ганноверами закреплялись права на трон Англии в обход еще живых католиков Стюартов. Согласно этому документу, ни одно лицо, исповедующее католическую веру, а также лица, состоящие в браке с католиками, не могли занять престол Англии – читай, династия Стюартов (после Анны) объявлялась вне закона.

Королева Мария II умерла от оспы. Король Вильгельм сломал плечо при падении с лошади, ступившей в кротовую норку. Воспаление перешло на и без того слабые легкие монарха. В марте 1702 года король скончался. У якобитов пользовался популярностью тост «за того крота», «за джентльмена в черном жилете». Английский престол перешел к младшей сестре королевы Марии Анне.

Правление двух королев из дома Стюартов, Марии и Анны, – периоды, не слишком известные российскому читателю. Не нашлось столь плодовитого творца занимательных авантюрных романов, как Александр Дюма с его капризными Людовиками, прекрасной Анной Австрийской, коварным кардиналом Ришелье и лихими мушкетерами… Но и при королеве Анне Стюарт происходило немало интереснейших событий.

В 1707 году Англия и Шотландия подписали Акт об унии и образовали союзное государство, которое стало называться Великобританией. Официальный титул Анны звучал так: «Анна, Божьей милостью, королева Великобритании, Франции и Ирландии и Шотландии, защитница веры и прочая». Парламенты Англии и Шотландии были объединены в один законодательный орган, состоящий из двух палат: в палате лордов заседали аристократы по крови, в палате общин – избираемые делегаты.

При этой королеве дальнейшее развитие получила двухпартийная система[2]: Консервативная партия, по привычке именуемая тори, была известна своей преданностью правящему дому и приверженностью традициям. Их сентиментальность в отношении дней давно минувших, когда вся власть принадлежала королю, нередко высмеивалась в прессе. Хотя в первую очередь консерваторы говорили от лица аристократов, все больше молодых предпринимателей стремилось в Консервативную партию, разделяя ее ценности и интересы, поддерживая Англиканскую церковь и «земельный интерес» дворянства.

За Либеральной партией в обиходе закрепилось старое название – виги. Изначально это слово несло в себе насмешку (Whigamore у шотландцев означает «погонщики кобыл»), но виги научились нести его с гордостью. Они требовали, чтобы монарх оставался значимым символом, дорогим многим сердцам и объединяющим английский народ, но не имеющим ни толики власти; лишь парламент мог обеспечить Англии великое будущее. Виги поддерживали коммерцию и протестантских диссентеров[3].

В правление Анны британским государственным флагом стал «Юнион Джек» – один из немногих случаев, когда флаг имеет собственное имя.

Это что касается дел государственных.

Королева Анна. Художник Г. Кнеллер

Но и в сфере человеческих отношений романисту было бы где развернуться.

Ходили слухи, что королева бисексуальна; в мемуарах того времени ее называли лесбиянкой. На этот счет сохранилось множество популярных стишков, памфлетов и пасквилей. Известны близкие отношения королевы с воинственной Сарой Черчилль, герцогиней Мальборо, а затем с кузиной герцогини Абигайль Хилл (Мэшем). Но народ обожал свою толстую, немного распущенную, но добрую и несчастную королеву.

Анне не везло с потомством; в браке с принцем Георгом Датским она семнадцать раз была беременна, но то рождались мертвые младенцы, то новорожденные вскоре умирали. В настоящее время считается, что одной из причин нежизнеспособности королевского потомства могла стать несовместимость резус-факторов супругов.

Дольше всех – одиннадцать лет – прожил престолонаследник Уильям, герцог Глостер; смерть этого любимого, лелеемого ребенка летом 1700 года стала настоящей трагедией и для родителей, и для страны. После его кончины безутешная мать приказала ежегодно в день смерти принца объявлять траур.

Во избежание католической реставрации (поскольку экс-король Яков был еще жив) парламент Англии принял в 1701 году Акт о престолонаследии. Согласно ему, после Анны корону Англии и Ирландии должны были унаследовать ганноверская принцесса София и ее потомки-протестанты. Как уже говорилось, София приходилась внучкой Якову I Стюарту (через его дочь Елизавету, сестру казненного Карла I) и двоюродной сестрой Якову II.

Поскольку католики лишались права наследования, свыше пятидесяти претендентов, более близких по крови к Анне, теряли право на трон…

Впрочем, сын Якова II от брака с итальянской принцессой, католик Джеймс Эдуард Стюарт (1688–1766), большой группой приверженцев почитался королем Яковом III на протяжении без малого 64 лет, то есть дольше, чем какой бы то ни было британский монарх царствовал реально (кроме Елизаветы II, побившей этот рекорд). Однако из-за своей «неправильной» веры вступить на престол он так и не смог.

Анна не сделала мужа, принца Георга Датского, соправителем, а назначила всего лишь командующим военно-морским флотом. При этой королеве Англия в союзе с Голландией и Австрией вступила в вооруженный конфликт за испанское наследство, на которое также претендовала Франция. После заключения Утрехтского мира король Людовик XIV вынужден был признать, что престол Соединенного Королевства наследуют Ганноверы.