Любовные драмы Виндзоров

Когда летом 1727 года король приехал в Ганновер, по дороге в столицу некий неузнанный черный всадник на черном коне подбросил роковое письмо в его карету. Будто бы это письмо и стало причиной скоропостижной кончины Георга I.

После смерти старого короля его единственный сын Георг-Август беспрепятственно занял британский трон как Георг II (1683–1727–1760). Он давно получил британское подданство и титулы герцога Кембриджского и графа Милфорд-Хейвенского, а в 1706 году был возведен в ранг кавалера ордена Подвязки.

К этому времени Британия стала главной силой в Европе, «владычицей морей». Ей уже принадлежали опорные пункты империи – Гибралтар, Менорка, Новая земля, Бомбей, Калькутта, Суматра. Португалия признала ее своим сюзереном, а Голландия, которая когда-то посылала править в Лондон своего Вильгельма Оранского, теперь выглядела лишь лодчонкой, плывущей в фарватере огромного британского корабля.

Новый король не пожелал ехать в Германию на похороны отца, что было воспринято англичанами с одобрением – это посчитали доказательством его любви к Англии.

Георг II в дополнение к французскому и немецкому языкам владел английским и итальянским, изучал генеалогию, военную историю и тактику боя. Не чуждался он и «науки страсти нежной» – у него было много любовных увлечений. В фаворитки он выбирал английских аристократок, наиболее известными из которых были графиня Говард и графиня Делорейн.

Еще будучи наследником престола, он осчастливил своим вниманием Генриетту Говард – она прислуживала Каролине, подавая ей тазик для умывания, причем делала это на коленях. Молодая женщина состояла в браке с высокородным, но беспутным человеком, совершенно ее не ценившим. Внешне достаточно привлекательная, она была несколько глуховата.

Конечно, королева досадовала, но придерживалась принципа «не было бы хуже».

После восхождения Георга-Августа на трон Генриетта приобрела вес, многие стали искать ее расположения. Она была сообразительна и остроумна (правда, непонятно, как это сочеталось с глухотой), ее любили поэты и писатели Георгианской эпохи – Свифт, Поуп и Джон Гэй, автор прославленной «Оперы нищих». Популярность, приобретенная Генриеттой в просвещенных кругах, вызывала зависть у королевы, которая также старалась окружить себя интеллектуалами.

Романтические увлечения и, соответственно, внебрачные дети имелись у Георга и на континенте. Это очень расстраивало и огорчало его преданную жену, хотя она благоразумно старалась открыто не показывать своего недовольства.

При этом Георг II и Каролина оставались в прекрасных отношениях. Король после появления новой пассии любил, ничуть не стесняясь, обсуждать ее достоинства со своей супругой. Увлекшись очередной раз в Ганновере Амалией-Софией фон Вальмоден, он держал королеву Каролину в курсе своих переживаний, посылая в Лондон письма на сорока и более страницах. При этом он спешил успокоить супругу: «…Тебе известны мои увлечения, моя дорогая Каролина! Ты понимаешь мои слабости, в моем сердце ничто не скрыто от тебя… Дай Бог, чтобы я мог подражать тебе, ибо я умею восхищаться тобой и чтобы я на твоем примере мог впитать в себя все добродетели, которым ты обучила меня, – видеть, чувствовать и любить!»

Супруга интеллектуально превосходила Георга, она любила читать и создала обширную библиотеку в Сент-Джеймсском дворце. Открытая прогрессу Каролина распорядилась вакцинировать против оспы троих своих детей – Амелию, Каролину и Фредерика. Вольтер восхищался ее решительностью в данной ситуации, а впоследствии писал о королеве: «…Несмотря на все ее титулы и короны, эта принцесса была рождена, чтобы быть покровительницей искусств и способствовать благополучию человечества; даже на троне она является доброжелательным философом; и не теряет возможности продолжать учиться или проявлять щедрость».

На протяжении всех совместно прожитых лет Каролина оставалась единственным человеком, к мнению которого король прислушивался. Она пользовалась влиянием на Георга, чтобы поддерживать своих друзей.

Георг II.

Художник Ч. Джервас

Каролина Бранденбург-Ансбахская.

Художник Я. Амигони

Георг II симпатизировал вигам, и в первые годы его царствования большая роль по-прежнему принадлежала лидеру партии Роберту Уолполу, Королева отлично поладила с Уолполом (по мнению некоторых, даже чересчур хорошо – при дворе ходили темные и, скорее всего, неосновательные слухи об их любовной связи).

Каролина научилась разыгрывать при муже беспрекословное подчинение и послушание. На беседах короля с премьер-министром она вначале скромно высказывала пожелание удалиться, но потом нехотя соглашалась остаться и сидела, полностью погрузившись в свое рукоделие и не вмешиваясь в разговор мужчин, поскольку предварительно уже детально обсудила все проблемы с Уолполом. Благодаря покровительству королевы премьер-министру удавалось сохранить свой пост. Его враги не находили себе места от злости, они постоянно обвиняли Уолпола в коррупции и кумовстве, но дружба с Каролиной служила ему надежной защитой.

Влияние вигов было настолько велико, что тори не смогли прийти к власти еще полвека. Впрочем, некоторые современные английские политологи полагают, что политических партий в XVIII веке не существовало, поскольку они представляли собой всего лишь рыхлые группировки («фракции»), руководимые влиятельными политиками.

Утвердившись на престоле, родители не спешили вызывать наследника Фредерика из Ганновера в Лондон. Нервный впечатлительный принц тяжело переживал свою отверженность. Он намеревался придать себе больше авторитета, вступив в престижный брак и обзаведясь потомством. Его выбор пал на кузину, дочь собственной родной тетушки и прусского короля. Немецкие советники наводили мосты для этого брачного союза, но родители принца пресекли самовольную инициативу.

В 1728 году Фредерик был вытребован в Англию и быстро превратился в значимую фигуру для политической оппозиции. Он стал первым человеком из правящей династии, вступившим в масонскую ложу[9]. Позднее по стопам Фредерика пошел его брат, а затем и трое его сыновей, младший из которых, принц Генри, был избран Великим мастером ложи в 1782 году.

Недовольный чрезмерной активностью сына король решил направить его злую энергию в другое русло и в апреле 1736 года приказал Фредерику вступить в брак.

Но и здесь наследник проявил своеволие. Он решил жениться на Диане Спенсер, дочери Чарльза, графа Сандерленда, и Анны Черчилль.

По матери леди Диана была внучкой могущественной герцогини Сары Мальборо – в прошлом фаворитки королевы Анны. Инициатором возможного королевского брака была именно герцогиня, которая давала Диане фантастическое по тем временам приданое – сто тысяч фунтов. Фредерик, имевший огромные долги, с энтузиазмом согласился. Впрочем, и сама юная девушка представляла собой завидный приз: прелестная, хорошо воспитанная, получившая достойное образование. Принц Уэльский и герцогиня Мальборо вели переговоры втайне, а когда договоренность была достигнута, даже назначили дату свадьбы. Фредерик рассчитывал добиться согласия на этот брак у отца, ведь без королевского дозволения свадьба не могла бы считаться действительной. Однако шпионы премьер-министра доложили о планах принца Уэльского, и родители единодушно восстали против мезальянса: тайная помолвка была расторгнута. В итоге леди Диана стала женой Джона Рассела, впоследствии герцога Бедфорда.

Фредерику предложили другую невесту – принцессу Августу, младшую дочь герцога Саксен-Гота-Альтенбургского и Магдалены-Августы Ангальт-Цербстской (троюродную сестру российской императрицы Екатерины II), и он вынужден был согласиться – в этом случае парламент обещал оплатить его долги.

Августа произвела благоприятное впечатление на короля и королеву, бросившись при встрече перед ними на колени в знак покорности.

Жениху-принцу Августа тоже неожиданно понравилась, но он продолжал обвинять родителей в насилии над его чувствами. Однако все отметили, что ранее славившийся своими любовными похождениями Фредерик после свадьбы несколько остепенился. Правда, он воспользовался неопытностью юной супруги и назначил свою тогдашнюю любовницу, леди Гамильтон, ее главной фрейлиной.

В течение первого года брака Августу можно было увидеть играющей со своей куклой, пока ее невестка, принцесса Каролина, не приказала ей прекратить занятия, не подобающие супруге принца Уэльского.

Фредерик обратился к парламенту с просьбой об увеличении его содержания. Король предложил урегулировать этот вопрос частным образом, но сын отказался. К несчастью, парламент проголосовал против расточительности принца, что стало для него неожиданным ударом. По совету Уолпола сам король в качестве шага к примирению неохотно увеличил содержание наследника. Трения между ними продолжались, и позже Георг отлучил сына с семьей от королевского двора – такое же наказание, какое применил к нему его собственный отец. Однако, в отличие от него, король не разлучил Фредерика с детьми.

Несмотря на все раздражение глупым бунтарством своего строптивого мужа, Августа в течение всей жизни всегда подчинялась его воле.

Тем временем связь короля с Генриеттой изживала себя. В 1731 году умер старший брат ее мужа, и тот унаследовал его титул. Генриетта стала графиней Саффолк. Теперь ей было не по чину на коленях подавать умывальный тазик королеве. Каролина поставила ее следить за своим гардеробом, что было несравненно престижнее. Но теперь Генриетта не могла получить свободу, ибо развод аристократки такого ранга должен был утверждаться парламентом. Господь смилостивился над ней, и в 1733 году потерявший человеческий облик муж покинул земную юдоль. В следующем году король окончательно порвал их связь, и она вышла в отставку с солидной пенсией в 2000 фунтов.

Бурная личная жизнь английского короля перекликалась с событиями на континенте.

Европейская Война за австрийское наследство не обошла островную Великобританию стороной. Причиной конфликта стал спор о праве дочери покойного императора Карла VI Марии-Терезии на австрийские владения. Салический закон лишал женщин права наследования, но Карл принял Прагматическую санкцию, разрешающую исключения. Ряд европейских государств во главе с Францией объединились для захвата земель эрцгерцогини в Австрии, Богемии и Венгрии. Конечно, все это мотивировали исключительно благородными мотивами – как же можно нарушать издавна сложившийся обычай!

Георг II беспокоился о безопасности своих ганноверских владений и тоже вступил в антифранцузскую коалицию. В 1741 году он получил от парламента триста тысяч фунтов на войну с заморской соседкой. Во время этой войны английский король, который приобрел боевой опыт еще в сражениях за испанское наследство под командованием знаменитого полководца герцога Мальборо, возглавил англо-ганноверские войска и одержал ряд значимых побед. Он стал последним английским монархом, лично водившим армию в бой. Но в конце концов ему пришлось подписать мирный договор, который всеми был расценен как унизительное проявление слабости.

Парламентская оппозиция поспешила обвинить во всем ненавистного Уолпола. В феврале 1741 года премьер-министр вынужден был покинуть свой пост – факт, прискорбный для биографии Уолпола, но имеющий важнейшее политическое значение для развитие английской конституционности. Георг II позаботился о том, чтобы продвинуть своего любимца в палату лордов – для этого он даровал ему титул графа Орфордского; но спустя три года новый граф и бывший премьер-министр скончался. Его преемником стал Уильям Питт Старший, прежде несимпатичный Георгу, но сумевший подчинить его себе силой воли и таланта, а также глубочайшей почтительностью в личных сношениях.

Родину король тоже не забывал: в 1736 году он основал Геттингенский университет, который до сих пор носит имя Георга-Августа. Англичане же не одобряли частые отлучки своего монарха, кривая его популярности неуклонно снижалась. Поэтому, возможно, чтобы поднять свой престиж, в 1753 году он построил в Лондоне знаменитый Британский музей.

Когда Георг II уезжал в Ганновер, главой регентского совета он оставлял королеву Каролину, а не принца Уэльского. Очередной отъезд вызвал резкое недовольство англичан и снижение его популярности в стране. Фредерик надеялся этим воспользоваться и захватить власть, но извещенный об опасной ситуации Георг решил немедленно возвратиться в Англию. В декабре, в ненастье, пересекать Ла-Манш не рекомендовалось, и действительно, королевский корабль попал в жестокий шторм. Тем временем по Лондону прокатились слухи, усердно поддерживаемые (если не распускаемые) Фредериком, что король погиб при кораблекрушении. Королева отреагировала, назвав сына «величайшим ослом, величайшим лжецом, величайшей канальей и величайшим животным!».

Георг II вернулся в Лондон совершенно больной: его нещадно била лихорадка, кашель разрывал грудь, обострился геморрой… Георг намеревался провести некоторое время в постели. Но принц Уэльский в обществе заявил, что надо приготовиться к худшему – король умирает. Изнемогающий Георг вынужден был отправиться в театр, чтобы опровергнуть сплетни.

Фредерик, принц Уэльский. Художник Ф. Мерсье

Этой подловатой суетой принц совсем себя скомпрометировал. Современники считали, что Фредерик «несчастный, слабый, нерешительный, притворный, лживый, бесчестный, презренный негодник, которого никто не любит, которому никто не верит и никто не будет доверять»

Примечания