Александр Васильевич Колчак: «Нет ничего выше Родины и служения Ей»
- -
- 100%
- +
© НП «Посев», 2016
© Г. В. Майорова, 2016
От автора
Стояли последние дни уютной сибирской осени. Она потихоньку покидала нас, поторапливая задержавшихся дачников и садоводов утренним морозцем; договариваясь с шаловливым ветром и, заставляя его срывать с деревьев последнюю «в багрец и золото» одетую листву и продолжая кокетничать, удивляла то совершенно летним, ярким солнышком, то необыкновенно голубым небом… И город постепенно привыкал к новому часовому режиму, к шумной студенческой толкотне в автобусах и маршрутках, меняя летние загородные пикники и заморские купания на вечерние развлечения в театрах, концертных залах, клубах, ресторанах…
В Доме дружбы на улице Ленина начал работать общественный лекторий, возобновленный несколько лет тому назад иркутским отделением ВООПиК.[1] Лекции читались докторами и кандидатами исторических наук, профессиональными знатоками театрального и музыкального дела. Темы были самые разные, и объединяло их только одно: все, о чем рассказывалось, происходило в Сибири, Иркутской области (губернии) или в г. Иркутске. Слушателей бывало обычно не очень много – все зависело от темы лекции. Но постепенно образовалось за эти годы как бы постоянное сообщество из людей пожилого возраста, которые всегда были неравнодушны к своему прошлому, и студентов различных вузов, более всего связанных с историей, архитектурой и курсами экскурсоводов.
В этот вечер, 28 октября 2004 г., зал был полон. Люди стояли на ступеньках лестницы, на лестничной площадке, им было плохо слышно, о чем говорят в зале, и постоянно раздавались возгласы: «Тихо! Пожалуйста, замолчите!». К тишине призывал и председатель Всероссийского общества охраны памятников профессор А. В. Дулов, угрожая даже вызвать милицию или прекратить лекцию. Но находящиеся в зале не хотели молчать, а многие просто не могли, ибо стоящий за кафедрой лектор пытался почти впервые в городе начать публичный громкий разговор о судьбе человека, связанного с Иркутском и жизнью и смертью, но памятью о котором в очередной раз распоряжались властные структуры. Речь шла об установке в городе памятника А. В. Колчаку – флотоводцу и адмиралу, полярному исследователю и строителю кораблей, Верховному правителю России, возглавлявшему борьбу против большевиков в Гражданскую войну 1918–1920 гг. Вот это, самое последнее, длившееся чуть более года, и явилось основным яблоком раздора.
Люди кричали и спорили, доказывая друг другу свою правоту. Но опирались при этом в основном не на знания, не на исторический опыт, не на документы и архивы, а прежде всего на детские воспоминания и устные рассказы тех уже далеких свидетелей страшной русской трагедии. Той жуткой битвы, когда отец шел против сына, брат – против брата, когда обычные русские люди, различимые только по своеобразному колориту – белые и красные, – соревновались друг перед другом в жестокости, грабежах и насилии.
Народ расходился долго, шумно. Еще в коридоре, раздевалке и даже на улице были слышны споры, отдельные выкрики и угрозы в адрес лектора. Мы уходили последними. Мы – это члены президиума ВООПиК, молодые мужчины из общественного фонда «Патриот» и я, тот самый лектор…
Ребята не отходили от меня ни на шаг, проводили до автобусной остановки, усадили в маршрутное такси, видимо, опасались активных действий со стороны противников адмирала.
Дома долго не удавалось уснуть. Говорить не хотелось, на все телефонные звонки отвечал муж. И только один раз звонивший убедительно просил взять трубку и я услышала удивительные, потрясшие меня слова:
«Я сегодня вернулся с Гражданской войны.Дом дружбы для схватки России сыныИзбрали. На лекцию о КолчакеЯ с легкой душою пришел, налегке.На лекции был самый разный народ.И только лишь лектор раскрыла свой рот,Как топот и крик и без малого браньЕй дали понять: “Уходи! Перестань!”Кто – косноязычны, иные – речисты,Но… были крикливее прочих чекисты,Кто в мирное время, за чуточку благТворили из Родины нашей ГУЛАГ…Здесь главную мысль выдавали навзрыд:“Вина на таких Колчаках, мол, лежит!”»Звонил Лев Акимович Усов, профессор, заведующий кафедрой фармакологии Иркутского медицинского университета, мне до этого совершенно незнакомый человек, но уже известный в литературных кругах своими сборниками стихов и, главное, поэмой, посвященной А. В. Колчаку, «России золотой запас». Через несколько дней мы познакомились с Львом Акимовичем лично, и я в благодарность за лекцию получила в подарок небольшой сборник его стихов, открывающийся поэмой об адмирале, и маленький тетрадный листочек с двумя стихотворениями, написанными в тот же вечер.
«Россия… Земля изумительной силы.Взгляни на нее – сплошь могилы, могилы —Наследие войн, революций, разбоев.Нет, Родина наша не знала покоя.Принявшая муки (сказать не боюсь),Святой не за то ли зовем свою Русь?»«Наследие войн, революций, разбоя»… И революции, и гражданские войны вспыхивали зловещим пламенем и в разное время, и в разных странах. Но постепенно это же самое время все расставляло как бы по своим местам. И сегодня, например, во Франции спокойно уживаются памятники Людовику XVI, казненному якобинцами, и Робеспьеру, казнившему этого короля. А в Испании, где гражданская война вспыхнула на 20 лет позднее, чем в России (1939 г.), существует целый мемориальный комплекс «Долина павших» в память о жертвах с обеих сторон…
Почему же наш город оказался так взбудоражен сообщением СМИ об установке памятника адмиралу А. В. Колчаку? Город, который связан с этим человеком многими событиями в его жизни, но который помнит только последние трагические дни борьбы за власть Советов, поражение Колчаковского правительства и те беды, которые принесла с собой Гражданская война. Город, который не хочет даже слышать, сопоставить и понять, что Колчак – руководитель Белого движения в Сибири, «враг рабочих и крестьян», и Колчак – крупный ученый, полярный путешественник, блестящий минер, судостроитель, много сделавший для развития Российского флота, – одно и то же лицо.
Но если этот город действительно считает себя «историческим»,[2] если он гордится людьми, творящими его историю, и ему дороги рассказы о них, то и рассказ о Колчаке – это гражданский и нравственный долг перед памятью тех, кто жил, радовался, страдал и умирал, становясь частью неотвратимой судьбы всей России. Тем более что из прожитых неполных 47 лет всего 1 год, 1 месяц и 17 дней А. В. Колчак носил титул Верховного правителя России и являлся главнокомандующим Белыми армиями.
Все остальные годы, вся остальная жизнь – это служение во имя и на благо России…
Так постепенно, в раздумьях, в спорах с недавними слушателями, жизнь и судьба А. В. Колчака – я уже крепко понимала – становится для меня одной из интереснейших тем экскурсионной и краеведческой работы, цель которой найти такие факты, такие повороты и события, такие моменты в судьбе адмирала, и так рассказать о них иркутянам, чтобы многие поняли, какое живое, отзывчивое на боль России сердце билось под сукном военного мундира в адмиральской груди. Поняли, а значит, и простили.
Появлялись статьи и заметки в газетах, выступления по радио и телевидению, разработана экскурсия по иркутским местам адмирала, состоялись поездки в Порт-Артур и Якутск в поисках новых малоизвестных материалов, прочитана масса литературы, накоплен архив. И вот теперь книга… Книга, которую я хочу назвать «Адмирал Колчак: “Нет ничего выше Родины и служения ей”».
Сначала у рукописи было название «Иркутские страницы адмирала Колчака». Действительно, жизненный путь А. В. Колчака неоднократно пересекался с нашим городом. Пожалуй, ни с одним из городов Сибири он не был так тесно связан, как с Иркутском. Отсюда он уходил в свои знаменитые полярные экспедиции и сюда возвращался, здесь он венчался с С. Ф. Омировой, отсюда по байкальской ледяной переправе спешил на Русско-японскую войну, принимал участие в становлении Иркутского университета, основал Иркутское казачье войско, здесь он и сгорел в огне Гражданской войны.
Память о своем пребывании в Иркутске Александр Васильевич оставил во многих местах нашего города. Решая свои многочисленные вопросы и проблемы, откликаясь на постоянно меняющуюся обстановку, он, конечно, посещал массу различных учреждений, так необходимых в жизни активного человека: губернаторскую канцелярию и Городскую думу, государственный и частные банки, почту и телеграф, рестораны и гостиницы, храмы и музеи, военные школы прапорщиков и юнкеров, дома своих друзей и знакомых.
Поэтому, имея многолетний опыт экскурсовода и обладая значительным материалом по истории Иркутска, вначале казалось, что написать эти «страницы» будет совсем несложно. Но, к сожалению, так только казалось.
Задача – создать, например, единый, хронологически выдержанный, украшенный подробностями, да еще сопровождаемый историческими и архитектурными достопримечательностями города рассказ хотя бы о трех первых посещениях Иркутска А. В. Колчаком (ноябрь 1902, февраль 1903 и март 1904 г.) – оказалась достаточно сложной. И главная причина – необычайно ограниченный конкретный и фактический материал о пребывании Александра Васильевича в Иркутске.
Это уже потом, с ноября 1919 и до середины февраля 1920 г. со страниц иркутских летописей Н. С. Романова и Ю. П. Калмыкова не сходит постоянная информация о действиях самого адмирала, его правительства и противостоящего им эсеровского и большевистского движения. А в указанный выше период – несколько упоминаний о датах приезда А. В. Колчака в Иркутск, венчания в Харлампиевской церкви, выступления с докладами во ВСОИРГО[3] и времени отбытия из города. К сожалению, и в воспоминаниях современников, рассказах друзей и соратников, в сохранившихся семейных преданиях и реликвиях, в исторических и архивных документах наряду со многими подробностями из биографии А. В. Колчака иркутским его страницам уделено крайне мало места.
В пример можно привести лишь немногие журнальные статьи И. И. Козлова, В. Башкирова и многочисленную газетную шумиху 2004 г. вокруг установки в Иркутске памятника А. В. Колчаку.
Одним словом, началась большая поисковая работа, которая благодаря помощи моих друзей и коллег по работе в Обществе охраны памятников истории и культуры закончилась написанием иркутских страниц биографии адмирала А. В. Колчака.
И сейчас, наверное, будет весьма уместным выразить большую благодарность за эту помощь иркутскому журналисту Валентине Михайловне Рекуновой; зав. отделом краеведения и библиографии Иркутской областной библиотеки им. Молчанова-Сибирского Лидии Афанасьевне Казанцевой; якутскому журналисту и краеведу ветерану Великой Отечественной войны Петру Кирилловичу Конкину; члену президиума РО ВООПиК,[4] историку-архивисту Юрию Петровичу Калмыкову; литератору и театроведу Виталию Сергеевичу Нарожному.
Особый поклон и молитвенная память члену президиума РО ВООПиК, историку и краеведу Александру Сергеевичу Новикову, инициатору и помощнику во многих моих делах, связанных с данной книгой. Это – прежде всего поездки в Якутск и Порт-Артур, личные впечатления от которых, связанные с пребыванием там А. В. Колчака, я думаю, дадут будущим читателям интересные и редко где опубликованные материалы.
Но, постоянно помня о своем обещании иркутянам рассказать об А. В. Колчаке так, чтобы они поняли его и простили, мне были необходимы подробные сведения о его родных и близких, о многих событиях в его жизни, не связанных ни с Иркутском, ни с Порт-Артуром. О его полярных экспедициях, службе в Морском генеральном штабе, участии в Первой мировой войне, о деятельности на посту Верховного правителя России. Здесь уже нужны были российские, центральные архивы, воспоминания очевидцев тех далеких событий, исторические оценки известных авторов – биографов Колчака.
Одним из первых здесь на помощь мне пришел сын А. С. Новикова, Павел Александрович, профессор, доктор исторических наук, известный далеко за пределами нашей Иркутской области своими трудами и исследованиями по истории Гражданской войны в Восточной Сибири. Его новейшие и уточненные данные по многим событиям боевых действий между Белой и Красной армиями помогли мне сделать их описания более подробными, интересными и, главное, исторически верными. Так что, пользуясь случаем, хочу выразить Павлу Александровичу искреннюю благодарность за помощь в работе и полезные замечания.
Вторым человеком, который так неожиданно откликнулся на мои проблемы с материалом об А. В. Колчаке и, безусловно, заслуживает моей особой благодарности, является Алексей Евгеньевич Ермолов. Москвич, приехавший в Иркутск в гости к своим родственникам или знакомым, он побывал на моей экскурсии, проявив при этом очень большой интерес к подробностям ее темы. А узнав, что я пишу книгу о Колчаке, решил мне помочь. И в течение почти трех лет я получала из Москвы в подарок редчайшие и интереснейшие материалы об А. В. Колчаке в виде книг, компьютерных дисков и перепечаток, художественных буклетов и различных сборников. Благодаря этому во многом сокращалось время поисков необходимой литературы и пребывания в библиотеках.
Как обычно, вся библиография будет указана в конце издания. И каждый из читателей сам сможет ознакомиться с опубликованными историческими источниками и, главное, создать собственное мнение о герое данной книги. Но хочется сразу обратить внимание на то, что у разных авторов в исторических материалах может не совпадать оценка одного и того же периода жизни А. В. Колчака; может появиться описание одного и того же события с участием разных лиц и, наконец, происходит несоответствие в датах. Причин здесь может быть несколько: время написания книги, различные информационные источники, работа в разных архивах и частая путаница со старым и новым стилем летоисчисления. Безусловно, подобнее может встретиться и в данном издании, так как использование информационного материала у автора было довольно обширным.
Но когда уже был написан весь текст, когда было выяснено все, что могло волновать, и даже решен вопрос с издательством, появились новые проблемы и понадобились новые помощники. Ими оказались два человека, разные по возрасту и по профессии – Геннадий Павлович Мирошниченко, известный в городе фотограф-профессионал, и Александр Лузин, инженер Иркутского авиационного завода, великолепно владеющий компьютерной техникой. И я выражаю большую признательность и благодарность и Геннадию Павловичу, и Саше Лузину за ту отзывчивость и помощь, которая требовалась иногда очень быстро.
И, наконец, я хочу от всей души поблагодарить моего мужа Визория Константиновича Майорова за то внимание, заботу, моральную и техническую поддержку, которую он оказывал мне в течение всего времени, пока писалась эта книга. Начиная с настойчивого требования работать на компьютере вместо печатной машинки и заканчивая обычными домашними делами.
Сегодня моя книга носит название «Александр Васильевич Колчак: “Нет ничего выше Родины и служения ей”». И я не знаю, удалось ли мне с максимально возможной точностью воспроизвести все обстоятельства сложнейших жизненных ситуаций А. В. Колчака. Смогла ли я дать полное представление о противоречивой и даже немного загадочной натуре адмирала?. И смогут ли иркутяне простить ученого и полярного исследователя, адмирала и флотоводца, известного во всем мире мастера минного дела и строителя кораблей; человека, умевшего красиво любить женщину и, не сомневаясь ни минуты, отдать жизнь ради любви к Родине; Верховного правителя России, возглавившего в конце 1918 г. белые силы и расстрелянного большевиками в начале 1920 г. в Иркутске…
Г. В. МайороваГлава первая
В краю вечных льдов
Земля Санникова
«…Первая половина ученого общества, посвященная сообщениям членов экспедиции, снаряженной для поисков пропавшего барона Толля и его спутников, подходила к концу. На кафедре у стены, украшенной большими портретами сановных покровителей и представителей общества, находился морской офицер, совершивший смелое плавание на вельботе через Ледовитое море с Новосибирских островов на остров Беннетта, на который высадился барон Толль, откуда не вернулся. Мужественное лицо докладчика, обветренное непогодами, оставалось в полутени зеленого абажура лампы, освещавшей рукопись его доклада и его флотский мундир с золотыми пуговицами и орденами».
Так начинаются первые страницы романа известного ученого, путешественника и писателя Владимира Афанасьевича Обручева «Земля Санникова». Опубликованный в 1926 г., он сразу же получил большую известность, им заинтересовались, в библиотеках стояли очереди, купить его в магазинах было практически невозможно, хотя роман несколько раз переиздавался. Научно-фантастическая история романа и его сюжет непосредственно связаны с экспедициями в Арктику полярного исследователя барона Толля на шхуне «Заря».
Академик В. А. Обручев как член ВСОИРГО, принимая непосредственное участие в организации экспедиции Э. В. Толля, знал многие подробности ее трагического конца и сумел необычайно занимательно рассказать о ней судьбами литературных героев, за спиной которых стояли реальные люди.
Лишь немногие читатели романа «Земля Санникова» знали, о ком писал автор. В печать роман впервые вышел через 6 лет после расстрела в Иркутске того самого докладчика, о котором в самом начале книги писал В. А. Обручев. То был Верховный правитель России, адмирал А. В. Колчак, имя которого в то время не то чтобы было под запретом, но упоминалось только в отрицательном смысле.
И «первому нештатному геологу Сибири» нужно было иметь большое мужество, чтобы напомнить хотя бы в такой форме об отважном морском лейтенанте, совершившим тот смелый прорыв на остров, где нашел только ледяную избушку барона, оставленные им вещи и дневник с описанием о. Беннетта.
29-летний офицер Дальневосточной эскадры заканчивал свое сообщение словами, что погибшие участники экспедиции барона Толля нашли вечный покой на дне Ледовитого океана, а Земли Санникова, которую он искал так долго и тщетно, не существует…
Но эта легендарная, не найденная и, возможно, действительно не существующая земля стремительно ворвалась в жизнь этого молодого лейтенанта, моментально смешав его личные планы и планы его близких. Спутала в едином тугом жизненном клубке великие открытия и трагические потери, человеческие судьбы и невероятные обстоятельства, подвиги во имя долга и страх перед неизвестным, связав все это прочными нитями на целых четыре года с Арктикой, Восточной Сибирью и Иркутском.
* * *Первый раз в Иркутске А. В. Колчак оказался поздней осенью 1902 г. В «Летописи Иркутска» Н.C. Романова за 1902 г. так и записано: «22 ноября проехали через Иркутск лейтенанты Матисен и Колчак с Новосибирских островов из экспедиции барона Толля».
Архипелаг Новосибирские острова расположен в Северном Ледовитом океане между морем Лаптевых и Восточно-Сибирским морем и состоит из трех островных групп. Самые южные – Большой и Малый Ляховские острова; собственно Новосибирские, или острова Анжу, и самая северная часть архипелага – острова Де-Лонга.
Открытые русскими купцами и промышленниками еще в XVIII в., но малоизученные, они хранили в себе много легенд о деревянных горах и ледяных утесах, о костях древних мамонтов, валяющихся по берегам рек, о розовых чайках, летящих на зимовку куда-то дальше на север… Среди этих легенд самыми интересными, пожалуй, были слухи о загадочной земле, расположенной севернее Новосибирских островов. Землю эту примерно в 1810 г. якобы видел с о. Котельного усть-янский купец Яков Санников, известный своими смелыми разъездами и открытиями. Было до нее верст 45, но широкая полынья не позволила преодолеть это расстояние.
С тех пор эта земля, названная Землей Санникова, не давала покоя полярным исследователям почти в течение века. Поиски ее начались в 1820 г., когда царским правительством была организована экспедиция под руководством лейтенанта русского флота П. Ф. Анжу для исследования Северо-Восточной Азии. Многочисленные попытки пробиться севернее Новосибирских островов на собачьих упряжках – основной вид транспорта полярных экспедиций – успеха не имели. Повсюду встречалась вода, покрытая движущимся льдом.
Наконец, в 1900 г. Императорской Санкт-Петербургской Академией наук снаряжается Русская полярная экспедиция «для исследования Земли Санникова и других островов, расположенных за Новосибирским архипелагом». Путешествие совершается на шхуне «Заря». Начальником экспедиции назначается известный ученый и полярный исследователь Эдуард Васильевич Толль, уже дважды побывавший в этих местах.
Однажды (тогда шел 1886 г.), во время особенно ясной погоды, к северо-востоку от мыса Котельного он увидел контуры незнакомой земли. На далеком горизонте явственно вырисовывались обрывистый берег и силуэты столпообразных гор. Это не мог быть остров из группы Де-Лонга. Расстояние даже на глаз определялось не менее чем в сто с лишним верст. Это могла быть только та самая легендарная Земля Санникова. 77°09′ с.ш. и 140°23′ в.д. – эти предполагаемые координаты были зафиксированы на всех географических картах, правда, пунктирной линией.
A в планах полярного ученого уже созревало решение: добраться до Земли Санникова морским путем, преодолев таким образом полярную полынью. Проект был необычайно дорогостоящим, и добиваться его претворения Э. В. Толлю пришлось, правда, с большими перерывами, почти 15 лет!
Участников экспедиции барон Толль подбирал сам. Входили в нее научные работники и корабельная команда.
Командиром судна назначается 33-летний лейтенант Николай Николаевич Коломейцев. Он служил офицером на недавно построенном и прибывшем из САСШ крейсере «Варяг», а до того уже успел побывать в двух полярных экспедициях: опись Белого моря и устья Енисея. Помощником капитана стал Фёдор Алексеевич Матисен, благодаря которому третьим вахтенным офицером становится Александр Васильевич Колчак, самый молодой участник экспедиции, если не считать матросов.
Колчак к этому времени как раз возвращается с Дальнего Востока и после небольшого отпуска пытается попасть хотя бы в одну из двух готовившихся полярных экспедиций.
Первая экспедиция намечалась вглубь Арктики на ледоколе «Ермак». Корабль только что прибыл из Англии со знаменитых стапелей Армстронга и шел в первое северное путешествие под руководством вице-адмирала Степана Осиповича Макарова. Вместе с ледоколом к походу на о. Шпицберген в составе русско-шведской экспедиции готовился и транспорт «Бакан». Но ни на транспорт, ни на ледокол Александр Васильевич попасть не сумел – опоздал: все места в экипаже и в команде были укомплектованы. Казалось, что это еще можно было как-то пережить…
«Ермак» ушел в плавание в мае 1899 г., а в сентябре начинает готовиться проект полярной экспедиции, руководителем которой назначен барон Э. В. Толль. Побывав у него на приеме, офицер получает неопределенный ответ, что для него звучит уже как очередной третий отказ.
Семья, морской корпус, служба на море
Наверное, сегодня просто невозможно выразить словами то состояние одиночества и ненужности, что охватило молодого человека. А как же быть с детскими мечтами о боевых подвигах и морских путешествиях? Что случилось, что было не так в те недавно прошедшие годы? Если все-таки следует смириться, то почему? Неужели он действительно только неудачный мечтатель?
Море и все, что в жизни может быть с ним связано, окружало Александра с детства. Красивый портовый город Одесса, где родились его мама Ольга Ильинична Посохова и отец Василий Иванович Колчак. Здесь они познакомились, поженились, и маленький Саша хорошо помнил удивительные летние дни у дедушки на берегу ласкового Черного моря.[5]
Вспоминался всегда необычайно взволнованный рассказ отца о Крымской войне, Севастопольской страде и знаменитой обороне Малахова кургана, когда 16-летнего выпускника Одесского Ришельевского лицея Василия Колчака направили юнкером во флотский экипаж.
И решение родителей перевести 14-летнего мальчика из классической гимназии в Морской кадетский корпус, связать его будущее с флотской службой было, безусловно, не случайным. Сказалась здесь семейная традиция – военная служба с «морским уклоном». Это, прежде всего, сам Василий Иванович, служивший приемщиком морской артиллерии на Обуховском сталелитейном заводе, и его родные братья – тоже морские артиллеристы. А среди дальних родственников были даже два контр-адмирала: один со стороны матери – Сергей Андреевич Посохов, другой со стороны отца – Александр Фёдорович Колчак.
Наконец, 6 лет пребывания в кадетском корпусе, взрастившем в своих стенах весь цвет русского военного флота и «поставлявшем» в Россию с 1752 г. целые морские династии, целые родовые кланы с давними морскими традициями… И Александр Колчак, несомненно, впитал в себя все эти традиции – и заслуженного военного заведения, и самого русского флота.