180 дней

Скупому все враги, а главный – сам себе!

Нет никакого праздника в его судьбе —

Всю жизнь он копит, собирает и гребет,

Хотя в могилу ни копейки не возьмет!

И скупость – самому себе измена, —

Ведь только жизнь одна имеет цену!

Скупцы пекутся о богатстве чрезмерно,

Над златом чахнут, стерегут забвенно,

Но слишком мало пользуются им,

Его считая будто бы чужим…

Ой, девчонка хороша! Настырная, упрямая, всегда добьется того, что задумает. Ее сила духа равна физической силе мужчины. Она способна обуздать страх и принять решение в трудную минуту, а желание жить равно желанию человека, которого завтра должны вздернуть на виселицу.

Ах да, я назвала нашу героиню девчонкой? Но не стоит строить догадки о ее возрасте, потому как он неважен, если человек еще способен сам застегнуть штаны, перелезть через забор и сохраняет ясность ума. Мы молоды до тех пор, пока можем делать то, что позволяли себе в молодости, а главное – если не расстаемся со своими желаниями. Есть желание – есть цель. Есть цель – есть движение. Есть движение – есть жизнь.

Итак, поехали.

Главную героиню зовут Майя. Своим происхождением оно обязано свободолюбивому племени маори, что означает «храбрый воин».

Майя

Тихо. Майя сидит на полу в квартире, обхватив руками колени. Она смотрит на стену. Взгляд неподвижен, будто она смотрит сквозь нее. На полу разбросаны исписанные тетради и распечатанные листы ее последнего романа, скрепленные джутовой веревкой.

Звонит телефон. Майя вздрагивает, дотягивается до сотового и приветствует свою давнюю приятельницу Татьяну еле слышным голосом. В ответ слышит:

– Май, ну ты что? Долго еще умирать будешь? Ну это всего лишь какой-то роман. Напишешь еще.

От последних слов у Майи подкатывает ком к горлу и начинает душить. Мгновенно от обиды тихий голос сменяется на надрывный. Майя вскакивает.

– Напишешь еще? Какой-то роман? Я десять лет угробила на него. Кровь с тетрадей отмывала. Рукопись к животу привязывала, чтобы дождем не размыло. По ночам статьи писала, чтобы с голоду не подохнуть. А он Нобелевку за мой роман получил. Ты это понимаешь? – Интонация становится напряженнее. Голос срывается. – А я-то, дура, доверяла ему и все думала поначалу, почему же он отказался работать со мной по электронке? А чтоб доказательств не было. Даже в суд подать не могу. Сам приходил за рукописями с цветочками и подарочками. Идиотка! Я еще и влюбиться в него умудрилась!

– А ты почему в издательство за корректором не обратилась? – чувствуя вину за свои слова, спрашивает подруга.

– Сэкономить решила. Ладно, Тань. Извини. Не могу больше это обсуждать.

Майя отключает телефон и съеживается на полу.

Сколько нужно времени человеку, чтобы восстановиться после потрясения? А сколько нужно времени, чтобы вновь доверять людям? Наверное, еще больше, если вообще эту веру можно будет когда-то вернуть.

Проходит месяц. Майя на звонки не отвечает, в соцсети не заходит. Она бесцельно бродит по квартире, усаживается на пол, подпирая спиной стену, и курит.

Мебели у нее практически нет. Да и не нужна она истинному писателю и человеку, у которого произошла переоценка ценностей в жизни. Была бы койка да шкаф для барахла. А главное – тишина, вдохновение, компьютер, тетради и ручка. Просторная гостиная со светлым полом уже не кажется большой. Везде разбросаны вещи. С напольной плитки исчез лоск. Она покрыта пылью, завалена разбросанными книгами, тетрадями, бумагой и стоящими вдоль стены кружками.

Майя гасит сигарету, встает и направляется к чайнику. Она наступает на кожуру от банана и поскальзывается. Не удержав равновесие, она с грохотом падает на спину и сильно ударяется головой о пол. А дальше – чернота и забытье всего кошмара человеческого бытия.

«Наверное, надо было хорошо башкой шмякнуться, чтобы увидеть эту помойку», – думает, очнувшись, Майя. Она оглядывается по сторонам, как будто впервые сюда попала. Чешет разбитый затылок и ужасается от пыли, грязи и затхлого вонючего запаха. Майя открывает балкон. Морозный воздух врывается в помещение и с головы до ног окутывает женщину свежестью. Она держится за ручку двери, закрывает глаза и впервые за все время глубоко вдыхает. Стоит неподвижно.

– Ладно, Андрюшенька, наслаждайся. Я-то воевать с тобой не буду, но страшно другое. Ты же, тварь, будешь еще у других красть рукописи, – вслух рассуждает Майя. – Я этого не допущу. Хотя нет. Зачем ему это надо? Ведь главная цель достигнута – высшая награда получена.

Майя идет за ведром, тряпками и начинает драить квартиру. И чем сильнее она трет пол, тем слабее становятся терзающие ее мысли, только время от времени срывается с ее языка: «Сука».

Андрей пребывает в хорошем настроении. Его все еще дурманит победа. Его не терзает совесть. Единственное, что его мучает, знает ли Майя о его триумфе. И даже не это. А знает ли она, с каким произведением он стал всемирной звездой?

Андрей сидит задумчиво. Нога на ногу. Локоть упирается в коленку, рука поддерживает подбородок. В другой руке он держит сотовый телефон. «Нет. Не знает, – рассуждает он. – Если б знала, то уже визжала бы как резаная по всей округе. Но первым делом позвонила бы мне. Конечно, ее визг ничего не изменит и ничего не докажет, но лишняя шумиха и нервотрепка мне не нужны».

Андрей вспоминает приятеля Дмитрия, который однажды у него спрашивал, не знает ли он одинокую женщину для каких-то там длительных супертуров за границу. «Интересно, это еще актуально?» – думает Андрей и звонит Дмитрию. Они разговаривают недолго. Приятель вкратце спрашивает его о женщине, просит ее телефон и обещает хороший отдых для его знакомой.

Андрей с облегчением встает. У барной стойки наливает виски и с наслаждением потягивает. На столе красуется роман в дорогом переплете. Крупными яркими буквами выведено имя автора – Андрей Негода, которое сразу бросается в глаза. Ниже скромно написано название книги – «Забияка».

Странные ощущения возникают у Майи после звонка Дмитрия. Тур в теплые края, еще и на халяву. Невольно вспомнишь выражение «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Но уж больно все логично получается. В турагентстве объяснили, что Майя совершила 49 поездок в страны дальнего зарубежья, а пятидесятая идет в подарок от фирмы.

Майя вспоминает эти лучшие времена, когда могла позволить себе по пять раз в год сгонять за границу. «Надо позвонить Татьяне. Та уж точно сообразит, в чем подвох».

Она набирает подруге и рассказывает о заманчивом предложении. Но в ответ слышит:

– Знаешь, я бы не согласилась. Не те времена сейчас, чтобы быть такими щедрыми. Эти агентства сейчас разваливаются. Ну, ты решай сама.

Майе не нравится, что говорит Татьяна. Она хочет услышать другой ответ, пусть даже ошибочный, но другой. Как никогда, ей хочется драпануть отсюда ото всех навалившихся на нее бед и избавиться от горьких мыслей.

Она решает съездить в агентство, поговорить с сотрудниками и посмотреть их документы. «Ну а что мне бояться? Хуже, чем киданул меня Андрей, быть не может. Как говорят психологи, проблема сразу уходит, если создать другую. Вопрос в том, какая проблема хуже и есть ли выбор», – думает Майя. Она звонит туроператору и договаривается о встрече.

В дороге

Самолет рассекает воздушное пространство. Наша героиня сидит в задних рядах и уже не кажется такой несчастной. Она уплетает за обе щеки стандартный обед экономкласса. Видимо, истощенный организм сам пытается восстановить потерянные резервы, отсюда и зверский аппетит. Рядом сидит пухлая женщина. Нет! Очень пухлая женщина. Она невольно искоса посматривает на Майю и думает: «Что же девчонка такая голодная?» С этой мыслью она предлагает Майе свою булочку и джем. Майя в ответ пытается вежливо улыбнуться, но из-за набитого рта ее улыбка скорее напоминает гримасу.

Женщина заканчивает трапезу, достает книгу и начинает читать. Стюардесса подкатывает тележку, собирает посуду. Майя, дожевывая, отдает свои тарелки и видит на коленях попутчицы книгу, на обложке которой огромным шрифтом написано Андрей Негода. Еда застревает в горле. Майя хватается за грудь и вскакивает. В порыве страха задохнуться она рукой толкает соседку и показывает, чтобы та освободила ей дорогу. Но полная неповоротливая женщина как будто специально застряла в этом чертовом кресле. Майя пытается перелезть через нее. Стюардесса рывком откатывает тележку назад, но Майя руками успевает влететь в нее. Падают пластиковые стаканчики с недопитой колой, сыпется посуда. Майя, распластавшись на животе своей попутчицы, наполовину вылезает в проход, из которого торчат одни ноги. Кашляет. Голова опущена, руки болтаются. Рвотный фонтан вырывается наружу, а дальше ее охватывает истерика. Кажется, ее душераздирающий плач пронимает не только ее сердобольную соседку. Пассажиры с волнением тянут головы и понимают, что дело совсем не в том, что она поперхнулась. На помощь бежит вторая стюардесса, прикрывая нос рукой.

«Бедняжка», – думает соседка и идет в туалет замывать платье. Пассажиры сидят с намотанными на лицо тряпками.

А Майя впервые за последний месяц чувствует облегчение. Наконец с ее рыданием и рвотой из нее вышло то, что разъедало все нутро. До сегодняшней минуты она была угрюмой, скованной, как будто находилась в ступоре, и лишь иногда на ее глаза наворачивались слезы.

Самолет приземляется. Майя извиняется перед соседкой. Женщина в ответ улыбается и говорит:

– Что бы, дорогая, у вас не произошло – все пройдет.

Эти слова проливаются бальзамом на душу Майи.

Пассажиры спешат на выход к автобусам. Там их поджидает трансферный гид. Он должен развезти их по отелям.

Майя с армейским рюкзаком заходит в автобус. Все места заняты. Она узнает лица из самолета и идет по проходу, ищет, где бы присесть. Останавливается и вскидывает от удивления брови. У окна сидит та же полная женщина.

Обычно в автобусе едут люди из разных отелей с частыми остановками, но наш автобус необычный. Здесь все едут в одно место без остановок. Это полугодовой тур.

Автобус трогается. Погнали! Туристы приклеиваются к окну. Проносятся пальмы, мелькают уличные торговцы, на прилавках которых – ананасы, кокосы, жареные кузнечики. Мчатся велосипедисты, не спеша прогуливаются туристы – все то, что Майя много раз видела. Она много путешествовала, и ее сложно чем-то удивить. Но как же сильно она по всему этому соскучилась!

В дороге женщины знакомятся. Спутницу Майи зовут Светлана Евгеньевна.

Улыбчивый гид традиционно рассказывает о правилах безопасности на суше, в воде, об особенностях климата, но как-то расплывчато – о правилах проживания в отеле. Майю это настораживает.

Проходит два часа. Туристов из автобуса пересаживают на катер. Отплывают. И вот оно, счастье! Они несутся в открытое море! Люди мигом забывают про свои невзгоды. Боже! А какие запахи несет встречный ветер, взъерошивая волосы радостных туристов! Пахнет морской солью вперемешку с йодом, нотками серы, водорослей, рыбой, миндалем и кокосами, а главное – отпуском!

Катер идет навстречу волне. Он поднимается и с грохотом ударяется днищем о воду. Бабах! Какой восторг! Майя подскакивает вместе с судном в воздух и каждый раз шлепается задом о скамейку. Ее попутчицу это не волнует. Ее не так легко подбросить. Светлану Евгеньевну укачало, и она дремлет. Майя подкладывает под себя свитер и засыпает. Периодически она просыпается от ударов о скамейку.

Вечереет. Катер швартуется. Майя смотрит на часы и удивляется, как долго они плыли. Уставшие туристы спускаются на причал и замирают.

Нет ни одного фонаря. А где же отель?

День первый

Тридцать человек пересекают пляж и выходят на утрамбованную песчаную дорожку, окруженную пальмами и низкорослым кустарником. Видно, что территория ухоженная. Иногда встречаются небольшие клумбы с цветами, лавочки, окрашенные яркими цветами, и урны. Большая волейбольная площадка огорожена добротной сеткой. На двух теннисных столах лежат наборы для игры – ракетки и шарики. Новенькие уличные тренажеры выстроились в ряд на спортивной площадке. За ними в железном боксе находится спортивный инвентарь – от футбольного мяча до альпинистского снаряжения.

Сумерки сгущаются. Майя обнаруживает, что рядом с ней нет попутчицы из самолета. Она оборачивается и ищет ее среди толпы. Светлана Евгеньевна отстала от группы. Она идет, переваливаясь с ноги на ногу, как утка, и дышит, будто после десятикилометровой пробежки.

Майя возвращается. Она забирает у женщины увесистый багаж и подбадривает ее.

Через листья кустарника пробивается свет. Гид доводит людей до постройки, которая разделена на три части. Центральная часть полностью открыта. По центру стоит большой овальный стол со стульями. За столом симпатичные деревянные лавочки расставлены полукругом. Боковые постройки напоминают домики с окнами, обрамленными деревом. Несмотря на кажущуюся простоту, опытный глаз отметит, что это завезенные ценные породы дерева, а дизайнер восхитится лаконичным, но в то же время уютным стилем.

Группу встречает мужчина лет сорока. Это известный уже вам Дмитрий. Он улыбается и приглашает гостей присесть.

Майя, несмотря на усталость, оценивает обстановку. Нет стойки ресепшен. «Странно», – думает она.

Гости рассаживаются и затихают. Дмитрий начинает речь:

– Дорогие туристы, приветствуем вас на одном из замечательных островов Индонезии Гунунг Биру. Все вы здесь по каким-либо причинам. И у каждого она своя. Никого из вас сюда насильно не привозили. Каждый из вас подписал контракт на бесплатное проживание, поэтому мы вправе выдвигать свои условия. Они очень просты. У нас нет общей кухни, где бы вам готовили еду. У нас нет поваров. Но у нас есть плиты, вся кухонная утварь и четыре промышленных холодильника с замороженными продуктами. Тридцать человек – тридцать полок. Это помещение находится слева при входе, – Дмитрий указывает рукой на дверь в кухню. – Мы каждому выделили продукты на полгода. Наши диетологи рассчитали, какое количество еды необходимо для каждого участника, учитывая рост и вес. Как вы будете распоряжаться продуктами, решаете вы сами. Можете сразу съесть, а можете растянуть до конца вашего пребывания. Но помните, что дополнительной провизии не будет. Завозиться будет только питьевая вода. Опресненная вода – в резервуарах для душа и мытья посуды. Сухие продукты хранятся в помещении справа при входе, – Дмитрий указывает рукой на дверь. – Там также тридцать полок для каждого из вас. Для вашего удобства мы подписали полки вашими именами.

– А охранять будут? – обеспокоенно спрашивает мужчина.

Дмитрий удивленно вскидывает брови и отвечает:

– Охранять? А зачем? Всем выделено продуктов столько, сколько необходимо человеческому организму на этот период.

– Ха! – уже резко и громко говорит тот же мужчина. – Я под два метра, и вес у меня 120 килограмм. А вот та, – мужчина направляет палец в сторону Майи, – жиденькая. Сколько она ест и сколько я!

Дмитрий выдерживает паузу и отвечает:

– Вынужден повторить, что все продукты распределены с учетом вашего роста, веса и даже возраста. Так, у молодых сахарного песка будет больше, чем у тех, кто гораздо старше, а мяса у мужчин будет больше, чем у женщин.

Дмитрий опять выдерживает паузу и продолжает:

– Ну а если все же вы решите, чтобы продукты охранялись, то это не возбраняется. Только охранников у нас нет. Этот вопрос решите сами.

Теперь по поводу жилья. Мы разбили палаточный городок в километре отсюда, учитывая особенности местности и пляжа. В дальнейшем вы сами вправе решить, где будет стоять ваша палатка. Вы можете в любое время ее переставить.

Сотовые телефоны здесь не работают. Я вас всех об этом предупреждал, поэтому связываться с родными будете через нас. Я периодически буду вас навещать. В экстренных случаях мы приплываем сразу.

Свет на кухне включают в семь часов. В двадцать два ноль ноль отключают. Больше электричества нигде нет, так как генератор всего один. Обедать вы будете здесь, за этим столом.

Стоит гул. Люди обсуждают услышанное.

– У меня вопрос. А если кто-то захочет уехать раньше? С кем связываться? – спрашивает немолодой мужчина.

Дмитрий улыбается.

– Если кто-то захочет уехать раньше, скажет об этом доктору, который будет жить с вами в белой палатке с красным крестом. У него для экстренных случаев есть рация. Но прежде чем захотите покинуть наш отель, подумайте, потому как у нас есть для вас сюрприз. Сегодня мы каждому выдадим по три миллиона рублей. В последний день отъезда вы получите к этой сумме еще десять миллионов. Итого тринадцать. Тот, кто уедет раньше, вторую сумму не получит. Деньги будут распределены среди тех, кто останется.

– Ф-ф-ф… Офигеть! – протягивает молодой человек, выпучивая глаза от такой неожиданности.

Туристы ерзают на лавочках, будто включили подогрев на всю мощь. У них много вопросов. Стоит гул. Идет обсуждение. «Что-то здесь не так», – думает Майя, но к разговорам не подключается. Она внимательно слушает, что обсуждают люди.

Туристам раздают карманные фонарики и деньги.

Гид приводит гостей в палаточный городок. Все домики пронумерованы. На табличках написаны фамилии. Майя заходит в свою палатку, освещает ее фонариком. Все необходимое есть. Кровать, маленький столик, пуфик, тумбочка и небольшой шкаф. Она садится на мягкую постель, достает деньги и удивленно смотрит на них. «А что бы я написала в своем романе, если бы у меня был такой же сюжет? Как бы дальше я развивала события?» Майя достает ручку, тетрадь и начинает писать. Строчит, строчит, строчит… Глаза слипаются. Авторучка выпадает из рук. Майя медленно заваливается набок. Деньги сыплются на пол.

Дмитрий на причале. Он встречает последнего туриста Леонида, который прилетел другим рейсом, и сразу ведет к палаточному городку. По дороге он рассказывает условия проживания и питания в отеле. В отличие от других отдыхающих, Леонида не смущает, что жить придется в палатке и нет повара. Этот молодой крепкий мужчина – геолог. Вся его жизнь проходит под навесом из брезента у костра.

Молодые люди останавливаются. Дмитрий протягивает геологу пакет, в котором лежит три миллиона рублей. Вот это действительно удивляет Леонида. Он привык всю жизнь получать только заработанные деньги. «Свалившаяся с неба сумма может принести только неприятности», – рассуждает про себя Леонид и отстраняет протянутую руку с пакетом Дмитрия. Это приятно удивляет сопровождающего. Он не уговаривает.

– Ну, смотри. Как знаешь. Если передумаешь, приходи. Я ночую в лодке недалеко от причала и долго здесь не задерживаюсь, – говорит Дмитрий.

Дошли. Тихо. Все спят. Дмитрий освещает палатки и находит табличку с фамилией Леонида. На белом фоне надпись «Майя Л.». Мужчины прощаются рукопожатием. Дмитрий уходит, а Леонид заходит в палатку и видит: на кровати спит женщина. Она лежит, свернувшись калачиком в обнимку с тетрадкой. Деньги кучкой лежат около нее, а часть купюр разбросаны на полу. Леонид в раздумьях смотрит на посапывающую Майю. Он идет на выход и обращает внимание, что фиксаторов и молний на дверях нет. Опять думает. Возвращается. Собирает деньги и засовывает их под шкаф. Он идет на пляж. Достает из рюкзака походный коврик и располагается на ночлег. Засыпает.

⠀

День второй

Майя просыпается от шума. Прислушивается. Кричит женщина, сыпется брань.

Майя высовывает голову из палатки. Молодая женщина стоит в окружении нескольких человек. Люди на шум вылезают из своих палаток и примыкают к группе. Постепенно толпа увеличивается.

– Как так можно? Какая здесь сволота воспользовалась тем, что люди не спали сутки и свалились от усталости с дороги! – голосит женщина.

Мужская голова, торчащая из палатки напротив, интересуется, что случилось.

– Обокрали ее ночью. Сперли деньги, что вчера нам выдали, – отвечает один из зевак.

Майя резко оборачивается и смотрит на постель. Пусто. Денег нет. Только под кроватью лежит одинокая пятитысячная купюра, которая спаслась от рук грабителя. Там же – фонарик, у которого за ночь разрядилась батарейка.

До Майи долетают обрывки фраз: «Надо обыскать всех». Она качает головой и думает: «Тот, кто это сделал, сразу же и припрятал добычу. Вор не будет хранить деньги у себя. Скорее всего, он сейчас стоит и наблюдает за этой картиной. Надо выйти и молчать. Тот, кто у меня спер наличку, будет наблюдать за моей реакцией. Мне бы еще глаза не помешали. Я могу не успеть за всеми пронаблюдать».

Майя быстро вытаскивает солнечные очки из чемодана, надевает и спокойно выходит из палатки. Она выбирает место, где максимально можно всех разглядеть. Она не двигается, не крутит головой, но за темными стеклами очков зорко переводит взгляд с одних лиц на другие.

Высокий, спортивного телосложения Леонид стоит за женщинами почти напротив. Наша героиня улавливает его взгляд на себе. Он периодически бросает на нее взгляд, но долго не задерживает.

«Если это он, то обязательно подойдет ко мне, заведет разговор. Вора будет мучить мысль о том, почему я молчу и веду себя так спокойно. Может быть, это и не он. Но воришка проявит ко мне интерес. А может, наоборот? Будет меня избегать?»

А Леонида, действительно, мучает мысль о том, почему Майя не подняла шум и ведет себя так спокойно. Он включает логику: «Женщина не будет искать деньги, которые не прятала, а значит, она думает, что ее тоже обокрали. Но почему промолчала? А может, она и не спала и все видела? В таких случаях действительно лучше притвориться спящей, чтобы не придушили».

Майя уходит. Люди расходятся с неприятным осадком на душе. Геолог направляется к палатке, в которую нырнула женщина, и зовет ее, оставаясь снаружи.

Майя отдергивает дверцу. Перед ней стоит подозреваемый. Она предполагала, что он к ней подойдет, но не так же скоро!

– Я Леонид. Вы в моей палатке, – говорит геолог, – Майя – это моя фамилия, а вас, видимо, так зовут, раз вы оказались в ней. Я приехал ночью. Так что не обессудьте, что зашел без стука. Будить вас не стал, подумал, что перепугаю. У вас деньги были разбросаны. Я их под шкаф засунул.

Майя радуется такому повороту и благодарит мужчину. Она бросает взгляд на табличку с надписью «Майя Л.» и удивляется столь неожиданному совпадению. Ей и в голову бы не пришло, что это не Майя Лаврова, а Леонид Майя.

Она чувствует за собой вину, что плохо думала о человеке, и вспоминает мамины слова: «Грех не на том, кто украл, а на том, кто подозревает».

Леонид предлагает женщине остаться в его палатке, а самому занять ее жилище. Майя соглашается. Геолог уходит, а наша героиня радуется, что есть еще на свете честные люди. А еще думает: «Хоть он деньги не украл, но все же я вычислила, кто ко мне ночью приходил».

И как бы ни была прекрасна экзотическая природа вокруг, основа основ – еда. Все собрались на кухне. Суета. Люди тормошат свои пакеты. Они просматривают содержимое полок и изучают, что находится в свертках и кульках. Некоторые пересчитывают и переписывают себе в блокноты выданную провизию. Майю это возмущает, ведь продуктов много, и никого не обидели.

Все так заняты, что слышно только шуршание. Крупный мужчина – тот, кто накануне больше всех переживал, что продукты не будут охраняться, – прерывает тишину возгласом:

– Почему здесь все открыто? Почему нигде нет замков? На шкафах даже нет дверей. Даже палатки без молний.

– Потому что рассчитано на честных людей, – не выдерживает Майя.

– На честных? О да! Не успели приехать, как у девки все деньги сперли. Даже прихватили те, что с собой привезла, – взволнованно отвечает мужчина.