- -
- 100%
- +
− Вообще-то, как раз именно я, юная леди, − неожиданно произнёс кот. – И я ведь просил называть меня полным именем! – шикнул он вдобавок. От неожиданности Лаванда свалилась с ног на мраморный пол и на протяжении минуты только изумленно смотрела на Уинстона и часто моргала. Шерсть кота вздыбилась, а глаза засверкали.
− Это ещё что такое? Ты что, получается, слышишь меня? – недовольно спросил кот, на что девочка покивала головой.
− Какие странности… Может, ты ведьма? У тебя в роду никого не было из ведьм? – продолжил Уинстон. Однако Лаванда снова еле заметно покачала головой.
− Странно. Однако всё же мне необходимо тебе показать кое-что, что оставил тебе мистер Холлидей перед своим уходом… Пойдём, − закончил кот и, распушив и без того невероятно пушистый хвост, побежал рысцой через всю библиотеку. Лаванда осталась сидеть на полу, провожая взглядом говорящего кота.
− Ты идёшь? – спросил он из-за угла стеллажа. Мечтательнице пришлось прийти в себя, подняться и послушно поплестись по следам кота, который то пропадал в стеллажах, то возвращался вновь. Когда он завернул за угол и скрылся из виду, Лаванда ускорила шаг, и перед ней открылся небольшой читальный зал, о котором она совсем забыла, потому что у читателей он почти не имел успеха. В библиотеке был великолепный и просторный читальный зал, украшенный старинными росписями и лепниной, а об этот, ничем непримечательном зале, частенько забывали. Он выглядел совершенно иначе: тёмный, невзрачный, с серым камином и каменной, кольцевой лестницей, которая вела на маленькую старинную башенку. Посреди одного из длинных столов находилась высокая стопка книг. Кот побежал именно туда и сел неподалёку. Девочка, застывшая в проходе, разглядывала помещение, а в мыслях у неё творилась неразбериха. Столько вопросов возникало перед ней, но не появлялось ни единого ответа. В конечном счёте Лаванда, не обуздавшая игры разума, всё же заговорила:
− Не понимаю, не понимаю! Как? Почему? Это просто невозможно! Я ничего, ничего не понимаю! Ведь вас слышу только я, неужели, неужели я сошла с ума? И так рано, мне казалось, что таким недугом болеют гораздо позднее… Неужели это правда?
− Иди, тут для тебя кое-что имеется, − проигнорировал череду вопросов кот. «Кое-что… Что это за «кое-что»? Вероятно, я зря искала в книгах способ беседовать с животными… А вообще очень странно, что я могу слышать кота, но не могу от него услышать никаких объяснений! − думала девочка, которая уже шла к месту, где восседал кот, размахивая пушистым хвостом туда-сюда. Когда Лаванда оказалась рядом с мистером Уинстоном, она заметила, что на столе, рядом с книгами, лежит небольшой конвертик, на котором красовалась всего лишь одна буква «L».
− Это для меня?
Кот одобрительно кивнул, после чего Лаванда ещё долго не решалась открыть конверт, но вскоре, отбросив сомнения и аккуратно оторвав небольшую полосочку бумаги, она достала маленький листочек.
− Если тебя не затруднит, прочти вслух, будь добра, − попросил кот.
– Господи, ведь я в действительности буду зачитывать это коту! Это совершенно невероятно.
– Да, не поспорю, – ответил кот, после чего Лаванда зачла следующее:
Милая леди Лаванда! Если ты читаешь это письмо, то значит, мой дорогой мистер Уинстон прекрасно справился с возложенной на него обязанностью! Я хотел бы сообщить, что мне пришлось срочно уехать в дальнее путешествие, которое, по моим подсчётам, займёт довольно много времени. Всё управление библиотекой я передал моему верному Уинстону, так как именно он является законным владельцем этого здания. Не задавайся вопросом, как такое могло случиться. Это давняя и долгая история. Сейчас я плыву где-нибудь посреди Тихого океана, а ты с мистером Уинстоном стоишь в настоящем сокровище, в замечательном малом зале библиотеки! Лаванда, мне крайне необходимо, чтобы ты попросила кого-нибудь из своих знакомых, которые от природы не любопытны, а также не заинтересованы в тонкостях управления библиотеки, какое-то время проследить за ней. И лучше, если сохранится в тайне, кто является истинным хозяином здания. Также я бы хотел, чтобы ты изучила те книги, которые я тебе оставил: слева от пера находятся те, что, на мой взгляд, понадобятся тебе за время моего отсутствия, а справа – книги, которые изучала леди Матильда в последние две недели. Её выбор и поведение показались мне странными и настораживающими. Мне кажется, это серьёзно, иначе бы я не позволил себе такой вольности и умолчал бы об этом. Прочти всё, что я отметил, это может быть важно! Но не стоит пока что опасаться. Леди Матильда отметила их и переписала в записную книжечку (возможно, тебя это заинтересует). Пожалуйста, навещай мистера Уинстона и миссис Допл, они нуждаются в уходе и внимании, а я знаю, что тебя точно можно смело попросить о таком! Всё необходимое для заботы о наших любимцах ты найдёшь в ящичке бюро возле окна.
До скорого, милая леди Лаванда!
P.S.: книги для Генри я собрал у себя на столе.
− Вот тебе раз! Снова мне хозяйничать… Пойду расскажу миссис Допл, уж она оценит… − недовольно фыркнул кот, спрыгивая со стола. Лаванда тем временем села за стол и сначала взялась за изучение тех книг, которые лежали справа от перьевой ручки. Всё это были медицинские справочники, среди которых нашлись книги редких заболеваний и одна весомая книга с названием «История Болезни Томсена». Лаванда внимательно читала каждую заметку мистера Холлидея, а когда закрыла книгу, пару минут провела в забытьи. Затем она сделала несколько выписок в свой блокнотик. Те книги, что библиотекарь заботливо собрал для девочки в другой стопке, юная мечтательница забрала со стола, даже не взглянув на них. Из бюро она достала всё, что предназначалось животным, и вышла из зала.
− … ну вот-с, миссис Допл, теперь опять самим выкручиваться… − послышался недовольный голос мистера Уинстона. Прекрасная акустика здания разнесла эхом кошачий голос, а факт, что юная фантазёрка слышит и понимает звериный язык, подобно раскату грома, устрашающе отзывался в сознании Лаванды. Когда она появилась в зале, кот, сидевший под клеткой совы, да и сама Миссис Допл, одновременно посмотрели в сторону девочки.
− Что ж такого ты ещё прочла? – спросил кот. – Вид у тебя крайне удручающий. Может, иглоукалывание? – добавил он, навострив свои острые когти. Но Лаванда отрицательно покачала головой и села рядом с ними.
− Так, ты говоришь, что и меня она слышит? – настороженно переспросила сова. Кот и Лаванда одновременно закивали. – Что ж… Дай-ка, я погляжу-у поближе, − распушилась сова, открывая свою клетку когтистой лапкой и выползая наружу. – Что заставило тебя так опечалиться, дорогая?
− Я просто не понимаю. Ничего. Совсем. Как это возможно?
− У-у-у-х, − заухала сова. – В наш век бывает и не такое.
− Но я не представляю, как на это реагировать даже… Сам факт того, что я вас слышу – он просто непостижим. Ведь вас слышу я, но почему именно я и вообще… Не заболевание ли это?
− Дорогая, дай ответам время, чтобы родиться… Всё в этом мире подвластно времени, мы можем лишь идти в ту сторону, которую оно нам укажет, − слишком задумчиво ответила птица. – К тому же, в чём же твоя болезнь, если это скорее – дар, ведь ты можешь то, что обычным людям недоступно. Не о чем беспокоиться тебе. Ну, а пока, думаю, тебе нужно поставить нас в известность о делах Холлидея.
− Что ж, раз уж мне выпала возможность с вами говорить, то надо сказать, что иногда сюда приходит моя бабушка, леди Матильда…
− Да, мы это хорошо знаем, − мяукнул кот.
− Несомненно. Итак, в тех книгах, что мистер Холлидей оставил мне в том читальном зале что-то очень странное, непонятное и это как-то связано с моей семьёй… Я сама толком не разобралась с этим. Это всё медицинские пособия и справочники… Много информации о каком-то непонятном заболевании… Как я понимаю, бабушка просматривала медицинские книги, пытаясь узнать про заболевание, но зачем и для кого? Насколько мне известно, у нас никто не болен в семье, но что-то мне подсказывает, что это связано с нами. Может, это только догадки… − недопонимая, произнесла девочка, не выходя из задумчивости и уже почти не обращая внимания на то, что беседовала с животными.
− Книги остались в малом зале? – перебила сова, на что девочка снова коротко кивнула. − Тогда я сейчас слетаю туда, жди зде-е-е-сь – вспорхнула быстрее молнии и прокричала миссис Допл уже в полёте. В зале стихло. Вспомнив о просьбе мистера Холлидея, Лаванда достала из кармашка платья немного корма для Уинстона и положила перед ним. Кот благодарно закивал. Спустя пару минут, мистер Уинстон оживил пустую тишину разговором:
− Такие совпадения нынче происходят…
− Простите, о чём, вы? – очнулась вдруг Лаванда от сложных мыслей.
− Мы достаточно часто беседовали с Холлидеем о тебе… И вот, ты здесь и ещё можешь поддержать беседу, так сказать… Ты уверена, что ведьмы не причастны к этому?
− Абсолютно. А что, мистер Холлидей тоже может слышать вас?
− Безусловно, нет, но мне не обязательно ему отвечать, чтобы вести полноценный диалог. Бывало, за изучением новых книг и чертежей, он докладывал мне какие-нибудь интересные вещи, не нуждаясь при этом в моих ответах. У нас взаимопонимание.
− Это же прекрасно. Разрешите поинтересоваться, раз уж у нас случилась эта беседа, а почему вся библиотека принадлежит лишь вам, Уинстон?
− Трудно сказать. Я знал своего хозяина ещё с тех пор, когда был котёнком. Он владел многими зданиями в этом городе. В старости он остался совершенно один, а я был с ним до самого конца. Мне кажется, что всё это могло повлиять на его решение, − закончил кот.
− У вас было взаимопонимание, − процитировала Уинстона девочка, погладив его за ушком. Кот замурчал. Через пару минут вернулась миссис Допл. Усевшись на верхушку клетки, она снова обратилась к Лаванде:
− Ты подробно изучила всё, на что у-у-казал Холлидей?
− Насколько могла, учитывая ограниченность во времени, − ответила девочка. – Миссис Допл, я бы хотела, чтобы вы прочли письмо, которое он мне оставил, − попросила Лаванда, протягивая свёрнутый листок бумаги. Сова кивнула, угукнула, покрутила головой, развернула лапкой письмо и долго вчитывалась в него.
− У-у-инстон, это слово «опасаться», так ведь? – уточнила сова у кота. Он слегка приподнял шею, одним глазом прищурился и снова занял привычное положение.
− Именно.
− Почему люди пишут «как курица лапой»! – возмущалась миссис Допл. – А это?
− «Навещай», − буркнул Уинстон.
− Что ж… Лаванда, тебе нужно изучить всё, что тебе было оставлено. Прочти внимательно все сноски. Слышишь, все? Узнай, всё ли в порядке, возможно, Холлидей просто допустил ошибку, ты же его знаешь – тот ещё скряга. Мистер Уинстон, подскажите-ка, какой отдел у нас с лекарственными средствами?
− Кажется, тридцать восьмой, − ответил кот.
− Угу, − с привычным для совы уханьем ответила миссис Допл. − Времени ещё вполне достаточно. А завтра мы будем ждать тебя ровно в двенадцать часов. Вместе с мистером У-у-инстоном мы постараемся разобраться во всех загадках мистера Холлидея.
− А о чём вообще беседа? – удивлённо спросил задумавшийся кот.
− Позже объясню, − буркнула сова.
− Что ж… Я постараюсь, миссис Допл. А пока… Вот, возьмите, это вам оставил мистер Холлидей, − протянула Лаванда немного корма.
− Спасибо, дорогу-у-ша… Положи его в клетку, если это не затруднит.
На выходе из библиотеки, на столе мистера Холлидея, девочка разыскала те книги, что были предназначены для Генри, собрала их и покинула здание.
В семь подали ужин. Лаванда позвала родителей на трапезу, а сама, захватив только кисть винограда, отправилась в свою комнату. На лестнице она встретилась с бабушкой, которая спускалась на ужин. Лаванда сразу же вспомнила фразу из письма Холлидея: «Леди Матильда отметила их себе и переписала в какую-то записную книжечку».
− Ну конечно! – вскрикнула Лаванда.
− Конечно что? – уточнил сэр Ричард, который спускался на ужин вслед за женой.
− Конечно, идите! Спускайтесь в столовую! Говорят – сегодня миссис Бёрч обещала приготовить нечто очень стоящее! – придумала на скорую руку мечтательница, когда уже оказалась в узком коридоре.
− Ты слышишь, Матильда, наши просьбы наконец-то дошли до адресата! – выкрикнул сэр Ричард остроумную шутку жене. Она уже не слышала его, так как спустилась, но резво помахав мужу рукой, сделала вид, что кое-что из его слов до неё всё же дошло. – Что ж, проверим, что нас будет ждать. А ты не ужинаешь?
− Нет, дедушка. Я, пожалуй, почитаю то, что мне посоветовал мистер Холлидей.
− Ох, опять эти книжки! – возмущался спускающийся по лестнице сэр Ричард, подняв руки вверх и потрясая ими. Тем временем Лаванда направилась в одну из комнат для гостей. Возле входа девочка замерла, слегка касаясь дверной ручки. Нужно было разобраться с этой непонятной ситуацией! Лаванда не привыкла к тревожным мыслям, которые не давали ей покоя, а последние события заставляли её думать только об этом. Юная Грин не привыкла также и к тому, что ей необходимо было выведывать информацию столь не тактичными методами, но её обеспокоенность брала верх. Собрав волю в кулак, Лаванда открыла дверь и вошла внутрь. Это была комната дамы Матильды и сэра Ричарда. Растерянная мечтательница остановилась в самом центре и отчаянно пыталась предположить, где может находиться записная книжка. Увидев бюро, Лаванда поспешила к нему на поиски. Не достигнув цели там, Лаванда переместилась к книжному шкафу, где и пыталась разглядеть какие-то намёки на искомый предмет. Снова не найдя ничего стоящего и в других шкафах, а также в прикроватных тумбочках, Лаванда плюхнулась на кресло и огорчённо выдохнула. Взглянув на себя в зеркало, она вдруг задумалась о чём-то, а все вещи в комнате расплылись перед ней. Затем Лаванда сфокусировала взгляд на небольшой шкатулочке возле зеркала. Подойдя ближе, она открыла её и – эврика! Книжка была найдена, и девочка, усевшись на стул возле зеркала дамы Матильды, принялась её читать. Помимо заметок о жизни, рецептов и адресов, на самой последней странице значилось вот это:
«Болезнь Томсена у детей. Симптомы: у пациентов отмечается тоническое сокращение (спазм) мышц лица, горла, языка, а также конечностей после обычного их напряжения. При воздействии холода происходит усиление миотонического феномена.
Для лечения заболевания необходимо применять хинина сульфат – внутрь по 0,1-0,5 г/сут или хинина дигидрохлорид 50% раствор). Если болезнь развивается в раннем возрасте, то при постоянном и правильном лечение возможно устранение всех последствий заболевания». Далее шло подчёркнутым шрифтом: «Возможен рецидив и летальный исход!»
Закрыв книжку, Лаванда несколько минут была абсолютно неподвижна и будто бы вглядывалась в орнамент ковра на полу, но на самом деле она вообще ничего не видела перед собой, всё было поглощено пугающими мыслями. Затем девочка повернулась к своему отражению и взглянула на книжку ещё раз, затем поспешила избавиться от раздражающего совесть предмета. Удостоверившись, что всё лежит на своих местах, она с радостью завершила пренеприятные поисковые работы и покинула комнату. Закрыв дверь, Лаванда услышала частые шаги. Стремительно обернувшись, она увидела Иветту, которая бежала чуть впереди своей няни, мисс Бутман. Лаванду охватило чувство страха, но вовсе не оттого, что быть замеченной в таком качестве ей совершенно не хотелось. Необъяснимая тревога одолевала девочку всякий раз, когда она видела кого-то из родственников. Сосредоточившись, Лаванда максимально непринужденно поздоровалась, проводила няню и сестру пристальным взглядом, а затем, убедившись в том, что ничего подозрительного в её поведении замечено не было, ушла к себе в комнату. Около часа спустя в комнату девочки постучали. Это был Генри, который пришёл проведать сестру. Присев на скамью, брат, нервно потирая руки, задал вопрос:
− Ты снова не ужинала, всё в порядке?
− Да, безусловно. А тебе удалось что-то узнать?
− Прости, ты о чём?
− О нашем положении. Помнишь, я говорила тебе вчера.
− Я всё ещё не понимаю о чём ты, Лаванда, − уверял брат.
− Я говорю о… разорении, − сказала девочка так тихо, что Генри едва расслышал её.
− Ах, да. Судя по всему, ты оказалась права. Но с выводами я бы пока не торопился. Быть может, мы с тобой сильно заблуждаемся.
− Жаль, если это действительно окажется правдой… Ох! Я забыла, Генри, совсем вылетело из головы! – вскрикнула она, вскакивая с кровати и подбегая к своему бюро, чтобы достать книги для брата. Поскольку у Лаванды было достаточно много книг для него, она решила предоставлять их по одной, а остальные – припрятать, чтобы её частые посещения библиотеки были оправданы и с каждого похода она отдавала брату по одной новой книге. Взяв один небольшой томик, она вручила его брату. Он осмотрел книгу, затем взглянул на Лаванду.
− Всё точно в порядке? – серьёзно переспросил Генри.
− Да-да, абсолютно! Меня утомили разговоры с мистером Уин… то есть с мистером Холлидеем. Он всё рассказывал мне про Тихий океан и Индию… А ты, как твоё самочувствие? – намекая на недавнее письмо от возлюбленной брата, спросила девочка.
− Не жалуюсь. Большое спасибо за книгу, я, пожалуй, пойду, − сухо ответил Генри. Когда он был уже у выхода, Лаванда спросила:
− А ты ничего странного не замечал за Иветтой или Оливером?
− Нет, а почему ты спрашиваешь?
− Да так, мистер Холлидей думает, что Иветте уже пора читать романы… Понимаешь? Романы в шесть лет… А знаешь, что он сказал об Оливере? Он утверждает, что ему надо взяться за детективы! – эмоционально выдумывала очередной рассказ девочка. От её слов Генри заметно повеселел.
− А, вот оно что. Надо будет как-нибудь заскочить к нему, обсудим. Доброй ночи.
Глава IV
Ночью Лаванде не спалось, а с наступлением утра она непринуждённо поднялась с кровати, будто бы прилегла только на пару минут. Ночью девочку терзали вопросы, на которые она была не в силах ответить. Лаванда перечитывала лишь общую информацию, которая определённо вела к какой-то связи её бабушки, родственников и детей семейства Грин. В доме стояла тишина, домочадцы, кроме дамы Матильды, ещё не проснулись. Она задумчиво смотрела в окно: где-то трава была уже ярко-зелёного цвета, а где-то она оставалась такой же тусклой и ненасыщенной, как и неделю назад; медленно, но верно на деревьях разрасталась крона, а птицы довольно чирикали. Снова день обещал быть солнечным.
− Доброе утро, бабушка, − тихонько поздоровалась девочка, подходя к леди Матильде из-за спины.
− Ох, ты уже здесь. Доброе-доброе. Не хочешь ли чаю?
− Не откажусь, − бодро ответила Лаванда. Через пару минут на подносе подали свежезаваренный отвар.
− Как спалось? – спросила леди Матильда.
− Если в общих чертах – не плохо. Что-то новое в сквере?
− Два голубя вьют гнездо на том большом дубе. Голубка всё время куда-то носится, видимо, в поисках подходящих веточек… Может, мы все возьмём и соорудим им какое-нибудь приличное жильё? Думаю, Скотти оценит такую затею… А как будут рады твоя сестра и братья… − понизила голос леди Матильда. – Какой хороший знак…
− Было бы здорово, − пытаясь скрыть обеспокоенность ответила девочка. – Скажи, а все ли наши родственники в добром здравии? – просила вдруг Лаванда напрямую.
– Конечно, нет! – непривычно громко ответила Матильда. – Разве что наши родственники из Лондона… А почему ты интересуешься?
– Сейчас погода такая переменчивая, легко простудиться… – начала Лаванда, но в этот момент в комнату вошёл Олдридж, который вручил письмо леди Матильде, и она перевела своё внимание на вскрытие конверта. Повисло неожиданное молчание, прервавшее оживленную беседу, и лишь тиканье часов раздавалось в комнате.
− Бабушка, я пойду, ведь мне нужно вовремя успеть на занятия. Спасибо за чай, − оставляя чашку на подносе, произнесла мечтательница, но леди Матильда так увлеклась чтением, что не заметила этого. Она отвлечётся только тогда, когда спустя несколько минут после ухода Лаванды вниз спустится леди Виола.
Когда юная леди оказалась на улице, вокруг летал лёгкий, пушистый туман, сквозь который местами проникали серо-золотистые лучи недавно взошедшего солнца. Сегодня в расписании значились уроки мистера Поупола – преподавателя естественных наук, а опоздания он абсолютно не выносил, поэтому Лаванда поспешила в школу. Заходя в здание, она заметила своего одноклассника Чарли Джонса. Он вприпрыжку шёл на занятия. Мечтательница махнула ему рукой, но он так сильно торопился, что не заметил девочку.
На столе у мистера Поупола красовались небольшие часы, глобус, всевозможные чертёжные принадлежности, а ближе к окну стояла фарфоровая фигурка элегантно выгнувшейся перед прыжком кошки. По всему классу располагались огромное количество чучел животных: на шкафах и внутри них; на окнах, порой вытесняя растения; между колбочками и пробирками – в общем, везде, где только имелось место. На втором столе в кабинете находились пробирки и баночки, различные химические приборы и инструменты, книги с опытами и несколько больших ватманов с таблицей Менделеева. Когда Лаванда дошла до центра класса, она окинула взглядом все парты: было всего три свободных места, одно из которых было рядом с её другом, Джорджем. Удобно расположившись, она достала из небольшого портфельчика книги и тетрадь. Мистер Поупол давно восседал в своём кресле, ожидая начала занятий. Пожалуй, нужно оговориться ещё вот о чём: Поупол не переносил людей, чьим смыслом жизни не были естественные науки. Но больше всего он не любил детей и животных. Он был вообще странным человеком в том смысле, что у него не было никакого желания преподавать, но тем не менее он всё же преподавал. Однако доступно объяснял он только тем, кого выбирал сам, а остальных он считал недостойными его знаний.
Прозвенел звонок, учитель достал большой атлас, в котором были представлены самые редкие животные Англии. Ничего нового для Лаванды здесь не было, так как она уже ознакомилась с этим материалом в библиотеке. Именно по этой причине девочка снова отвлеклась от занятий. Помимо того, что домашние проблемы повисли на ней тяжёлым грузом, всевозможные чучела нагоняли страшную тоску. Отец Лаванды не был любителем охоты и вообще был натурой не воинственной, чем не раз вызывал смех у свои братьев. С детской наивностью Лаванда представляла, что все чучела оживают и уносятся в лес, подальше от этого устрашающего кабинета.
Спустя какое-то время учитель выдал книги, в которых были собраны засушенные растения и указаны места их произрастания. Немного усмирив свои размышления, девочка поздоровалась с Джорджем, а он от неожиданности слегка вздрогнул, затем Лаванда занялась сравнением гербариев в книге. Переведя взгляд на фигурку мистера Поупола, после нескольких незамысловатых гипотез юная леди Грин пришла к выводу о том, что это, должно быть очень важная и дорогая для учителя вещь, так как она была натёрта до блеска. Однако мечтательнице думалось, что всё же гораздо лучше было бы, если бы это была живая кошка, застывшая на месте, но всё же была непонятна причина её нахождения на столе, ведь учитель относился к животным исключительно как к вещам. Взявшись за работу, она в течение пяти минут выполнила всё необходимое. Мистер Поупол, заметивший безучастный взгляд ученицы, нашёл для неё новое задание: он указал Лаванде составить список представленных в классе животных, соотнести его со списками, предложенными в учебнике и сделать выводы. Что ж, это было вовсе нетрудно, ведь юная мечтательница провела слишком много времени в библиотеке и достаточно хорошо знала этих зверей: лисы, горностаи, белки, барсуки, дикие коты, ласки, хорьки, зяблики, дикие утки, совы, воробьи и многие другие, но главным среди всех них был, конечно же, олень, занимающий почётное место возле входа. На его рога мистер Поупол всегда предпочитал вешать свою шляпу и верхнюю одежду. Лаванде сводило зубы от подобного, однако из раза в раз она одёргивала себя по совету её старшего брата. Сейчас учитель начал какой-то очень серьёзный рассказ, к которому девочка решила прислушаться:
– Когда я был в вашем возрасте, я уже имел пристрастия к препарированию, поэтому я начал оттачивать полученные в школе и библиотеке знания сперва на мышах и крысах, напрашиваясь в университетские лаборатории. Затем все коты и воробьи, которые попадались мне – становились объектами моих исследований. Кстати, парочка экземпляров была подготовлена мной ещё в юношестве, их вы можете увидеть вон на том шкафу. Я надеюсь, что вы не заставите меня краснеть за ваше незнание и порадуете меня хорошим исследованием. Теперь – работайте! Леди Грин – и вас это тоже касается. Вечно бог знает, чем заняты. И кстати, надеюсь, мы не слишком поколебали ваше мнение на счёт того, что применение силы ко всяким живым тварям – это плохо?