Будь начеку, мой Ангел!

В память о любимом ПАПЕ

Татьяна Карпова Лавренова

От автора

Мне приснился ПАПА. Мы мчались в одном скоростном поезде, сидя напротив друг друга. Он выглядел озабоченным, как будто предостерегал меня от совершения необдуманного шага. Его мысли волшебным образом проникали прямо в мой мозг и составляли там программу для складывания пазлов в правильную картинку. Как всё просто и логично! Я вышла на своей станции, стук колёс, и поезд увёз ПАПУ в глубину Вселенной.

Я проснулась и поняла, – мой ПАПА не покинул меня, он не умер. Он теперь мой Ангел-хранитель.

Как часто в жизни он спасал меня, всегда оказываясь рядом в самые сложные и опасные моменты. Значит, я снова под его защитой? Прислушаюсь ли я к его совету?

Глава 1

Рожденная в Первомай

У меня редкостный недостаток, – я не умею слушать собеседника. Всю жизнь боролась с этим отрицательным качеством, пока не сложила два плюс два.

И всё сразу встало на свои места.

Оказалось, что девочки, рождённые в ночь с тридцатого апреля на первое мая, особенные. У них настолько развита интуиция, что они порой могут читать мысли людей или, по крайней мере, чётко понимать, что хочет тебе сказать собеседник.

Мне всегда весело, когда я знаю, кто и что сейчас скажет. Мысли считываются не только при личном общении, но и при созвоне по телефону, и даже когда просто смотрю фильм по телевизору, то часто предвижу, о чём сейчас пойдёт диалог героев практически дословно.

Поделилась с приятельницей своей интуицией, и она посоветовала:

– Ирина, а ты попробуй не перебивать людей. Задай вопросы и выслушай их внимательно.

– И что мне это даст?

– Ты откроешь удивительную вещь! У тебя просто спадут розовые очки…

– Не совсем понимаю…

– Ты будешь знать, что думает собеседник, слышать, что он хотел сказать, а что говорит на самом деле.

– Вот это да! Никогда не ставила таких экспериментов.

Я несколько раз провела наблюдения за диалогами с разными людьми и подрасстроилась. Даже по телефону я услышала мысли людей, но на мои вопросы они отвечали наглой ложью, которая вскоре открывалась. В простой электронной переписке читала между строк то, что человек действительно имел в виду, написав это сообщение. И сразу следом шло смс, которое дублировало предугаданные мысли и открывало истинные намерения предыдущего письма. Не думала, что этот дар будет мешать жить. Реально увидела людей такими, какие они есть. Сразу захотелось вернуть розовые очки. И я снова нацепила их на свой курносый нос. В розовых очках я умею быстро забывать негатив и прощать людей.

«У каждого свои недостатки», – не смущаясь, произнёс свою знаменитую фразу миллионер в чудесной комедии «В джазе только девушки». И я с ним полностью согласна.

Так вот, ночь с тридцатого апреля на первое мая считается мистической. Её ещё называют Вальпургиева ночь. А моё рождение выпало со вторника на среду, что подарило дар обладания сильной интуицией, которая по жизни выручала многократно. Даже мысль мелькала: «Может, завести дневничок и записывать мои удивительные истории о том, что случалось в моей жизни, когда я прислушивалась к интуиции, и как удавалось избегать беды?»

Да, так и сделаю! И назову свой дневник «Загадочное шестое чувство».

Безусловно, вы знаете, что всем новорождённым Всевышний дарует Ангела-хранителя. Поэтому моё сознание в этом месте немного раздваивается: то ли Ангел уберёг от несчастья, толи я такая интуитивно-одарённая.

До трёх лет я росла без ПАПЫ. Просто его призвали в армию служить, когда мама была в положении. Служба проходила во Львове, в пограничных войсках, и её срок составлял три года.

Когда я родилась, меня сначала звали Майя. Я ещё удивляюсь, почему не назвали «Даздраперма». Такие имена частенько давали девочкам, рождённым 1 мая. Как вы догадались, перевод этого комичного сокращения был прост: «Даздраперма – от сокращения слогана «Да здравствует Первое мая!». Но, слава Всевышнему, уберёг от этого трудно произносимого имени. Однако через неделю ПАПА отбил телеграмму домой, что дочь должна быть названа Ириной.

Позже, когда мы с ним летали во Львов, он показал мне старинное здание в городе, на котором на тот момент всё ещё сохранялась надпись: «1 Мая – Иришка». Это он от радости, что у него родилась дочь, нацарапал эту надпись. Чуть подпортил старинное здание, добавив граффити.

Когда ПАПА вернулся из армии, я долго привыкала, что в доме появился мужчина. В первые минуты, когда мама и вся родня закричали: «Идёт! Отслужился родимый!» – я спряталась в зале, под стол, накрытый скатертью, кисти которой почти касались пола. Из засады я осторожно поглядывала на молодого военного. «Боже, как он хорош, мой Папка!»

– А где моя Ириша? – спросил ПАПА, как только обнял и поцеловал маму, бабушку и своих сестёр.

– Здесь она крутилась. Наверное, в зал убежала.

Он вошёл в дом, озираясь по сторонам. А я застеснялась его почему-то, хотя считалась в яслях очень общительной девочкой.

Заглянув под стол, ПАПА радостно вытянул меня наружу и стал подбрасывать до потолка. Я визжала и нисколько не боялась летать. Потом он прижал меня к груди, и я заглянула в его добрые серые глаза.

– Наконец-то ты вернулся, ПАПА. Как долго я тебя ждала!

– Служба закончилась, Ириша, и теперь я всегда буду рядом с тобой, как Ангел-хранитель.

И он не солгал. Прямо-таки отбил меня у всех родственников и стал уделять мне колоссальное время. Он сильно любил меня и всегда называл ласково «Иришка».

Именно ПАПА стал забирать меня из яслей, затем из детского садика. Часто мы шли домой по железнодорожным путям, поезда по которым проходили только в ночное время. Я старалась шагать по шпалам, делая широкие шаги.

– Ириша, посмотри, что у меня руке! – говорил он, собирая в горсть камушки между шпалами.

– Фу, ПАПА! Это простая галька.

– А теперь я попрошу Дору-дору помидору превратить гальку в конфеты с изюмом, – заговорщически сообщал он, что-то шепча в зажатую ладонь. – На, держи!

И, как по волшебству, в кулаке у ПАПЫ появлялись конфеты «Морские камушки».

Шагать от садика до дома две остановки сразу становилось веселей.

ПАПА всегда был выдумщиком и фантазёром.

В своём романе «Эффект бабочек или химия любви» я уже рассказывала смешную до слёз историю, как ПАПА, сняв обувь, отправился покупать мне букет цветов за гроши. Он рассказал продавцу цветов придуманную на ходу историю, что идёт к любимой, прошёл более ста километров, изорвал и выбросил сандалии, но не может прийти к женщине без цветов. И та прониклась и поверила ему, отдав букет роз… Вот такой ПАПА у меня был юморист.

Первый раз, когда ПАПА реально спас меня от беды, появившись как Ангел, в нужном месте, в нужный час, случился, когда мне исполнилось семь лет.

Глава 2

История номер раз: «Переполох»

С детства мечтала стать или воспитателем, или космонавтом, как Валентина Терешкова.

Я обожала возиться с маленькими детьми. Профессия воспитателя мне как-то понятнее. Но и тяга к космосу, к звёздам, магическим образом манила меня к неизведанному.

Наступило лето переходного периода. Месяц назад у меня был выпускной в детском садике, и теперь впереди школа. Но я скучала по этой детской жизни и почти каждый день бегала в свой детский садик: играла с детьми, помогала воспитателю выводить малышню на прогулку, придумывала разные подвижные командные игры, чтобы заинтересовать и сплотить детей.

В это жаркое утро у входа в садик я уже полчаса бродила, как маятник.

У детей шёл завтрак. «Ожидание – это такая тяжёлая штука», – подумала я. Но решила терпеть и воспитывать силу воли.

Неожиданно мой взгляд встретился со взглядом какого-то дяденьки. Выражение его глаз было необычным: какое-то испуганное, как у загнанного зверя. Одет он был тепло и не по погоде, рукой придерживал наброшенный на плечо пиджак. Июньский денёк обещал быть жарким и солнечным. Я продолжала ходить вдоль забора детского садика. «Когда же детей выведут на прогулку? – с тоской думала я. – Тогда я смогу с ними играть…»

Мужчина снова шёл мне навстречу. Он молча проходил мимо, пытливо рассматривая меня, а в конце забора разворачивался и снова двигался в мою сторону. Так мы прошли несколько раз туда-сюда, и наконец незнакомец остановился, решившись заговорить:

– Девочка, а ты не подскажешь мне, где находится ближайший магазин? Очень хочется пить! – выдохнул он свой вопрос.

– Продовольственный магазин находится вон в той стороне, – махнула я рукой, – нужно пройти примерно остановку и перейти через трамвайные рельсы, – продолжала выдавать подробности я.

– О! Ты мне очень помогла. Не знаю, как тебя и благодарить? Я куплю в том магазине мороженое и шоколадные конфеты тебе в гостинец за твою помощь. Подождёшь меня здесь?

– Нет. Я не могу ждать. Я должна ещё дома сделать уборку, всё подмести, потом развешать на улице во дворе мокрое бельё. Мы живём на первом этаже, и у нас нет балкона, поэтому всегда нужно сушить бельё на улице. А вечером мне младшую сестрёнку из яслей забирать. Ей два годика.

– Ну, тогда покажи мне свой дом! Я подожду тебя.

– Хорошо. Пойдём вместе, – с сожалением произнесла я, оглядываясь на территорию детского садика и видя, что ребятишки как горох высыпались из здания и несутся на участок. Желание получить вкусняшки перевесило стремление умчаться к малышам, чтобы организовать сегодня игру «Казаки-разбойники». Сначала бы я поделила детей на две команды, «казаки» и «разбойники» соответственно. Затем «разбойники» должны спрятаться, а «казаки» – найти и поймать «неугодных».

Моя пятиэтажка находилась недалеко. Рядом развернулось строительство девятиэтажного дома. На строительной площадке громоздились огромные бетонные трубы, создавая лабиринты для пряток. Мы с детьми часто играли на стройке. Территория стройплощадки не была ограждена никаким забором, наверное, потому, что построенные рядом пятиэтажки плотно примыкали к будущему гиганту.

– Давай встретимся в этой бетонной трубе через час! – предложил дяденька.

– Да, за час я успею, – ответила я и понеслась домой.

Договорившись о встрече с незнакомцем, я поспешно выполняла родительские указы. Весь мусор с квартиры смела в один уголок перед входной дверью и накрыла веничком. Затем развешала на улице, на верёвке, мокрое бельё, закрепив его прищепками. Занесла тазик домой, огляделась. Ну, вроде всё, – управилась…

Пора бежать за обещанными сладостями. Прямо слюни побежали от предвкушения. Мы с сестрёнкой росли вроде бы не в голоде, но шоколадные конфеты в доме появлялись только по праздникам.

До бетонной трубы оставалось пять шагов, и я уже видела силуэт незнакомца в ней.

– Ну наконец-то, – обрадовался дяденька, – уже мороженое растаяло совсем. Такая жарища. Держи!

– Спасибо большое! – радостно ответила я и кинулась вкушать пломбир.

– Возьми конфеты! – сказал незнакомец, протягивая маленький кулёчек из серой бумаги. – Здесь сто грамм конфет «Осенний сад».

Я развернула бумажку и сосчитала конфеты: «Раз, два, три, четыре, пять, шесть».

– Положи конфеты в кармашки сарафана, – предложил дяденька.

Он подождал, пока я проглотила пломбир, и нерешительно произнёс: «А давай погуляем немного».

Конечно, я согласилась, чувствуя, что неудобно как-то уходить сразу. Нас в семье учили уважать старших. И у меня ещё никогда не было таких взрослых друзей. Я была рослой, полноватой девочкой, выглядела почти на десять лет и чувствовала себя уверенно и спокойно.

Между тем мы уже завернули за угол дома, в котором жила моя семья. Перед глазами открылся огромный пустырь, поросший высоким сорняком, гигантской полынью и ещё какими-то травами. Вдали виднелись песчаные горы, их искусственно намыли кранами и специальной техникой из реки. «Может, мост будут через реку строить?» – подумала я. Повсюду виднелись болотца, поросшие камышом и осокой.

Неспешно мы удалились от моего дома, пересекли пустырь и приблизились к гигантским песчаным холмам.

– А давай покатаемся с вершины вниз, как с ледяной горы! – загорелся сумасшедшей идеей незнакомый дяденька.

– Как? Песок залезет мне в трусики, – озадаченно прикидывала я.

– А ты сядешь мне на колени, и всё будет чисто, – выдал новую идею потешный дядька.

– Ну, давай попробуем, – согласилась я, совершенно не думая о плохом.

Мы забрались на вершину песчаной горы и весело поехали вниз. Игра понравилась, и наши подъёмы и спуски повторялись и повторялись.

Вспотевшие от скалолазания и просто потому, что было нестерпимо жарко, мы прекратили эту карусель. Мужчина, одетый не по сезону, был весь в мыле и в песке. Песок даже набрался в его ботинки и носки. Рядом было болотце с тиной, и он решил выстирать носки и обмыться.

– Хочу писать! Отвернись! – приказала я.

– И я хочу, – сообщил он, отвернувшись.

Искупавшись, он подошёл ко мне и показал татуировку на внутренней стороне бедра левой ноги. Чуть выше колена была наколка – девушка с длинными волнистыми волосами и протянутыми руками. Выше шла надпись: «Дай! Дай!»

– Ты понимаешь, что она просит? – с волнением спросил он.

– Нет, – искренне удивилась я. – Мне 1 сентября в школу, в первый класс идти, и я только-только научилась читать по слогам.

– Так тебе всего семь лет?

– Да! Целых семь лет исполнилось 1 мая. И я на пять лет старше сестрёнки!

– А во что вы с ней играете?

– Мы играем в «Дочки-матери».

– Поиграем с тобой в «Дом», – потянул он меня на пустырь, ближе к нашему дому.

В высокой траве он смял круг и предложил устроить тихий час.

В этот момент я увидела на углу дома своего ПАПУ. В руке он держал мотоциклетный шлем. Я испугалась, что сейчас он прервёт нашу игру и присела на корточки, спрятавшись в траве.

– Иришка! Доченька, иди сюда! – громко звал меня ПАПА.

«Что делать? – подумала я. – Наверное, заругает, что играю с чужим дяденькой…»

– Это твой отец?

– Да.

– Беги к нему скорей! – приказал незнакомец.

Я понеслась к ПАПЕ со всех ног.

– Я ищу тебя уже битый час!

– Почему ты так рано приехал с работы?

– Нас ждёт на день рождения мой лучший друг, дядя Эдик. Да ещё за Людочкой нужно заехать в ясли. Ты с кем там играла на пустыре?

– С девчонками, – солгала я.

Я – ПАПИНА дочка. Это осознание пришло с годами.

У меня есть младшая сестрёнка Люсиндочка. И, как обычно бывает, родители больше всегда любят младших детей.

Но с годами я стала замечать, что ПАПА ко мне становится ближе. У нас с ним появились общие увлечения. Он берёт меня с собой на футбол. Вместе выезжаем с ним на охоту и на рыбалку. Вроде бы мальчишеские хобби, но мне они были ближе. Я никогда не играла с куклами… Времена были тяжёлые, послевоенные.

Голову сломаю сейчас, мозг вскипит, – у меня не было ни одной игрушки НИКОГДА!

«Ужас!» – скажете вы. И вовсе нет ничего ужасного. Все наши детские игры проходили во дворах, и это были подвижные спортивные игры. То скакалку двое крутят, а мы по очереди заскакиваем в центр, иногда с двух сторон, и прыгаем, как мячики. То «крестики-нолики» скачем. А захотим – в прятки играем всем двором или в догонялки. Да много было всяких игр! Всех и не перечислишь.

Я очень любила читать всё подряд. Что попадётся на глаза – газета, журнал, книга, – то уже схватывала и читала. Мне это было всё интересно. Родители ругали, что много читаю, и я тайком по вечерам залезала под одеяло, доставала маленький фонарик из-под подушки и читала до тех пор, пока глаза не слипались.

Эх! Интернета не было, компьютера или хотя бы приставки не было, – ничего у меня не было!

Зато у меня были обязанности по дому и ответственность вечером забрать Люсиндочку из яслей.

Может быть, вы теперь поймёте меня, почему я купилась на сладкое от незнакомого человека? И простите за маленькую неправду?

Вечеринка была в самом разгаре, когда мы добрались к дяде Эдику.

– Садитесь скорей к столу, – засуетилась тётя Мета – супруга именинника.

– Я не хочу кушать, – заявила я, доставая из кармашка очередную конфету «Осенний сад».

Конфеты растаяли на жаре, перемазали мои кармашки у сарафана причудливыми пятнами коричневого цвета и пачкали мои ладошки, конечно.

Поздно вечером, когда мама вернулась с работы, а мы с сестрёнкой уже дремали на диване, родители собрались на кухне обсудить прошедший вечер.

– Как всё прошло? – поинтересовалась мама.

– Долго искал Иришу, опоздали сильно к началу мероприятия. И она ничего не ела в гостях, кроме шоколадных конфет.

– Интересно, где она их взяла? – поинтересовалась мама.

Они нарисовались на пороге и приступили к допросу.

– Меня угостила девочка из первого подъезда. Она идёт со мной вместе в первый класс, – отчаянно врала я первое, что приходило на ум.

Родители не поленились и сходили в первый подъезд.

Мою сказку там никто не подтвердил.

– Ну что вы?! – удивились родители Нонны. – У нас отродясь не водится шоколадных конфет. Одни карамельки бывают… Живём на одну зарплату. Каждую копейку считаем от получки до получки.

Родители вернулись домой и внимательно изучили мою одежду. Весь сарафанчик был запачкан какими-то коричневыми пятнами.

И тут начался переполох.

Срочно были вызваны дяденька участковый милиционер и карета скорой помощи.

Сначала приехали врачи. Меня осмотрел доктор:

– Девочка в порядке.

Затем милиционер приступил к опросу и пригрозил меня арестовать за ложь.

– Утром я гуляла возле своего детского садика и ждала, когда ребятня позавтракает, чтобы поиграть с ними на участке, – начала сочинять я свою историю-полуправду. – Навстречу мне по тропинке шёл незнакомый дядька и спросил: «Где находится магазин? Жара… Хочу купить попить». Я ему подробно рассказала, как пройти. Он поблагодарил меня и пообещал угостить конфетами на обратном пути. Я дождалась сладкого.

Родители недоумённо пожали плечами.

– Может, и правда, попался хороший человек и решил отблагодарить ребёнка?

Я бы сама поверила в свою историю, если бы не татуировка на внутренней стороне бедра с надписью: «Дай! Дай!», значение которой мне стало понятным много позже. Тогда, осознав, что история могла закончиться совсем по-другому, я не раз мысленно благодарила ПАПУ, что он появился в самый пиковый момент и отвёл от меня настоящую беду.

Глава 3

История номер два: «Путешествие на Украину»

С момента возвращения ПАПЫ из армии прошло уже пять лет.

Годы, проведённые в пограничных войсках, память об однополчанах, а возможно, что-то или кто-то неудержимо тянули его к месту службы. И он засобирался в отпуск на Украину.

– Надюша, – объявил он маме, – я собираюсь слетать на пару недель в отпуск, на Украину. Во-первых, я хочу навестить армейский друзей, а во-вторых, своих родственников, – решительно заявил он.

Его внезапное решение вызвало целый ураган страстей в душе моей мамы. Как-то это всё подозрительным показалось ей. Нет, она не желала отпускать ПАПУ одного.

– У Иринки летние каникулы, летите вместе, – созрело в её голове молниеносное решение.

– Я не против.

Так неожиданно я оказалась с ПАПОЙ в самолёте. Я немного волновалась. До этого я летала самолётом только один раз – с родителями в Сочи.

Мы с ПАПОЙ запланировали посетить исторические места.

Первым в нашем путешествии стояло посещение города Львова, основанного в XIII веке. Львов не был в составе Украины до 1939 года. Несколько десятилетий город был под правлением поляков. При этом архитектура города, созданная немецкими архитекторами в готическом стиле, недолго украшала город. Большой городской пожар уничтожил творения немецких мастеров. Новый образ городу принёс архитектурный эксперимент в стиле итальянского ренессанса.

Далее наше путешествие по Украине имело направление на Киев – стольный град Древней Киевской Руси с IX века, согласно одной из летописей. Но после смерти Владимира Мономаха начался распад единого государства Киевской Руси. Асам Киев сильно пострадал во время монголо-татарского нашествия.

В 1934 году столица Украинской ССР была перенесена из Харькова в Киев. Своё название Киев получил от имени Кия, одного из трёх братьев, которые основали на крутом берегу Днепра этот старинный город.

Всё это я узнала на экскурсиях. Я решительно приготовилась всё запоминать, а по вечерам вести записи в дневнике, чтобы подготовиться к сочинению «Как я провела школьные каникулы».

Львовские родственники тепло встретили наше прибытие. Я видела их восторг от привезённых подарочков. Особенно все они обрадовались диковинным кедровым орешкам. Мой сибирский край богат различными ресурсами, но кедровый орех является одним из самых популярных продуктов. Ведь плоды кедра, который живёт до двухсот лет, целебны. Они содержат в своём составе более двадцати аминокислот. Некоторые из них дефицитны, поскольку только в этих орехах и присутствуют.

Однако, чтобы была польза, кушать их в день нужно совсем немного.

Родня так и сказала: «Що занадто – то не здраво!» Ну, значит: «Всё хорошо, что в меру».

Видела я родственников в первый раз, и они реально были гостеприимны и милы. Я легко входила в контакты с незнакомыми людьми, потому что с малых лет общительна и открыта.

Очень быстро я привыкла к незнакомому говору, который, казалось, и был похож на русский язык, но содержал много польских и украинских слов и диалектов.

Буквально через день я понимала вопросы и не стеснялась уточнять, если не сразу понимала новые слова.

– Ира, я тебе питаю, який от будеш борщ – з яблуками або без? – задавала вопрос тётя Галя.

– Я хочу попробовать суп с яблоками, титка Галия, – отвечала я.

– Як поживають Мотрона? Кузьма? – интересовалась тётка про моих бабушку Матрёну и дедушку Кузьму.

– Хорошо.

– Як тама твоя мама?

– Дружно живём. По выходным всей роднёй собираемся в большом доме у бабушки и дедушки. Играем в лото и в карты. Затем накрываем большой стол. Так у нас семейные обеды всегда проходят. Потом поём песни, танцуем.

– Як ти вчишся? – пытала меня тётка дальше о том, как я учусь.

– Отличница! А мой ПАПА входит в родительский комитет класса. После родительских собраний он каждый раз говорит: «Ириша, у меня уши золотом завешаны. Мне так приятно, что классный руководитель Надежда Николаевна похвалила тебя во время собрания несколько раз».

– А правда, що у вас в Сибиру ведмедя ходять по мисту?

– Нет, медведи по городу не ходят, они в зоопарке живут. А вот в сибирской тайге их полно.

Родня с Украины знала, почему наша семья оказалась в Сибири, пора и вам открыть эту неизвестную страницу нашего рода.

ПАПА родился уже в Сибири, в 1941 году, перед самым началом Великой Отечественной войны.

Он был пятым, младшим, ребёнком в семье и поэтому самым любимым.

Семья наша совсем неслучайно оказалась в Сибири. Раскулаченные зажиточные семьи массово снимали с центральных районов России и угоняли в сибирские неосвоенные территории. Такая политика большевиков проводилась в тридцатые послереволюционные годы.

Так и мой дедушка вынужден был покинуть Тамбовскую область.

А там, у себя в родном краю, он слыл зажиточным купцом, держал работников и занимался выделкой кож. Из мягкой кожи шились великолепные сапожки, туфельки, которые дед по выходным носил на ярмарку – на продажу.

Дорога переселенцев была тяжёлой, да ещё начались трескучие зимние морозы. Многие детки в других семьях беженцев умирали в пути от голода и холода.

Дедушка вёл нашу семью на Тюмень. Почему была выбрана Тюмень? Просто в этом городе уже обосновалась родная сестра моей бабушки Матрёны со своим мужем Маркелом и детьми, что уцелели после трудного перехода.