Лёгкая женская месть

Неужели такое возможно

Шубин отчего-то волновался, сопел, двигался по квартире почти что вприпрыжку.

– Пгойдемте, Таисия Ефимовна, пгойдемте.

Таисия сбросила туфли и босиком побрела по коридору.

На полу лежал ковёр с мягчайшим ворсом. Когда она восхитилась этим чудом, Шубин похвастался, что привёз его из Туниса, лично выбирал, В очередной раз Русская подумала, как бы ей хотелось иметь подобный. Съездить в Тунис, купить белоснежный толстый ковёр и постелить в комнате. Эх, только и остаётся мечтать. Это произведение искусства таких денег стоит, что ей вовек не заработать.

Шубин галантно открыл перед ней дверь.

Едва лишь Таисия вступила в библиотеку, дверь резко захлопнулась, и детина внушительных габаритов направил на неё пистолет. Гостья даже не успела испугаться.

– Ничего себе, на помощь позвали! – пробормотала Таисия, не отводя глаз от оружия. Шубин предусмотрительно остался за порогом.

Между тем из-за стола стремительно поднялся худосочный, стриженый практически налысо парень лет двадцати или немного старше. Впрочем, подумала Таисия, в наше время вообще не поймёшь, все выглядят моложе, чем на самом деле.

Русская была столь ошеломлена «тёплым» приёмом, что не сразу и приметила господинчика, пока тот не встал.

– Простите, что мой «цербер» испугал вас. Гоша, исчезни, – учтиво промолвил юнец, обходя стол. Вежливый паренёк был одет, как ныне принято: в джинсы, куда же без них, из-под расстегнутой толстовки виднелась футболка.

Гоша преданно посмотрел на своего командира и убрал пистолет в карман кожаной куртки. Он аккуратно приоткрыл дверь и протиснулся в неё бочком. Опасался, что гостья улизнёт?

– Прошу, госпожа Русская, присаживайтесь. Нам необходимо поговорить, – юноша рукой указал на стулья.

– Какая я, к черту, госпожа? Что вы хотите услышать? Я вас не знаю и знать не хочу, – раздражённо отозвалась Таисия. Она демонстративно достала из кармана мобильник, открыла его и предупредила, – я вызываю полицию!

– Не советую, – покачал головой «вежливый», наставив на неё такой же пистолет, как у вышедшего Гоши, – отключите телефон и передайте мне.

О, как!

Русская решила, что пока не станет провоцировать гангстера, послушно выключила аппарат и положила на стол.

Первое, что она сделает, как только войдет Шубин, это выскажет тому всё нелицеприятное, что о нём думает! Помощь ему понадобилась на ночь глядя!

Таисия негодовала на хозяина квартиры, но будь у неё время подумать, то признала бы, что злится в первую очередь на себя. Мозги где были? Ехать по первому зову к мужику среди ночи! Тарасова могла с собой взять, только пришлось бы будить.

Что от неё понадобилось Шубину и компании? В реальность происходящего не верилось вообще, ей казалось, что она участвует в какой-то бездарной постановке.

Гостья отодвинула кресло-стул, села. «Похоже, я во что-то вляпалась, и, вероятно, не сегодня. Дожидались, когда закончу работу с книгами?»

Стриженый ухмыльнулся. Его оскал напомнил вампиров из фильмов ужасов. Верхняя десна неприятно обнажилась, показывая чересчур мелкие зубы. Как есть «вампир»! От таких оскалов лошади шарахаются.

– Моё имя Иван Петрович, – отрекомендовался он.

– Сидоров? – ехидно уточнила Русская. Малолетка её немного напугал, но показывать испуг, значит сразу признать их силу.

– Не совсем, хотя понимаю ваш сарказм. Расскажите мне, кто вас откомандировал к Шубину, Тарасов или Король? И какое вы выполняли задание, проникнув в квартиру?

У неё брови поползли вверх.

– Что? Какое ещё задание? Тронулись умом? – захохотала Таисия, выслушав этот вздор. – У Шубина паранойя?

– Вы как иезуит, Русская, вопросом на вопрос отвечаете! – покачав головой, блеснул эрудицией парень.

– И что с того?

«Вампир» засмеялся. И лучше бы он так не делал! Если до этого происходящее казалось сюрреализмом, то после мерзкого смеха «Сидорова» Таисия ощутила угрозу.

А где-то там крепко спал её защитник Тарасов. И причём здесь Загреба?

– Итак, начнём сначала. Нас интересует, какое отношение к вам имеет Король? Почему, как только вы появились у Шубина, на следующий день Тарасов арестовал Назара? Что скачали из компьютера Шубина и кому отдали?

Таисия слушала, что требует от неё этот пацан, и у неё округлялись глаза. Бессмысленность! Бредятина! И что же отвечать-то? А выпутываться придётся, похоже, эти верят в то, что лично сами и напридумывали. «Ох, не нравится мне это, ох, не по душе».

– А что вам подсказывает ваша интуиция, господин Сидоров? – нахально осведомилась Русская.

– Мне она советует свернуть тебе шею и завершить на этом, – внезапно завопил «вампир», – отвечай на вопросы, чувырла! Гоша, зайди!

«Неадекватный тип, психованный, надо бы осторожнее с ними», – успела подумать гостья.

Мордоворот вихрем ворвался в библиотеку, словно Таисия уже душила «вампира».

– Гоша, покажи этой… престарелой русской, что лучше бы ей сотрудничать. Только полегче, – взвизгнул Иван Петрович, но было поздно, Гоша основательно врезал Таисии по затылку кулаком.

Она так и обмякла на стуле, ткнувшись головой в столешницу.

– Что ты наделал! Дебил! – заверещал Иван Петрович. – Ты её замочил, урод! Что мы скажем шефу?

Гоша стоял, расставив руки и, хлопал глазами.

– Зови Шубина!

Оставив дверь распахнутой, Гоша на цыпочках подбежал к кабинету владельца квартиры, деликатно постучался и отодвинулся на шаг.

– Что? – выглянув, угрюмо спросил Шубин.

– Э-э, там патрон вас зовёт, – кивнул Гоша в сторону библиотеки.

– Я пгедупгеждал не вмешивать меня! – сердито проговорил хозяин.

– Я, того, малость не рассчитал, прибил тётку, – признался посланец.

– Что! Я же пгосил! Никаких тгупов в квагтиге! – Шубин помчался в библиотеку.

Только большой куш, обещанный бандитами, растопил его трусливое сердце, и он согласился участвовать в допросе Русской.

– Что вы наделали? – Шубин подскочил к дамочке, потрогал её руку. Пульс прощупал. – Укладывайте на пол, она без сознания!

Гоша глянул на своего руководителя, получил утвердительный кивок и, вытащив женщину из-за стола, уложил её на ковёр возле книжного стеллажа.

– Иван, абсолютно никаких тгупов, догогуша! – подняв указательный палец, погрозил Шубин и удалился.

«Никаких тгупов, догогуша»! – передразнил Иван, а Гоша заржал, за что заработал острым кулачком в брюхо от босса.

Было не больно, но обидно.

– За что, патрон?

– Заткнись! Обыщи её и свяжи руки за спиной, а то придёт в сознание, глаза тебе выцарапает. И не называй меня патрон! – озлоблено проговорил Иван.

– Слушаюсь, патрон.

Однажды Гоша смотрел боевик и запомнил, как один крутой мужик называл другого патроном. Ему понравилось и легко запоминалось, в пистолете есть патрон и его руководитель – тоже патрон. А то запутаешься, старшего именовали шефом, боссом, а Ивана Петровича как тогда кликать?

Он проверил у тётки карманы, доложил всё еще сердитому патрону, что ничего нет, затем выудил из недр своей необъятной куртки кусок полиэтиленового шнура и связал руки дамочке за спиной, повернув её набок. Проверил, крепко ли, поднялся и доложил:

– Готово, патрон!

Затем встал спиной к двери, расставив ноги, а руки засунув в карманы своей косухи. В кино видел, что именно так надо стоять у двери.

С тех пор, как у Гоши появилась кожаная куртка, он не снимал её ни зимой, ни летом.

Однажды патрон спросил, неужели ему не жарко, на что польщённый Гоша ответил, что потерпит. Он с детства мечтал о такой, и теперь ни за что с ней не расстанется. Снимал ли Гоша куртку перед сном, оставалось загадкой.

Между тем, Иван Петрович внимания на доклад Гоши не обратил, он терпеливо переносил в записную книжку своего телефона номера, что обнаружил у Русской.

Ну вот, он же говорил! И номерок Короля у неё записан. Не отопрётся! Лишь бы кони не двинула.

– Иди, организуй кофе, ночь долгая будет.

Гоша побежал исполнять задание, патрон вроде смягчился, перестал сердиться.

Таисия пришла в себя от запаха кофе. Какое-то время бессмысленно глядела на ножки стульев и на ковёр, на котором лежала. Затем до неё дошло, что именно произошло и продолжает происходить. Место удара тупо болело.

Осознание своего положения вызвало ужас. Липкий страх пополз по коже, сковав волю, захотелось немедленно спрятаться, исчезнуть. Сердце ухнуло куда-то вниз и остановилось. Дыхание перехватило, и она будто покрылась ледяной коркой. Таисия со стороны увидела себя, беспомощную, жалкую, и это видение ввергло её в панику. Слёзы сначала мелкими ручейками покатились из глаз, а затем хлынули, заливая щёки, нос, губы.

Она вдруг ясно поняла, что эти вооруженные мальчики церемониться не будут. Игры закончились. Бандиты слишком молоды, чтобы включать здравый смысл, вначале действовали, после размышляли, они действительно могут убить в любой момент и после не вспомнить об этом!

Она шумно задышала, но приказала себе прекратить истерику. Слезами горю не поможешь.

Башка гудела. Очки свалились и были растоптаны. Она лежала на полу со связанными сзади руками. Кроме головной боли и затекших рук несчастная пленница почувствовала тошноту. Без сотрясения не обошлось.

«Надо выбираться», – услышала она голос Тарасова так чётко, словно он стоял рядом. Таисия поморгала, чтобы лучше видеть, слёзы больше не заливали глаза, ещё скатывались отдельными капельками, но это уже были слёзы не страха, а обиды и раздражения на себя. Вениамин учил её, что главное не паниковать, постараться разжечь в себе ненависть и не позволить эмоциям захлестнуть разум! Выход всегда можно найти, если спокойно подумать. И только после рискнуть.

Первый порыв выкрикнуть им в лицо, какие они подлые твари, прошёл. Похоже, в этой странной компании, в которой она оказалась, мозги есть только у неё. Вот и следует воспользоваться ими, попытаться спасти себе жизнь и не давать бандитам предлога применить насилие.

Гостеприимные хозяева заметили, что она пришла в себя.

– Ну-с, мадам Русская, будешь беседовать? – склонился над ней «вампир».

История с подвернувшейся работой изначально походила на счастливый случай, лотерейный билет, можно сказать, могло получиться, а могло и нет. Удалось. Вот и сыграла в лотерею! Выигрыш не унести!

А после была череда случайностей, которые теперь уже не кажутся случайными. Выходит и встреча с Загребой, и приезд Тарасова организованы? Кем? Зачем? А теперь её подозревают в организации всемирного заговора? Конспирологи доморощенные! Получается, за ней шпионили? Кто?

Из-за Шубина? Что же он за фрукт такой?

Русская вдруг с удовольствием осознала, что оцепенение исчезло, уступив место раздражению и злости на тупых отморозков. Всё же ужас и паника – мерзостные чувства!

Надо было срочно что-то придумать и убедительно рассказать.

Таисия могла бы открыть правду. Однако она сомневалась, что ей поверят. Этим тупицам, мнившим себя повелителями вселенной, было не понять, что такое недостаток денег. Они понимают только силу. А кто сильнее их? Только тот, кто выше рангом. Вот так и подадим историю, чтобы они донесли старшим, будто Русская поистине важна и что-то знает. А дальше, глядишь, кривая вывезет.

«Надо вспомнить, что «вампир» здесь нёс. Значит, Шубин бандит? А о Загребе они откуда узнали? Даже если Шубин видел их в окно, когда я из банка с Андреем выходила, так откуда они его прозвище «Король» узнали? Или Загреба тоже бандит? А откуда выяснили о Тарасове? И кто такой Назар? Тот торгаш, о котором Тарасов за столом рассказывал? Время «дурочку» включать».

– О-ох, за каким чёртом руки скрутили? Я драться не умею. Дайте воды, голова гудит. Как я рассказывать буду, когда во рту сохнет? – заныла Русская, пытаясь подняться.

Она кое-как встала на колени, с завязанными руками получилось неуклюже, потом продолжила свою возню с попытками встать во весь рост. Видимо, всё же заработала сотрясение, тошнило, голова кружилась. Хорошо хоть череп не пробили, отморозки, крови нигде не было.

– Русская! Зачем ты притворяешься? Или мозги вылетели? – раздражённо спросил Иван Петрович.

– Я притворяюсь? Если тебе по котелку врезать, не заболит? У меня сотрясение! Меня тошнит! А тебе воды жалко? Садист!

«Вампир» приблизился и с размаху пнул Таисию в ногу. Она вскрикнула. Удар пришёлся по кости, теперь и нога заболела. Невольно снова закапали слезы, и Таисия стёрла их, как могла, повозив лицом о плечи.

Сидоров ощерился «вампирской» улыбкой. Похоже, он получал удовольствие от страданий жертвы. Упырь! Его не стоит больше провоцировать, решила Русская, иначе покалечит, судя по их поведению, пока она обошлась лёгким испугом.

– Я расскажу, Сидоров, но дай мне гарантию, что не утопишь меня в Неве! Ты подобное обещание предоставить можешь, Сидоров?

– Она ещё и торгуется, – заржал Гоша.

«Вампир» бросил взгляд на подельника исподлобья и приказал: – Выйди!

Дверь за обиженным Гошей закрылась, но не слишком плотно, оттуда доносилось сопение. Похоже, «цербер» подслушивал.

– Так что насчёт условий, Сидоров? – прокашлявшись, начала Русская. – Я же соображаю, твой хозяин дожидается информации. Тебе премия будет за то, что выяснил, а мне пуля, или как вы это совершаете? А я не хочу рано умирать, потому лучше помолчу. А ты размышляй, что своему боссу сообщишь. Растолкуешь, дескать, она хранила молчание, гарантий требовала. Мы её пытали да силы не рассчитали. Она мучений не вынесла и преставилась. И тогда почём знать, что будет, мало ли что я успела в этом месте натворить за неделю? И на кого я на самом деле тружусь? Так что делать, Сидоров? Что делать? Даже Николай Гаврилович не смог ответить, так куда уж тебе Сидоров? И тогда, Сидоров, твои боссы зададут вопрос. Кто виноват? Александр Иванович? Нет, Сидоров, ты будешь виноват! И следом за мной отойдёшь в мир иной. Так что пораскинь умом Сидоров, о гарантиях! И развяжи руки! Да, и не забудь, меня тошнит и лучше отвести меня в туалет!

Таисия с трудом остановилась. Она готова была говорить что угодно, лишь бы сбить этих неучей с толку и потянуть время: не может быть, чтобы не появился кто-нибудь старший, у кого мозгов больше, чем у этих двух упырей. Вот со старшим и попытается поговорить нормально, рассказать правду, объяснить чудовищную ошибку.

«Вампир» её не прерывал, только что-то записывал.

Рассказчица осипла и иссякла.

– Гоша!

«Цербер» вновь вломился, и она приготовилась к очередному удару. Руки у неё затекли, черепушка раскалывалась, а ещё ужасно хотелось в туалет.

– Сидоров! Принимай решение скорее, не то я не стерплю, и обмочу этот белоснежный ковёр. Вряд ли ваш Шубин порадуется, а мне терять нечего, – честно предупредила Таисия.

– Вот сука! Гоша, займись!

– Я не понял, патрон, мне что, вместе с ней в сортир идти? – густым низким голосом уточнил напарник, преданно глядя на своего начальника.

– Нет, Гоша, ты его сюда принеси, – серьёзно изрекла Русская.

– Олух! Руки ей развяжи и отведи! – заорал дурным голосом «вампир».

– Поторопись, Гоша, быстрее! – жалобно заныла Таисия.

Неудивительно, что «цербер», развязывая руки, только запутал узел сильнее. Спешил.

Русская несла околесицу о том, как вредно длительное время сдерживать естественные позывы, и не знала, что он вынул нож с выкидным лезвием, разрезал им путы. А после приставил лезвие к её горлу и сообщил:

– Заткнись или вырежу язык.

– А как же я все расскажу? – сипло пробормотала она.

– После отрежу, когда расколешься, – успокоил её Гоша и вытолкнул в коридор. Придерживая за ворот пиджака, как котёнка за шкирку, отвёл к заведению. Он заглянул в туалет, продолжая придерживать Таисию, удостоверился, что удрать она не сможет и легонько подтолкнул.

– Не запирайся.

– Это похоже на извращение, молодой человек! – возмущённо высказала Русская и захлопнула дверь, заперев на щеколду.

Она немедленно проверила собственные карманы, телефона не было, деньги и ключ не забрали, затем облазила углы, но, к сожалению, в туалете ничего стоящего, что можно применить для побега, не обнаружила. Рулонами туалетной бумаги разве что их закидать.

Гоша постепенно выбивал дверь, пиная её, лишь звук сливающейся воды остановил этот процесс. Открыв дверь. Таисия наткнулась на компанию. Шубин, «вампир» и «цербер» смотрели на неё.

В глазах Гоши она увидела приговор. Шубин немедленно скрылся, а Сидоров сказал:

– Тащи её обратно!

Гоша направил ей в лоб пистолет.

– Я нервный, могу и выстрелить.

– Именно поэтому молодой человек, – смиренно сказала Русская, подняв руки, – я и не стану закрывать дверь в ванную.

– Ты что? Душ решила принять? – ухмыльнулся Гоша, убирая пистолет.

– Было бы неплохо, но придётся обойтись минимумом. Я лишь руки вымою.

В ванной не оказалось даже зубочистки. Шубин отличался большой аккуратностью, всё-то у него было на местах, если швабру, к примеру, искать, только в кладовой, а в ванной только зеркало и прочие мелочи.

Таисия посмотрела на себя. Голова болела, но на лице не появилось никаких признаков удара, ни отёка, ни кругов под глазами, лишь нос и веки припухли от её рыданий. «Спасибо тебе, Господи, за малые радости». Она поплескала на лицо холодной водой, промокнула полотенцем и, обречённо вздохнув, вышла.

«Цербер» провёл её обратно в библиотеку и вновь встал спиной к двери. Охранял. Время было, скорее всего, за полночь. Глаза у Таисии слипались. Гоша выглядел осоловело, а Сидоров больше ни о чём не спрашивал, курил и что-то читал в телефоне.

Русская прошлась раз, другой вдоль стеллажей, на неё внимания не обращали, подошла к дивану и присела. Её тюремщики не отреагировали на мельтешение. Видимо, кого-то ждали.

Таисия привалилась боком к спинке дивана и уснула.

– Встать!

Пробуждение оказалось не очень приятным. Русская села, но глаза не открывались. Она была в той стадии, когда уже слышишь окружающий мир, понимаешь, что ты очнулся, но где-то внутри едва-едва, нехотя ускользает сладостная дрёма.

– Мне нужно в ванную, – пробормотала Таисия, нисколько не лукавя, помогала проснуться только холодная вода.

– Будет вам ванна, – сообщил незнакомый голос.

Пришлось открывать глаза.

Перед ней на стуле сидел молодой человек. Он был старше тех двоих, что караулили Русскую. Одет безукоризненно. От него пахло дорогим мужским одеколоном. Следит за собой. Холёный. Наверное, это и есть их главный босс, главный шеф или кто он у них? Крестный отец? Этому лет было точно больше тридцати, но не слишком.

– Итак, с чего начнём разговор, мадам Русская?

– Чашку кофе, умыться, и поговорим, – угрюмо ответила она.

«А почему бы и нет? Может, это моё последнее желание», с тоской подумала Таисия.

Бандитов прибыло, а её жизненный оптимизм и вера в лучшее начали колебаться.

Этот «парфюмер» пытался играть роль доброго бандита.

Добрый коп, злой коп. Эх, где же вы, доблестные защитники мирных граждан? Её личный отважный полицейский не мог помочь, так что придется самой как-то справляться с добрым бандитом, злым бандитом и тупым бандитом.

– Зовите меня Стивой, – между тем представился вновь пришедший.

– Ваша мама читала Толстого? – уточнила Русская. Ей хотелось понять, как себя вести с ним и как далеко простирается его благодушие. «Вампира» хватило всего лишь на парочку вопросов.

– Таисия Ефимовна, не будем терять времени! Мы выяснили, что вы с майором Тарасовым в разводе больше года, но продолжаете встречаться. Мы подозреваем, что вы выполняли задание ментов.

– Они в настоящее время полиция, – не преминула поправить Русская.

– Не перебивайте! Видите ли, как удивительно стали разворачиваться события. Вы нанимаетесь к адвокату Назара, и Назара почти тут же арестовывает ваш бывший муж. Далее вы, закончив работу, немедленно встречаетесь с Королём, хотя до этого в его окружении вас не было. Это не похоже на совпадение! И да, Александр Иванович, а мы и с ним успели связаться, ничего о вас не знает. Откуда, как не от Короля, вы могли о нём знать?

«Парфюмер» расхаживал по библиотеке, Гоша поворачивал голову вправо и влево, как заворожённый наблюдая за шефом, а «вампир» кивал каждому сказанному слову.

– Названное вами второе имя ни о чём нам не говорит, мы в этом направлении работаем и узнаем, кто этот человек.

«Ой, что-то у меня мозги разъезжаются, мне бы листок бумаги и ручку, схемку нарисовать, чтоб не запутаться, кто с кем связан», тоскливо подумала Таисия.

– Все гораздо сложнее, господин Стива, – начала она, – Александр Иванович может говорить что угодно. Я не ошибусь, если скажу, что господин Искандер был когда-то арестован и сослан в места отдалённые, затем вернулся в Северную столицу. Вы же не станете этого отрицать?

– Не стану. Эти сведения вам Тарасов мог сообщить.

– Ну зачем обязательно Тарасов, я сама всё это выяснила. И какой смысл мне рисковать своей жизнью и лезть к адвокату дьявола, если я работаю в органах и прекрасно знаю, что вашего Назара арестуют?

Стива-«парфюмер» задумался.

– Вы, Русская, умная дама, понимаете, что рассказать правду вам всё же придётся.

– Да что рассказывать-то? Работу мне нашла подруга, соседка вашего Шубина! Приедет, подтвердит. И где этот ваш «догогуша» прячется? У него спросите, как всё было!

– Он всё давно рассказал. Вы легко могли свою подругу подговорить, «сыграть её втёмную», лишь бы проникнуть к нам.

– О, Господи! С Королём я столкнулась в обменном пункте случайно, – Таисия уже хотела добавить, что Король это её старый знакомец Загреба, в школе вместе учились, но тут в разговор вступил Сидоров, или как там его? Словом, Иван Петрович.

– Случайно, говоришь? Случайно Король никого в своей тачке не возит. И два часа в ресторане не будет беседовать, да ещё и домой провожать. Не успела выйти от Шубина, и тут же в объятия Короля. Меня вот что волнует, Стива, уж не намерен ли Король открыть для себя новую сферу? Чую, его это интрига, а она от него. Видимо, Искандер что-то знает, боится Короля и открещивается ото всего. Здесь разбираться надо.

Тут Таисия не выдержала этого бреда и захохотала.

– Разбирайтесь! Может, что и поймёте, а дальше Николай Гаврилович подскажет, что делать.

– Что же вы так веселитесь, мадам Русская? Вы не боитесь, что мы вас отсюда не выпустим? – вежливо спросил Стива. – И кто такой этот Николай Гаврилович? Я о нём даже не слышал.

– Вы что? Это же пробел в образовании! Да о нём все знают. Он тоже был в своё время арестован и отбывал очень долгий срок.

– Выясним. Гоша, отведи мадам в клозет, нам тут поговорить надо.

– Я не хочу! Приговор всё равно объявите, лучше не тяните! – заупрямилась пленница.

– Пошли, тётя! – Гоша поднял за шиворот Таисию.

– Дайте сигаретку, может, моё последнее желание, – закричала перепуганная Русская, – я хочу курить!

– Получишь, – подтолкнул её Гоша.

Что было делать, пришлось идти.

«Цербер» вручил ей зажигалку, сигарету и сам прикрыл за ней дверь.

Надо было как-то срочно выбираться, пока жива.

Начало событий

– Что здесь у вас? – осведомилась рыжеволосая женщина, прикуривая тонкую длинную сигарету. Подруги вышли на лестничную площадку. Смотрелись рядом они несколько комично.

У Галины курить не разрешалось. По новому закону и в парадных запрещалось, но поскольку на лестничной площадке размещалось по две квартиры, а заядлые курильщики были в обеих, граждане игнорировали запрет, тем более что этаж был последним.

– Какой-то толстосум въезжает. Слава тебе Боже, ремонт завершил! Три месяца как на стройплощадке жили. Соседи говорят, у нас квартиры собирается выкупать, чтобы ему одному парадная принадлежала. Я свою продавать не буду! В этом месте появилась на свет, тут и отойду в мир иной.

Невысокая пухленькая дамочка годов примерно сорока изобразила неизвестному новосёлу кукиш. Её собеседница засмеялась. Эта, напротив, была достаточно высокой, глядела на Галину, наклонив голову.

– Да болтовня это! Люди любят посудачить. В особенности, о богатеях. Хорошо им, олигархам, о деньгах не нужно думать.

– Они как раз только о прибылях и раздумывают, – засмеялась приятельница. – А мы с тобой о нашем, бабском. Таська, не обижайся, выручить не могу, завтра за товаром, сама понимаешь.

– Что-нибудь придумаю. Вдруг какую-нибудь временную работу найду. Я бы и дворником пошла, но кто ж возьмёт? Хорошо им, дворникам; утром вышел, двор подмёл вместо зарядки и деньги получай за это, – мечтательно высказалась рыжая Таська, потом захохотала, что-то вспомнив, – так и не сбудется моя мечта детства; я тогда маму в ужас привела, когда сообщила, что буду как наша тётя Ирина снег убирать. Помнишь дворничиху? Нет у меня таких габаритов, как у неё. Не справлюсь. Да и зарплата не устраивает, там в лучшем случае через месяц выдадут.