Мой приятель – домовой. Мистические истории, или Игры с потусторонним миром

Домовой – не выдумка

Я впервые услышал о домовом в раннем детстве от своей любимой бабушки. Я, конечно, не помню, что я тогда о нём думал, и как себе его представлял. Знаю одно, что потом, когда подрос, очень долго не верил в существование ни домовых, ни прочих сущностей, пока однажды сам не столкнулся с необъяснимыми явлениями.

Но обо всём по порядку.

Бабушка умела рассказывать нам, детям, всякие забавные и увлекательные байки.

Например,

«Пришла Темнота пид ворота. И пытае у Лэпэты. Чи Панура дома?» – начинала она очередную свою байку.

Под Темнотой следовало понимать такого грозного и свирепого разбойника, как волк. Лэпэта – это была собака, сторожевой домашний пёс, сидевший на цепи. А Панура – это свинья, которая жила в сарае.

Получалось, что волк пришёл за свиньей, и пытался договориться с собакой, чтобы она не мешала ему завладеть добычей.

Причём бабушка говорила так увлекательно, убедительно и одновременно загадочно, меняя при этом интонацию голоса, говоря, то тише, то громче, а за окном уже было темно, что мы с двоюродной сестрой, которая была старше меня всего на год, слушали её с открытыми ртами. И всегда просили продолжения, когда она прерывала рассказ, например, говорила, что уже поздно и нам пора спать. Мы уходили в свои кроватки только после того, как она обещала продолжить свою очередную историю завтра, и всегда с нетерпением ждали наступления следующего вечера и продолжения рассказа.

Цветок папоротника

Бабушка рассказывала нам не только сказки, но и реальные истории, как она их называла, и мы, конечно, верили ей. Как было не верить…

Однажды она рассказала, как её отец, дед Андрей, который был мне прадедом, а произошло это ещё до революции 1917 года, и он тогда был молодым парнем, возвращался домой поздно ночью с какой-то очередной молодецкой гулянки.

Это случилось как раз в ночь накануне Ивана Купалы. Прадед спокойно шёл в темноте один по пыльной просёлочной дороге. Он был в прекрасном настроении. У него всё хорошо складывалось с его любимой девушкой, на которую у него были серьёзные виды с женитьбой, тем самым сбывались его тайные мечты и желания, отсюда и прекрасное настроение.

По сторонам дороги ещё колосились неубранные казаками поля с пшеницей, а на её обочине росла трава. Высоко в небе висели яркие и тусклые такие далёкие звезды, а тонкий только народившийся месяц тихонько, бочком пробирался сквозь застывшие зыбкие облака.

Вдруг трава по бокам дороги стала светлой, будто на улице стоял белый день, а не тёмная ночь, а потом заблестела. А позади до деда отчётливо донёсся приближающийся топот множества то ли ног, то ли копыт лошадей. Послышалось дикое улюлюканье. Если вы когда-нибудь слышали в ночной тишине громкий вопль шакала, похожий на плач ребенка на высоких тонах, который, визжа, подхватывает вся стая, то вы представляете, что дед услышал за своей спиной, и какой ужас его охватил. Когда Андрей оглянулся назад, то увидел за собой погоню. За ним с криком гналась толпа неизвестных существ, похожая в ночи на огромную длинную чёрную тень. Толпа находилась примерно в пол километра от деда, и она быстро приближалась. Кто это был, люди или нечистая сила, разобрать издалека было невозможно, но дед и не собирался ждать их приближения и этого делать. Дед был неробкого десятка, но он припустил по пыльной дороге так, что только пятки сверкали. И бежал так до самого своего дома, хотя уже давно не слышал за собой погони.

Когда он утром рассказал о том, что с ним произошло ночью, знающие люди сказали ему: «Дурак, ты, молодой, дурак, это же была ночь на Ивана Купала, когда распускается цветок папоротника – мифический цветок, открывающий его владельцу клады и тайны мира. Папоротник цветёт лишь один миг. Сорвать цветок очень трудно – нечистая сила этому всячески препятствует и запугивает человека. Но тебе надо было не убегать от тех, кто за тобой гнался, а вырвать всю блестевшую вокруг тебя траву. Если бы ты это сделал, был бы счастливым всю жизнь. А так счастья тебе не видать…

Не знаю, был прадед счастлив в жизни или нет. Он умер, когда ему было 80 с лишним лет, а мне исполнился всего один год. У него было много детей. А досматривала его моя бабушка Аня (Анна Андреевна), о которой я и рассказываю.

Прадед был зажиточным казаком и во время революции он воевал за бело-зелёных. Тогда были красные, белые и зелёные. Так вот, дед был в бело-зелёных, поближе к белым. Они ему нравились больше, чем красные. А потом белых разбили, зелёных разогнали, и он вернулся домой. Не знаю почему, но красные его не тронули. Причины этого в памяти не сохранились. Прадед мирно трудился на своей земле. А когда создавались колхозы, он одним из первых вступил в него, передав туда всё своё имущество, коней, коров – у него оно было достаточно большим. Жена не хотела отдавать всё нажитое непосильным трудом, но он её приструнил и поставил на место. Сказал: «Молчи, глупая, если жить хочешь, то делай, как я велю». И на этот раз его семью советская власть не тронула, прадед оказался прав, что так поступил. А тех, кто не сделал так, как он, и всячески сопротивлялся новому порядку, раскулачили и отправили в Сибирь.

В Великую Отечественную (1941—1945) прадед не воевал, был уже стар. В его доме много лет висело на стене седло и сабля, отделанные серебром – прадед ещё в царское время взял когда-то серебряный приз на каких-то больших и важных скачках. Во время войны прадед тоже их не прятал, и никто их не трогал: ни русские, ни немцы. А потом немцы отступали, и какой-то офицер забежал в дом и забрал призы с собой.

Когда мы были детьми, мы пробовали в полутёмной комнате при свечах с колеблющимся огнём и длинными черными тенями на стенах и белом потолке, порой перемещавшимися по комнате вместе с нами, когда мы совершали какие-то движения, сидя на полу вокруг свечей, вызывать заклинаниями (как мы думали) дух дедушки Андрея. Задавали какие-то глупые вопросы. Для нас это была игра. Сама обстановка в этот момент была насыщена чем-то мистическим, таинственным и загадочным и нам нравилось это чувствовать и быть участниками процесса.

Конечно, ничего из этого не получалось. Впрочем, иногда что-то все же происходило, и мы верили, что получили таинственные знаки или ответы на вопросы от тех, кого мы пытались вызвать из мира мёртвых в мир живых…

Первое знакомство с домовым

Помню бабушку маленькой, сухонькой, шустрой, а на ее голове был всегда какой-то серый тёплый платок. Она никогда не сидела на месте, всё время двигалась, постоянно что-то делала по дому, её руки всегда были заняты какой-то работой, так ее приучили с детства – она росла в большой кубанской казачьей семье, да и в замужестве потом не баловали. Бабушка всю свою жизнь работала на заводе, как проклятая, а придя домой после работы, все время копалась в огороде и в саду: рвала траву, полола, что-то сажала, копала. У неё всё так и «горело» в руках. Держала она и домашнее хозяйство: кур, уток, гусей, свиней за которыми требовался постоянный уход. Были у неё и козы. Они всегда были привязаны к деревьям и объедали все зелёные листочки снизу, которые могли только достать.

Во всем её доме на стенах находились иконы. В нашей трёхкомнатной квартире в то время не было ни одной иконы. Помню, что в зале стоял белый бюст Ленина на шкафу, который принёс отец – награду за ударный труд. А бабушка всегда верила в Бога, регулярно посещала церковь. Я был у неё любимый внук, по её словам, потому что был первым мальчиком, который появился на свет у её двоих детей. И она очень хотела, когда я уже был постарше, чтобы я стал священником, когда вырасту, поступил учиться в духовную семинарию. На что я никак не мог согласиться, потому что в то время не верил ни в Бога, ни в домового, ни в кого-то другого, был полностью пропитан атеизмом от ног до самой макушки головы, который нам внушали, начиная в детском садике, а потом и в школе. Я не понимал, откуда у бабушки была такая вера, пытался переубедить её, говорил, что всё это неправда, что всё придумано богатеями и попами только потому, что так легче управлять «тёмными» людьми, как пастух управляет овцами. Но все мои попытки были напрасными и разбивались о её непоколебимую веру в Бога. Она меня и слушать об этом не хотела. А ещё она рассказывала, что однажды, когда она долго молилась и что-то просила, ей был знак, видение – комната среди ночи вдруг стала светлой, и она даже слышала голос (хотя тут я точно не помню). Может ей это просто почудилось или приснилось.

Парадокс всего этого заключается в том, что она всю жизнь молилась и ходила в церковь, а перед самой смертью вдруг неожиданно сказала, что никого и ничего нигде нет, а есть лишь Вера.

Но я отвлекся от темы, заявленной в начале моего повествования. Так вот, что касается истории про домового. Бабушка сразу предупредила нас, детей, что это было не сказка, а реальная история, прежде чем начала о ней говорить. Я не помню всех подробностей её рассказа о домовом, потому что было это много лет назад, но он заключался в том, что когда бабушка строила для себя дом, ночью, когда она спала одна на своей кровати, к ней явился домовой. Бабушка жила одна без мужа, который не вернулся к ней после войны, а ушёл к другой женщине, хотя в семье было двое маленьких детей. Бабушка была очень гордой. Она сама прогнала его за какой-то проступок. Потом жалела, но изменить ничего не смогла.

– Я проснулась от того, что почувствовала, что меня кто-то или что-то держит за горло и душит. Держит так, что я не могу пошевелиться, к тому же всё мое тело сковал ужас. А душит так, что у меня глаза на лоб лезут, – вспоминала она. – Я перепугалась настолько, что у меня сердце ушло в пятки. А потом вспомнила рассказы родителей, которые говорили, что в такой же ситуации со строительством дома, как была сейчас у меня, к ним тоже приходил домовой, что говорило о каких-то в недалеком будущем больших переменах в моей жизни. Только вот каких, хороших или плохих? А ещё вспомнила, что надо его отвлечь, что-нибудь у него спросить.

– Тогда я собралась с силами и спросила душившую меня сущность: «На добро или на зло? И оно мне ответило, причём, быстро-быстро так, что я едва разобрала: «На добро».

После этого оно пропало.

Помню также, что она говорила, что домовой есть в каждом доме, и что с ним надо дружить, оставлять ему угощение. А вот она сама оставляла угощение или нет ему, не знаю.

Когда родители купили дом, отец тоже говорил мне в очередной мой приезд к ним в гости, что в доме живёт домовой, и что он даже видел его. Я был уже взрослый. У меня уже был семимесячный сын. Я не верил в рассказы о домовом и смеялся.

А потом получилось так, что мы собирались рано утром ехать на рыбалку. Сын заболел, капризничал и всё никак не мог ночью уснуть. Жена попросила меня среди ночи посидеть с сыном и закачать его, сказала, я уже больше не могу, сейчас упаду. Мне ничего не оставалось, как согласиться. А она тут же уснула.

Я долго качал ребенка в коляске, а он не спит и не спит. Иногда мне казалось, что он, наконец, уснул, но стоило мне от него отойти и лечь на свою кровать, как он начинал опять кричать. И мне приходилось вставать и снова его качать. Было уже очень поздно. Я тоже очень устал и не знал, что мне делать, и тогда я вдруг решил обратиться за помощью к домовому. Сам не знаю, что на меня нашло. Я попросил его помочь мне закачать ребенка, и разбудить меня в пол шестого на рыбалку. Вскоре после этого ребёнок уснул, а следом за ним уснул я. Ребёнок за несколько часов до утра ни разу не пикнул. А под утро мне приснилось, что у меня изо рта лезут навозные красного цвета длинные черви, которых мы вечером накопали для рыбалки. А я их руками достаю и складываю в консервную банку. Я тут же вскочил с кровати и посмотрел на будильник, находившийся на столе, стрелки которого показывали 5 часов 10 минут.

Наверное, я все же шутил, когда обратился к домовому за помощью и с просьбой разбудить меня на рыбалку, а он действительно выполнил мою просьбу или возможно выполнил. Причём довольно жёстко. Мне потом очень долго было неприятно после такого сна, потому что я отчётливо видел червей у себя во рту, как они лезли из него и даже, кажется, ощутил их отвратительный вкус, хотя никогда их не пробовал и не пытался попробовать.

Позже я ещё раз сталкивался с домовым в этом доме. Мы были в гостях на дне рождения и хорошо выпили. Я уснул на веранде дома. Я чувствовал себя ночью очень плохо, болели голова и сердце. Я спал на самом краю кровати, на левом боку, когда я под утро вдруг очнулся и открыл глаза, я понял, или, может, ощутил, что рядом с моим лицом кто-то есть. Я ощутил лёгкое шевеление воздуха, а затем в ту же секунду этот кто-то спрыгнул с кровати на пол, и я услышал, как он очень тихо коснулся лапами пола. Это было похоже на мягкий еле слышный прыжок котёнка с кровати на пол. Тогда у родителей жило несколько котят, но они все находились на улице, а не в доме. После этого настала тишина.

Я не поленился, а встал, включил свет и обыскал в поисках котёнка всю веранду, но я его так и не нашел. Так что возможно, что это был всё же домовой, который знал, что мне было плохо, и меня оберегал от беды.

У нас дома ещё кто-то живет

В мире, возможно, все, предопределено, существуют высшие силы, которые управляют многими процессами. Может не всеми, но наиболее важными. Вы верите в это? Мы сами не верили до тех пор, пока однажды не столкнулись с загадочным и необъяснимым явлением.

Но обо всём по порядку.

То, что в нашей второй квартире кто-то или что-то живёт независимо от нас, хозяев, нам казалось давно, но поскольку Оно нас не беспокоило, то мы не обращали на него никакого внимания.

Кто это или что, мы не знаем. Может, всего лишь наше разыгравшееся не на шутку воображение. Но присутствие неизвестного создания ощущается во всём. Его дух словно витает в разряженном и насыщенном электронами воздухе. Причём оно проявляет себя обычно ночью.

Мы использовали эту квартиру для сдачи внаем, сами оставались ночевать в ней очень редко. Поэтому с чужой субстанцией не пересекались.

Открыли нам глаза на её присутствие наши квартиранты. Прошло пару месяцев всего после заселения одной пары с маленьким ребёнком к нам в квартиру, как однажды меня при очередной нашей встрече спросили:

– У вас в квартире кто-то живёт?»

– Кто живёт?! – не понял я, и удивлённо посмотрел на молодую женщину.

Но она почему-то отвела глаза в сторону и промолчала. А я вскоре об этом разговоре забыл.

Не придал ему значения и тогда, когда увидел, что во всех комнатах квартиры наши новые жильцы вдруг повесили иконы святых.

Со следующими квартирантами повторилась та же история. Прежде был с их стороны тот же вопрос о жильце, а потом опять вся квартира завешена иконами. И опять мы не придали этому значения, казалось бы, что в этом такого, что люди вешают иконы.

А странные вещи происходили и раньше. Прежде чем пустить новых квартирантов, мы обычно наводили в доме порядки: красили трубы и батареи, белили потолки, мыли окна, клеили на стенах обои. Конечно, вели разговоры. Бывало, что спорили, а иногда ругались, причем серьезно, вспоминали взаимные обиды, шумели.

И Оно нас, по всей вероятности, слышало. И ему это не нравилось.

Не хочу в командировку

Однажды мне надо было отправляться в воскресенье под вечер в командировку, чтобы в понедельник утром быть на месте, и приступать к работе. А мне делать этого очень не хотелось. Я хотел побыть дома с семьёй, да и дел ещё незавершённых хватало по квартире, которые за тебя никто не выполнит.

А билеты были на пассажирский поезд приобретены. И я сказал жене, вот бы руку сломать, что ли, чтобы не ехать в эту проклятую командировку. Хорошо бы посидеть дома и отдохнуть от этой надоевшей порядком работы. Пошутил, так, в общем.

Конечно, ломать мне ничего не хотелось, но и ехать в командировку тоже.

На следующий день за обедом я выпил стакан домашнего виноградного вина собственного приготовления. А после обеда жена собралась идти в церковь, чтобы поставить святым свечки.

Было 13 апреля, как сейчас хорошо помню тот солнечный день. Весна всё больше вступала в свои права, что не могло не радовать глаз. Воздух был свеж и прозрачен, и на улице дышалось легко и свободно. Я тоже решил прогуляться с женой до церкви. Но заходить внутрь здания сначала не собирался, думал побыть на улице, постоять и подышать свежим воздухом, а потом, посидев во дворе и полюбовавшись немного «золотыми» куполами, махнул рукой на то, что немного принял на грудь, и тоже вошёл в церковь следом за женой.

Я пробыл в помещении недолго. Мне было почему-то неуютно, а лики святых, казалось, грозно и в то же время осуждающе взирали на меня со стен. Было такое ощущение, что мне хотят дать оплеуху за то, что я что-то делаю не так.

Выйдя из церкви, мы направились по тротуару вдоль дороги в сторону продуктового магазина, что находился в метрах трёхстах от церкви.

Наш городок маленький, дороги в нём представляют собой сплошные неглубокие ямы и выбоины, особенно после зимы, тротуары такие же, в колдобинах, без ремонта тоже много лет. Нужен глаз да глаз, чтобы не пропустить под ногами какую-нибудь колдобину или выбоину, не споткнуться об неё и не упасть.

На пути у нас прямо посреди тротуара стоял бетонный столб с электрическими проводами, состоящий из двух ножек.

Одна бетонная ножка тянулась вверх, а другая будто поддерживала его сбоку. Пространство между ними мы ещё в детстве с мальчишками называли «чёртовыми воротами», и всегда его обходили, считая, что если пройти через «чертовы ворота», то тебе в самое ближайшее время очень крупно не повезёт. Но боковая его ножка была установлена у самого края тротуара, за которым находилась канава с водой.

Только я стал на край тротуара, как нога поехала в эту канаву, которая показалась мне довольно глубокой, поэтому я непроизвольно согнул ногу в колене и всем своим весом хрястнулся на левую руку, которую успел сжать в кулак.

Я почувствовал жгучую острую боль, а из глаз посыпались искры…

Когда я поднялся на ноги, мы тут же поехали на такси в больницу. На месте выяснилось, что перелом был в двух местах и с подозрением на смещение. Врач сначала не хотел меня принимать без оплаты, поскольку у меня не оказалось с собой медицинского полиса, но после небольшого скандала всё же осмотрел и отправил на рентген. А вот его мне пришлось оплатить, поскольку в рентген кабинет я тоже пришёл без полиса. В этом кабинете работала женщина огромных размеров, с которой было не до споров. У неё было такое невозмутимое лицо, не терпящее возражений, что я сразу понял, что договориться с ней, как с маленьким и худеньким врачом-корейцем у меня не получится. А лучше выполнить её требование по поводу оплаты, пока она не вытряхнула с моего кошелька имеющиеся в нём деньги. А заодно не спустила с лестницы меня.

В командировку я в тот день не поехал. На работу долго не ходил, находился 40 дней на бюллетене. В общем, сбылась мечта и… Ну, в общем, вы понимаете.

Одно лишь успокаивало, что время, которое я болел, было оплачено по среднему, включая выходные и праздники. Получилось больше, чем была бы за то же время зарплата почти в 2 раза.