Страсти по Ангелине. Мелодрама, эротическая проза

Пролог

ГЛАВА 1 Тома

У судьбы нет причин

без причины сводить посторонних.

(Коко Шанель)

Юра встречался не только с Инной. У него на тот момент была ещё девушка – Тома, практикантка Минского индустриального техникума, которая обучалась на последнем курсе, а в Юрином колледже находилась на преддипломной практике, где он с ней познакомился.

Она сразу привлекла внимание парня. Она была не только самой молодой среди женщин в колледже, но и красивой. К тому же доступной для него, поскольку была незамужней, а недавно родила дочь.

Тома жила напротив училища на первом этаже пятиэтажного дома, что находился в центре областного города, и Юра уже побывал у неё в гостях, в её квартире с золотистыми обоями с цветами и паркетным полом. Укачивал с ней в розовой коляске её двухмесячную дочь. А потом Тома угощала его на кухне кофе с бутербродами.

Юра к этому времени успел с ней пару раз переспать и пару раз сходить в кино. Он помог ей написать характеристику на неё, заполнить дневники о производственной практике в колледже, которые нужно было сдать в техникум. И девушка его за это отблагодарила в его комнате в общежитии.

Она попросила Юру:

– Помоги мне написать характеристику, старший мастер мне сказал, пиши сама, что хочешь, я всё подпишу. А я не знаю, что писать, как оформлять.

– Хорошо, только дай задай, – ответил ей Юра, глядя в её цвета фиалки глаза, ничуть не смущаясь девушки, как было раньше, хотя бы год назад, когда он такое предлагал слабому полу.

Тома только кивнула, в знак согласия. И Юра постарался с характеристикой.

А потом он занимался с ней любовью. Тома лежала на кровати и не делала никаких движений бёдрами ему навстречу, и Юра был этим недоволен. В последнее время ему нравилось, когда девушка двигалась под ним.

– Давай попробуем ножки на плечи, – предложил он.

– Не знаю, я еще не так давно после родов, мне может быть больно, – ответила Тома.

– Только чуть-чуть, попробуем.

– Ну, хорошо.

После этого Юра вошёл в неё глубже, но она тут же испытала боль и резко оттолкнула его от себя. У неё, возможно, не всё ещё зажило после родов. И Юра больше так не делал.

Потом, любя её, он всегда действовал осторожно, помня об этом случае.

Тома была у него в общежитии несколько раз, и каждое её посещение заканчивалось любовью.

Ложась с ним в койку средь белого дня, она надеялась, что, возможно, получит себе красивого молодого мужа, каким был Юра, а своему маленькому ребёнку, которому было всего пару месяцев от рождения, найдёт заботливого и хорошего отца. Но именно из-за маленького ребёнка Юра решил порвать с ней отношения, чтобы не давать ей надежду на их возможный союз, который ему был не нужен. Он понимал, что она хотела мужа, который любил бы её и её ребёнка, и предлагать себя на эту роль не хотел, как и воспитывать чужого ребёнка и жить с нелюбимой женщиной. Тома ему тоже была нужна как женщина, не больше, которую он потом занесёт в свою копилку побед над слабым полом.

А вот кого он хотел видеть своей женой, так это Ангелину. Хотя Юра встречался с другими девушками, он никогда не забывал свою любимую, и всё время думал о ней.

ГЛАВА 2 Сюрприз

А сейчас Юра рвался ехать к Ангеле в пионерский лагерь, но не мог выбрать время из-за того, что был занят на работе. Да и неожиданное, а может и нежеланное его появление у неё могло обидеть и оскорбить девушку недоверием к ней с его стороны, и, в общем, отрицательно сказаться на их отношениях.

А вдруг он узнает, что Ангела там не скучает, что у неё есть парень. Как быть тогда? Ведь это конец их отношениям. А Юра такого не хотел, и боялся, что это когда-нибудь может случиться.

Три дня назад он заказывал Ангеле междугородные переговоры, сообщил ей об этом телеграммой. Но она на них не пришла.

Он зря только целый час прождал её на междугородном переговорном пункте, и потерял на это время. И эти три дня, включая и сегодняшний, он очень серьёзно обдумывал, что ему делать, и как поступать дальше.

Рабочее время для Юры пролетело в обычных делах и заботах. Когда он ехал в троллейбусе домой, он увидел, что у магазина продавали с бочки разливное пиво, за ним стояла длинная кривая очередь из мужиков с эмалированными бидонами и стеклянными баллонами, и Юра вышел и присоединился к ним. Нашлись те, кто не хотел стоять в очереди, и пытались отовариться быстрей, но мужики не давали это сделать, требовали, чтобы продавец их не отпускала.

Дома Юру ждал сюрприз – он, наконец, получил письмо от Ангелы. Юра просиял, и сразу у доски с письмами в общежитии вскрыл конверт. Но радость оказалась преждевременной. Послание было коротким. Слова, написанные размашистым почерком, занимали чуть больше страницы, как и обычно.

Ангела писала, что на переговоры не пришла с ним потому, что в тот день находилась дома, и не знала о том, что Юра хотел с ней поговорить. Она раньше получила от матери телеграмму и срочно уехала домой. А ещё чтобы Юра к ней в лагерь не приезжал, потому что ей будет из-за его приезда неудобно перед всеми окружающими, и что она вместе с детьми может скоро уйти на несколько дней в поход и он её может не застать на месте.

Она также написала, что замуж в ближайшее время выходить не хочет, и не собирается.

Письмо не на шутку Юру встревожило и огорчило. Про поход он не поверил, считая, что маленьких детей отправить на несколько дней не могут. В строчках про поход он видел её нежелание встречаться с ним. Он решил, что в субботу поедет к ней в лагерь, найдёт её и объяснится с ней, а там будь, что будет…

Юра отправился к Сереге, своему другу, с которым вместе работал в училище. Сергей жил в другом общежитии. Познакомился Юра с ним не так давно. Сергей пришёл работать в училище три месяца назад, был того же возраста, что и Юра, и успел с ним за короткое время подружиться. Они делились друг с другом самым сокровенным, и Юра сегодня при встрече с Серёгой хотел посоветоваться с ним на счёт Ангелы, очень надеялся получить от него дельный совет. Ему нравилось, что Сергей был отзывчивым и понимающим тебя собеседником и товарищем, всегда готовым выслушать и по мере возможности прийти на помощь. Работать и заводить полезные знакомства он умел тоже. У него всегда дома находилась варёная колбаса (что было дефицитом в конце 80-х годов прошлого века).

Юра рассказал Сереге о последнем письме Ангелы, и поделился с ним своими горькими мыслями и тревогой. Сергей выслушал внимательно, как всегда. А потом несколькими убедительными фразами разбил все его доводы.

– Знаешь, я думаю, что ехать тебе к ней не надо, – сказал он Юре. – В любом случае эта поездка ничего не изменит. А наоборот, ты только унизишься перед ней, и это лишь ухудшит ваши отношения. После этого она вообще не будет ставить тебя ни во что, а себя станет считать неотразимой красавицей. Бегать за девушкой парню не к лицу, должно быть наоборот, пусть девушка бегает за тобой, если она тебя любит.

Юра был согласен с его словами, и нет. Ему хотелось, чтобы у них с Ангелой всё было определённо: либо да, и у них тогда всё хорошо, либо нет, и они разошлись, как в море корабли.

Ему порядком надоела такая неопределённость. А вместе с ней и горькие мысли, которые лезли к нему в голову. Но, поразмыслив немного, он всё же решил воспользоваться советом друга, к которому испытывал уважение.

– У меня отпуск на носу, а отдыхать я надеялся, что поеду с ней, побываем где-нибудь на морях, – ответил Юра. – Хотя время до августа, до отпуска ещё есть, напишу ей и попробую договориться. Может, ещё все образуется…

ГЛАВА 3 Очередная измена

Юра очень хотел, чтобы так и было, и питал надежду, что в свой отпуск он поедет вместе с Ангелой. После разговора с Серёгой он пошел к себе в общежитие. А вскоре ему неожиданно на общий телефон в общежитие позвонила Инна. Она ждала его возле входа в здание.

Юра оставил у вахтёра паспорт девушки и провёл Инну к себе в комнату, где они занялись любовью. Юре нравились её стройные ножки, короткая юбочка, которую она носила, её запах волос с тонким ароматом цветочных духов.

– Юрка, почему он у тебя сегодня такой большой? – спросила она, когда они разделись, и она увидела его предмет.

– Соскучился по тебе, вот и возбудился, мы с тобой сколько не виделись уже, ты помнишь? Неделю или две, – парировал парень.

Они делали это долго, и не один раз. Юра был сегодня в ударе, он никак не мог насытиться девушкой. А может, мстил так Ангеле? Не проходило полчаса после сеанса любви, а он требовал от Инны его повтора. Во время перерывов между любовью он пил пиво. А до этого пропустил несколько стопок водки.

Инна, наконец, взмолилась:

– Юра, я больше не могу, хватит уже. Он не входит в меня. У меня всё пересохло. Это высшая степень нехотения. И Юра, наконец, отстал от неё.

А уже под самое утро, на какой-то короткий миг, находясь в полузабытьи сна рядом с Инной, Юра прямо перед собой отчётливо увидел лицо Ангелы.

Её серые глаза были грустными и смотрели на него с укором. «Юра, как бы твоя измена не вылилась тебе горькими слезами», – услышит он свой внутренний голос.

Юра приподнялся на локтях, сел на кровати. Занимался рассвет, вокруг всё ещё было серым. Инна, разметав во сне руки, тихо и мирно посапывала.

И вновь до конца ещё не ясная, но в тоже время страшная мысль о скорой разлуке с Ангелой пробралась Юре в голову и не хотела её покидать. «Нет, нет. Этого быть не может. Не может. А всё же. А вдруг? Вдруг и Ангела, вот так же, как и он, сейчас, в эти минуты, с кем-то находится в постели».

Юра обхватил руками свою тяжёлую и чуть покалывающую от выпитого вчера вечером пива и водки голову, и глубоко задумался. В горле сильно пересохло. Хотелось попить воды. На душе было противно и гадко. Уснуть он больше не смог.

ГЛАВА 4 В пионерском лагере

Для того, чтобы быть незаменимой,

нужно быть разной.

(Коко Шанель)

– Ангелина Александровна, а Андрейка Юлю ударил. Она плачет…

Ангела пристально и с тревогой посмотрела на девочку, закрыла толстую в твёрдом переплёте книгу, которую она читала (это был французский любовный исторический роман), положив перед этим между листами голубую закладку, и встала со скамейки.

– Где она, Оленька? – поинтересовалась у девочки.

– А вон там…

Оля, на голове которой пылали два ослепительно красных банта, повернулась и пальцем показала в сторону двухэтажного здания. С одной его стороны находилась спортивная площадка, а с другой за асфальтированной дорожкой открывался вид на залитую лучами солнца полянку, подходившую к деревянному, выкрашенному в коричневые тона забору. За ним шумел потревоженный птицами сосновый лес со всех сторон окружавший пионерский лагерь.

Ангела быстрым шагом пересекла местами ещё зелёную, а местами выгоревшую под солнцем поляну в сопровождении десятилетней девочки и направилась к группе детей, игравших на траве.

Юля в голубеньком с разноцветными цветочками платье сидела на земле, вытянув ноги, и закрыв руками лицо. Её худенькие плечи вздрагивали от обиды, а на лице были слёзы. Собранные в венок жёлтые одуванчики, порядком потрёпанные, лежали на её коленях. Ангелина наклонилась над девочкой.

– Кто тебя обидел, Юленька? – тихо и доверчиво спросила Ангела.

– Андрейка, – сквозь слёзы прошептала девочка.

– Не плачь, Юля, мы его накажем.

Ангела присела на корточки возле ребёнка, и погладила по белокурой головке, стараясь её утешить.

– Хочешь, я расскажу тебе сказку. О, это очень хорошая сказка. Про прекрасную принцессу, которую, как и тебя тоже звали Юлия, и про сильного и доброго рыцаря, её возлюбленного Иссандра.

Она дала девочке чистый носовой платок. Та вытерла им слёзы, после чего подняла свою красивую головку и доверчиво посмотрела на Ангелу. В её глазах вместе с отражением лица склонившейся над ней старшей пионервожатой появился интерес к сказанным ей словам.

– Расскажите, – попросила она тихо.

– Пойдём, присядем на скамейку.

Ангела помогла ей подняться, взяла её за руку и подвела к деревянной скамейке, которая находилась под раскидистыми ветвями большого старого тополя, который тихо шелестел листьями и скрывал в своих густых ветвях знойные лучи июльского солнца. А ещё тополь отбрасывал большую тень, принося сидевшим под ним на скамейке людям живительную прохладу.

Ангела обняла девочку, а затем посадила её к себе на колени.

ГЛАВА 5 Сказка о Змее Горыныче

– Эта история произошла очень и очень давно, – Ангела начала свой рассказ после непродолжительной паузы. – В те старые и добрые времена круглый год стояло лето. Деревья никогда не теряли своего наряда и всегда оставались зелёными и цветущими.

Ангелина любила детей, подолгу могла возиться с ними, рассказывать им детские истории, которые она читала или придумывала на ходу сама.

Ребята чувствовали её любовь, и платили ей тем же, всем сердцем тянулись к ней, бегали за ней гурьбой, и никогда не оставляли её в покое. Вот и сейчас не прошло пяти минут, как она приступила к своему рассказу, а вокруг неё уже собралось десятка два мальчишек и девчонок.

– На земле тогда жили красивые, благородные, добрые, хорошо воспитанные и доброжелательные люди, которые относились друг к другу с большим уважением. Всего у них было в достатке, закрома и погреба ломились от хлебов и всевозможных кушаний. Люди работали, охотились, а в те времена разных зверей водилось в лесах не в пример нашим дням, и этим люди зарабатывали себе на жизнь.

Войны тогда происходили редко, и то лишь по вине подстрекавшей людей биться друг с другом злой силы. Но часто так случалось, что люди объединялись и шли войной против этой силы, и всегда выходили победителями. Одним словом, добро побеждало зло.

После этого Ангела ненадолго задумалась, словно пытаясь представить те добрые времена, которые отчётливо и ясно рисовало ей её богатое воображение.

Помолчав и подумав, что она будет говорить дальше, она посмотрела на ребят, и ничуть не удивилась, когда увидела, что вокруг скамейки стало ещё теснее.

Дети окружали её со всех сторон, они тихонько толкались и старались пробраться поближе к своей любимой вожатой. Ангела попросила тишины и продолжила, время от времени загадочно меняя интонацию своего голоса.

– И вот в одном государстве, где правил добрый, справедливый и мудрый король Саян, – говорила Ангела, поглядывая на ребят. – Где каждый день светило ласковое солнышко, обогревавшее землю, а вместе с ней тела и души людей, даря им радость и самое лучшее, что в этом мире есть у человека – жизнь. В один из таких дней, недалеко от столицы той страны, на самой высокой горе, усеянной густым лесным массивом, цепляющим плывущие мимо низкие голубовато-золотистые облака, появилось страшное-престрашное чудовище.

Тяжёлые дни наступили для жителей этой страны. Горе и печаль поселились теперь в их домах. В первый же день после появления чудища навсегда исчезло солнце. С горы подул сильный и холодный, пронизывающий до самых костей, мерзкий ветер.

Чёрные тучи густо обложили землю, и на неё посыпались большие хлопья холодного белого снега, желая, по-видимому, уничтожить не только всю земную растительность, но и животных, людей, попрятавшихся в своих домах, испуганных резкой сменой погоды и непривычным для них холодом.

Надо ли говорить о том ужасе, который охватил людей. Страх и смятение поселились в их когда-то смелых, пылких и горячих сердцах. В первый же день Змей Горыныч посетил город. Казалось, что огромная, заросшая густой чёрной колючей шерстью, страшная, низвергающая из широкой, усеянной клыками, пасти, огонь, туча вошла и врезалась в узкие городские улицы.

Чудовище как вихрь пронеслось над городом, сея вокруг панику и принося разрушения. Оно схватило своими острыми, большими, словно ножи, когтями сразу две девушки, которые оказались на улице, и унеслось в свои владения.

После этого случая люди стали прятаться и перестали выходить из домов на улицы.

ГЛАВА 6 В столовой

Ангела прервала рассказ, внимательно посмотрела на ребят, которые слушали её, затаив дыхание, стараясь не пропустить ни одного её слова. Потом она посмотрела на часы, что находились на её руке.

– Ребята, на обед пора, – сказала она, вставая.

– Ангелина Александровна, Ангелина Александровна, – со всех сторон раздались жалобные детские голоса. – А что было дальше, расскажите, пожалуйста.

– После обеда расскажу, хорошо, ребята? А сейчас строиться на обед.

В небольшой столовой было шумно. Дети были почему-то возбуждены больше обычного, сидя за накрытыми столами, баловались и стучали ложками, болтали, передразнивали друг друга и незлобно переругивались.

Глядя на них со стороны можно было подумать, что им в течение длительного времени не позволяли разговаривать и общаться между собой, и только несколько минут назад дали на это разрешение.

Пройдясь между рядов, и внимательно посмотрев, всё ли есть на столах детей, Ангела подошла к своему обеденному столу, за которым всегда завтракали, обедали и ужинали воспитатели и вожатые.

– Наша очаровательная старшая пионервожатая как всегда приходит с опозданием, позже всех. На первом месте у неё работа, дети, ответственность, а уже потом свой желудок, и всё остальное, – с улыбкой сказал Коля, коротко подстриженный крепыш, спортивного телосложения парень.

Он учился в пединституте на факультете физвоспитания, и в пионерском лагере, так же как и Ангела с Ритой, проходил этим летом обязательную для студентов педагогическую практику.

– На первом месте должны быть дети, а только потом уже мы, – сказала Ангелина, присаживаясь за стол на свободный стул.

Старшей пионервожатой она была назначена всего несколько дней назад – руководство лагеря заметило её усердие по отношению к детям. К тому же в пионерском лагере, который в этом году был открыт впервые, не хватало работников.

Ангела искала глазами на столе ложку, и не нашла её:

– Ложки нет.

– Сейчас принесу, – подхватился со своего места Гена.

Он работал в музыкальной школе, и в пионерском лагере отвечал за всё, что было связано с музыкой. Проводил музыкальные утренники, концерты, пел с детьми песни, в том числе патриотической направленности.

Он был широкоплечим юношей, с острым подбородком и открытой улыбкой, что говорило о его мягком и покладистом характере.

– Забыли мы про тебя, вернее не забыли, а просто как-то… не обратили внимание… Рита виновато наклонила голову. Ей почему-то сделалась неудобно перед подругой.

– Ничего, не смертельно, – перебила Ангела хотевшую ещё что-то сказать подругу. – Можно и не поесть разок. Худеть пора давно. А то разъедимся с тобой Ритка на казённых харчах, приедем в училище, а девчонки не узнают.

– Они может быть побольше нас с тобой за лето станут.

– Да куда уж вам, тоже мне разъелись. Одна кожа да кости. Что у вас и осталось, так это улыбки, ослепительные и красивые, – сказал Коля, и пожал Рите руку ниже локтя. Рита ответила тем же.

Вот уже почти месяц, как они были с Колей любовниками. Парень постоянно оставался ночевать в комнате у девушек, спал с Ритой на одной койке, и среди темноты ночи она вдруг начинала недвусмысленно поскрипывать. Ангеле первое время не нравилось такое соседство, которое к тому же мешало отдыхать после трудового дня, но ничего поделать с этим она не могла. Она иногда не сдерживалась, и спрашивала Риту, когда не слышал её кавалер: «Как ты так можешь?» На что неизменно получала один и тот же ответ: «А что? Один раз живём. Надо брать от жизни всё, пока есть возможность»… А потом Ангела и сама стала пускать к себе в койку своего нового кавалера – Гену. Правда, близости между ними не было, а только ласки.

Вернулся Гена и положил на стол перед Ангелой алюминиевую ложку.

– Спасибо, – кивнула девушка, и благодарно посмотрела на парня.

– Давайте на речку после обеда сходим, – предложил Гена, когда уселся за стол. – Жара стоит такая, что так и хочется искупаться.

Коля внимательно посмотрел на Гену.

– А что, давайте, – поддержал он коллегу.

Он отчётливо увидел себя на берегу неширокого старого русла, заросшего белыми и жёлтыми кувшинками, тянущимися от берега почти до самой середины реки. Представил тихо шепчущийся сосновый бор, отражающийся тёмными полосами в воде, небольшой полу-челнок. В челноке ребята катались по «старику» и удили рыбу, когда находили на это время. Его всегда привязывали цепью к одному из деревьев, которые росли почти у самой кромки воды.