Лекарь для дракона

«Лекарь для дракона»

Глава 1.1

– Жалко-то как. Молодая такая, красивая…

– А господин-то наш как расстроился, ведь вроде всё сделал так, чтобы не навредить. Я слышала, специально даже какой-то настой у лекаря заказывал.

«Странный разговор… господин какой-то…» – подумала я.

Глаза не открывались. Последнее, что я помнила, – это то, как закричали снаружи палатки:

– Летит! Летит! Бей!

И всё. Успела только прикрыть парня, которого оперировала, потом ощутила страшную боль в спине и провалилась в беспамятство.

А сейчас вроде спина не болит, но ощущения какие-то странные. Может быть, я вся в гипсе?

«Ага, – сказал внутренний голос, – вместе с глазами замотали».

Попыталась зажмуриться, не открывая глаз. Почувствовала влагу на ресницах – значит, жива.

Облизала обветрившиеся губы, но рукой или ногой двинуть не получилось.

«Значит, всё-таки в гипсе», – подумала я.

Но немудрено, если в госпитальную палатку попал снаряд. Интересно, парень-то выжил? Жалко ведь. Молодой совсем мальчишка…

Снова прислушалась. Разговор продолжался.

– А я вот думаю, что не просто так всё случилось. Лекарь-то господину настойку через госпожу Мириту передавал, – почти шёпотом прозвучал женский голос.

– И что? – удивилась другая женщина.

– Госпожа Мирита очень не хотела этого брака…

Другая женщина вдруг ахнула:

– Да ты что?! Молчи!

Но та женщина, которая шептала, всё-таки договорила:

– Теперь-то уж она точно хозяйкой здесь станет.

Подслушивание разговора ни к чему не привело, я по-прежнему не понимала, о чём речь. Какой-то опять господин, госпожа Мирита…

В конце концов мне удалось открыть глаза. Надо мной был высоченный потолок, нереальный, словно из какого-то венецианского дворца. Он был расписан картинами: изображение голубого неба, облаков…

Я присмотрелась: «Это что, драконы?»

Вращать глазами было больно, как бывает при высокой температуре либо сильной интоксикации. Я попыталась позвать кого-нибудь, хотя бы тех двоих, что болтали.

Но из горла вырвался только хриплый стон.

Сразу возникла тишина. А потом надо мной склонилось пожилое женское лицо.

– Лиечка… деточка моя! Живая!..

Старушка была мне не знакома, но обращалась она явно ко мне.

– Пить, – прохрипела я.

– Сейчас, кровиночка моя, сейчас, золотце моё…

Старушка, несмотря на возраст, оказавшаяся достаточно сильной, помогла мне приподняться и, семеня, пошла к столику, на котором стоял красивый, похоже, хрустальный кувшин. Звук льющейся воды ещё больше распалил жажду.

Я ни о чём другом, кроме воды, не могла думать, поэтому, когда взяла стакан и мельком увидела, что рука, которой я его держала, совершенно не похожа на мою, этот факт я осознала только после того, как смогла попить воды. И это хорошо, иначе бы стакан выпал из рук, и пришлось бы менять бельё.

Только после того, как я передала стакан старушке, я ещё раз посмотрела на руку.

Маленькая, но очень изящная ладонь была совершенно не похожа на мою, крупную, с длинными пальцами. Мне всегда было сложно подбирать себе кольца, самый маленький размер, который на меня влезал, был семнадцатым. Да я не расстраивалась, потому что с моей профессией кольца особо не поносишь.

Да и для меня, как для хирурга, всегда было удобно, что у меня были сильные пальцы, которые позволяли делать даже самые сложные операции

Ну а кисть, которая сейчас была перед моими глазами… Эта рука явно принадлежала не мне.

Старушка, заметив, что я рассматриваю свою руку, спросила:

– Лиечка, как ты себя чувствуешь, родная?

– Не очень хорошо, – прохрипела я. – Голова болит…

Глава 1.2

– Сейчас я лекаря позову, подожди, – сказала старушка, и через некоторое время дверь отворилась, и пришёл мой «коллега».

Но он точно не был похож на врача, которого я ожидала бы увидеть. На мужчине был какой-то театральный наряд. Как же это называлось? Камзол или сюртук? Вот не знаю я всех этих штук. Но что-то историческое, синего цвета, с интересными нашивками, напоминающими растения.

Волосы у мужчины были без седины и коротко пострижены, на лице – небольшая бородка. Но чувствовалось, что он не молод.

Мужчина посмотрел на меня внимательно. Я лежала и молчала.

Неожиданно густым голосом он спросил:

– Как вы себя чувствуете, госпожа Амалия?

Вот честно, как себя чувствовала госпожа Амалия, я не знала. Но у меня до сих пор ощущалось некое онемение в ногах, и голова была тяжёлая. Об этом я ему и сказала.

Мужчина попросил меня не двигаться какое-то время. Сложив руки странным образом, как будто лодочка, только наоборот, он провёл ими от кончиков ног вдоль всего тела до головы, не прикасаясь.

На лице у него ничего не отражалось. Потом он достал какой-то прибор, похожий на зеркало на ручке. Только вместо зеркала в нём было простое стекло.

– Посмотрите сквозь это, – попросил он.

Что любопытно, сквозь стекло я не видела доктора, но видела свои глаза. Как это бывает, когда ты видишь лишь тень изображения. Может быть, поэтому глаза показались мне странными.

Через несколько секунд доктор убрал стекло и посмотрел на меня, как мне показалось, с жалостью. Я подумала: «Неужели что-то страшное определил этот странный доктор, который даже ни разу до меня не дотронулся?»

Я молчала, но больше потому, что не знала, как к нему обращаться.

Но доктор сам сказал:

– Госпожа Амалия, я очень рад, что вам удалось выжить, но, к сожалению, магия покинула вас. И это означает, что связь с господином Каэнарром не установилась.

Я продолжала молча смотреть на доктора, не понимая ни слова из того, что он сказал.

Доктор, вероятно, подумал, что меня расстроили его слова, и повторил:

– Мне очень жаль, но я буду вынужден сообщить об этом ему. Но, госпожа Амалия, уже то, что вы живы, – это многое значит. Поверьте мне, обычно драконицы не выживают, если не удаётся установить связь. Вам очень повезло.

У меня в голове билась мысль: «Драконицы?! Какие, на фиг, драконицы? Я Лия Вадимовна Камалова, военврач с двадцатилетним стажем! Какая, на фиг, Амалия? Какая драконица?!»

Но окружающая меня комната, люди, обращения и этот странный лекарь подтверждали, что… либо я впала в кому и мне всё это снится, хотя, видит Бог, я никогда не увлекалась такими историями, либо я всё-таки погибла в своём мире и попала в другой. Но, похоже, моя сказка здесь не очень весёлая.

После того как доктор вышел, снова вошла старушка.

– Лиечка! Как же так, как же так… Вот ирод проклятый! И магии тебя лишил, и чуть богам* душу не отдала…

(прим. автора: в этом мире два бога, два брата: один – Дракон, другой – Маг. Есть сестра – покровительница людей, Сестра-заступница. Но драконы в основном поклоняются братьям.)

– Но слава Братьям, что жива! – Старушка, действительно искренне переживая, прижала мою голову к себе.

А я… я даже не знала, как её зовут.

– Ну ничего. Лиечка, твоя Кларина поможет тебе. Что-нибудь хочешь, родная?.. —

словно в ответ на мою просьбу об имени, проговорила старушка.

А я вдруг поняла, что сильно проголодалась.

– Кларина, я бы поела, – сказала я, откуда-то приобретая уверенность, что Кларину госпожой называть не стоит. Уж больно она напоминала добрую няньку. Возможно, она ею и была.

– Сейчас всё будет, – сказала Кларина. – Я сама всё приготовлю. А то в этом доме такая управительница, что страшно лишний раз ей на глаза показываться.

Кларина поджала губы и снова куда-то посеменила из комнаты.

Глава 2.1

Кабинет лорда Дарна Каэнарра

– Вы уверены? – спросил высокий, мощный, черноволосый мужчина с несколько хищными чертами лица.

Мужчина был одет в военный френч, и он был бы похож просто на очень красивого мужчину, если бы не глаза. Глаза у мужчины были золотого цвета. Такие глаза бывали только у драконов.

Глаза драконов отражали суть рода. Каэнарр был из рода алмазных драконов. Алмазы – сильнейшие драконы, они всегда стояли на защите империи. Так Каэнарр был генералом императорской армии.

Но было одно «но».

Так всегда что-то уравновешивает силу. Чем сильнее драконы, тем сложнее им найти пару, которая сможет принять их силу. А без пары не будет ни крыльев, ни потомства.

Для Каэнарра этот брак был третьей попыткой. И он для себя решил, что если и в этот раз связь не получится, то больше не станет пытаться найти свою пару. Хватит. В одной смерти он уже виновен. Он не хотел быть виноватым ещё в одной смерти… несчастной девушки.

– Что с ней? – спросил дракон лекаря.

– Госпожа Амалия, слава богам, жива, – сказал лекарь.

И у дракона немножко полегчало на душе, но в словах доктора явно слышалась недоговорённость.

– Что-то ещё? – спросил лорд.

– Да, лорд Каэнарр, к сожалению, госпожа Амалия потеряла магию, и связь не образовалась.

Дракон выдохнул сквозь зубы:

– Аррхх*, – сказал он. – Ну, по крайней мере, она жива.

(*драконье ругательство, что-то типа нашего «чёрт»)

– Да, – подтвердил лекарь. – Она жива, но ей теперь опасно находиться рядом с вами, лорд. Вы же знаете, если её магия уже к вам ушла, вероятно, и часть жизненных сил вы тоже случайным образом забрали. Поэтому девушка сейчас очень слаба. И если вы будете рядом, то, скорее всего, её жизненная энергия продолжит перетекать к вам. Вы не сможете этого контролировать. А у неё осталось очень мало жизненной силы.

Кулак дракона разбил толстый дубовый стол.

Доктор вжался в стену кабинета. Он знал, что если дракон перейдёт в пограничное состояние, то не сможет себя контролировать.

Но через пару мгновений золотой огонь, горящий в глазах дракона, чуть померк.

– Не бойтесь. Это был момент слабости, который вам… посчастливилось увидеть, —

генерал императорской армии, о котором говорили, что у него нет слабости, мрачно усмехнулся.

– И что же делать?

– Я рекомендую отослать девушку. Без связи она… – Доктору явно тяжело было говорить.

– Ну, говорите уже! – возмущённо воскликнул лорд Каэнарр, которому надоело, что лекарь никак не перейдёт к сути.

Лекарь вздрогнул и продолжил:

– Без парной связи леди, скорее всего, долго не проживёт. – Лекарь откашлялся и всё-таки договорил: – Но в ваших силах повлиять на то, как она проживёт.

Услышав то, что наконец выговорил лекарь, дракон прикрыл лицо рукой.

– Я понял, – сказал он после некоторого молчания. – Мирита! – вдруг громко позвал дракон.

Он уже давно чувствовал, что его управительница стоит рядом с дверью в кабинет. Наверняка подслушивала…

Но они не говорили ни о чём таком, что он от неё скрыл бы.

Дверь тут же отворилась, и в кабинет чинно, плавно покачивая бёдрами, вошла женщина.

Светло-зелёное платье выгодно оттеняло белоснежную кожу. Красивая копна рыжих волос была убрана в замысловатую причёску. На красивом лице сверкали синие глаза. Глаза были просто очень выразительными, потому что в них не отражалась никакая магия. Женщина была человеком.

Она вплыла в кабинет:

– Да, ваша светлость. – Женщина мягко улыбнулась.

И дракон подумал: «Хорошо, что я оставил её управительницей в своём доме. По крайней мере, есть человек, способный всё воспринимать без постоянного драконьего раздражения».

Каэнарр отдал приказ:

– Мирита, рассчитайся с господином лекарем. И потом возвращайся ко мне в кабинет.

Глава 2.2

– Вы обманули меня! Верните мне письмо и флакон с настойкой фестурции, госпожа Мирита, – сказал лекарь.

– Господин Ридейл, ну что вы так переживаете? – с ленивой вежливостью протянула госпожа Мирита. – Давайте хотя бы выйдем из дома. Зачем же так громко об этом говорить? Вы что, не знаете, что и у стен есть уши?

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла вперёд, явно направляясь к выходу.

На лице лекаря появилось страдальческое выражение.

«Как я мог поверить этой лживой гадине? – с отчаянием подумал он. – Как мог поверить, что она вернёт мне письмо моего сына, письмо, где тот пишет другу, который находится в империи Мельдор, с которой наше государство сейчас ведёт войну?»

Он также поверил, что настойка ей действительно будет нужна для благовидной цели…

Лекарь вспомнил, как она убеждала его, что это всего-навсего её женская слабость, она стареет, а мужской ласки ей всё ещё хочется. И он тогда подумал, что ничего критичного не будет, если он даст ей эту настойку: если пара капель, то это просто лёгкий афродизиак, но если больше, то дракон, маг или человек может превратиться в похотливое животное.

Но письмо она ему так и не вернула. А судя по тому, что он увидел сегодня, эта бедная девочка, Амалия, почти умерла. Чудо, что выжила. Ведь, скорее всего, брачная ночь обернулась для неё кошмаром. Связь и не могла установиться, лорд Каэнарр, вероятно, просто не контролировал себя.

Лекарь обречённо пошёл следом за Миритой, понимая, что теперь у неё есть ещё один повод для шантажа.

Когда до выхода оставалось буквально несколько шагов, госпожа Мирита внезапно обернулась. Из складок широкой юбки она вытащила флакон и, не раскрывая кулака, вложила его в руку лекарю.

– Где письмо? – нервно спросил он.

– Письмо пока побудет у меня, господин Ридейл, – с холодной улыбкой произнесла Мирита.

– Госпожа Мирита, вы вынуждаете меня… – начал лекарь, пытаясь взять ситуацию под контроль.

– Не в ваших интересах, господин лекарь, ставить мне условия, – резко перебила она. – Только попробуйте сказать что-то лорду Каэнарру – и ваш сын умрёт. Или его осудят как предателя. – И она, растянув тонкие губы в искусственной улыбке, добавила: – Я ведь тоже рискую.

Голова лекаря опустилась. На его лице появилось выражение, как будто он готов удушить женщину. И она поняла, что довела его до крайности. Поэтому резко и наигранно громко воскликнула:

– Стража!

Кулаки лекаря сжались, но по её зову тут же появились двое стражников.

– Охрана, проводите господина лекаря до его экипажа. Он уже уходит, – с холодной вежливостью распорядилась госпожа Мирита.

Мужчина тяжело вздохнул, но не стал ничего говорить, молча вышел из замка.

А госпожа Мирита подошла к большому зеркалу, расположенному в холле. Поправила причёску, осмотрела себя с одной стороны, с другой и уверенной походкой направилась обратно в кабинет своего лорда.

Её план работал. Теперь главное – не ошибиться.

Глава 3

Кабинет лорда Дарна Каэнарра

Оставшись один, дракон магией поправил разбитый стол и удивился тому, что не смог себя сдержать, тем более в присутствии лекаря.

Странное чувство, но дракон внутри буйствовал, утверждая, что они все ошибаются, и Каэнарру пришлось утихомирить зверя.

Он даже пообещал ему сходить и проведать девушку, которая только вчера стала его женой и почти не пережила первую брачную ночь.

Надо было сходить, но ему было невообразимо стыдно. Каэнарр вспомнил, как вчера вглядывался в её глаза, блестевшие из-под фаты… Лица он так и не рассмотрел. По традициям лицо он мог увидеть только сегодня, после того как образуется связь. Но магии в ней было много, иначе он бы не увидел свет её глаз. Почему же не получилось?

Он вспомнил первую жену, как она была счастлива, когда у них всё же образовалась связь.

Тогда он в первый раз смог обратиться в дракона, и у них был целый год счастья. А потом… она умерла, так и не сумев родить ребёнка.

Вторая невеста сбежала из храма. И теперь Каэнарр её даже не осуждал. По крайней мере, она осталась жива.

Но здесь… Он поддался уговорам императора, который по-своему был прав, что род алмазных драконов становится всё малочисленнее. Всё сложнее найти дракониц, которые обладают достаточной силой, чтобы принять силу алмазного дракона.

И вот нашлась эта девочка из рода Опал. Она обладала магией жизни, и по всем показателям сходилось, что у них всё получится… Но не получилось.

Дарн скорее почувствовал, чем услышал, что дверь кабинета отворилась. Это вошла его управительница, Мирита.

В управительницу она превратилась лет двадцать назад, когда он спас её в одном из освобождённых городов, отобрав у солдат, которые собирались её изнасиловать. С тех пор она живёт у него.

Один раз он позволил себе слабость увидеть в ней женщину. Это было ещё в походе, после спасения она пришла к нему в палатку и сама попросила. Но драконы и люди слишком разные.

Он хотел её отослать после этого, предлагал подарить ей дом. Но она умоляла его оставить её. И он взял её на должность управительницы, с которой она справлялась удивительно хорошо, обеспечивая ему действительно домашний уют в те редкие моменты, когда он возвращался в замок. Потому что основное время ему приходилось проводить в армии. Империя постоянно с кем-то воевала.

Вот и сейчас он должен лететь на северную границу. Там зреет большая война. По данным разведки, неприятель собирает огромную армию. Ну ещё бы, они считают, что спорные территории находятся как раз в тех горах, где добывают ариферм.

Вспомнив об этом, Дарн взглянул на кристалл ариферма, зажатый в руке. С тех пор как умерла первая жена, обернуться в дракона можно было только так – с помощью артефакта из ариферма. И конечно, за месторождения этого минерала и шла война, потому что тот, кто владел арифермом, тот владел небом. Ведь связанную пару находит только половина всех драконов. Остальные же пользуются артефактами, сделанными из минерала ариферм. Только он способен дать дракону крылья, пусть и на непродолжительное время.

– Мирита, ты наверняка слышала, что сказал лекарь, – произнёс дракон.

Мирита вспыхнула, словно девчонка, и дракон понял: конечно же, она подслушивала.

– Не отрицай, – сказал он. – Я знаю, что ты подслушивала, но я не сержусь. Зато мне не придётся тебе повторять. Я хочу, чтобы ты организовала моей жене возможность жить в безопасном месте, спокойно и безбедно. Я думаю, что мой дом на юге, в Аркаисе, подойдёт для этого.

– Господин Каэнарр, – пробормотала управительница, – но это же лучший ваш дом.

– Мирита, именно поэтому я хочу, чтобы она жила там.Оформи дарственную. И выдели ей содержание, ну, скажем, десять тысяч золотых в месяц. Я думаю, что ей должно хватить. И вот ещё, – добавил Дарн и достал футляр с брачными браслетами.

Если бы связь образовалась, то он бы сегодня надел ей женский браслет сам. А потом она бы ему надела мужской. И парная связь растворила бы браслеты в их телах, оставив брачное тату.

– Отдай ей браслет, – сказал дракон. – Пусть он всего лишь украшение, но она замужем за высоким лордом, и все должны это знать и уважать её, даже если она вынуждена жить одна.

Дракон в это время смотрел в окно на небо. В руке он сжимал ариферм, иначе он увидел бы, как алчно блеснули глаза управительницы. Но тон её голоса был, как обычно, нежным, когда она разговаривала с Каэнарром.

– Хорошо, мой господин. Я всё сделаю, как вы сказали. Ваша… – она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить, – жена не будет ни в чём нуждаться.

Услышав подтверждение, дракон, который больше не мог ни секунды оставаться в замке, где в очередной раз разбились его надежды, распахнул окно и выпрыгнул, обернувшись в полёте. Ариферм рассыпался, дав мужчине несколько часов насладиться небом.

Там было легче. Горько было от осознания того, что он причинил боль прекрасной девушке, которая теперь вынуждена будет прожить гораздо меньше, чем могла бы.

Глава 4

Я провела в кровати ещё два дня. На третий день уже смогла встать и нормально ходить. Больше всего страшилась увидеть своего мужа, дракона.

За то время, что я лежала, Кларина, которая удивительно легко восприняла то, что я ничего не помню, и даже сама нашла причину, сказала, что это Сестра-заступница постаралась, чтобы я не страдала.

Кларина рассказала мне, что я последняя из рода Опал. Родители мои погибли, и последние годы я жила в приёмной семье дальних родственников, которые заняли дом моих родителей и по своему усмотрению распоряжались тем имуществом, что осталось. По словам Кларины, семейка была алчная, и в конце концов они меня продали страшному алмазному дракону.

У меня в голове всё ещё с трудом укладывалось, что есть драконы, что они летают и что я сама не человек.

На третий день мне передали, что я должна прийти в кабинет моего супруга.

Страшно было ужасно. Но где наша не пропадала? И хотя мне было страшно его увидеть, нужно было определяться с моим дальнейшим положением.

Из разговоров слуг и рассказов Кларины я поняла, что по вердикту лекаря я не могу долго оставаться рядом с супругом, из-за того, что у нас не образовалась связь. Он хватанул моей жизненной силы.

Я ещё подумала, что, наверное, поэтому девчонка умерла, а на её место пришла я, погибшая в той горячей точке, где проводила свою последнюю операцию. Я всё же надеялась, что парень, которого я закрыла собой, выжил. Это примеряло меня с тем, что я оказалась в другом мире.

Я зашла в кабинет и удивилась. Там не было дракона. Там была женщина. И скорее всего, это и была управительница, которая так ни разу ко мне и не зашла.

Судя по тому, как она была богато одета, она здесь явно занимала особое положение. Я даже подумала, что, может, она любовница моего супруга.

Управительница обладала очень женственной внешностью и, похоже, хорошим вкусом.

Неброское жемчужно-серое платье подчёркивало белизну кожи. За собой она явно следила, но возраст уже давал о себе знать, в лице её уже не было той свежести, которая теперь была у меня, даже несмотря на то, что я только начала восстанавливаться. По земным меркам я бы дала ей лет тридцать пять, может быть, сорок.

По информации от Кларины, управительница не была драконицей, а значит, стояла в иерархии ниже.

Но сейчас, войдя в кабинет, я как бы оказалась в зависимом положении. Она должна была сама прийти ко мне, а не вызывать через слуг. Я бы и не пошла, если бы не подумала, что меня зовёт господин главный дракон.

И сейчас она стояла и смотрела на меня свысока. Я была почти на голову ниже её. Кларина сказала, что для драконицы я действительно очень маленькая, обычно они гораздо крупнее. А я ещё была и довольно худенькая.

Хотя мне это нравилось, фигура напоминала мою прежнюю, может, я только была чуть повыше. Но это была не болезненная худоба, а стройность, потому что всё, что надо, было вполне себе круглым.

А вот что меня поразило, когда я в первый раз увидела себя целиком в большом зеркале, так это цвет волос. Я сначала испугалась, подумала, что они седые. Но потом оказалось, что это признак моего рода драконов Опал. Жемчужно-белые волосы смотрелись очень необычно, но мне шло.

Я смотрела на управительницу и молчала. А она так же молча смотрела на меня. Поскольку я драконица, то по этикету я нахожусь выше, чем она. А это значит, что она должна поздороваться первой.

Наша «дуэль» продолжалась минуты две. Наконец, домоправительница сдалась.

– Госпожа Амалия, я попросила вас прийти, – начала говорить госпожа Мирита.

Я поняла, что это было своего рода унижение.

«Что ей сделала бедная девочка? – подумала я. – Почему она так себя ведёт?»

Но, взглянув глазами сорокалетней женщины с опытом, я вдруг поняла: госпожа Мирита влюблена в мужа девчонки. И сейчас, пользуясь тем, что его нет, старается её унизить.

«Как низко», – подумала я, но промолчала. Решила дослушать, что она скажет.

– Я выполняю волю вашего… – она сделала паузу, – супруга. Он распорядился подарить вам дом в Сартаисе и выделить три тысячи золотых, – произнесла она.

Я не знала, много это или мало, но иметь свой дом – звучало обнадёживающе.

– Вам, по словам лекаря, нельзя пересекаться с вашим супругом, – продолжила Мирита, – иначе вы проживёте ещё меньше. Поэтому его волю вам передаю я.

Я продолжала молчать, понимая, что этим создаю дополнительный дискомфорт для управительницы.

– Сколько вам нужно времени, чтобы собраться? – задала она вопрос.

Я пожала плечами и подумала, что как соберусь, так и уеду. Зачем я буду себя ограничивать?

Но госпоже Мирите отчего-то надо было знать точно.

– Вам хватит двух дней? – снова задала она вопрос.

– Я не знаю, – сказала я, – но я вас уведомлю, когда буду готова уезжать.

Госпожа управительница поджала губы, но всё же выдала:

– До Сартаиса путь неблизкий, поэтому господин Каэнарр распорядился оплатить для вас портал.

– Передайте мою благодарность господину Каэнарру, – сказала я, отчего-то разозлившись на дракона, который оказался трусом и не смог сам мне всё это передать. О том, что я сама не хотела его видеть, я благополучно забыла.