Ева. Особый проект

От автора.

Ранее в книге «Ева особого назначения».

Пограничная академия «Вершина». Первый курс остался позади. Сержант Ева Батина и её муж, бывший боевой маг инструктор Алексей Батин, за год превратили двадцать желторотых новобранцев в слаженный отряд «Альфа» — гордость академии и обладателей статуса «Особый проект». Пережитые сложности сплотили их, но впереди — новый учебный год, новые испытания и известие, которое изменит всё.

Глава1.

Сержант Ева Батина.

В кабинете полковника Соколова отвратительно пахло мастикой для паркета. Странно, раньше мне нравилось. На столе царил обычный бумажный бардак, имеющий понятную только хозяину систему. Соколов говорил сухо, быстро, понимая, что преподавателям нужно идти на занятия. Кроме нас с Лексом, в академии были и другие инструкторы, но мы редко пересекались — каждый вёл свой курс, свой взвод, и общались в основном по необходимости. Соколов был единственным, кто связывал всех воедино.

Шла первая неделя сентября. Летом мы с Лексом отлично отдохнули — сплавлялись на байдарках, жили в палатках и всё это без магии! Вот где настоящий экстрим. Непривычно, конечно, рука рефлекторно тянулась скастовать заклинание, но реально. Без магии мир не рухнул. Надо будет и курсантам устроить такую практику.

— …Таким образом, сержант Батина. Вы отвечаете за полевые учения ваших второкурсников, тер Батин — за тактическую подготовку. Вопросы есть? — вырвал меня из размышлений голос командира.

Убедившись, что всё понятно, полковник нас отпустил.

Лекс поспешил на первую пару, а у меня было окно.

Я вышла в коридор, желая избавиться от навязчивого запаха, спокойным шагом пересекла административный этаж. В коридорах было тихо — занятия уже начались, и академия словно вымерла. Только где-то хлопнула дверь, и всё стихло.

У поворота меня накрыло — резко, сильно, как удар под дых. Я успела только подумать: «Кажется, вчерашняя рыба была не самой лучшей идеей», — и бегом свернула в женский туалет. Меня вывернуло наизнанку и стало легче.

Я умылась холодной водой и, глядя в зеркало на своё бледное, уставшее лицо, поклялась, что больше никогда не буду спорить с мужем. По крайней мере, на дегустацию новых блюд. Говорила же, что не люблю рыбу и вот, пожалуйста.

Вытерла лицо бумажным полотенцем, поправила форму и вышла. Пора было заниматься делами.

***

Плац встретил меня родным запахом разогретого камня и хвои — сентябрь на границе выдался тёплым. Курсанты за лето окрепли, подросли, стали чуть шире в плечах — уже не те желторотики, что в прошлом году. Строй возглавлял Новиков. Этот, кажется, прибавил в росте сантиметров пять. Петров — как всегда, ёрзал, но в прошлом году было хуже. Как я рада была их видеть — не передать словами.

— Здравия желаю, товарищ сержант! — рявкнули они так, что у меня заложило уши.

— Здравия желаю, курсанты, — ответила, проходя вдоль строя.

Петров, не удержавшись, выпалил:

— Товарищ сержант, а загар Вам идёт.

Я остановилась напротив него.

— Петров, ты в женихи набиваешься?

— Никак нет! — он вытянулся, багровея. — Я ж не дурак, Батя бы не одобрил. Я хотел сказать, товарищ инструктор Батин. Просто рад видеть, что Вы отдохнули.

Я, прищурившись, посмотрела на него:

— Комплимент принимается, но мне было бы приятно узнать, что вы не растеряли форму за лето.

Я окинула строй взглядом и скомандовала:

— Для разминки — десять кругов. Марш!

Они рванули. Смотрела им вслед и чувствовала странную тяжесть — не в голове, не в желудке и не на душе. Что-то другое. Петров ошибся: последнее время я не чувствовала себя полностью отдохнувшей. Как-то мне было не по себе и никак не получалось сформулировать, что не так.

Курсанты уже бежали пятый круг. Петров, как обычно, что-то орал на бегу — совсем не бережёт дыхалку, дурень, Новиков молча отслеживал дистанцию.

В целом, пока мне нравилось, как они шли.

— Десятый — ускориться! — крикнула я.

Они добежали вполне прилично. Только Ефремов плёлся в хвосте.

Я дала пару минут отдышаться и вышла в центр плаца.

— А теперь проверим, как у вас с щитами. Разбиться на пары. Спарринг. Показываю на себе.

Я вызвала Новикова. Он подошёл и без лишних слов встал в стойку.

— Щит держи, — бросила я и ударила.

Новиков выставил блок — вовремя, плотно. Молодец. Я усилила напор. Магия откликалась с небольшой задержкой.

— Хорошо, — сказала я, опуская руку. — Теперь ты атакуешь.

Новиков ударил веерным заклинанием — по классике, без фанатизма. Я выставила щит. Он держал, но вибрация прошла по рукам до плеч, и на секунду я испугалась — ещё не по-настоящему, а так, на грани рефлекса.

— Отлично, — сказала я, заставляя голос звучать ровно. — Новиков — в строй. Следующая пара.

Курсанты работали. Я ходила между ними, поправляла стойки, подсказывала, а сама следила за магическим резервом.

«Кажется, это не пацаны, а я расслабилась за лето, — подумала с досадой. — Сплав на байдарках — интересный опыт, да ведь магией не пользовались. Нужно усилить режим, чтобы войти в форму».

— Петров, колено! — рявкнула я, проходя мимо. — Ты не вальсируешь.

— Так точно, товарищ сержант!

Он исправился. Я пошла дальше.

К концу тренировки чувствовала себя уставшей. Раньше такое было только к концу дня.

Всю тренировку прислушивалась к себе и наконец сформулировала.

Магия отзывалась неохотно, как будто приходилось прилагать больше усилий. «Хорошо бы к целителю, — подумала я. — Пусть посмотрит, что со мной не так».

На выходе с плаца меня встретил Лекс.

— Ты что-то бледная.

— Это всё твоя рыба, — огрызнулась я. — Совсем после неё с утра не было аппетита.

Муж усмехнулся.

— Так и знал, что ты не ела ничего.

Он молча вручил термокружку и ванильную булочку. В последнее время я их полюбила со страшной силой. Так и поправиться недолго. Да, в общем-то, уже приходится ремень на другую дырочку застёгивать.

Так, а что в термосе? Лимонный чай! Кислый, аж скулы сводит. Кайф!

— Товарищ инструктор, — крикнула я в спину уходящему мужу, а когда он обернулся, добавила:

— Спасибо.

Днём и вечером я чувствовала себя хорошо, как и остаток недели, поэтому к целителю не сходила.

***

В субботу на обычную утреннюю тренировку вставать не хотелось. Я вдруг представила, как завернусь в плед, поставлю рядом большую кружку чая и буду читать биографии великих магов. Я встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение. Что это со мной? Тренировки, кажется, пошли на пользу — магия откликалась хорошо.

Каждое утро мы с мужем вместе выходили на плац, делали разминку — каждый свою. Если время позволяло, добавляли силовой блок или проводили лёгкий спарринг.

— Ева, какие планы на сегодня? — довольным голосом спросил Лекс. На этот раз победил и радуется. Ладно, всё было честно.

— Ничего особенного. А что?

Муж хитро посмотрел:

— Погода хорошая?

— Ну да.

— Тепло?

— И что?

Лекс выдержал драматическую паузу, во время которой я была уже готова его убить, и наконец выдал гениальную идею:

— Мы устроим пикник!

Думала, ослышалась.

— Что?

— Пикник. Люди идут на природу, едят, разговаривают. Тепло же. Давай воспользуемся последней возможностью. А что не так?

Я засмеялась.

— Ты хоть знаешь, что представляют собой наши леса?! Не комары сожрут, так на кабана наткнёшься.

Лекс недоумённо пожал плечами.

— И, кстати, даже не думай что-нибудь собирать здесь. Я тебе могу навскидку назвать тридцать два ядовитых вида грибов и ягод.

Лекс покачал головой:

— Ладно, посидим просто на полянке. Я запасусь проверенной не ядовитой едой. От комаров поставлю артефакт, — предупредил он мои следующие возражения.

Я вздохнула. Мы так редко выбирались куда-то просто погулять.

— Ладно, пойдём.

***

Муж собрал перекус, взял одноразовую посуду — где только нашёл, неужели заказывал где-то? У нас-то пикники не популярны, всегда что-то мешает: то погода, то комары, то контрабандисты.

Лексу дали служебный внедорожник, сам договорился. Мне даже не пришлось помогать.

Далеко уезжать не стали, но все же удалились на достаточное расстояние, чтобы наш городок скрылся из вида.

Солнце светило почти по-летнему, после дождя земля и трава успели просохнуть, поэтому я смело расстелила плед. Ну а разобрать припасы еды дело недолгое. Лекс повесил на дерево артефакт, отгоняющий комаров.

Я села на плед и жадно вгрызлась в бутерброд — что-то проголодалась.

— Так зачем ты меня сюда притащил? — спросила я. — Только не говори «отдохнуть».

— А если скажу?

— Не поверю.

Лекс усмехнулся, лёг на спину, заложив руки за голову.

— Давай играть в вопросы, — предложил он.

— В какие вопросы?

— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Потом наоборот. Честно.

Хмыкнула, но не отказалась.

— Ладно. Давай. Ты первый.

— О чём ты мечтаешь? — спросил Лекс, глядя в небо.

— Чтобы курсанты перестали тупить на плацу, — мгновенно ответила я.

— Я же просил: честно.

— А что тебе не нравится?

Он повернул голову, посмотрел на меня.

— Нет, Ева. По-настоящему. О чём ты мечтаешь, когда остаёшься одна?

Я замолчала. Откусывала крохотные кусочки от бутерброда, чтобы дать себе время на раздумья.

— Не знаю, — сказала наконец. — Чтобы были живы родители. Они обещали мне подарить маленькую смешную собачку —

йоркширского терьера, но не успели.

Лекс молчал.

— А о чём мечтаешь ты?

— Чтобы у нас был дом, настоящий, с участком, где можно посадить деревья. И чтобы у нас была…

— Что?

— Семья, дети, — договорил Лекс. — Хотя бы один малыш. Чтобы он орал по ночам, а мы бы с ним возились и не высыпались.

Я фыркнула.

— Ты с ума сошёл. Какие дети в нашей жизни?

— А почему нет?

— Потому что мы военные. У нас скоро учения, проверки.

— А ты посмотри на это иначе, — сказал Лекс, приподнимаясь на локте. — Мы — «Особый проект». Нас прикрывает сам царь. Если у кого и есть право на семью — то у нас.

— Знать бы ещё во что для нас эта «особость» выльется, — проворчала я.

— Мы купим дом у озера, — говорил Лекс. — Чтобы ты могла плавать.

— Я не умею.

— Научишься. Я буду учить.

— Вот ещё! Ты меня утопишь.

— Не утоплю. Я плаваю, как рыба. В крайнем случае, вытащу.

Я засмеялась. И вдруг поймала себя на мысли, что мне это нравится. Представлять дом, озеро, вечера без рапортов и докладов.

Лекс поднялся на локте и посмотрел на меня.

— Хочешь я подарю тебе собаку? Настоящую, служебную.

— Не хочу! Мне нужна глупая, но милая, которая будет спать на диване и радоваться моему приходу.

— А кто будет охранять дом? — почти обиженно спросил Лекс.

— Установим магическую охранную систему или я пульну заклинанием по особо настырным.

Лекс расхохотался. Я хотела обидеться, но не смогла, потому что смеялся он редко, а мне это нравилось.

Мы вернулись в академию поздно вечером. Я сидела в машине, улыбалась своим мыслям и чувствовала, как в груди разливается тепло.

«Дом у озера, — думала я. — Собака на диване. Дети… ну может, когда-нибудь… Маги живут долго, можно не спешить».

Никто из нас не знал, что принесёт ближайшее будущее.

Глава 2.

Ева.

В понедельник дежурный передал, что меня вызывает начальство. Закончила занятие, отпустила курсантов и отправилась к Соколову, гадая, для чего я ему понадобилась.

— Сержант Батина. Войдите, — сказал полковник Соколов, подняв голову на мой стук. — Поздравляю. У вас девочка.

Я удивлённо подняла бровь.

— Курсант Гусева Агния переводится к нам из столицы, — пояснил он и протянул личное дело.

Я пролистала его. Фото: худенькая девушка, глаза огромные, взгляд решительный. «Боевая магия, уровень средний. Физическая подготовка — выше среднего. Характер — волевой».

— Почему переводится? — спросила я.

— Училась в столичной академии. Попала по программе для талантливых магов. Как относятся к таким курсантам тамошние детки аристократов, догадаться не сложно. Да ещё и девчонка, — усмехнулся Соколов. — Попросила перевод на границу.

— Рисковая, — я захлопнула папку.

Я уже собиралась уходить, но остановилась.

— Товарищ полковник. Где она будет жить?

Соколов посмотрел на меня поверх очков.

— В казарме, где же ещё.

— С двадцатью парнями?

— Сержант, — он вздохнул, — здесь не пансион благородных девиц. У нас военная академия. Перегородку поставим, ширму какую-нибудь

— Ширму, — повторила я ровным голосом. — От ширмы пахнет позавчерашними портянками, и она не спасает от храпа. А девочке нужно высыпаться, если хотите, чтобы из неё вышел толк.

Соколов поморщился. Я продолжала, пока он не выставил меня вон:

— Не стоит девчонку селить вместе с двадцатью парнями. Возраст, гормоны. Давайте не будем рисковать.На преподавательском этаже есть гостевая каюта. Самая маленькая. В ней никто не живёт. Душ отдельный, замок исправный, до плаца — две минуты. И она будет под присмотром.

— Под чьим?

— Под моим.

Он помолчал, пожевал губу. Я ждала. Давить не имело смысла — Соколов не любил, когда на него наседают, но и отступать не собиралась.

— Ладно, — сказал он наконец. — Заселяй, но если что — ты за неё головой отвечаешь.

— Так точно, товарищ полковник.

Я вышла из кабинета и только в коридоре позволила себе короткую, довольную ухмылку.

***

На построении я объявила:— Курсанты, у нас две новости.

Они замерли.

— Первая. К нам переводят нового бойца. Курсант Гусева Агния.

В строю зашумели.

— Товарищ сержант, девушка? — выпалил Петров.

— Ты против?

— Никак нет! Просто у нас тут... — он запнулся, покраснел, потом махнул рукой и, не выдержав, повернулся к строю: — Пацаны! К нам прибывает принцесса!

Строй грохнул. Даже Новиков, стоявший с каменным лицом, не сдержал улыбки.

Я дождалась, пока смех утихнет, и спокойно добавила:— Жить будет в гостевой каюте на преподавательском этаже.

Петров осёкся.— Отдельная комната? И душ отдельный?

— Именно.

Он выдохнул:— Ну точно принцесса

Строй снова засмеялся, но уже тише, с ноткой уважения.

— Вторая новость, — продолжила я, и смех мгновенно стих. — Нашему взводу присвоено отдельное наименование. Отныне мы — Группа «Альфа».

— Альфа? — переспросил Петров, оживая. — Значит первые, лучшие!

— Это значит: особый проект, — ответила я. — Нас будут гонять по усиленной программе. Снаряжение дадут лучшее, но и спрос будет особый.

— Нормативы? — спросил Новиков.

— Скоро будем сдавать, — подтвердила я. — Так что готовьтесь.

Курсанты переглянулись. В глазах — азарт пополам с тревогой.

— Будут гонять, как сидорову козу, — перевёл для себя Петров.

— Вольно. Разойдись.

***

Вечером мы с Лексом сидели в столовой.

— Девушка в отряде, — сказал он, помешивая чай. — Слышал, ты её в гостевую каюту пропихнула?

— Не пропихнула, а обосновала, — поправила я.

— И как, Соколов?

— Да куда он денется — согласился. Ему проблемы не нужны.

Лекс хмыкнул.

— Отдельная комната, отдельный душ, соседство с преподавателями Пацаны, небось, локти кусают.

— Ничего страшного, — отрезала я.

Лекс рассмеялся.

— А ты её уже видела? — спросил он, отсмеявшись.

— Только фото. Худенькая, глаза огромные. Взгляд — будто её всю жизнь били, а она всё равно вставала.

— Знакомый взгляд, — тихо сказал Лекс и посмотрел на меня.

Я промолчала. Отпила чай. За окном густели сумерки, ветер с границы гнал сухие листья.

***

Агния приехала через неделю, в воскресенье.

Я её встретила. Худенькая, форма висела мешком — явно с чужого плеча, но спину держала прямо. Рыжеватые волосы собраны в тугой узел, на скуле — тонкий, почти незаметный шрам. В глазах — та самая испуганная решимость, что я разглядела на фото.

— Курсант Гусева прибыла в ваше распоряжение, товарищ сержант, — отрапортовала она.

Голос твёрдый, но на последнем слоге чуть дрогнул.

— Вольно, — сказала я. — У нас попроще, чем в столице.

— Я надеюсь на это, — она посмотрела мне в глаза.

Я кивнула.— Тогда пошли. Познакомлю с отрядом.

Курсанты уже ждали — собрались специально для знакомства. Петров, как всегда, ёрзал. Новиков стоял с каменным лицом. Остальные вытянулись, едва завидев меня.

— Знакомьтесь. Курсант Гусева. Прошу любить и жаловать.

Повисла пауза. Агния чуть покраснела, но взгляда не отвела. Петров поднял руку.

— Товарищ сержант, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Так что, мы теперь будем свитой принцессы?

Строй прыснул. Агния вздрогнула — едва заметно, только плечи чуть подобрались, будто она ждала, что следом за смехом прилетит что-то ещё.

— Петров! — рявкнула я.

— Понял, молчу, молчу, — он замахал руками и демонстративно закрыл рот ладонью.

Агния выдохнула, потом не выдержала и робко улыбнулась. Кажется, она начинала надеяться, что здесь её не обидят.

— Петров, — сказала я, — покажешь новенькой, где столовая, где библиотека, где тир. И без глупостей. Свободны.

— Так точно, товарищ сержант! — рявкнул этот шут гороховый, но глаза уже блестели.

Он, склонился в поклоне и провозгласил:

— Пройдёмте, Ваше Высочество. Я покажу наши скромные владения.

Ася фыркнула и, кажется, улыбнулась.

— Петров! — рявкнула я ему в спину.

— Понял, не дурак! Был бы дурак — не понял, — донеслось уже издалека.

Новиков, стоявший рядом, покачал головой, но уголки губ у него дрогнули.

Курсанты ушли. Новиков задержался.

— Товарищ сержант, — сказал он негромко. — Шрам у неё. На скуле.

— Видела.

— И как она плечи подобрала, когда Петров засмеялся, тоже видели?

Я посмотрела на него.

— Видела.

— Как думаете, она из-за этого из столицы решила перевестись? Загоняли девчонку, гады?

— Думаю, для неё там жизнь сахаром не казалась. Среди всех этих богатеньких сынков, — я едва заметно скривилась.

Новиков помолчал.

— Ничего хорошего о курсантах той академии не слышал. Понты, пыль в глаза, практика для галочки. Попробовали бы они Здесь практику пройти, в наших условиях Здесь девушку никто не тронет. Я прослежу.

— Я тоже.

Он кивнул и ушёл.

Я осталась на плацу одна. Ветер трепал волосы, выбившиеся из пучка. Солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в рыжий и золотой.

Петров вдалеке что-то громко рассказывал, и новенькая, кажется, смеялась.

Я улыбнулась и пошла в казарму. Завтра — обычный день. Тренировка, курсанты, рапорты. Всё как всегда, но почему-то на душе было тепло.

***

Петров и Ася.

Столовая оказалась просторной и светлой, с длинными столами и запахом свежего хлеба.

— Здесь кормят неплохо, — сообщил Петров. — Главное — приходить вовремя, а то Ефремов всё сожрёт, но вообще он нормальный пацан.

— А кто это?

— Наш. Потом со всеми познакомишься. Кстати, я Вася. Только никому не говори, все думают, что моё имя — Петров.

Библиотека была маленькой, но уютной, с креслами у окна и стеллажами до потолка.

— Тут можно готовиться к занятиям, — пояснил Петров. — Или прятаться от сержанта. Что-то она нервная последнее время.

— И что, прятки помогают?

— Нет, конечно. Зато есть надежда, что успеет остыть.

В тире пахло порохом и озоном. Группа третьекурсников стреляли по мишеням. Инструкторы твердили, что магия — это хорошо, но когда закончится резерв, любое оружие может пригодиться.

— Твой главный друг, — Петров кивнул на стойку с карабинами. — Как у тебя с меткостью?

Ася пожала плечами:— Да, вроде, не жалуюсь.

Один из курсантов, отбивший свою мишень, обернулся и вытаращился на Асю, как на привидение.

Петров напрягся и придвинулся чуть ближе. Курсант проводил их задумчивым взглядом.

— Кто это? — тихо спросила Ася.

— Игорь Зимин. Не обращай внимания и лучше не связывайся. Шутки у него дурацкие. В прошлом году чуть не подставил нас, посоветовав подарить Мамочке цветы.

— Маме? А что такого?

— А, ты же не знаешь. Мы так называем товарища сержанта. Она — мамочка, тер Батин, инструктор по тактике — Батя. Сама понимаешь, это между собой.

Ася улыбнулась.

— Забавно. У них с товарищем сержантом фамилии совпадают.

— Ну так они женаты. Мы в прошлом году как узнали, что наша Мамочка вышла замуж за бывшего военного, обалдели. Ну, думаем, совсем загоняют нас в четыре руки. Пока есть магия, боевые маги бывшими не бывают. Пока живы, как видишь.

Ася засмеялась:— Петров, ты когда-нибудь не шутишь?

— Говорят, когда сплю, не очень получается, но я работаю над этим.

***

Ева.

Я неспешно направилась к преподавательскому корпусу. Гостевая каюта была готова — с хозяйственниками договорилась ещё в пятницу. К моему удивлению, они почти не ворчали. Кажется, идея поселить «принцессу» отдельно была единодушно признана разумной.

Каюта была крохотной — кровать, тумбочка, шкаф, узкое окно с видом на скалы. Зато было чисто, сухо, и душ работал. Я проверила замок, огляделась. Положила на подушку свёрток с формой, заказанной по её размеру, указанному в личном деле. Наша форма была рассчитана на парней, а значит девушке в ней будет неудобно. Для тренировок это важно.

Вечером, когда Петров наконец отпустил Асю, я постучалась к ней.

— Войдите, — устало отозвались из-за двери.

Агния сидела на кровати, всё ещё в своей мешковатой форме. Рядом стоял неразобранный рюкзак.

— Осваиваешься?

— Да, товарищ сержант. Спасибо, что — она запнулась, обвела взглядом каюту. — Что отдельно. Я боялась, что придётся в казарме.

— У нас не столица, отдельной казармы для девушек нет, — сказала я, — но с пацанами жить это не дело.

Она кивнула, но как-то неуверенно. Я заметила, что она так и не сняла форму, и поняла: боится. Не меня — просто привыкла быть настороже.

— На подушке форма, — сказала я. — Примерь. Если что не так — подгоним.

Ася моргнула, потом встала, взяла свёрток. Развернула, провела ладонью по ткани.

— Это мне?

— Больше тут девушек нет, — хмыкнула я. — Переодевайся. Зайду через десять минут.

Я вышла, прикрыла дверь. Прислонилась к стене в коридоре, стала ждать. Через десять минут постучала снова.

— Войдите.

Она стояла посреди каюты в новой форме. Сидело отлично — я угадала с размером. Плечи расправлены, спина прямая. В глазах удивление, смешанное с благодарностью.

— Ну вот, — сказала я. — Теперь ты похожа на бойца.