Солнце для Артёма Горыныча

Глава 6.

Четверг, 19 октября. 21:30.

Рита.

Текст соглашения был написан сухим, юридическим языком. Впрочем, за время учёбы читать такие я научилась. «Исполнитель обязуется в течение четырнадцати дней с момента подписания соглашения находиться на связи с Заказчиком в рамках согласованного графика мероприятий.

«...Исполнитель обязуется соблюдать дресс-код, установленный Заказчиком.…»

В принципе, всё понятно, но кое-что нужно изменить, чтобы права и обязанности были обоюдными. Вот, например: «Четырнадцать дней находиться на связи». А как же мои занятия? Не отвечу вовремя на звонок и сразу штраф?

Я откинулась на спинку стула, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы вызвать в памяти то, чему учили в университете. Всё-таки, давно не использовала полученный багаж знаний по назначению.

Сделав пару циклов дыхания, открыла глаза и перечитала контракт снова.

Сумма. Сумма была… ошеломляющей. Моя наивная часть радостно вопила: первый взнос, велосипед, своя студия! Оформить ипотеку и вместо аренды вносить платежи в банк — выходило примерно одинаково, но раньше не было денег на взнос. Если согласиться на предложение Макса и приобрести не итальянца, а его аналог, то ещё и сэкономлю.

Кстати, почему бы и нет. Я подумала: какая разница, что написано на раме, главное, чтобы велик был быстрый и надёжный. Раньше мне казалось, если куплю дорогой велосипед, как у тех спортивных красоток, которые смеялись надо мной когда-то, то докажу, что мне тоже можно кататься на таком. Теперь, когда появилась возможность осуществить мечту, поняла: мне действительно можно всё. И я выбрала не тратить деньги на глупые понты.

Вторая половина моего мозга, юридическая, засомневалась. Я не поленилась, позвонила своим однокурсникам, которые работали по специальности, и выяснила, что, действительно, обычно в таких случаях платят меньше раза в два.

Мысли о каком-то обмане со стороны Горыныча не приходили мне в голову. Я выяснила из разных источников, что у Крылова репутация надёжного партнёра.

В договоре крупными буквами было написано, что сделка действительно ему очень нужна, а значит, я могу торговаться.

Меня не устраивало, что все штрафные санкции были одностороннего характера — в пользу Заказчика. Он мог в любой момент отменить мероприятие без последствий, а я была обязана «находиться на связи». График был предварительным — право менять его оставалось за Горынычем.

Ничего. Сейчас мы всё поправим! Азарт стучал в висках.

Взяла ноутбук и стала методично вносить правки в документ.

Я выделила красным его право менять график и вписала своё условие: окончательное согласование за сорок восемь часов. Ввела симметричные штрафы: за мой прогул — штраф, за его отказ менее, чем за сутки — выплата полной стоимости мероприятия.

Главное — прописала своё личное время и занятия в студии отдельным неприкосновенным пунктом.

Дресс-код. Моя одежда не подходит для всех этих мероприятий. Покупать новую, которую надену от силы четыре раза, не буду. Внесём в договор.

«1.6. Дресс-код.

1.6.1. Заказчик обязуется обеспечить гардероб для Исполнителя в рамках требуемого дресс-кода.

1.6.2. Оплата спецодежды и дополнительных атрибутов не входит в гонорар Исполнителя и оплачивается полностью стороной Заказчика.

1.6.3. Владение аксессуарами и одеждой, предоставленными Заказчиком Исполнителю в рамках дресс-кода, по завершении данного договора согласовывается обеими сторонами отдельно».

И последний важный штрих — личные границы нужно обозначать сразу.

Пальцы набрали на клавиатуре:

«1.7. Обязательства Сторон в рамках личного взаимодействия.

1.7.1. Стороны обязуются соблюдать общепринятые нормы делового этикета и взаимоуважения.

1.7.2. Заказчик обязуется не допускать действий, которые могут быть истолкованы как давление или посягательство на личное достоинство и физическую неприкосновенность Исполнителя.

1.7.3. В случае возникновения форс-мажорных обстоятельств, угрожающих здоровью или безопасности Исполнителя во время выполнения обязанностей, Заказчик обязуется предпринять все возможные действия для их устранения.

1.8. В случае нарушения заказчиком одного или нескольких пунктов из раздела 1.7 Заказчик обязуется оплатить моральную компенсацию, равную сумме гонорара. Также заказчик берет на себя все обязательства по оплате лечения Исполнителя».

Последнее, что требовало корректировки — это размер аванса. Десять процентов несерьёзно. Крылов вряд ли согласится с моим вариантом сразу, поэтому заложу больше, чтобы было можно поторговаться — аванс тридцать процентов. Кстати, стоит уточнить, что Исполнитель получает гонорар, независимо от результатов переговоров с Орловым.

Перечитала свои правки. Теперь хорошо. Документ превратился в чёткий, паритетный контракт. Он защищал не только моё время, но и достоинство. Это было «да», но ощетинившееся параграфами как ёж иголками.

Была уже половина десятого, когда я закончила. Прикрепила файл и написала краткое, сухое сообщение:

«Уважаемый Артём Егорович!

Направляю на рассмотрение встречные условия к проекту Соглашения. Готова к переговорам для согласования окончательной редакции.

С уважением,Маргарита Зарецкая.»

Нажала «Отправить», и файл с моими правками полетел к получателю.

Четверг, 19 октября. 21:55.Артём.

На двадцать пятом этаже «Эвереста» горел свет. Артём отложил финансовый отчёт и открыл входящее письмо. В нём сообщалось, что Маргарита выдвинула встречные условия. Артём удовлетворенно кивнул. Это уже переговоры, а не отказ. Во вложении файл «Соглашение_Правки.pdf».

Артём открыл файл и начал читать.

Первые страницы — смена терминологии, технические правки. Грамотно.

Дальше пошло интереснее. Условие о сорока восьми часах на утверждение графика. Штрафы за его отказ? Смело. Неприкосновенность занятий? Умно.

Когда дошёл до пункта о деловом характере отношений — замер, потом улыбнулся.

«Забавно. Не ожидал. Она умеет защищать себя. Это даже интересно».

Артём нажал кнопку селектора и дал секретарю распоряжение.

— Марина, попросите Андрея передать Зарецкой, чтобы подъехала сюда завтра к десяти, распечатайте в двух экземплярах файл, который я вам отправил, и можете идти домой.

Андрей всё слышал, они с Мариной сидели за соседними столами. Кивнул ей — принято. Он прикинул, что время ещё приличное и сделал короткий звонок.

— Маргарита Викторовна? Добрый вечер. Вас беспокоит Андрей Чернов, помощник Крылова. Артём Егорович ознакомился с вашими предложениями. Переговоры по согласованию документа назначены на завтра. Вам нужно подъехать к 10:00 в наш офис. Бизнес-центр «Эверест», двадцать пятый этаж. Просьба не опаздывать.

— Поняла. Буду, — отозвалась я.

— Всего доброго.

Пятница, 20 октября. 08:30.

Рита.

Утро началось с оглушительного грохота, и это был не будильник. Кот, не дождавшись завтрака, решил погонять по кухне пустую жестяную банку из-под чая с забытой там ложечкой.

— Да ты сегодня полон сил! — проворчала я, забирая жестянку. В шкафу была ещё полная упаковка корма. Открыла её и наполнила миску хвостатого футболиста.

Мышцы после вчерашней поездки приятно ныли, напоминая о ветре, свободе и посиделках у пруда. Думаю, это стоит того, чтобы недельку поработать на Горыныча. Конечно, если договоримся. Да и лес жалко...

«Двадцать пятый этаж…», — с сомнением думала я, глядя на низкое серое небо за окном. Подниматься по лестнице на такую высоту — не самая удачная затея, но я не могу на лифте, так что пойду пешком. Будем считать это утренней тренировкой и проверкой упрямства.

Я позавтракала, не спеша оделась, выбирая вещи, в которых чувствовала себя уверенно.

Брючный костюм цвета мокрого асфальта — идеально сидящий, с мягкими чуть свободными брюками и жакетом. Ткань дорогая, с едва заметной текстурой — по-деловому, но не скучно. Он висел у меня в шкафу на всякий случай и, к счастью, оказался впору.

Под жакетом — белая рубашка из плотного хлопка. На ногах — белые кроссовки. Поднимусь по лестнице, а потом переобуюсь в лодочки на невысоком каблуке. Идти на переговоры в костюме и кроссовках — это слишком оригинально. Даже для меня.

Я посмотрела на себя в зеркало — красота: низкий хвост, тушь и помада.

— Идеально, — прошептала я своему отражению. — Удачи, Риточка.

Сумочку на плечо.

— Жди, Горыныч, — выдохнула я, поворачивая ключ в замке. — Уже иду!

Глава 7.

Пятница, 20 октября. 09:50.

Рита.

Сотрудники «Эвереста» косились с недоумением, когда я решительным шагом промаршировала ко входу на служебную лестницу. В таком высоком здании она, конечно, не пользовалась популярностью. Дверь тяжело захлопнулась за мной, заглушая шум вестибюля.

Я посмотрела вверх (двадцать пять этажей, мама дорогая!) и приступила к восхождению, загадав, что если возьму эту высоту, переговоры пройдут удачно. На третьем этаже стало жарко, сбросила пальто и перекинула через руку. На восьмом прислонилась к стене, чтобы перевести дух — рубашка прилипла к спине. «Нормальные люди не забираются так высоко!» — мысленно послала проклятия в адрес Горыныча.

На пятнадцатом мелькнула мысль о лифте, но я от неё отмахнулась и продолжила ползти вверх.

На двадцатом этаже дверь распахнулась, и на площадку вышел парень с кружкой. Надпись на его футболке гласила: «Айтишник — это неизлечимо».

— Лифт не работает? — растерянно спросил он, глядя на то, как я согнувшись, пыталась отдышаться.

— Работает, — пропыхтела я. — Тренируюсь. Для удовольствия.

Его ошарашенное лицо придало мне сил, и я совершила последний рывок. К двадцать пятому этажу силы опять кончились, и пришлось несколько минут постоять, приходя в себя. Душу грела мысль, что я смогла! Поднялась!

Наконец решила, что готова, и толкнула дверь, ведущую на этаж.

Тишину сменил приглушённый гул переговорных, мерный стук клавиш клавиатур и запах дорогого кофе. Всё вокруг было выполнено в оттенках серого, белого, металла. Молодой мужчина с темными волосами в приемной, сидевший за отдельным столом, поднял на меня глаза и замер. Его взгляд скользнул по моим раскрасневшимся щекам, слегка взъерошенным волосам, по кроссовкам... Он принял пальто.

— Маргарита Викторовна, доброе утро. Меня зовут Андрей Чернов. Я вам звонил. Всё в порядке?

— В полном, — улыбнулась я. — Лестница — отличная кардиотренировка, рекомендую! Сидячий образ жизни убивает.

— Чай, кофе?

— Стакан воды, пожалуйста.

Дверь кабинета позади него приоткрылась.

— Маргарита Зарецкая? Чем объясняется ваш внешний вид? — холодно поинтересовался Артём Крылов, скользнув взглядом по кроссовкам в сочетании с костюмом.

Сам он выглядел как с картинки журнала: идеальный костюм, свежая стрижка, взгляд — как рентген. Цвет глаз, кажется, гармонирует с интерьером. Интересно, специально, что ли, подбирали краску? Я мысленно хихикнула — важный такой. Наверное, сотрудники трясутся от его грозного взгляда, но меня таким не проймёшь. У меня папа тот ещё командир.

— Двадцать пять этажей пешком. В кроссовках удобнее, — спокойно пояснила в ответ на вопросительный взгляд Крылова.

В его глазах промелькнула искра интереса.

— Что ж, учтём. Заходите, — сухо кивнул он.

— Минутку, переобуюсь.

Я присела на диванчик для посетителей, сунула ноги в лодочки, а кроссовки пристроила около вешалки. Теперь можно и зайти.

В кабинете мне понравилось. Огромный стол из матового стекла, удобные кресла, панорамное окно во всю стену, открывающее вид на город, лежащий у ног.

На столе лежали два распечатанных экземпляра договора и ручка. Рядом Андрей поставил бутылку с водой и стакан.

Артём занял место во главе стола, я села сбоку на ближайшее кресло, Андрей — с другой стороны.

— Ваши правки приняты, — начал Артём без предисловий, скользнув пальцем по странице. — За исключением схемы оплаты. Аванс — пятнадцать процентов. Остальное — на следующий день после окончания рабочей недели.

— Меня это не устраивает, — парировала я так же ровно. — Двадцать пять процентов — аванс. Семьдесят пять — в течение трёх банковских дней после последнего мероприятия.

— Двадцать сразу. Восемьдесят — потом. Без обсуждения.

Он смотрел на меня, и в его взгляде было предупреждение: это последнее предложение.

Зазвонил телефон, Артём коротко ответил: «Перешлите мне на почту, я посмотрю вечером», — и сбросил звонок.

Я откинулась в кресле, давая себе секунду на размышление. Попросить обоснование? Нет, думаю, не сработает — даст сухую отсылку к «стандартной практике фонда». Лучше обосновать для себя. «Двадцать процентов сейчас… Это вполне серьёзная сумма. Даже на того самого, запавшего в душу итальянца, хватит. Риск? Разве что он найдёт причину не заплатить оставшееся. Нет, не может. Юридически я защищена. А психологически… я давно отрастила толстую кожу, да и он слишком заинтересован в сделке, чтобы портить её из-за этого».

Кончики ногтей легонько забарабанили по матовой стеклянной поверхности стола — ритмичный стук, помогающий мыслить. Я поймала на себе взгляд Артёма, замерший на моих пальцах. Выдержала паузу. Пусть подождёт.

— Принимаю, — наконец сказала я ровно, прекращая стук.

Артём едва заметно кивнул, будто ставя точку.

— Андрей, внесите изменения, — распорядился он и обратился ко мне, — не будем терять время, расскажу пока подробнее о списке мероприятий, которые нам предстоит посетить.

Андрей быстро стучал по клавиатуре, внося в документ размер аванса.

Я отпила глоток воды и настроилась слушать. Артём начал рассказывать, не глядя на меня, словно зачитывая доклад по памяти.

— Обозначу ключевые моменты, — начал он ровным голосом. — Всего запланировано для нас три или четыре совместных выхода. Их последовательность и цель определены стратегически.

Он никуда не подглядывал. План, видимо, был уже отпечатан в его безупречной памяти.

— Первое событие. Приватный просмотр в галерее «Сегодня».

Спонсорский проект фонда. Ваша цель — запомнить лица и имена, которые я укажу. Они будут во второй день. Их цель — любой ценой выбить меня из игры. Моя — не допустить этого. Дресс-код — коктейльный. Это полигон для отработки формальных взаимодействий.

Я медленно поставила стакан, приподняв бровь. «Полигон».

— Поняла. Будем проводить манёвры на местности под кодовым названием «Коктейль». Буду осторожна с мирным населением.

Он пропустил мою шутку мимо ушей.

— Второе. Благотворительный аукцион «Дети будущего».

Максимально формальная обстановка. Ваша роль — спутница. Никаких самостоятельных инициатив, только светская беседа по заранее согласованным темам. Дресс-код — строгий вечерний. Здесь вы — часть публичного имиджа. Акцент на стабильность и респектабельность.

— Просто стоять и сиять, подтверждая вашу респектабельность? — уточнила я, подперев щеку рукой. — Я справлюсь.

Крылов кивнул.

— Третье. Выездная встреча на территории эко-курорта «Тихая гавань».

Это один из флагманских проектов Орлова. Цель — неформальное знакомство с его философией в естественной среде. Программа включает экскурсию, обед, возможно, лекцию об устойчивом развитии курорта. Орлов будет принимать нас лично. Он любит беседовать с каждым потенциальным инвестором, чтобы оценить, сможет ли иметь дело в дальнейшем. Как я уже говорил, Сергей Петрович ценит искренность, уважение к людям, к простому образу жизни.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул расчёт.

— Ваша задача — проявить искренний интерес. Задавайте вопросы о проекте, но не как аналитик, а как человек, которому это может быть близко. Говорите о природе, о своих впечатлениях, ощущениях.

Я не выдержала и, коротко фыркнув, рассмеялась.

— Простите. Просто… вы только что назвали мою способность радоваться деревьям и свежему воздуху «задачей проявить интерес». Это же абсурд, Артём Егорович. Всё просто: или меня что-то интересует, или нет.

Андрей с тревогой посмотрел на начальника. Артём лишь сузил глаза.

— Ваша задача — следовать моим указаниям. Дресс-код — одежда для прогулки на природе.

Он даже не стал ждать моего ответа, просто продолжил.

— Четвёртое. Подписание договора о намерениях с Орловым, если всё пройдёт успешно.

Возможно, ваше присутствие уже не понадобится. Пока точно не знаю.

Артём замолчал. Презентация окончена. Я сидела, обхватив стакан двумя ладонями, и смотрела на него с неподдельным, почти научным любопытством. Ну и ну. Он выстроил целую стратегическую операцию.

— Понятно, — протянула я. — Стратегическая раскадровка нашего… спектакля. С возрастающей степенью близости и искренности к финалу. Вопрос на засыпку, Артём Егорович.

— Я вас слушаю.

— А что, если на одной из этих «ступеней» — например, на том самом просмотре в галерее — я случайно заговорю не с тем человеком или засмеюсь не вовремя? Это будет караться пунктом о «ненадлежащем исполнении»?

Артём замер. Я видела, как его мозг молниеносно просчитывает вероятности, риски, последствия. Взгляд стал острым, как скальпель.

— Такой сценарий маловероятен, если вы будете следовать установленным ориентирам. Но… — он сделал едва заметную паузу, — в случае форс-мажора, следуйте моим указаниям.

— Моргнёте специальным образом? — засмеялась я.

В этот момент принтер тихо зажужжал, выплёвывая страницы. Андрей поспешно встал, передал нам документы и вышел из кабинета.

Артём подчёркнуто вежливо ответил:

— Я уверен, что до сигналов не дойдёт, Маргарита Викторовна. Вы будете под надёжным… управлением.

Он сделал ударение на последнем слове, бросив мне вызов. Ага, играем на моём поле, но твоими правилами? Посмотрим.

Широко улыбнулась, чувствуя, как знакомый азарт закипает в крови.

— Что ж, — сказала я, — посмотрим, что из этого получится.

Артём подписал оба экземпляра и передал мне. Я быстро пробежала глазами текст, нашла новые пункты и потянулась за ручкой. Моя подпись легла рядом с его таким же уверенным росчерком.

Дело сделано. Аванс должны были перевести на мой счёт в течение трёх дней. Я взяла свой экземпляр договора и встала.

— Всего доброго.

— Насчёт одежды с вами свяжутся. До встречи, Маргарита Викторовна.

Артём не поднялся, чтобы проводить, лишь продолжал следить за мной оценивающим взглядом.

Рука уже лежала на ручке двери, когда я обернулась.

— Кстати, о вашем партнёре, — сказала я, глядя прямо на него. — Орлове.

Он медленно оторвал взгляд от документов.

— Что с ним?

— Мне, конечно, не слишком важен результат вашей сделки, — начала я, позволяя голосу звучать почти небрежно. — Но в благодарность за вашу… щедрость, скажу, почему провал очень даже вероятен.

В воздухе повисла напряжённая тишина.

— Продолжайте, — голос Артёма стал тише, опаснее.

— Орлову нравятся люди, которые разделяют его ценности. Так?

— Да, вы правы.

— Ценности — это то, как вы относитесь к людям. Особенно к тем, кто… слабее в этой игре, кто от вас зависит. — Я сделала паузу, давая словам лучше закрепиться в сознании собеседника. — Он никогда не поверит, что вы цените и уважаете меня как женщину. Я вам даже не нравлюсь.

Я вытащила телефон, сделала шаг к столу и, не спрашивая разрешения, сфотографировала нас вместе. Посмотрела на результат.

— Да, так и есть. Смотрите, между нами холод, настороженность, дистанция — никакого притяжения или симпатии. Вы смотрите на меня как на инструмент. Орлов увидит это за пять минут. Простейший вопрос за ужином: «Что предпочитает Маргарита: рыбу или бифштекс?» — и всё ваше хрупкое построение рухнет. Всего хорошего, Артём Егорович.

Я вышла в приёмную и по той же лестнице спустилась на первый этаж. Преодолевать бесконечные пролеты вниз было гораздо легче. Губы сами растянулись в ухмылке. Я всё-таки пробила его броню из самоуверенности. Вот так-то!

Пятница, 20 октября. 10:25.

Артём.

Дверь за этой несносной женщиной закрылась. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Артём не двигался, уставившись в ту точку, где она только что стояла.

«Он никогда не поверит, что Вы цените и уважаете меня, как женщину…»

Слова висели в воздухе, как дым после выстрела. Маргарита не просто сделала замечание — она провела бесплатный стратегический анализ. И была права. Признавать свои ошибки в бизнесе Артём умел.

Андрей робко постучал и заглянул в кабинет.

— Артём Егорович, всё в порядке?

— Нет, — отрезал Артём, наконец отводя взгляд от двери. — Всё плохо. Она права.

Он встал и подошёл к окну, глядя на город, затянутый осенней дымкой.

— Орлов ценит истории, настоящие. А у меня есть только контракт. Этого недостаточно.