Тайная музыка

Глава 1.

Проныра.

Сигнализация всё-таки взвыла. Проныра зашипела, ловким движением захлопнула дверцу сейфа и сунула трофей во внутренний карман.

По лестнице уже грохотали тяжёлые ботинки охраны. Их нанял приезжий толстосум для защиты своих артефактов. Опасался не зря — кое-что пропало. Пусть скажет спасибо, что у неё принципы: брать только то, что заказали.

Охрана должна была вломиться секунд через десять. Проныра метнулась к окну, распахнула его пошире и, глянув вниз, прыгнула. Ветер свистнул, взметнув плащ за спиной. Ноги пружинисто согнулись, гася удар. Прохладный ночной воздух пах морем и мокрой землёй.

Сверху, из распахнутого окна, раздался крик:

— Уходит! Твою мать, быстро к воротам! Если не поймаем, хозяин убьёт!

Секунда передышки закончилась. Оригинальный выбор маршрута позволил выиграть несколько мгновений. Теперь — скорее вдоль стены к доске забора, держащейся на одном гвозде. Позади раздался глухой звук: один из охранников спрыгнул следом. Проныра отодвинула доску, шмыгнула боком в щель и со всех ног полетела по улице.

Охранник попробовал повторить манёвр, но не вышло. Тогда он крикнул напарнику, который был почти у ворот:

— Слишком узко! Догоняй. Следи за крышами — этот парень слишком ловкий!

Она мысленно похвалила: «Сообразительный, впрочем, со мной по знанию города не сравнишься». Через два дома, свернув направо, Проныра метнулась к стене. Пальцы нашли почти незаметные для обычного взгляда выступы. Раз, два — и она уже на крыше. Быстро оглянулась. Преследователь проскочил поворот, но сориентировался и вернулся. Он рывком сорвал подвешенную на крюках лестницу и приставил её к стене.

— Уйдёт же! Быстрее! — донёсся крик от ворот, и по дороге затопали ботинки.

Попадаться в её планы не входило. Она поспешно перескочила на соседнюю крышу, чуть не упала, заскользив по мокрой черепице; вдобавок плащ зацепился за торчащий гвоздь. Она чертыхнулась, увидев макушку поднимающегося охранника.

— Стой, гадёныш!

Проныре пришлось дёрнуть, оставив на гвозде клок ткани, и делать ноги. Она спрыгнула вниз и юркнула в проход между двумя зданиями, стоящими почти вплотную. Для мужских плеч там было слишком узко, а она боком проскочила.

Сзади слышалось пыхтение:

— Да чтоб тебя!

— Где он?

— В щель эту юркнул… не пролезу.

— Обходи справа, а я через двор. Давай, шевелись!

Проныра нырнула в лабиринт знакомых с детства кривых улочек, некоторое время попетляла, пока не убедилась, что хвоста нет. Тогда она чуть замедлила бег, восстанавливая дыхание. Минут через двадцать показался горный ручей, впадающий в море. Она скинула на берегу обувь, плащ и, зайдя в воду, отключила артефакт, меняющий магический след. Не будь его — давно бы попалась. Плащ тоже был нужен не для красоты — он скрывал фигуру, поэтому думали, что нужно искать парня.

Дрожа от холода, Проныра выбралась на берег, сняла заплечный мешок, в котором лежали платье и тряпичная сумка. Одежду и маску спрятала в кусты, ценный свёрток сунула в сумку, плащ — туда же, чтобы не нашли отдыхающие, слоняющиеся по всей округе. Дерзкая воровка ценных артефактов исчезла — ей на смену пришла официантка, возвращающаяся с работы. Таких было полно в их курортном городке.

Оставалось сделать только одно дело — и можно домой. Проныра выбросила плащ на помойку, затем прогулочным шагом дошла до центрального парка. Попетляв по дорожкам, она добралась до большого дуба, сунула свёрток в дупло и отправилась назад через парк, мимо спящего рынка, в старый район города.

В кармашке платья лежали клочок бумаги и огрызок карандаша. Она торопливо нацарапала: «Приглашаю на чашку кофе», загнула уголок и сунула бумажку в щель между досками старой пекарни. Утром уличный мальчишка проверит тайник и, увидев записку с загнутым уголком, срочно отнесёт хозяину антикварного магазина Якову Гольцу и даже получит за это монетку-другую.

Всё. Теперь спать.

Марк Ветров.

Засидевшись за отчётами, начальник сыщиков Янтарного уснул в своём кабинете. Снился какой-то бред про дятла. Назойливой птичкой оказался дежурный. Он стучал в дверь и кричал:

— Тер Ветров, опять этот акробат с воровскими наклонностями. Тер Ветров, вы же просили: будить в любое время. Марк Егорович, да просыпайтесь же.

Марк потёр глаза, пытаясь стереть липкую усталость, и проворчал:

— Сержик, сколько раз говорить: мы не на приёме и не на аудиенции у царя, опускай эти приставки.

Марк зашнуровал высокие ботинки, натянул форменный китель и вскочил на ноги.

— Место?

Сержик стал торопливо докладывать, выходя из кабинета вслед за начальником.

— Особняк, где остановился промышленник Толмачёв. Только что, прямо сию минуточку Проныра упёр артефактик и убёг от охраны. Я, как узнал, к вам побежал, не жалея ног.

Марк выразительно поднял бровь, быстро запирая кабинет.

Дежурный смутился и стал оправдываться, с трудом поспевая за длинноногим начальником.

— Ну ладно, это я так, для красного словца. Сирена завыла, охрана побежала. Сами не догнали — он там такие кренделя выписывал по крышам, что местные кошки обзавидовались. Позвонили в полицию. Пока наряд доехал, пока охрана всё им показала...

— Понятно, — мрачно подытожил Марк, снимая сигнализацию с внедорожника и садясь за руль. Каждый раз он надеялся поймать Проныру, чья ловкость первое время приводила его в бешенство; сейчас же осталось только усталое упрямство.

Марк завёл мотор и погнал на Московскую — можно было и пешком, но так быстрее. Он поглядывал на дорогу и думал. Вор, скорее всего, местный — уж больно ловко он уходил от погони. С другой стороны, приезжий мог знать город не хуже. Уверенности не было, и это раздражало. Так что, хотя вора упустили, нужно было осмотреть место преступления.

Особняк сиял огнями, хотя было далеко за полночь. Дворецкий впустил Марка и проводил в гостиную, где мужчина в дорогом халате бегал из угла в угол и заламывал руки. Двое охранников с покаянным видом стояли тут же.

— Доброй ночи. Марк Ветров, начальник сыскного отдела. Что у вас пропало?

— Да какая же она добрая? — возмутился потерпевший. — Этот негодяй украл мою фамильную лупу, которой лет триста! Хотел показать реставратору. Вот дурак! Где была моя голова, когда брал с собой такую ценность?

Причитания пострадавшего Марка не тронули. Сколько уже таких было — не сосчитать.

— Где сейф? — деловито спросил он.

— В кабинете на втором этаже. Тер Ветров, лупа моя. Найдите её. Эти ваши, одинаковые, меня не пускают, а вдруг бы я что-нибудь важное заметил.

Марк уже не слушал. Он вышел в коридор, кивнул двум сыщикам, дежурившим у лестницы. Братьев-близнецов Диму и Валеру, он взял в отдел год назад. Они были молоды, энергичны и, в отличие от Сержика, умели работать молча.

— Осмотрите двор, — коротко бросил Марк. — И проверьте, нет ли следов за забором.

Близнецы кивнули и разошлись — каждый в свою сторону.

Марк поднялся по лестнице, мимолётно отметив, что третья ступенька скрипит. В кабинете заканчивал работу маг-криминалист. Услышав шаги, он оглянулся.

— Тер Ветров, минуточку, я заканчиваю. Никаких условий для работы: охранники стонут, хозяин рвёт на себе волосы, того и гляди ворвётся в кабинет и затопчет всё, что ещё не затоптали его громилы.

Марк привычно пропустил жалобы эксперта мимо ушей — другого в городе всё равно не было.

— Ну, докладывай.

Эксперт выпрямился и демонстративно потёр поясницу.

— На сейфе ни царапины. Такое ощущение, что вор просто взял ключи, открыл и спёр эту злосчастную лупу. Сниться она мне, наверное, будет ближайшие пару дней. Пострадавший буквально впаял в мои мозги своё сокровище.

Марк осмотрелся, побарабанил пальцами по столу.

— Андрюша, ближе к делу. Что нашёл?

— На сейфе и окне — ни следа. Отпечатков нет. Единственное — вот.

Эксперт протянул Марку прозрачный пакетик с чем-то тёмным.

— Нить. Зацепилась за подоконник. Похоже, вор вылезал через окно. Я зафиксировал, а что с этим делать, думайте сами.

Марк взял пакетик, повертел в пальцах. Обычная тёмная нить. Таких тысячи.

— Магический фон?

— А вот тут скучно, — Андрей вздохнул. — Глушилка. Чувствую, что здесь применялась магия, но какая — разобрать не могу. Вы же знаете, оборудование у нас слабое, работать некому. Я не железный, того гляди свалюсь от переутомления — ни выходных, ни отпуска.

Марк знал: оборудование в Янтарном было так себе, эксперт — один. Если бы не поток отдыхающих, и того бы не было.

Точнее, дело в ярмарке. Янтарный издавна славился своими артефактами. Поэтому сюда слеталось множество людей, а на запах денег — немало воров.

Марк задумчиво покивал своим мыслям.

— Ладно. Я сам.

В дверь робко заглянул Толмачёв.

— Тер Ветров, можете чем-нибудь обнадёжить?

Марк недовольно посмотрел на мужчину.

— Если хотите, чтобы я что-нибудь нашёл, не отвлекайте. Предупреждаю: на быстрый результат не рассчитывайте и не отпускайте охранников, я хочу с ними поговорить.

Мужчина схватился рукой за сердце. Марк скользнул взглядом по картинному жесту — симулянт. Полностью потеряв интерес к мужчине, Марк подошёл к сейфу, прикрыл глаза, провёл ладонью над дверцей, не касаясь. Он не видел картинок, только ощущения — остаточные эмоции, въевшиеся в магический фон.

Азарт. Острый, как вспышка. Вор стоял здесь, на этом месте, и предвкушал. Марк почти слышал, как ровно бьётся его сердце.

Потом густое, тягучее удовлетворение от удачно вскрытого замка. Марк думал, что дело было в этом. Он открыл глаза и поморщился. Голова начинала ныть, а в правом виске нарастала глухая пульсация. Дар брал своё. Марк сделал усилие, выпустил тонкий поток магии внутрь себя, замораживая боль. Стало легче, но ненадолго — минут на пятнадцать, может, полчаса. Потом придётся снова тратить силы.

— Знакомая картина, — пробормотал Марк.

— Что? — Андрей обернулся.

Марк перешёл к окну.

— Ничего. Работай.

— Да я закончил. Если не нужен, то пойду спать. Происшествий много, а я один. Меня нужно беречь.

Марк кивнул и снова прикрыл глаза. Следующий слой был сложнее. Поверх удовлетворения — липкая досада болотного цвета. Реакция на сигнализацию? Возможно.

Боль накатила с новой силой. Марк сжал челюсти и выпустил ещё один обезболивающий импульс. Глупо. Он знал, что так магия кончается быстрее, а боль возвращается с новой силой, но сейчас надо было работать. Он посмотрел на тёмный прямоугольник окна.

— Скрылся любимым путём, значит.

Он забрался на подоконник и спрыгнул на землю. Второй этаж — ерунда. Дождь кончился несколько часов назад. К счастью, он не успел смыть следы.

Марк прикрыл глаза, нащупывая ускользающую нить: вдоль дома, через кусты, к дыре в заборе. Всплеск адреналина, почти восторг. Проныра бежал без паники. Похоже, заранее продумал пути отхода.

— Марк Егорович, давайте я вас проведу, чтобы вы не врезались с закрытыми глазами. А то что мне потом с вами делать? Коллеги не простят, начальника не уберёг. Начальник будет не в настроении, а значит — злой. А виноват кто? Конечно, я! Вечно крайним делают.

Марк раздражённо рявкнул:

— Сержик, чтоб тебя! Считай, злой начальник уже есть! Ты зачем подкрадываешься? В участке заняться нечем?

— Так это… ночь, ярмарка закрыта — все приличные воры спят. А я всё равно проснулся уже, посмотреть охота. Вдруг Проныру увижу хоть одним глазком.

Марк дёрнул головой.

— Делай что хочешь, но издашь ещё хоть один звук — убью! Голова раскалывается и без твоей болтовни.

Ускользающий шлейф следа тянулся по улице до поворота.

Из темноты бесшумно вынырнули Дима и Валера. Почти одинаковые, только у одного рубашка светлее, у другого — темнее.

— Во дворе чисто, — сказал тот, что в светлой рубашке. — Ни следов, ни окурков, ни отпечатков.

— Зато за забором, — добавил его брат, — кто-то недавно ходил.

Марк кивнул.

— В сторону порта?

— Скорее к старой дороге, — ответил Валера. — Там дальше разветвление: или на рынок, или в парк.

Марк посмотрел в ту сторону, куда показывал брат, и хмыкнул. Умно, как всегда.

— Хорошо, — сказал он. — Дальше я сам.

Близнецы растворились в темноте так же бесшумно, как появились.

— Ой, тер Ветров, смотрите, лестница валяется!

Марк скрипнул зубами, но промолчал — на этот раз замечание было по делу.

Лестницей Проныра не пользовался, зато на глухой стене едва заметно мерцали пятна азарта и напряжения. Марк покачал головой: опять эти акробатические трюки. Достало всё. Отпуск нужен. Он приставил лестницу и залез на крышу — ничего интересного. Разве что… На соседнем здании что-то трепетало. Марк перепрыгнул, чтобы рассмотреть получше. За гвоздь зацепился клочок ткани. Сыщик повертел его в пальцах. Недорогая тёмная ткань. Скорее всего, от плаща. На ней — слабый отпечаток всё той же досады.

— В следующий раз будет аккуратнее, но этот шанс я использую, — пробормотал Марк, перепрыгнув обратно. Он старался не надеяться на успех, слишком часто его поджидало разочарование, но сердце билось быстрее, когда он спускался на землю.

Магии осталось на донышке. Поспать бы и растянуть её на завтра — работу никто не отменял.

— Марк Егорович, я мог бы вам помочь? Вы скажите: куда бежать, кого ловить, куда смотреть. Я внимательный, честное слово! — затараторил уставший молчать Сержик.

— Знаешь, а мне предлагали отличную кандидатуру на твоё место. Дисциплинированный, молчаливый…

Сержик перебил, не дослушав:

— Простите, некогда мне тут с вами лясы точить, у меня там… дела.

Он торопливо скатился по лестнице и умчался в направлении полицейского участка. Марк усмехнулся, потом вернулся к следу и разочарованно вздохнул: след истончился уже настолько, что стал неразличим.

Он постоял с минуту, глядя в темноту. Третий год одно и то же. Этот ловкий паренёк стал его навязчивой идеей. Когда Марка перевели в Янтарный с повышением, он был полон амбиций. Навёл порядок в городе — насколько это вообще возможно в сезон, когда каждый второй приезжий привозит с собой кучу артефактов. Воров хватало, но Проныра выделялся среди них наглостью и виртуозным умением уходить от погони.

Сегодня впервые за три года у Марка появилась зацепка. Пустяк, но он не упустит.

Глава 2.

Лира Мышкина.

Библиотеку я открыла, как всегда, пунктуально — в восемь, хотя и хотелось выключить будильник и поваляться в кровати подольше. Не давали спать мысли о том, что пора оплатить обучение в школе для Ярика и Лины. Я надеялась, что удастся что-нибудь придумать, в противном случае об этом можно было забыть. Государство у нас о сиротах заботится: есть квоты в школах для магически одаренных детей. В теории. На практике бывает, что мест не хватает.

Мне очень хотелось, чтобы дети развили дар. Тогда они смогут получше устроиться в жизни после выпуска из детского дома. Привязалась я к ним. Мне было одиннадцать, когда к порогу приюта подкинули в корзине месячных крошек. Нянчились с ними по очереди, а я — больше всех. Так что считала этих проказников своими братом и сестрой. Других родственников не знала. Я в детском доме появилась примерно так же. Воспитатели смеялись, что пищала, как мышка, потому и дали фамилию Мышкина. Имя же было вышито на одежде, в которую я была одета.

Зоя Говорухина, моя напарница, традиционно опаздывала. Она предпочитала работать в читальном зале, а не разбирать старые рукописи. Пыли в архивах не было — пылесборные артефакты работали отлично, а вот скукой, по словам Зои, был пропитан там каждый сантиметр. Лично я этого не замечала.

Вот и сегодня Зоя ворвалась ровно в восемь тридцать, швырнула сумку на стул, грохнула коробкой с пирожными о стол.

— Везёт вам, блондинкам: проснулась, умылась — и красотка, а я пока соберусь… Лира, давай чай пить, пока никого нет.

— И тебе, Зоенька, доброе утро, — улыбнулась я и, налив воду, щелкнула кнопочкой — чайник зашумел.

— А да, доброе! Я под впечатлением, извини.

Зоя распаковала коробку. В ней оказалось четыре эклера, политых шоколадом — пальчики оближешь. Я такие себе редко могла позволить, а Зоя недавно вышла замуж за кулинарного мага. Теперь сама объедалась сладостями и нас с хранительницей библиотеки угощала.

Зоя налила себе чай и аккуратно положила на блюдце эклер.

— Слышала, что ночью было? — она понизила голос, хотя в библиотеке, кроме нас, всё равно никого не было. — Опять Проныра. У самого Толмачёва! Представляешь?

— Да ты что?

Я наполнила свою чашку и посмотрела на подругу.

— Говорят, сигнализация сработала, охрана погналась — и ничего. Как сквозь землю провалился. — Зоя поболтала ложечкой в чашке. — Полицию, конечно, вызвали, потом тер Ветров приехал. А что толку? Третий год уже ловят.

Я усмехнулась:

— Зойка, ты рассказываешь так, как будто сама там была.

Зоя энергично прожевала кусок пирожного.

— Ну почти. Я зашла на кухню спросить, что мне муж оставил вкусненького. Там была кухарка, а она разговаривала с Анной, которая служит не у нас, но это не важно. Так вот, её сестра ходила сегодня на рынок, а там уже всё знали. Так что источник надёжный.

Я только покачала головой.

Зоя хотела обидеться, а потом мечтательно вздохнула.

— Марк Ветров такой... Говорят, мрачный, как туча, и жутко умный. Видела как-то издалека. Мне ужасно нравятся загадочные мужчины, но он, кажется, вообще на женщин не смотрит — только о расследованиях и думает. Ему, кстати, пора бы уже выбрать невесту, а то получит по распределению неизвестно кого и будет мучиться всю жизнь.

Я подумала, что ко мне это всё равно не относится. Для скромного библиотекаря вероятность стать парой этого мужчины стремится к нулю. Так что можно было не беспокоиться.

Вошла Вера Сергеевна — чуть запыхавшаяся, раскрасневшаяся. Она была женщиной приятной полноты и вечно с ней боролась. Сегодня, судя по решительному выражению лица, она снова начала новую жизнь.

Зоя, увидев начальницу, заулыбалась:

— Вера Сергеевна, угощайтесь.

— Девочки, привет. Чаёвничаете? А я на диете, — она заглянула в коробку и вздохнула. — Может, Семён Ильич заглянет, оставлю для него.

Зоя фыркнула:

— Семён Ильич, Семён Ильич... Вера Сергеевна, вы бы хоть раз ему прямо сказали.

— Что сказала? — всплеснула руками Вера Сергеевна. — Что я ему пирожное оставила? Так он и сам увидит.

— Нет, — хитро прищурилась Зоя, — что вы к нему неравнодушны.

Вера Сергеевна залилась краской.

— Зоя! Что ты придумываешь! Просто человек хороший, с детьми возится. А мне несложно угостить чаем, у меня как раз с бергамотом есть, как он любит...

Я спрятала улыбку в чашке. Не успели мы допить чай, как на пороге показался Егор Северцев — парень лет пятнадцати из клуба юных сыщиков. Эти ребята собирались в библиотеке три раза в неделю под руководством Семёна Ильича.

Егор был коренастый, серьёзный, с вечным прищуром, как будто он уже нашёл какую-то улику и теперь проверяет, не упустили ли её остальные.

— Здравствуйте, — он кивнул и поморщился. — Душно у вас. Когда приходите, надо проветривать.

Зоя упёрла руки в боки:

— Да ты что? Без тебя бы не догадалась!

Я укоризненно взглянула на неё.

— Егорка, ты, конечно, прав, но я ногти сломаю, если полезу открывать. У нас рамы старые, тугие — кошмар просто, — примирительно добавила Зоя.

Егор перевёл взгляд на её руки и удивлённо поднял брови:

— Но ведь у вас короткие ногти, тётя Зоя.

Я, фыркнув, чуть не поперхнулась чаем. Зоя задумчиво посмотрела на свои пальцы — ногти действительно были короткие, аккуратные, покрытые розовым лаком.

— Ох уж эти мужчины, — вздохнула она. — Никакого понятия о женской красоте.

— Так моя помощь нужна или нет?

Егор уже взялся за ручку рамы и вопросительно оглянулся.

— Открывай уж, спаситель ты наш.

Он с некоторым усилием распахнул створку. В библиотеку хлынул свежий утренний воздух. Вместе с ним залетели крики чаек и запах моря. Я с наслаждением вдохнула поглубже.

— Вот так, — сказал Егор, отряхивая руки. — Свежий воздух полезен для здоровья.

— Какой ты у нас заботливый, — Зоя уже отошла от обиды и теперь хитро поглядывала на парня. — Заслужил награду. Хочешь эклер?

Она приподняла крышку коробки. Егор заглянул внутрь и с достоинством произнёс:

— Благодарю. Пожалуй, соглашусь.

Он взял эклер и уже поднёс пирожное ко рту, но вдруг замер, вздохнул и посмотрел на нас.

— А ножик можно?

Я подала Егору нож. Он аккуратно разрезал эклер на три равные части. Две отложил на отдельную салфетку.

— Это девчонкам. Аня с Дашей скоро придут.

— А Пашке? — не удержавшись, поинтересовалась я.

Егор на секунду задумался, потом взял свою треть и пожал плечами:

— Обойдётся. Я угощаю только дам.

Зоя прыснула.

— Егор, ты — жадина!

— Я справедлив, — ответил он с набитым ртом. — Пашка в прошлый раз без блокнота пришёл — дома оставил. Какой же сыщик без блокнота? Ещё бы голову забыл.

— Девочки звонили. Их всё лето не будет — отправили к бабушке Даши, — вспомнила я.

Егор вздохнул и подвинул эклер нам:

— Угощайтесь. Странные люди, эти родители. Неужели они думают, что у бабушки будет лучше, чем летом на море?

Мы с Зоей переглянулись и прыснули от смеха. Даже Вера Сергеевна, которая как раз вернулась из архива с подшивкой старых газет, улыбнулась.

— Ох, молодёжь…

В это время дверь громко хлопнула и в библиотеке появился худой и вечно лохматый Пашка, а следом за ним руководитель клуба юных сыщиков, Семён Ильич Бережной. Ему было слегка за семьдесят, но маги живут лет до ста пятидесяти, так что старым он ещё не был. Высокий, подтянутый, с аккуратными усами и зонтом-тростью — он выглядел так, будто только что сошёл со страниц детективного романа. Собственно, почти так оно и было: раньше Семён Ильич служил в Особом управлении и считался одним из лучших сыщиков Янтарного. Теперь ушёл на покой и взялся обучать молодёжь.

— Доброе утро, — он окинул взглядом собравшихся.

Вера Сергеевна залилась краской и предложила:

— Семён Ильич, не хотите ли чаю? Вы же любите с бергамотом… Есть пирожное.

— Люблю, — Бережной аккуратно взял эклер и устроился в кресле. — Благодарю, голубушка.

Зоя за его спиной одобрительно подмигнула Вере Сергеевне. Та сделала вид, что не заметила.

— Итак, — Бережной обвёл взглядом клуб, — вы, я полагаю, уже в курсе ночных событий?

— Проныра! — ответили Егор и Пашка со сдержанным восторгом, который меня почти умилил.

— Именно, — кивнул он. — Учитывая, что наш неуловимый друг снова дал о себе знать, предлагаю сегодняшнее занятие начать с разбора. Итак, что нам известно о Проныре на данный момент? Факты. Теории. Предположения.

Он посмотрел на ребят. Егор выпрямился, Пашка в задумчивости достал из-за уха карандаш и стал покусывать его. Я пересела на стул в углу и приготовилась слушать. Проныру не обсуждал только ленивый. Отличались только версии происходящего. Я их коллекционировала. Мне было любопытно, какими путями идёт человеческая мысль и как рождаются слухи. Проныра — показательный пример.

Бережной обвёл ребят взглядом и остановился на Егоре.

— Северцев, начнём с тебя. Что нам известно?

Егор оживился — было видно, что он ждал этого вопроса.

— Факты. Проныра орудует в Янтарном три года. Крадёт только артефакты, причём всегда у приезжих. Местных не трогает. Работает в перчатках, следов не оставляет, хорошо знает город. Использует некий артефакт, скрывающий следы. И ещё...