Тайная музыка

Глава 5.

Лира.

После работы я взяла дома еду и направилась к старой купальне. Дневная жара спала, но воздух был ещё тёплым, а море — спокойным, почти зеркальным. По нему в сторону порта плыло большое судно — очередные туристы. Сейчас все сдающие комнаты бабушки столпились на причале в надежде найти постояльцев, но меня это не касалось.

Возле ветхой хибары на перевёрнутой лодке сидел Лёшка и сосредоточенно чертил палочкой на песке узоры. Маруся плела венок из ромашек. Клоп пытался поймать убегающего краба и возмущённо сопел, когда тот вновь и вновь ускользал от него.

— Тётя Лира!

Маруся первой заметила меня, бросила венок и кинулась обниматься. Клоп, забыв про краба, припустил следом. Лёшка подошёл степенно, как взрослый. Я сгребла всех в одну большую кучу-малу и, постояв так минутку, занялась ужином для ребятни.

Сухие дрова с приятным треском разгорались, повеяло дымком, и скоро над костерком в крохотном котелке побулькивал взятый из дома суп. Котел побольше я наполнила водой, чтобы искупать детей.

— Дядя Яков меня сегодня опять задачками мучил, — сообщил Лёшка, подкладывая в огонь веточки и нетерпеливо поглядывая на котелок с едой. — Заставил считать, сколько было бы монет, если бы я их не потратил. А я на них пирожки купил! Зачем считать?

— Для тренировки. Иначе тебя любой обманет в два счёта.

— Ну да, — явно не поверил он.

— Вот скажи. Если ты должен заплатить семь монет, а у тебя есть только целая десятка, сколько сдачи должны дать?

Лёшка зашептал, загибая пальцы, а потом победно воскликнул:

— Три! А Маруся еще путается.

— Неправда, это ты задачи запутываешь специально, — возмутилась девочка и попыталась пристроить готовый венок мне на голову. Я присела, чтобы ей было удобнее. Клоп тут же забрался ко мне на колени. Я его обняла и погладила по спинке. Маленький, года четыре, а на вид еще меньше, ему больше всех не хватало мамы. Он её и не помнил. Прибился откуда-то к Лёше и Марусе в прошлом году да так с ними и остался. Клопом его стал звать Лёшка, потому что мелкий, имени своего не помнил. Так и привязалось.

— Тётя Лира, а почему ты всегда приходишь? — в который раз спросила Маруся.

Я так же привычно ответила, поправляя венок из ромашек.

— У каждого ребёнка должен быть взрослый, который позаботится о нём. Если я не буду приходить, вы зарастёте грязью, да и стричь вас пора уже. Где твои глаза, малышка? И не видно уже.

Маруся захихикала. Лёшка хмыкнул, но уши у него слегка покраснели.

Суп подогрелся, я раздала детям ложки, лук и хлеб. Пока они ели, вода в котелке закипела. Я сняла его с огня, разбавила холодной — получилось в самый раз.

— Держите булочки, доедайте и давайте-ка мыться. Лёшка, ты первый. Иди подстригу.

— Я чистый и волосатый в самый раз!

— Ты серый. Иди.

— Какой смысл? Завтра опять буду такой же. Уши мыть не буду, так и знай.

— Ты же ходишь на работу, должен выглядеть прилично.

Он, вздохнув, подчинился. Через десять минут прилично подстриженный Лёшка, ворча себе под нос, побрёл в купальню, куда я отнесла таз. Провожая его взглядом, вдруг не удержалась и сказала:

— Хочешь открою тебе страшный секрет?

Лёшка заинтересованно обернулся.

— Я летом больше люблю мыться, чем зимой.

— Почему? — удивлённо спросила Маруся.

— Потому что летом ноги грязные. Помоешь — и сразу видно: были грязные, стали чистые — красота.

Маруся прыснула. Клоп, ничего не поняв, на всякий случай тоже захихикал. Даже Лёшка фыркнул, скрываясь в купальне:

— Ты странная, тётя Лира.

— Знаю.

Я подстригла и младших — надо сказать, натренировалась отлично, головки выходили как из парикмахерской. Вымыв детей, проследила, чтобы они хорошо вытерли головы и легли спать. Их дом вызывал у меня тревогу. Ещё было тепло, но не за горами осень с дождями и холодными ветрами. Я с беспокойством думала, как дети будут жить здесь. За прошлую зиму появились новые щели в стенах и прохудилась крыша. Родственников у них не было — мать умерла зимой, а отец уехал на заработки еще три года назад, да так и не вернулся. Детского дома ребята боялись как огня. К себе взять их пока не могла, потому что соседи на любой стук бегали жаловаться в полицию, да и готовили наш дом под снос. Второй год все ждали расселения. Если до зимы эта тягомотина не завершится, нужно было что-то придумать. Я обязательно решу эту задачу, но сейчас на повестке был более срочный вопрос — найти этот чертов конверт и узнать имя жениха. Уточнить время и дату, когда мне нужно явиться в храм, тоже стоит. На штраф за неявку на свадьбу, у меня никогда в жизни денег не хватит. Лучше уж неизвестный муж, чем такой штраф.

Дома я первым делом принялась искать конверт в своей забитой вещами комнатушке. Точно помнила, что сунула его куда-то сюда, когда влетела тогда, вся на нервах. Перерыла стол — нет. Заглянула под кровать — пусто. Даже в хлебнице проверила — ну а вдруг — только счет за коммунальные платежи и извещение о том, что наш дом скоро пойдёт под снос. Ну «скоро» — понятие относительное, а вот письмо нужно найти срочно. Послания от царской канцелярии нигде не было видно. Села на продавленный стул, сделала несколько медленных вдохов и заставила себя вспомнить тот вечер. Приходил почтальон, но так не вовремя. Я тогда спешила к детям. Лёшка прибежал обеспокоенный — у Клопа поднялась температура. Соседка подсказала адрес целителя, толкового, но подешевле, я оторвала кусок бумаги, записала и помчалась к нему. Письмо было, кажется, в жёлтом конверте. Ну куда же оно могло подеваться?!

Задумчиво обвела взглядом комнату. На стопке книг у окна? Под подушкой? На подоконнике?

Я вскочила и проверила всё по второму кругу. Ничего.

Внутри нарастала паника. Конечно, можно было бы сходить в местный филиал канцелярии, поунижаться, выпрашивая сделать повторный запрос в главный филиал, но этот вариант не пройдёт. Во-первых, чиновница, работающая там, меня за что-то невзлюбила, а во-вторых, банально не хватит времени, чтобы получить новое письмо. Завтра суббота, вторник и среда — нерабочие дни по случаю дня рождения царя Александра Николаевича. В четверг, одиннадцатого мая, мои именины, и где-то в том районе уже и должен состояться обряд.

Я опустилась на четвереньки, заглянула под стол и тут же ударилась головой о ножку.

— Ёлки зелёные, — прошипела я, потирая ушибленное место.

И в этот момент пропажа наконец попалась мне на глаза. Конверт валялся за ножкой стола, прижатый к плинтусу. Я вытащила его и убедилась, что именно от него в спешке отрывала бумагу, записывая адрес целителя.

Полная самых мрачных предчувствий, дрожащими пальцами вытащила листок.

«Уважаемая тера Лира Мышкина! Напоминаем, что для сохранения права самостоятельного выбора жениха…». Так, это уже неактуально — жениха не выбрала, время упустила. Да и не из кого мне было выбирать: юные сыщики, их немолодой учитель да старый антиквар, захаживающий, чтобы освежить в памяти описание свойств того или иного артефакта.

Я вернулась к тексту, выискивая самое важное. Вот: «Для проведения обряда сочетания брака с…

Прибыть в храм города Янтарного тринадцатого мая в полдень».

Мои худшие опасения сбылись: имя жениха было с краю — как раз там, где оторвана бумага. Я с досадой хлопнула себя ладонью по лбу. Только со мной такое могло случиться!

— Ну и что мне теперь с этим делать? — спросила я у пустоты.

Ответа, конечно, не последовало. Я вздохнула и отложила письмо на стол. Ладно. Имя не так важно, поменять уже ничего не получится. Главное — прийти вовремя, а там будь что будет.

Храм, суббота.

Весело насвистывая, по ступенькам, ведущим в храм, где проводили обряды бракосочетания, поднимался невысокий смуглый мужчина. В отличие от большинства собравшихся здесь пар он никого не ждал, не поздравлял — зашёл внутрь храма и обратился к администратору:

— Милая тера, только вы можете меня спасти. Куда мы можем отойти, чтобы я задал свой вопрос? Займу у вас не больше минуты.

Администратор, спасавшая молодожёнов каждую субботу — то пуговица оторвётся, то букет забудет купить жених, — понимающе кивнула на свободную комнатку, которая служила ей кабинетом.

— Пройдёмте сюда, тер, здесь будет потише.

Она пропустила мужчину вперёд и закрыла дверь.

— Я вас слушаю, — приветливо улыбнулась она.

— Меня зовут Дариан. Моя невеста обиделась на меня и заявила, что выйдет за первого встречного, даже по распределению. Я хотел бы знать, кого ей назначили. Есть ли у меня шанс её переубедить или бороться бесполезно?

Улыбка администратора чуть потускнела.

— Нам нельзя разглашать информацию.

Корсо печально посмотрел на девушку:

— Я жить без неё не могу. Ну пожалуйста.

Сердце у девушки дрогнуло:

— Ладно, говорите фамилию вашей невесты.

— Лира Мышкина.

Администратор начала листать журнал, а Дариан заглядывал ей через плечо. Увидев фамилию Мышкина, он удовлетворённо улыбнулся.

— Ничего не говорите, тера. А это вам за вашу доброту.

Корсо жестом фокусника достал из кармана пиджака упаковку счастливого печенья.

Администратор ахнула.

— Что вы! Это дорого!

Дариан улыбнулся и вышел, сказав на прощание:

— Выпейте чаю, милая тера. Не обижайте меня.

На улице, к всеобщей радости, небо затянуло облаками, и стало чуть прохладнее. «Всё правильно, — думал он, сбегая по ступенькам. — Не зря я мотался в столицу полгода назад. Симпатичная тера из отдела распределения пар не подвела».

Корсо был уверен в силе своего обаяния, но нужно было проверить, не вмешалась ли какая-нибудь случайность. Всё шло по плану. Отлично!

Лира.

В субботу я сходила на рынок и сварила целую кастрюлю супа на следующую неделю — хватит и мне, и детям. Холодильник, хоть и старенький, у меня был, так что испортиться суп не успеет. В воскресенье решила наконец навести порядок. Мне постоянно было некогда, поэтому квартира превратилась в гибрид помойки и лавки старьёвщика, разве что пахло получше.

Я взяла большой мешок и решительно стала сгребать хлам. Разобрала стол, выкинула старые счета, нашла коробку с сандаликами для Клопа, которую мне отдавала соседка. Это было очень кстати!

Шкаф с моими скудными пожитками даже самого снисходительного взгляда не выдержал. Я его освободила и стала вспоминать, куда положила отвёртку. Разобрать и выкинуть, а вещи полежат пока на кресле! И колченогую табуретку туда же.

Я так разошлась, что даже выгребла всё из кладовки, забитой вещами деда Василия, который умер полтора года назад. После выпуска из детского дома я снимала у него комнату за символическую плату — приготовить нехитрый обед и поговорить вечером. Хороший был дедушка. Перед смертью он подарил мне эту квартиру. Дом, правда, гроша ломаного не стоил — его собирались сносить. Зато взамен каждой квартире обещали дать по маленькому домику.

Наконец в коробке с канцелярией я нашла отвёртку. Наскоро пообедала, вытащила полки и стала откручивать дверцы и уголки, скрепляющие его стенки.

К вечеру прибежали дети — Лёшка принёс новую задачу, которую сам придумал («Если у Клопа было одиннадцать крабов, а у Маруси два, один сбежал, пять спрятались — сколько осталось у всех вместе?»), Маруся принесла венок из одуванчиков, Клоп бросился обниматься, но, увидев отвёртку, уставился на неё, как на лучшую игрушку. Пришлось отдать малышу.

Я покормила детей, потом мы с Лёшкой перетаскали на помойку мешки с мусором и развалившуюся мебель. Стало просторно, на кровать со стола больше не грозили свалиться книги. В общем, я устала, но результат того стоил.

Сандалики Клопу подошли. Чуть большеваты, но не сильно. Он сразу переобулся и расставаться с ними отказался наотрез.

Дала детям с собой еды на завтрак и листок с примерами. Они отправились думать, а я принялась за стирку. Справилась быстро, без аппетита поужинала и без сил свалилась на кровать. Спать.

В понедельник библиотеку осадили предсказанные Верой Сергеевной жаждущие новых книг местные жители. Все знали, что каждый год перед днём рождения царя привозят что-нибудь интересное. Я, конечно, рада, что последнее время опять в моде бумажные книги, но жить в дни ажиотажа тяжко. На этот раз нас порадовали новыми книгами Майи Грин, Эрины Дарк и других молодых писателей. Я лично не читала — мне было просто некогда, но, слышала, хвалили.

Зоя едва успевала по-старинке заполнять формуляры и кокетничать с посетителями, а я таскала стопки книг от стеллажей. Когда уже и до нас дойдут столичные новшества? Спасибо, хоть пылесборными шариками обеспечили: не приходится руками протирать каждую книжку. В столичной библиотеке давно уже сделали какую-то крутую систему. Там даже не нужно библиотекарям на каждой полке менять разрядившиеся шарики. Ладно, не будем о грустном…

День был сокращённый, предпраздничный, поэтому к обеду мы выдохнули и разбежались.

Зоя, пудря носик на ходу, спохватилась:

— Лира, а что там с женихом?

— Потом, — отмахнулась я. — Всё потом.

Напарница куда-то спешила, поэтому не стала допытываться. Чувствую, после праздников отыграется.

Вторник выдался солнечным. С моря налетал приятный ветерок, колыхал юбку, трепал волосы. Иногда мне казалось, что я рождена для полета. Мне даже снились крылья. Просыпалась я с ощущением чуда. Хотя и ярмарка в нашем городе это то, чем мне никогда не надоедало любоваться.

Она раскинулась от центральной площади до набережной: палатки с янтарём, артефактами, ремесленными диковинками, едой на любой вкус — от жареной рыбы до пряников с предсказаниями. Уличные музыканты играли заводные мелодии. В воздухе смешивались запахи: моря, цветов, фруктов, жареного теста и магии.

Я пробиралась сквозь толпу, разглядывая товары без особой цели. Здесь торговали янтарными бусами и кулонами, там — магическими светильниками, способными работать без подзарядки месяцами. Мой светильник разряжался за месяц. Да и то, я им почти не пользовалась. В большой тканевой палатке мастер показывал, как оживают вырезанные из янтаря фигурки. Незаметный щелчок пальцами: крошечный дракон бил крыльями и плевался искрами. Взрослые ахали, а дети визжали от восторга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.