Контракт с драконом, или Архив забытых заклинаний

Пролог

– Расписывайтесь, Марина Александровна, – сладким голосом сказала кадровичка Татьяна. – Я там галочку поставила, чтобы вы не перепутали. Трудовая книжка на руки выдана… Вот она, получите. Так, теперь расчетный листок. Расписывайтесь, где галочка…

Марина машинально ставила росписи и, не проверяя, складывала в папку какие-то формы 182н, ЕФС-1 и прочие странные аббревиатуры. Если там что-то неправильно, всегда можно будет позвонить и попросить переделать. Нести их пока все равно некуда.

Две недели назад Марину вызвал генеральный и, отводя глаза, сообщил, что организация в ее услугах больше не нуждается.

– Мы заключили договор с крупнейшим в стране электронным архивом, – проговорил он. – Технологии развиваются, делопроизводство не стоит на месте. Вам нужно подготовить все хранящиеся у вас документы для сканирования, и можете быть свободны.

Вернувшись в полуподвал, в котором она проработала последние пять лет, Марина пнула кадку с ни в чем не повинным фикусом, щелкнула кнопкой старенького электрочайника и села заполнять резюме на сайтах по поиску работы. Нужно будет договориться в отделе кадров, чтобы ее отпускали на собеседования в счет накопившихся отгулов. Не сама же она, в конце концов, решила уволиться! Начальство просто обязано пойти ей навстречу.

Когда вторая неделя отработки подошла к концу, Марина нешуточно заволновалась. Ни на одно собеседование она так и не сходила. Крупнейший в стране электронный архив в ответ на заполненную анкету прислал вежливую отписку, что они набирают сотрудников только с высшим образованием.

Отклики на резюме тоже не порадовали. Марине предлагали стать менеджером интернет-магазина по продаже автомобильных шторок, поработать в команде молодых и энергичных менеджеров на холодных звонках и устроиться библиотекарем в пригородном поселке на неполный рабочий день. Вакансии библиотекаря Марина даже обрадовалась, но, оценив размер предлагаемой зарплаты, поняла, что проще и дешевле будет сидеть дома. Один только проезд откусит почти треть получаемых денег, а ведь надо что-то есть, во что-то одеваться, платить за съемную квартиру… В общем, впереди отчетливо маячил призрак кассы в супермаркете.

Расписавшись в последнем журнале, Марина тепло распрощалась с Татьяной, помахала ручкой коллегам, наврала, что обязательно будет забегать в гости, и сбежала по ступенькам к выходу.

Хлопнувшая за спиной дверь окончательно отрезала ее от прежней размеренной жизни. Нужно было что-то делать, и делать быстро. Сумма в расчетном листке намекала, что ее надолго не хватит, а банковский счет – заначка на самый черный день – грустно показывал цифру с тремя нолями. Слезы, а не финансовая подушка.

Вернувшись домой, Марина первым делом включила ноутбук. Ни одного отклика. Вот что их всех не устраивает? Тридцать два года, без вредных привычек, образование средне-специальное, зато целых два: архивоведение и библиотечное дело. Опыт работы по специальности. Сомнение вызывала фотография, которую пришлось прикрепить к анкете. Делать красивые селфи она не умела, а в памяти телефона нашлось только фото на пропуск. Помнится, даже Татьяна, увидев этот шедевр фотоискусства, посмотрела на Марину сочувственно и пробормотала: «Не расстраивайтесь, в жизни вы выглядите гораздо лучше».

Марина со вздохом покрутила колесико мышки туда-сюда. Может быть, уменьшить сумму желаемой зарплаты? А смысл? Работать за двадцать тысяч она все равно не пойдет. Тогда уж проще переехать в поселок и устроиться библиотекарем. Там целых двадцать две обещали.

А кстати, действительно, почему бы и не переехать? Квартира съемная, подруг нет, близких родственников тоже. А теперь и работы нет. Что ее держит в этом городе?

Похвалив себя за сообразительность и готовность к переменам, Марина решительно поставила галочку «Готова к переезду», захлопнула крышку ноутбука и пошла готовить ужин.

Утром ее разбудил настойчивый телефонный звонок. Марина вяло подтвердила что да, она ищет работу и согласна на переезд в другой город и даже в другой регион. Слова «онлайн-собеседование» заставили ее проснуться окончательно, и Марина забегала по квартире в попытках за четверть часа придать себе достойный вид.

Мыть голову времени не было, поэтому волосы пришлось закрутить в строгий пучок. Выудив из шкафа темно-синее платье с белым воротничком, купленное три года назад на распродаже, Марина глянула на себя в зеркало и поморщилась. Джен Эйр времен сиротского приюта. Идеальный образ для засушенной архивной воблы, предпочитающей бумаги общению с живыми людьми.

Ноутбук тихо пискнул, сообщая, что собеседник уже онлайн, и Марина уселась перед монитором, нацепив на лицо маску вежливой заинтересованности.

– Меня зовут Елизавета Аркадьевна, – представилась пожилая дама в темно-красном деловом костюме. – Давайте я подробнее расскажу вам о нашей вакансии, а потом мы поговорим о вас.

Начало рассказа заставило Марину насторожиться. Работа с проживанием, в зоне отсутствия сотовой связи, отказ от личных гаджетов? В голову полезли всякие нехорошие мысли. Марина даже хотела прервать разговор и сказать, что такие условия ей не подходят, но вспомнила свою фотографию, отражение в зеркале, и нехорошие мысли, устыдившись, куда-то испарились. Название организации так и не прозвучало, и Марина, кивая в такт словам Елизаветы Аркадьевны, попыталась угадать, что это за место такое. Военная часть в глухом лесу? А что, похоже. Военные просто помешаны на секретности.

Служебные обязанности в эту версию вполне укладывались: разбор и каталогизация старых документов в архиве, регистрация новых поступлений, небольшая библиотека… Действительно, откуда у военных большая? Наверняка пара стеллажей технической литературы, пяток производственных романов, завалявшихся еще с советских времен, да подшивки старых журналов. В архиве у них, скорее всего, бардак. Зато зарплату предлагают целых сорок пять тысяч. Если учесть униформу, бесплатное проживание и питание, очень даже неплохо получится.

– У вас есть вопросы по вакансии? – ласково спросила Елизавета Аркадьевна.

– Есть, – смело ответила Марина. – Договор о неразглашении данных нужно будет подписывать?

– Конечно, – сладко улыбнулась ее собеседница. – Одностороннее соглашение, до расторжения трудового договора, с обязательством не разглашать полученную информацию в течение трех лет после увольнения.

Марина кивнула и принялась лихорадочно соображать. Что бы еще такое спросить, чтобы выжать из тетечки побольше сведений о месте, в которое ей предлагают поехать?

– Я понимаю, что вы получили недостаточно информации, – внезапно сказала Елизавета Аркадьевна. – Но все недостающие детали вы сможете узнать после того, как подпишете договор о неразглашении. В случае, если вы откажетесь от трудоустройства, договор будет действовать в течение трех лет с момента подписания. Особо хочу отметить, что я оценила вашу сдержанность. Если предварительно озвученные условия вас устраивают, я отправлю вам бумаги с курьером. Подпишете, и я смогу ответить на все ваши вопросы и заказать вам билет к месту работы.

– Так а обо мне вы ничего не будете спрашивать? – удивилась Марина. – Ну там, опыт работы и почему я уволилась?

– Как только мы взяли в работу ваше резюме, наша Служба Безопасности начала проверку, и к моменту моего звонка мы уже знали о вас практически все, что нам было нужно, – сообщила Елизавета Аркадьевна.

«Точно, военные!» – подумала Марина. – «Или разведка. Или что-то в этом роде».

– Остался невыясненным только один вопрос. У вас нет аллергии на домашних животных?

– Нет, – растерянно ответила Марина и тут же подумала, что в военной части наверняка есть служебные собаки.

– Прекрасно. В таком случае, ваша кандидатура нас полностью устраивает.

Внезапно Марину охватило ощущение, что от нее уже ничего не зависит. Словно она щепка, которую вчера вечером уронили в ручей, и теперь поток воды несет ее вперед, кружит, подбрасывает, и неизвестно, выбросит на берег или унесет в далекий океан.

– Высылайте курьера, – твердо сказала она. – И билет заказывайте. И я все понимаю, секретность, но, может, намекнете, брать ли с собой теплые вещи?

Глава 1

В поезде страхи и колебания вернулись. Вчера думать и сомневаться было некогда. Марина металась по комнате, собирая вещи, созванивалась с квартирной хозяйкой, встречала курьера и подписывала документы. В целом, у Марины создалось впечатление, что ее новое место работы – какой-то архив документов, сохранившихся еще с советских времен, которые должны были уничтожить, но вместо этого спрятали, а теперь собираются привести в порядок. Это отлично укладывалось в ее концепцию о военной части, и она без всяких сомнений согласилась отбыть к месту службы.

Вечерний видеосозвон с Елизаветой Аркадьевной, когда можно было уточнить какие-то детали, получился каким-то скомканным. Во-первых, вопросов у Марины почему-то не возникло, а во-вторых она, извиняясь, постоянно отбегала от ноутбука, чтобы еще что-то уложить, выбросить или завернуть.

Вещей, на удивление, набралось немного. Чемодан с одеждой, спортивная сумка, в которую еле-еле влезли зимняя куртка и ботинки, и рюкзак с дорогими ее сердцу мелочами – немного косметики, любимая чашка, тоненький фотоальбом, который она успела забрать из бабушкиной квартиры, две декоративных свечи и набор новых полотенец с каймой из малины и земляники. Удивительно, а ведь ей казалось, что она все время что-то покупает, и если вдруг придется переезжать – нужно будет нанимать машину и грузчиков.

Спала Марина плохо, всю ночь ворочалась, вставала попить воды, проваливалась в дремоту, наполненную суетой и чужими голосами, и вновь просыпалась и смотрела на часы. Неудивительно, что утром она чувствовала себя совершенно разбитой.

На поезд Марина едва не опоздала. Квартирная хозяйка приехала за ключами на полчаса позже, чем договаривались, потом таксист отменил заказ, а на входе в вокзал обнаружилось, что багажная лента сломалась и через рамку пройти нельзя – нужно ждать, пока починят. Марина и пяток таких же опаздывающих граждан закатили шикарный скандал, лента немедленно заработала, но в вагон пришлось запрыгивать практически на ходу. Если учесть чемодан, две сумки и ноутбук, это был настоящий акробатический номер.

Сосед по купе, толстый усатый дядечка лет шестидесяти, похрапывал на полке, укрывшись казенным одеялом. Бряканье колесиков чемодана его разбудило, он приоткрыл один глаз, простонал: «Девушка, умоляю, не шумите, я с суток», и натянул одеяло на голову. Марина запихнула сумки в ящик для багажа, пристроила чемодан в углу и, обняв сумку с ноутбуком, притихла возле окна. Тут-то в голову и полезли замеченные странности и несообразности.

Первым пунктом шел договор о неразглашении. Марина готова была поклясться, что после подписания он начал светиться желтым, как старая лампочка накаливания, а потом ощутимо ударил ее током. Вторую странность она выловила, когда перечитывала список служебных обязанностей. «Присмотр за младшим сотрудником по хозяйственной части» – это что вообще такое? За дворником, что ли, следить? И есть ли в военной части дворники? Непонятно.

Третьим по списку, но не по важности, шла конечная станция, указанная в ее билете. Марина сорок минут рылась в интернете, но так и не нашла, где именно между Ставрополем и Воронежем находится станция Проходная. Проводника, правда, название не удивило. Он сообщил, что на Проходной они будут около шести утра и пообещал разбудить Марину за сорок минут до прибытия. При этом он смерил девушку странным взглядом, но так больше ничего и не сказал.

Конечно, собственная железнодорожная платформа у военной части не являлась чем-то удивительным. Но почему она не была указана в маршруте?

От всех волнений сегодняшнего утра и лихорадочных размышлений разболелась голова. Виски ломило, в затылке поселилась чугунная тяжесть. Марина попыталась почитать, но смысл слов от нее нагло ускользал. Потом она вспомнила, что недавно скачала на телефон игру с красивыми рыбками. Потыкав в шарики минут сорок, она завистливо покосилась на крепко спящего соседа и пошла к проводнику за постельным бельем.

За окном было темно, и кто-то настойчиво стучал в дверь купе. Марина подскочила, схватилась за телефон, чтобы посмотреть время, но экран остался темным и неживым. «Батарея села», – сообразила она.

За дверью обнаружился проводник, не тот, который выдавал ей постельное. Сменщик, видимо.

– Через сорок минут прибудем на Проходную, – негромко сообщил он, приложил два пальца к фуражке и ушел по темному коридору.

Марина долго рылась в сумке в поисках зубной щетки, потом искала мыло и влажные салфетки, потом все это нужно было упаковать обратно и проверить, не забыла ли она в купе что-нибудь нужное.

Последние пять минут Марина провела в тамбуре, поеживаясь от просачивающегося снаружи утреннего холода. Поезд ехал все медленнее, потом грохнула сцепка вагонов и состав остановился. Проводник открыл дверь на перрон, Марина подошла к ступенькам, да так и замерла с открытым ртом.

Вместо типовой бетонной станции советской постройки, или хотя бы временной деревянной остановки, перед ней возвышалось здание из дикого камня, с башенками, крытыми красной черепицей. На самой высокой башенке красовались часы с ажурными коваными стрелками. И показывали, между прочим, не шесть утра, а половину одиннадцатого.

– Девушка, быстрее, пожалуйста, у нас стоянка полторы минуты, – поторопил ее проводник.

Марина кое-как сползла на перрон, мощеный солидным черным булыжником, забрала у проводника свои сумки и чемодан и снова принялась оглядываться по сторонам.

Здание с башенками вытянулось на всю длину перрона, и непонятно было, есть ли на станции еще какие-нибудь дома или постройки. На чахлой клумбе перед входом росли какие-то незнакомые Марине сиреневые цветы. А за зданием, там, вдалеке, где должно быть небо, вздымались вверх острые горные пики, вершины которых терялись в наплывающих облаках.

«Это где ж у нас в Воронежской области такие горы?» – ошеломленно подумала Марина и хотела упасть в обморок, но не успела. В здании с башенками с грохотом распахнулась дверь и кто-то заорал:

– Какое счастье! Вы приехали!

Глава 2

Начальник милостью мироздания Марине достался такой, что она сама себе позавидовала. Высокий красавец-брюнет с зеленовато-карими глазами, ухоженной трехдневной щетиной, обаятельный, вежливый и без капли высокомерия. Окинув его одобрительным взглядом, Марина поняла, что эстетическое наслаждение ей обеспечено на все время контракта. Мыслей о чем-то большем у нее даже не возникло. Во-первых, это непрофессионально, а во-вторых… Вряд ли такой шикарный мужчина страдает от отсутствия женского внимания.

Голос у начальника тоже был приятным: мягкий баритон с бархатными нотками. А вот то, что этим голосом было озвучено, немедленно ввергло Марину в тоску:

– Поскольку нас некому представить, рискну нарушить приличия, – улыбнулся ей красавец. – Меня зовут Феличиан Кристофер Гильермо Маравилленто де ла Вальдоса и Сонрисито.

– Очень приятно, – пробормотала Марина, прикидывая, сколько времени ей понадобится, чтобы это запомнить. Интересно, он иностранец, или это папа с мамой над ним поиздевались, насмотревшись сериалов? И что из этого длинного списка слов имя, а что – уже фамилия?

– Можете звать меня просто Крисом, – бодро добавил красавец, подхватил ее багаж и бодро зашагал внутрь здания вокзала.

Внутри вокзал оказался еще более странным, чем снаружи. Стенные панели из резного дерева, обитые красным бархатом кресла на вычурно выгнутых ножках, канделябры в виде диковинных птиц, удерживающих на крыльях разгоняющие полумрак свечи… Марина охотно рассмотрела бы все это великолепие поближе, но Крис, не снижая скорости, нырнул в неприметную дверь между двумя панелями, и ей пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

За дверцей ей открылся унылый типовой коридор: хром, стекло, ламинат. На одной из пластиковых дверей висела табличка «Таможня». Крис сгрузил чемодан и сумки на пол возле двери и бодро объявил:

– Ну вот, сейчас сдадите все лишнее, и можно будет отправляться в цитадель.

– Куда-куда? – ошеломленно переспросила Марина. – Какая еще цитадель? Что я должна сдавать? Что тут вообще происходит?

– Вам что, ничего не объяснили? – удивился красавец Крис. – Я же просил! Я же предупреждал! Я, в конце концов, услугу оплатил, а они? Возмутительнейшее пренебрежение своими обязанностями! Наверное, стоит написать жалобу, как вы думаете?

– Обязательно напишите, – сурово сказала Марина. – Но объяснения мне все-таки хотелось бы получить, причем как можно более подробные.

– Вы в своем праве, – грустно согласился ее работодатель. – Только, может быть, вы сначала пройдете таможню? А то сейчас кто-нибудь выйдет и будет ругаться, что мы кричим в коридоре и отвлекаем занятых людей. На той стороне есть неплохая кофейня, устроимся с комфортом и я отвечу на все ваши вопросы.

– Хорошо, – вздохнула Марина. – Но учтите, вопросов у меня много.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Крис, открыл дверь с табличкой и ловко зашвырнул туда багаж.

Общение с таможенником вопросов только добавило. Суровый бородач в темно-зеленой форме объявил ее ноутбук, смартфон и банковские карты «высокотехнологичными предметами, запрещенными к ввозу». Под запрет также попали все имевшиеся у нее наличные деньги, альбом с фотографиями и большая часть одежды. Пока Марина колебалась, устроить скандал или дать таможеннику взятку, тот подобрал ее сумки с пола и кивком предложил следовать за собой.

Примерно через три четверти часа Марина наконец смогла покинуть Проходную. Все оставленные ей вещи теперь умещались в рюкзаке, а остальное было надежно заперто в камере хранения. Ячейка была бесплатной, бессрочной, но забрать из нее вещи можно было только в двух случаях: при поездке домой и для пользования на месте.

– Вдруг вы захотите фотографии посмотреть, – бубнил таможенник. – Пришли, посмотрели и назад сложили. У нас так многие делают. Вон и стульчики стоят, сядете да полистаете альбомчик. А с собой нет, никак нельзя. Мало ли, кому в руки попадет по ошибке, а тут такого еще не изобрели.

Потом пришлось идти в финансовый отдел, где ей поменяли все имевшиеся деньги на местную валюту. А заодно выдали какую-то затейливо свернутую железку и уверили, что она заменяет все банковские карты разом и работает с любыми банками, где бы они не находились. Если возникнут какие-то проблемы, ей, как постоянной жительнице иного мира, положена бесплатная помощь и поддержка. Нет, консультации только лично. Все в целях вашей безопасности. Желаете узнать состояние своего счета?

От озвучивания позорной цифры Марина поспешно отказалась, подхватила рюкзак и выскочила в коридор. Ее начальник стоял, прислонившись к стене, насвистывал какую-то незнакомую мелодию и щелкал крышкой карманных часов. Цепочка часов уходила в карман синего, расшитого золотой вязью жилета, костюм был непривычного покроя, и Марина удивилась, почему она сразу не обратила на это внимания.

– Вы уже освободились? – засиял белозубой улыбкой Крис. – Пойдемте, выпьем кофе перед отправлением. Желаете позавтракать?

– Желаю и позавтракать, и побеседовать, – нахмурилась Марина. – Завезли невесть куда, отобрали деньги и вещи, никто ничего толком не объясняет! И главное, чего я не понимаю – как я вообще согласилась на эту авантюру!

– Вы же были согласны на работу с переездом, – внезапно взволновался Кристофер-Гильермо-как-там-его-дальше. – Только не говорите, что вас и об этом не поставили в известность!

– Ну да, но я думала, в другой город… – пробормотала Марина.

– А какая разница? – удивился Крис. – Другой город или другой мир?

– Наверное, никакой, – согласилась Марина и резко остановилась, пережидая приступ головокружения. – Что-то мне как-то…

– Через пару минут все пройдет, – сообщил Крис, заботливо подхватывая ее под локоть. – Не переживайте, после гипноза всегда так бывает.

Глава 3

– После какого еще гипноза! – возмутилась Марина. – Хотите сказать, мне голову заморочили, и мне это все мерещится?

– Строго говоря, это не совсем гипноз, – задумчиво сказал Крис, распахивая перед ней дверь. – Но и не магия в привычном значении. В вашем языке просто нет такого слова. Это как успокоительное, понимаете? Если бы рекрутер сказал вам, что ищет человека для работы в другом мире, что бы вы подумали?

– Как минимум, что он надо мной издевается, – послушно ответила Марина, которую внезапно накрыло очередной волной умиротворения.

– Вот именно! А если просто недоговаривать, то люди начинают нервничать, переживать, подозревать, что у нас дурные намерения. А так – вам озвучили все условия, вас это устроило, а мелкие подробности всегда можно выяснить на месте.

Что-то в этой логике казалось неправильным и нечестным, Марина попыталась было возражать, а потом махнула рукой на это безнадежное занятие. Какой смысл спорить? Все равно она уже здесь, контракт на год подписан, а другой мир… Что ж, будем считать это дополнительной культурной программой.

Кофейня оказалась очаровательным заведением. Крохотная веранда с видом на парк, увитая ярко-розовой глицинией, плетеная мебель, вышитые подушечки и белоснежные скатерти. Крис галантно отодвинул стул, помог Марине усесться и доверительно сообщил:

– Готовят здесь отвратительно, из всего ассортимента более-менее съедобна только яичница. Зато десерты у них превосходные и кофе великолепный. А вот чай как будто из старого веника заваривают. Как это сочетается, не понимаю!

К концу второй чашки кофе головокружение и перепады настроения прошли окончательно. С сожалением посмотрев на десертную тарелку, Марина поняла, что еще один кусок торта будет явно лишним, откинулась на спинку стула и спросила:

– Так в какую цитадель мы с вами собирались ехать и зачем?

– Как зачем? – удивился Крис. – В ней находится архив, в котором вы будете работать. Логично?

– Очень, – согласилась Марина. – И что там, в этом архиве? Страшные тайны прошлого? Чеки на покупку зерна и мыла? Незаслуженно позабытые изобретения? Мемуары диктаторов? Долговые расписки?

– Кто ж мне такое доверит, – вздохнул Крис. – Особенно мемуары. Нет, это Межконтинентальный Архив Заклинаний.

– Ладно, буду разбираться на месте, – кивнула Марина. – Заклинания так заклинания, подумаешь, мелочи какие.

– Ничего не мелочи, – неожиданно обиделся Крис. – Это единственный архив заклинаний в мире. Уникальный!

– Хорошо-хорошо, – торопливо сказала Марина. – И когда я смогу увидеть это уникальное место?

Крис подозрительно на нее покосился, но Марина в ответ одарила его самым честным взглядом, на какой только была способна. Издеваться над начальством – не лучший способ наладить долговременные отношения, это она знала точно.

Крис вытащил из жилетного кармана часы, щелкнул крышкой и принялся сосредоточенно что-то подсчитывать, загибая пальцы. Марина допила остатки кофе, и залюбовалась глицинией. Тяжелые розовые грозди слегка покачивались от ветерка, распространяя вокруг себя сладкий аромат, жужжала одинокая пчела, перелетающая от цветка к цветку. Воздух был чист и свеж, словно она сидела не в кафе на железнодорожной станции, а в палатке посреди заповедника. И ни одного провода! Ни одной черной полосы, пересекающей небо. Странно, а в здании Проходной и свет, и компьютеры. Интересно, откуда они берут электричество? А впрочем, какая разница. С работой бы разобраться. Архив заклинаний, надо же!

– Следующее отправление в нужную нам точку через восемь минут, – наконец сообщил Крис. – Как раз успеваем дойти до площадки, тут недалеко.

– Тогда пойдемте, – Марина отодвинула стул, встала и подхватила с пола рюкзак с остатками вещей. – Не будем же мы весь год сидеть в этой кофейне.

Высыпав на стол горстку монет, Крис подхватил Марину под локоть и они неторопливо двинулись по аллее, петляющей между фигурно подстриженных кустов. Она с любопытством вертела головой по сторонам, но пейзаж ничем особенным не отличался. Как будто не в другой мир приехала, а в парк погулять вышла. Даже обидно. Закралась даже мысль о том, что все это какой-то грандиозный розыгрыш, но кто стал бы ради розыгрыша строить железнодорожную станцию, капитальное каменное здание, набивать его дорогущей техникой и сажать внутри кучу народа? И все ради того, чтобы пошутить?

«А горы они в кармане принесли и за зданием воткнули», – ехидно добавил внутренний голос.

Обогнув топиарий в виде грустного зеленого мамонта, дорожка уперлась в беседку из светлого камня. Шероховатые, выщербленные временем и непогодой колонны были густо оплетены кустами вьющихся роз с крупными ярко-красными цветками. Марина осторожно тронула розу пальцем и та осыпалась ей в ладонь горстью нежных ароматных лепестков.