- -
- 100%
- +
— Продолжайте, Анастасия Степановна.
— Мою дверь ломают! — также запальчиво продолжила я, решив не отступать от легенды.
Холодный взгляд прошёлся по моему лицу. Ни тени узнавания.
Обида едкой кислотой разъехалась душу. Я растила его сына, а он меня даже не узнал!
Коллеги в шоке пялились на меня. Подруга прикрыла ладонью глаза.
— Хорошо. Тогда не буду задерживать вас своими пафосными речами. Можете идти.
Чего? Вот так просто? Он спустит мне хамство?
Я уже жалела, что наговорила ему гадостей. Мне не стоило хамить владельцу студии в первую же встречу, но всё так не вовремя произошло!
— Вы меня отпускаете? — переспросила я, заподозрив, что ослышались.
— Да. Но жду вас на индивидуальную беседу. Сразу после того, как вы решите свои неотложные дела.
— Хорошо. Спасибо.
Подхватила сумку и пошла к выходу. Валентин Петрович смотрел на меня с жалостью, а до меня вдруг дошло, зачем Егор ждёт меня вечером. Чтобы уволить своенравную сотрудницу!
Всю дорогу до сада я оплакивала свою работу. Студия после моего прихода сделала качественный рывок на рынке! Да и я прокачалась как специалист. Ко мне стояла очередь из клиентов!
А теперь я всё это потеряю. По условиям договора все проекты остаются собственностью компании. И я не могу их использовать.
Уводить клиентов тем более! Ведь тогда нарвусь на судебное разбирательство.
А денег потянуть хорошего адвоката у меня нет.
Матвеев ни за что не оставит меня в студии! Я прямо пошла против его авторитета. Странно, что он не уволил меня сразу при всех.
В сад охранник пустил меня без вопросов. Мне приходилось часто забирать сына раньше.
В группе стояла тишина. Я выглянула в окно. Все дети гуляли на улице. Постаралась высмотреть там сына, но его ярко-зеленой курточки нигде не видела. Нужно спускаться и идти на площадку.
В маленькой кухоньке при группе шумела вода.
Спустилась по лестнице, подошла к воспитателю, параллельно стараясь высмотреть Сеню.
— Добрый день! — хмыкнула Екатерина Петровна — Вы не спешили.
Воспитательница нам попалась старой закалки. Она считала себя главной в саду и всячески транслировала это.
— Мне пришлось отпрашиваться с работы, а потом ехать сюда. Что случилось? И где Арсений? Я что‑то не вижу его.
— Анастасия Степановна, я сейчас занята! И не могу отвлекаться. Если хотите обсудить поведение сына, приходите вечером и ждите, пока детей заберут! — отчитала меня воспиталка — Ваш сын в группе.
— Как это?
Злость закипала в груди. Я не могла поверить, что эта мегера оставила моего сына одного в группе.
— Он наказан! За драку с другим мальчиком.
— Значит, этот мальчик тоже в группе? А что если они подерутся опять! Как вы могли оставить их одних?
— Если вы так беспокоитесь о сыне, то вам стоит забрать его, а не выяснять отношения со мной. — хмыкнула воспиталка.
Во мне она видела пустое место! Я развернулась и побежала обратно в группу.
Арсений сидел на стульчике для наказаний. Он смотрел в одну точку и упорно сдерживал слёзы.
— Арсюша! — позвала я его, он тут же вскочил, кинулся ко мне.
Уткнулся в мой живот, его плечи тряслись. Глаза покраснели. Он утер их рукавом.
— Малыш, что случилось?
Он упрямо покачал головой, не желая жаловаться.
На шум выглянула нянечка. Она смотрела с жалостью на сына.
— Ой, Анастасия Степановна, здравствуйте! Екатерина Петровна попросила меня присмотреть за Арсением. Но у меня дел невпроворот. Вот я и отвлеклась!
Глубоко вдохнула, чтобы хоть немного успокоится.
— А где второй мальчик?
— Какой?
— С которым Арсений подрался!
Нянечка растерянно развела руками.
— Так, он гуляет.
— А мой сын почему сидит на стуле?
— Анастасия Степановна, я же просто няня. Всё решает воспитатель. Вам лучше уточнить у неё.
Перевела взгляд на сына. Он выглядел совершенно подавленным. Мало того что его наказали, а второго мальчика нет. Так, ещё ему пришлось сидеть в группе на стульчике, когда другие дети гуляли!
Мне стало так обидно за сына! Я присела перед ним, взяла за руки.
— Пойдём домой, малыш?
Он молча развернулся, открыл свой шкафчик и стал одеваться.
Мы вышли из сада, подошли к калитке. Сын шёл молча, хмуро поглядывая по сторонам.
— Не пойду больше в этот сад! — буркнул он.
Взяла его за руку, сжала.
— Я что-нибудь придумаю, сынок. Поговорю с воспитателем. Или в другой сад переведемся. Но в садик ходить нужно, малыш!
Арсений вырвал свою руку из моей.
— Нет! Не хочу! — закричал он - Лёшу взяли на прогулку и не наказали, потому что у него папа есть! Он приходит и защищает его! А мой папа где? Почему он меня не защищает?
Не думала, что будет так больно! Сердце словно исполосовали. Пришлось проглотить огромный колючий комок, прежде чем я смогла ответить.
— Малыш, я смогу тебя защитить. — присела перед ним — Ты и я вместе. Мы справимся с чем угодно. Помнишь?
Он упрямо сложил руки на груди.
Сын был ещё слишком мал, чтобы понимать всю ситуацию, но он уже достаточно подрос, чтобы интересоваться отцом.
Как объяснить малышу, что его папа меня не помнит? А сын ему не нужен?
Я закрыла глаза. Вспомнила, как пришла к нему в квартиру, чтобы сообщить о беременности. У меня уже был довольно большой срок.
Сначала я вообще не хотела сообщать. Думала, сама выращу ребёнка, но потом поняла: он имеет права знать о сыне.
А ещё тот вечер не отпускал меня. Обида иглой сидела в сердце. А ещё любовь. Первая и сильная. Постепенно я рисовала его новый образ в своей голове. Глупая!
Дверь открыл мужчина. Сильно старше Егора. Отец?
— Извините, можно Егора увидеть? Вы его отец?
— Да. А вы кто?
— Я. .
А кто я? Девушка? Ага, которую он видел один раз в жизни. Знакомая? Со знакомыми не спят. Одна случайная встреча и я ношу его ребёнка.
— Я Настя. Мать его будущего ребёнка. — ответила я чистую правду.
Мужчина опустил глаза на мой живот. Нахмурился. Потом закрыл дверь, оставил меня на площадке одну.
Я так и стояла, не понимая, что происходит. Может, он зовёт Егора или пытается связаться с ним?
Потянулась, позвонила в дверь ещё раз. Теперь открыла женщина.
— Добрый день! — начала я — Можно Егора позвать? Или дайте мне его номер.
— Зачем? Чтобы ты попыталась повесить на него своего ублюдка? — зло зашипела женщина.
Я так опешила, что не сразу смогла ответить.
— Что?
— Знаю я вашу схему! Решила раз Егорушка чего‑то добился, так можно вешать на него выродков своих?
— Что вы такое говорите? — в шоке пробормотала я. - Ребёнок Егора. Позвоните ему! Спросите!
— Уже позвонили! Он сказал, никаких Насть не знает, и от него ты беременна никак быть не можешь! У него девушка есть! Приличная! У них свадьба скоро!
Это известие неприятно удивило. Неужели он изменил своей девушке со мной?
Обида вспыхнула с новой силой. Разве я заставляла его спать со мной? Насколько помню он сам этого хотел! Так почему сейчас отрицает нашу связь!?
— А вот я его знаю! И ношу его ребёнка!
— Тогда почему у тебя нет его номера? А?
— Он мне его не дал.
— Найди в интернете! Вы же сейчас умеете это делать!
Я пыталась! Перешерстила кучу страничек, но без фамилии, зная только имя — это было чертовски трудно сделать!
— Скажите мне его фамилию хотя бы!
Женщина фыркнула.
— Хочешь сказать, что беременна от парня, и даже фамилию его не знаешь? Значит так, иди‑ка ты милая отсюда. Не морочь нам голову!
После разговора с родителями мне стало дурно. Такой унижённой я себя давно не чувствовала. Они приняли меня за охотницу на богатство их сына, а Егор не захотел даже поговорить.
Ему не нужен был ребёнок от распутной девицы, с которой он провёл одну ночь.
И его родители мне ясно дали это понять.
Спустилась со ступеней, живот сильно прихватило. Еле‑еле добралась до лавочки, где прохожие вызвали мне скорую.
В больнице я пролежала почти месяц. Сына спасли, а этот случай вылечил меня от глупых надежд.
— Мама, почему у меня нет папы?
Сын отвлёк меня от тяжёлых воспоминаний. Его вопрос застал меня врасплох. И вроде я готовилась, искала ответ, а в реале всё оказалось не так просто, как было в моей голове.
Говорить правду не хотела. Ребёнок не должен чувствовать себя ненужным. Это очень больно. По себе знаю.
— Прости, малыш. Я очень тебя люблю! Надеюсь, этой любви хватит. - всё, что я смогла ответить.
Сын опустил голову, развернулся и поплелся домой. Мне было так стыдно перед ним! Так больно и одиноко!
Я должна была выбрать для него самого лучшего папу. Чтобы он любил его и меня, да только сделанного не вернёшь.
Дома я покормила Арсения. Предупредила, что мне нужно на работу. Уложила его спать на дневной сон. Включила радионяню и отнесла её соседке.
Она присматривала за сыном, когда мне нужно было отлучился. У неё самой был двухлетний сын и она соглашалась присмотреть за моим за небольшую плату.
Когда Сеня проснётся, она заберёт его к себе.
Зависть к соседке снова подняла голову. Как бы мне хотелось сидеть в декрете с сыном, больше проводить с ним времени, но я не могу. Нужно работать, чтобы обеспечивать нас. И от этой несправедливости мне иногда хочется кричать!
Собралась быстро, поехала на работу. Меня ждал неприятный разговор с моим новым боссом и отцом моего ребёнка, которому на нас плевать!
Глава 3
В лифте случайно встретила подругу. Она возвращалась с обеда. А я, кроме кофе на завтрак, сегодня ничего не ела!
— Ну ты даёшь, подруга!
— Не сыпь соль на рану, Алла. Лучше скажи, где мне искать новую работу.
— Думаешь, Матвеев тебя уволит? Он мне показался справедливым и милым.
Я стиснула зубы. Мне в первую встречу он тоже милым показался.
— Всё очень сложно. — туманно ответила я — Ты знала о болезни Валентина Петровича?
— Нет. Хотя в последнее время он часто отлучался, но я и подумать не могла, что он…
Кивнула соглашаясь. Как же всё не вовремя! Проблемы в саду, на работе, не хватало, чтобы ещё с квартирой что‑то случилось!
Подруга сжала мою руку.
— Хочешь, вечером заеду к тебе?
— Можешь, Сеню забрать от соседки? Мне нужно в детский сад вечером зайти.
— Конечно. Сразу после работы поеду к тебе.
— Спасибо. Что бы я без тебя делала?
— Страдала бы в одиночестве!
Она была права. Я была бесконечно одинока.
Мои родители отказались от меня уже давно. Ещё когда я уехала учиться на дизайнера. Они хотели, чтобы я пошла на экономиста.
А когда я забеременела… Грубые слова «принесла в подоле», « позор семьи», «гулящая» до сих пор звучали в голове.
Я сглупила, знаю! Но разве семья не должна поддерживать? Я получила только осуждение и приказ не появляться с «пузом» в посёлке. Им не нужен был такой позор.
Секретарь указала мне на кабинет, который занял новый собственник. Трусить перед дверью бесполезно. Я решила во что бы то ни стало не показывать свой страх перед ним. Это ему должно быть стыдно и страшно, а не мне!
Постучала коротко, толкнула дверь.
Егор оторвался от экрана ноутбука. Едва заметно приподнял правую бровь.
Нагло шагнула в кабинет. Привычно кинула сумку на стол, села напротив.
Пусть не думает, что я трепещу перед ним!
Он возмужал. Стал ещё красивее. У уголков глаз прорезались первые морщинки, словно он часто щурится. Кожа покрыта густым загаром. Только с отдыха вернулся?
— Я пролистал ваше личное дело, Анастасия Степановна. В нём много заявлений на отгулы. — холодный голос отвлёк меня от рассматривания — Как часто у вас случаются неприятности в личной жизни?
Он же сто процентов расспросил Валентина Петровича обо мне! И прекрасно всё знает! Так к чему этот пустой разговор?
— Часто. Но вы же и так это знаете. — буркнула я.
Егор задумчиво кивнул.
— Ваш прошлый босс хорошо отзывается о ваших проектах. Вы приносите фирме отличный доход, но ваша дисциплина никуда не годится.
Развела руками и нагло улыбнулась.
— Что поделать. Идеальных людей не существует!
— Это точно.
Егор встал. Стул под ним не издал ни звука. Брюки с идеальными стрелками. Синяя рубашка с монограммой известного бренда. Вся его одежда была аккуратно выглаженная. Ботинки начищены. Чёртов педант!
От его идеальности меня коробило.
На моём столе творил тщательно выверенный творческий беспорядок. В квартире я старалась поддерживать чистоту, но из‑за бешеного графика это не всегда получалось.
Босс обошёл моё кресло сзади. Положил руки на спинку сидения. Наклонился. Я чувствовала его присутствие кожей!
Мне хотелось вскочить со стула, чтобы разорвать эту странную близость, и в то же время я наслаждалась ею.
— Ваше поведение, Анастасия Степановна, я расцениваю как неуважение к работе.
— Это не так! — с нажимом ответила я. — Я уважаю Валентина Петровича! И я хороший дизайнер!
— Тогда с чем связаны ваши постоянные прогулы?
«С твоим сыном, придурок!» - захотелось закричать мне, но я вовремя прикусила язык. Арсений только мой! Егор отказался от него ещё до рождения!
— Я же объяснила свою отлучку сегодня! — ответила я.
Держала спину ровно и смотрела прямо перед собой. Ни за что ему не покажу, какой ураган творится внутри.
Он убрал руки и отошёл. Только тогда я смогла спокойно дышать.
— Да-да. Утечка газа. Верно?
Кивнула.
— Ваш адрес — улица Молодёжная 15?
Складывалось впечатление, что я на допросе.
Егор вернулся на своё место и теперь листал моё личное дело.
— Да. — ответила я, не понимая, к чему он ведёт.
— Дело в том, что этот дом построен после принятия закона о запрете газифицирования жилого фонда. В современных квартирах нет газовых плит. Никакой утечки у вас быть не могло. А значит, ваше объяснение – ложь!
Я молчала. А что сказать? Он раскусил меня и сделал это мастерски. Стыдно мне не было. Уж точно не перед ним. Подбородок сам собой взлетел вверх. Сложила руки на груди. И решила идти в атаку!
— Если ты ждёшь извинений, то их не будет.
— Я так и думал. Что у нас получается? Ты безответственная лгунья. Это недостаток воспитания или такая натура?
Меня колотило внутри. Хотелось плюнуть ему в лицо и уйти, качая бёдрами.
— Ты не мой священник, чтобы я перед тобой душу изливала!
Тоже мне честный человек нашёлся! Общаться на «вы» с подонком мне не хотелось. Я и так зашла слишком далеко. Впрочем и он быстро перешёл на «ты».
— Верно. Я твой работодатель. Пока.
Он достал из стола лист бумаги. Положил передо мной.
— Подпиши и разойдёмся на хорошей ноте.
Меня словно кипятком ошпарило! Я так и знала! Трус!
Подняла бумагу, перед глазами всё расплывалось. Пробежала по строчкам.
— Дополнительное соглашение? Насколько мне известно, для увольнения нужен приказ. — язвительно протянула, стараясь не расплакаться.
— Я предлагаю тебе увольнение по соглашению. Ты отказываешься от всех претензий, а я выплачиваю тебе два твоих средних оклада.
Уже что-то, но за два месяца я вряд ли найду себе хорошую рботу. В мире дизайна за тебя говорят твои работы и репутация. Моё портфолио не пополнялось довольно долго. Придётся работать за минималку, чтобы наработать альбом. А о репутации и отзывах с прошлого места и говорить нечего! Сомневаюсь, что Егор напишет рекомендательное письмо.
— И с чем связана такая щедрость? — я чувствовала в предложении подвох.
Он поднял одну бровь, усмехнулся.
— Не хочу, чтобы ты подала на меня в суд за несправедливое увольнение. Настя, мне не нужен скандал. А обвинение в сексуальной связи с сотрудницей тем более. Подпиши и расстанемся мирно, как в прошлый раз.
— Как в прошлый раз? — прорычала я.
Воспоминания, от которых меня штормило сегодня весь день, одновременно обрушились на уставшую нервную систему.
Первая мысль была: «он всё-таки меня узнал!». Вторым пришло желание плюнуть ему в наглую морду.
Я горбатилась как проклятая, чтобы наработать клиентов! Ночами не спала! А он пришёл и думает, что я позволю ему разрушить мою жизнь? Снова?
Перевернула листок и медленно, с чувством наслаждения, порвала его на мелкие кусочки и швырнула в Егора.
— Да пошёл ты! Хочешь уволить? Вперёд! Я устрою такой скандал, что ты никогда не отмоешься!
— Подумай хорошо, Настя. У тебя проблемы с контролем. Уже сейчас я понимаю — мы не сработаемся.
— Так это твои проблемы! Ты купил эту студию! — зашипела я, не в силах сдерживать эмоции – Студию, в которой работают живые люди, у которых бывают проблемы! Валерий Петрович всегда входил в моё положение и шёл навстречу! Ты не можешь приходить, оскорблять и увольнять меня только потому, что я сглупила в худший день моей жизни и переспала с тобой однажды!
Он как‑то странно посмотрел на меня.
— Хм… А в тот день ты говорила иначе. Называла его волшебным праздником. Что случилось с девочкой, верящей в чудеса?
Он и это помнит? Мои губы скривились от обиды. Как он смеет?
— Это было до того, как я узнала, какой ты мудак! — горько ответила я. — Ты сильно изменил меня. Теперь я не верю в чудо.
Наивная и глупая, я сумела влюбиться в него с первого взгляда! А он вытер об меня ноги, а потом предал не только меня, но и моего сына!
— Мы не сможем работать вместе. Ты же это понимаешь?
— Повторю ещё раз, для тех, кто в танке! Это не мои проблемы, Матвеев!
Я гордо встала, подхватила свою сумку.
— Пропуск отработаю на удалёнке. Проект будет готов в срок, не переживай.
Вышла из кабинета. Прислонилась к полотну и глубоко вздохнула. Руки ещё тряслись от адреналина. После разговора я чувствовала себя выпотрошенной.
За дверью что‑то грохнуло. Я поскорее отлипла от неё и пошла к себе в кабинет. Проект сам себя не сделает. Уверена, Егор будет использовать любой шанс, чтобы уволить меня!
Одно радует — завтра начинаются выходные и у меня будет возможность доделать всё, что не успею сегодня.
Первым делом в кабинете включила чайник. Живот громко бурчал, требуя еды. Пока закипал чайник, я искала чашку. Нашла её в итоге под ворохом бумаг. Хотя была уверена, что ставила её в шкаф! Кофе закончилось. Пришлось плестись на кухню, чтобы позаимствовать чайный пакетик из запасов Аллы.
Заодно заглянула в холодильник. На полках стояли ланч-боксы и пакетики сотрудников. Моего имени ни на одном из них не было. На глаза попался забытый мной йогурт. Я обрадованно вытащила его с полки, а потом поморщилась.
Срок годности вышел неделю назад. Даже открывать не стала. Сразу выкинула.
Достала пакетик, кинула его в кипяток. Рядом нашлись энергетические батончики. Они тоже принадлежали подруге. Взяла один, решив потом купить ей ещё.
Подхватила чашку, батончик и отправилась на рабочее место.
У самого кабинета меня окликнула администраторша.
— Настя, я канцелярию заказываю завтра. Пиши список, что тебе нужно!
Повернулась к ней, показала большой палец. У меня как раз закончилась клячка и листы для печати эскизов.
— Не тяни до последнего!
— Хорошо!
Развернулась, не глядя сделал шаг и со всей силы врезалась в нового владельца студии! Чай из кружки щедро выплеснулся и украсил его рубашку некрасивым пятном. А сам Егор зашипел от боли, когда кипяток достиг его кожи!
Блииин!!!
Я быстро открыла кабинет, затащила его внутрь. Поставила ополовиненную чашку на стол.
— Раздевайся! Скорее!
В шкафу у меня лежали бумажные полотенца. Достала их, размотала. А Егор даже не пошевелился!
— Ты чего стоишь? Пятно же расползается!
Он нехотя расстегнул несколько пуговиц. Я засунула руку внутрь его рубашки, чтобы промокнуть сладкий чай. Мои пальцы коснулись его гладкой кожи.
Вздрогнула, подняла глаза. Слишком близко! Воспоминания о единственной ночи нахлынули разом. Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с ним тогда.
Ругала себя, заставляла забыть, но не могла. Всё равно вспоминала и снова прокручивала тот день и ту ночь.
— Спасибо. Я сам. — зло прошипел Егор.
Забрал у меня полотенце. Оттолкнул руку.
— Хорошо. — растерянно пробормотала я — Просто хотела помочь.
— Исправить то, что сама натворила? — хмыкнул он — На меня такие фокусы не действуют. Можешь не стараться.
До меня не сразу дошло, что же он имеет в виду. А когда дошло, я едва удержалась, чтобы не надеть чашку с оставшимся чаем ему на голову!
— Ты что, думаешь, я это специально? — задохнулась от возмущения.
— Я предложил тебе увольнение, а потом ты якобы «случайно» столкнулась со мной и принялась тереться об меня. Касаться недвусмысленно. Хочешь сказать, это просто несчастный случай?
У меня просто слов нет!
Я действительно не знала, что сказать. За пятно и ожог я чувствовала себя виноватой, но… его предположение переходило все границы! Значит, так он обо мне думает? Что я хитроумная стерва и пытаюсь ему в штаны залезть?
Сунула ему в руки рулон с полотенцами. Развернулась и пошла садиться за свой стол. Он сделал обо мне свои выводы, и на них я повлиять не могу, даже если бы хотела!
— Прошу прощения за эту ситуацию. — сквозь зубы пробормотала я — Отдай рубашку в химчистку. Я оплачу.
Дальнейший разговор мне показался бесполезным. Достала свой ноутбук. Поставила его на стол. Запустила. Старое железо еле‑еле тянуло программное обеспечение.
Чаю попить так и не получилось. Пакетик пролежал в чашке слишком долго. Напиток стал почти чёрного цвета, и пить я его не смогла. Пока компьютер загружался, я упорно не смотрела на Егора, который почему-то всё ещё торчал в кабинете.
Он подошёл к кульману, на котором был закреплён лист форматаа3. Пока пустой, но, когда я сделаю все расчёты в компьютере, мне нужно будет оформить визуализацию интерьера на бумаге.
Да, звучит старомодно, но заказчики обожали ручную визуализацию. Им нравилось видеть не компьютерную картонную графику, а живой рисунок.
Егор пробежал глазами по скетчам, которые висели над столом. По беспорядку в кабинете.
Стеллаж рядом был завален образцами тканей, дощечками с выкрасами разных цветов, паркетными плашками и каталогами с мебелью.
— Над чем ты сейчас работаешь? — как ни в чём не бывало поинтересовался Матвеев.
Я подпёрла подбородок рукой. Поджала губы.
— Оформляю бордель. – серьёзно ответила я — Применяю свой опыт по назначению, так сказать!
Он поморщился.
— А если серьёзно?
— Делаю дизайн-проект мини-отеля.
— Тебе нравится работать дизайнером?
Я не понимала, к чему ведёт этот разговор. Что он опять задумал? От этого замороженного гада можно ждать чего угодно! Но решила отвечать честно.
— Всегда хотела работать дизайнером. Сколько себя помню. С трёх я начала рисовать. Окончила художественную школу, потом колледж Всё с отличием. Ещё в детстве по телевизору смотрела «Квартирный вопрос» и жутко завидовала.
Он внимательно выслушал мой ответ, а потом просто развернулся и ушёл. Я так и не поняла, что это было.
Ноутбук вышел из спячки. Я открыла нужную программу и принялась за работу. Ближе к шести большая часть проекта была готова. Над этим дизайном я работала уже пару недель. И мне ужасно нравилось то, что у меня получалось.