Предатель. Только мой сын

За дверью стоял совсем не сосед, а мой бывший начальник. На лице Егора мелькнуло удивление, потом непонимание и в конце жалость. Ненавижу, когда меня жалеют!

Толкнула дверь, чтобы закрыть её перед носом непрошенного гостя, но она ударилась о его, вовремя подставленную, ногу.

— Настя, подожди! Я хочу поговорить!

— Мама! Мама, у меня штанишки промокли! — закричал с кухни сын.

— Мама? — тихо спросил Егор, глядя мне в глаза.

— Матвеев, чего тебе тут надо? — горестно вздохнула я.

Сил не осталось никаких. Хотелось лечь на пол и тихо плакать!

— Мне Карина на ресепшене всё рассказала. Прошу прощения за этот ужас. Я поговорю с Лилей и попрошу её соблюдать деловой этикет.

Я зло рассмеялась.

— И что? Она станет меньшей стервой? — усмехнулась я — Сильно сомневаюсь! Прости, но твоя невеста — мегера конченая! Вообще, не представляю, что ты в ней нашёл!

— Ревнуешь?

— Ха-ха-ха! — наигранно рассмеялась я — Очень смешно!

— Ну, мам! — напомнил о себе сын — Мне холодно!

Я закатила глаза. Меня ждал очень долгий вечер!

— Уже иду, милый! — крикнула через плечо, а потом повернулась к Егору — Если это всё, то убери ногу! Мне нужно закрыть дверь и продолжить уборку.

— Хорошо.

Одним слитным движением он оттеснил меня внутрь квартиры и захлопнул дверь.

— Эй!

— Я всего лишь хочу тебе помочь.

Странная близость. Его запах. Тепло тела. Мои мокрые руки. Тихий, но уверенный голос. От этого всего голова шла кругом.

Запрокинула её, чтобы заглянуть в его глаза.

— Зачем тебе это?

Во взгляде мелькнуло что‑то странное. Тёмное и трепетное. Он сглотнул с трудом, жилка на виске бешено пульсировала.

— Я чувствую себя виноватым перед тобой.

Мои брови взлетели вверх. Специально облизнула губы, чтобы спровоцировать. Его взгляд тут же метнулся к моему языку, скользящему по губам.

— Почему?

Он выдохнул, и я почувствовала запах кофе и мяты. Внутри я орала на себя, требовала сделать шаг назад, но в реальности по чуть‑чуть приближалась. Между нами не осталось никакого пространства.

— Мам!

Арсений, устав ждать, пришлёпал сам в своих сапожках. Раскрытой ладонью я оттолкнулась от Егора. Развернулась к сыну.

— Прости, сейчас поменяем тебе штанишки. — я заметила два огромных пятна на коленях — А как ты их намочил?

Сын опустил голову и уставился на носки своих сапожек. Я покачала головой. Наверняка он спустился со стула и присел, чтобы поплескаться ладошками в воде, но признаваться в этом не собирался.

— Ладно. Пошли в комнату. Посмотрим, есть там что‑то сухое или нет.

Я не сомневалась, что Егор сам уйдёт, пока я буду возиться с сыном. Ища чистую и сухую одежду, я тихо благодарила все высшие силы, что Арсений был точной моей копией.

Светлые, льняные волосы. Серо-голубые глаза. Светлая кожа. Ничего в его внешности не напоминало Егора. Контраст между ними был таким явным, что заподозрить в них родственников было довольно сложно.

Сеня очень устал. К счастью, его кроватка осталась сухой. Я уложила сыночка на дневной сон, накрыла его одеяльцем. Он был слишком самостоятельным для своих лет и мог сам лечь, но это была наша традиция.

— А кто этот дядя? — сын кивнул, показывая на дверь.

Моё сердце пропустило удар. Мне не хотелось врать сыну, но и сказать правду я не могла.

— Это мой начальник с работы. Он уже ушёл.

Сеня нахмурился. Поджал маленькие губки.

— Жалко.

Его обиженный голосок разбивал моё сердце.

— Спи, малыш.

Я поцеловала его в лоб, осторожно приоткрыла за собой дверь. А в кухне обнаружила Егора. Он снял пиджак, засучил рукава рубашки и совком собирал воду с пола.

Опешив, я долго не могла произнести ни слова. Ловкими движениями Егор наполнил ведро, подхватил его и понёс выливать.

— Давай ты будешь набирать, а я выливать. Так быстрее получится.

— Набирать? — тупо переспросила я.

— Воду набирать! Настя, чем дольше вода на полу, тем хуже будет потом.

Я, ничего не понимая, поплелась вычерпывать воду в тазик. Мы работали слаженно, и за пару часов получилось собрать оставшуюся воду. Под конец я вымоталась окончательно и тряпкой по полу скорее размазывала воду, чем собирала.

Егор же методично напитывал старое полотенце водой, а потом выжимал его в ведро. Носил таз и ведро в туалет, безжалостно избавлялся от ненужной влаги.

После ликвидации потопа я предложила Егору чай. Это был не мирный договор, но однозначно перемирие.

— Спасибо за помощь. Это просто катастрофа!

— Это некачественный шов на сварке. Готов поспорить, что протёк именно сварной шов на батарее.

— Как ты это понял?

— Вода с примесями. Техническая. А швы на твоём стояке оставляют желать лучшего. Я на свои объекты таких специалистов не нанимаю.

— Жаль, что этот дом строил не ты. — вздохнула я, помешивая растворяющийся сахар.

Егор улыбнулся, но потом на его лицо словно тень набежала.

— Настя, а сколько лет твоему сыну?

Осторожно вдохнула, стараясь скрыть волнение. Так. Я готова к этому вопросу! Вряд ли Егор сможет на взгляд определить возраст Сени. У него ведь детей нет. Кроме… Нет! Арсений только мой сын! Только мой!

— Три с половиной.

Глаза Матвеева прищурились. Он перевёл взгляд с моего лица на холодильник. Я обернулась и чуть не застонала от бессилия. На белой поверхности вместе с рисунками сыночка висел магнитик из роддома! А на нём была дата выписки!

— Говорить правду ты так и не научилась. — холодно прокомментировал он.

— Какая тебе разница, сколько ему лет! Два с половиной, три с половиной! Это не имеет значения! — огрызнулась я.

Мне достался фирменный ледяной взгляд. Я даже поёжилась от него.

— Тебе будет трудно, я понимаю. Но попробуй хотя бы сейчас собраться и не солгать! Настя, ты родила от меня?

В груди всё сдавило. Сколько раз я представляла себе этот момент? После первой сотни перестала считать.

— Какая разница, Егор? У тебя невеста, свадьба скоро. — в моём голосе сочился яд.

Он нахмурился сильнее. Ему явно не понравился мой ответ! Ещё немного и просверлит во мне дыру взглядом!

— Все‑таки мой.

Меня дёрнуло током. Жаркая волна прокатилась по телу, оседая в груди. Страх удушливым коконом сдавил голову.

Как я оказалась в этой точке? И зачем ему сын? Он же всё усложнит! В первую очередь для Егора!

— Да с чего ты это взял?! Посмотри на него! Ни капли сходства! — выкатила я главный аргумент.

Я показывала на фотографию, висящую на магнитике, но Егор задумчиво подхватил листок с рисунком Сени. Покрутил в руках. Серые линии бороздили белый лист. Словно чертёж детского рисунка.

— И всё же у меня есть основания, чтобы предполагать моё отцовство.

— Нет! Арсений только мой сын! — зашипела я — Ты отказался от него много лет назад! И теперь не имеешь никакого права на него! Понял?

— Настя, я не понимаю, о чем ты.

Горькая усмешка перекосила моё лицо. Мне хотелось остаться спокойной. Равнодушной, но всё, что я могла — кинуть ему в лицо злые слова.

— Ну конечно. Хочешь сказать, твои родители жестоко меня обманули? Может, ты просто забыл!? Вычеркнул из памяти?!

— Поподробнее.

Егор наклонился ко мне. Он выглядел заинтересованным. На секунду мне показалось, что он действительно ничего не знает о моём визите к его родителям. Но ведь они звонили ему! Спрашивали про меня!

Я закрыла руками лицо. Не хочу снова переживать тот кошмар. Ведь в тот день я едва не потеряла самое дорогое на свете! Моего сыночка!

— Это не имеет смысла, Егор. Та ночь была ошибкой. Глупым спором. Зря мы тогда… Короче, нам стоит забыть и жить дальше.

— А если не получается?

— Что? Жить дальше? Вроде ты неплохо с этим справился!

— Забыть.

Слово упало как камень между нами. Сейчас в его взгляде читался океан чувств не меньше. Дрожь прокатилась по рукам, поднимая волоски на коже.

В груди заворочалась застарелая боль и обида. Захотелось закричать на него! Ну зачем он так смотрит!? Зачем заставляет меня вспоминать!? Играет моими чувствами!

Телефон на столе зазвонил, разбивая напряжение между нами.

«Любимая» - высветилось на экране.

Я горько рассмеялась. Встала, отошла к окну, чтобы не видеть, как Егор отвечает на звонок. На глаза навернулись обидные слёзы. Посмотрела вверх, чтобы сдержать их.

Ещё не хватало плакать при нём!

Не хотела, но всё равно прислушивалась к звукам за спиной, чтобы подслушать разговор. Он наверняка сделает мне больно, и мне не надо его слышать, но слух напрягался сам собой.

Звонок прекратился. Наступила тишина.

— Тебе с малышом не стоит тут оставаться. — услышала я за спиной — Воду мы собрали, но её всё ещё много в стенах. И может случится повторный прорыв. Тебе есть где остановиться?

— Что?

Я пропустила все его слова. В голове крутилось только: он не стал отвечать? Сбросил звонок? Но почему? Глупые мысли.

— Тебе есть куда поселиться на время? — я задумчиво кивнула — Тогда собирай вещи. Я подвезу вас.

— Зачем тебе помогать нам? Тебя наверняка ждёт невеста.

— Ничего. Она разумная женщина, и всё поймёт.

Мне захотелось вцепиться ему в волосы! Или в лицо плюнуть! Ну, конечно! Лилия разумная женщина! Она облажалась с заказчицей, устроила истерику в холле, и меня вышвырнула! Если это образец разумности — то я папа римский!

В голове постоянно крутились его слова, сказанные наутро после того Нового года. Он назвал меня распутной! Недостойной общения с ним. Годной только как средство выполнения пари.

— Ты её любишь? — внезапно вырвалось у меня.

Он приподнял одну бровь. Усмехнулся.

— Не думаю, что тебя это касается, Настя.