Работаем на контрасте, или Подруга на любой вкус

Глава 1

С самого утра шел дождь, но не ливень, в котором промокают до нитки в первые же минуты, а потом, смеясь и разувшись, идут по каменной мостовой. Нет, это был обычный несильный поток, скрыться от которого или переждать было невозможно. Он стучал по прохудившимся крышам и ручейками стекал в городское болото, в которое превратилась главная площадь мелкого, затерявшегося среди товарных станций городишки.

Здесь, в провинциальном городке Версель, где из достопримечательностей было только одно покосившееся здание почты, построенное при деде нынешнего короля, на улице Прядильщиков среди унылых серых домишек находился точно такой же домик. Только название его не вписывалось в привычные рамки хотя бы тем, что оно у него было.

Этот домик назывался «Радуга», а все горожане называли его просто «девки», сплевывая при этом через левое плечо. Что и говорить, Версель был типичным оплотом пуританства, где любая красивая женщина считалась или девкой, или ведьмой. И если ныне ведьмы охранялись законом, как представительницы угодной королю профессии, то с актрисами, танцовщицами, чтицами да и любыми другими, выбивающимися из общепринятого правила «женщина-жена», которые приравнивались к продажным девкам, дело обстояло иначе. И не важно, что они продавали: знания ли, красоту или манеры. Для горожан они всё равно оставались представительницами низшего слоя, а потому домик госпожи Вассы, хозяйки «Радуги», обходили стороной.

Но за пределами Верселя «Радуга» была широко известна, пусть и в весьма узких кругах. О ней говорили шепотом в будуарах, купальнях и других чисто женских помещениях, куда не мог войти мужчина. Причина такой скрытности была проста. Услугами этого заведения пользовались повсеместно. Чтобы подтолкнуть кавалера к правильному решению связать свою жизнь с леди, чтобы понравиться родителям жениха, чтобы просто выглядеть великолепно на чужом фоне, чтобы прослыть добродушной или и вовсе меценаткой. Цели были разные, а исполнители одни. За определенную плату девушки из «Радуги» могли сыграть любую роль, исчезнув как первый снег в любую угодную заказчику минуту. Их настоящих имен никто не знал, а «рабочие» они меняли с каждым новым заказом.

И сейчас, когда в дверь постучалась укутанная в плащ дама в высоких сапогах и мечом на поясе, никто из «Радуги» не усомнился, что намечается новая работа. Госпожу встретил единственный мужчина в доме – дворецкий Джордж. Он служил хозяйке «Радуги» уже многие годы и помнил этот дом совсем другим, не таким, как сейчас, когда особняк, выглядя с фасада небольшим, как и все дома на улице, оказывался огромным с задней стороны. А окна кабинета хозяйки и вовсе выходили на городскую площадь, тем самым выдавая, что еще четыре непритязательных строения принадлежат известному заведению.

– Можешь идти, – отпустила дворецкого госпожа Васса, изящно поднялась с краешка стола, на котором предпочитала сидеть, разбирая отчеты подопечных. – Госпожа желает воспользоваться нашими услугами?

– Да, – резко ответила девушка, скидывая капюшон. По плечам рассыпалась грива рыжих волос, сверкнула на обнаженной шее серебряная цепочка с медальоном.

– Вам придется снять маску, если желаете воспользоваться нашими услугами. Я не отпускаю своих девочек с неизвестными мне леди, – твердо потребовала Васса. – Но вашу личность так же как и всех тех, что были здесь до вас, мы сохраним в тайне.

– Хорошо. – Рыжеволосая аккуратно сняла посеребренную маску, мешающую не только увидеть ее лицо, но и считать ауру.

Перед Вассой стояла девушка лет двадцати – двадцати трех. Судя по одежде – брюкам, сапогам, рубашке, да и по количеству серебра на девушке, она принадлежала к воинскому сословию, а меч с обережными знаками по эфесу говорил о высоком положении внутри воинской иерархии. Да и сама девушка почему-то сразу напомнила Вассе валькирий Севера.

– Мое имя – Дайна, из рода баронов Гвельских. Через месяц я выхожу замуж. Но по традициям, я не могу прибыть к жениху одна, это считается попранием их обычаев. И пусть моему возлюбленному все равно, но его семья в любом случае будет оказывать влияние на нашу жизнь. И мне не хотелось бы начинать наши отношения с конфликта. А мои настоящие подруги, – Дайна скривилась, – захотят увести моего Аарона.

– Вы не доверяете своему жениху?

– Доверяю. Я в нем уверена. Но не хочу создавать неприятных ситуаций, если в моих силах их избежать.

– Разумно. Итак, место работы, количество дней, предпочтения в отношении девушек?

– Основное место – Генсонский замок, но также дорога до него. Будет странно, если мы появимся врозь. Количество дней – сколько займет дорога и еще неделя, после чего у подружек появятся дела. Таким образом, будет меньше вероятность, что вас кто-нибудь запомнит, а традиции будут соблюдены. Предпочтения… Мне бы хотелось, чтобы они особо не выделялись. Возможно, вы понимаете…

– Серые мышки?

– Да, – улыбнулась баронесса, избавленная от необходимости пояснять.

– Хорошо. Выберете сами или на мое усмотрение?

– Если возможно – сама. Когда это можно будет устроить?

– Через несколько минут. – Васса позвонила в колокольчик. Через мгновение дверь открылась, впустив дворецкого. – Джордж, оповести девочек, кто свободен, чтобы собрались в малом зале. Без косметики. Все должно быть естественно.

– Да, мадам.

– Прошу.

Васса соскользнула со столешницы, на которую опять уселась во время разговора, и, взяв Дайну под локоток, повела, чирикая ей на ушко различные веселые истории из практики. Впрочем, без имен. Очень скоро баронесса расслабилась и чуть ожила. Теперь и она смеялась.

Они вошли в большой зал, который от обилия зеркал казался просто огромным. По периметру были расставлены высокие табуреты. Всего их было семнадцать. На каждом сидела девушка. Они были разные: высокие и миниатюрные, худенькие и пышки, блондинки, брюнетки, рыженькие и шатенки, с веснушками и без, смуглые и бледные. В общем, на любой вкус.

– Выбирайте, – позволила Васса. – Расценки, полагаю, вам известны.

Кивнув, Дайна пошла по кругу. Рыжих она отвергла тут же, чтобы не сливались с ней, веснушчатых также – Дайна знала, что Аарону нравятся солнечные метки… И так были отвергнуты почти все. Под конец осмотра в зале остались только две русые девочки, отличавшиеся бледностью, которую с помощью легкого грима можно было довести до болезненного, а не аристократического оттенка. Невысокие, хрупкие, что, казалось, сломаются от порыва ветра, они идеально подходили, чтобы оттенять саму Дайну. Да, на их фоне она действительно казалась идеалом для жителя Диага, где эталоном женственности была сильная женщина, которая могла родить много здоровых наследников.

– Это все?

– Из тех, что свободны, – да. Но эти девочки вам подходят? – Васса кивнула на притихших девушек.

– Да.

– Отлично. Гелена, Бета, можете идти. Подробности я сообщу вам позже.

Поклонившись так, что у Дайны возникли закономерные опасения в человеческой природе своих новых подруг, они ушли.

– У вас все так могут?

– Не так, но общая подготовка у всех одинаковая. Просто Гелена и Бета – танцовщицы, поэтому ничего удивительного…

– Я не хочу, чтобы они это демонстрировали.

– Как вам будет угодно. Вам еще предстоит объяснить девочкам, что именно им полагается знать, чтобы они наилучшим образом вели себя и остались не стоящими внимания для семьи вашего жениха.

– Их одежда?

– Мы позаботимся об этом.

– В таком случае сколько я вам должна? Хотелось бы, конечно, еще одну, но если это всё, что вы можете предложить…

– Я присмотрю еще кого-нибудь и отправлю с девочками, если она вам не приглянется – вернете. Это будет бесплатно. Для обсуждения финансовой стороны вопроса я предлагаю вернуться в кабинет.

Дайна молча кивнула. Сейчас она была далеко за пределами этого дома, мысленно представляя, как ее встретит Аарон.

До кабинета они добрались без происшествий. Только перед самой дверью в святая святых Васса скривилась, заметив большую лужу, и с неудовольствием взглянула на дворецкого.

– Рей пришла отчитаться. Я впустил ее в кабинет. Все же там теплее, а она вымокла до нитки.

– Хорошо.

Васса обернулась к клиентке, желая извиниться, но Дайна уже стояла на пороге и разглядывала плачевное состояние Рей. А она и правда выглядела далеко не лучшим образом. Вымокшая, с висящими сосульками волос, с которых капала вода, с темными кругами под глазами после болезни, из-за которой не смогла отчитаться о предыдущем деле, на нее было жалко смотреть. Но у Дайны при виде девушки загорелись глаза.

– Она. Пусть третьей будет она. Сколько я вам должна?

Васса не моргнув глазом предложила втрое завышенную цену и с удивлением приняла названную сумму.

– Пусть прибудут через два дня в поместье Самерсет, это…

– Нам известно, где это.

– Чудесно. Тогда я ухожу. Провожать не нужно.

Вновь надев маску и накинув на голову капюшон, Дайна покинула «Радугу».

Оставшись наедине с Рей, Васса позволила себе расслабиться и просто легла спиной на стол, взглянула на потолок, расписанный звездами, и закрыла глаза. Рей, напротив, подошла к камину и села на теплый пол, выжала волосы и сняла куртку, которая не смогла спасти ее от стены дождя.

– Маркиз де Труаль женился, – тихо поставила в известность Рей Васса. – Свадьбу сыграли в Йомеркшире, как и хотела невеста. Поговаривают, для этого маркиз просил разрешение у короля и получил его. Заказчица очень тобой довольна и передала подарок. Но, чтобы не подвергать твою жизнь опасности, я его выбросила.

– Отравить хотела?

– Оригинальных подарков сейчас мало. С тех пор как получил распространение этот новый яд, который ничем известным не обнаружишь… – кокетливо дернула плечиком Васса. – Разумеется, им стали пользоваться все.

– Не боишься, что однажды к тебе придет следователь?

– Уже приходил. – Васса вновь поднялась со столешницы, жеманно вздохнула и, продемонстрировав свое декольте, сказала: – У нас состоялся очень интересный разговор. Господин де Лессе любит пирожные с вишней, красное вино и блондинок.

– Так вот из-за чего ты сменила имидж. Темненькой было лучше.

– Зато проблем стало меньше. Ведь я хороша? Правда хороша? – Она легко спрыгнула со стола, покружилась и, надув губки, присела у камина. – Ведь хороша же?

– Хороша, – легко согласилась Рей, зная, что иначе начальница и одновременно единственная подруга будет еще долго убеждать ее в собственной неотразимости.

А она и впрямь была великолепна. В прошлом самая дорогая куртизанка, которая более двух лет была любовницей короля Августа вплоть до его смерти. О причинах этого досадного недоразумения Васса предпочитала умалчивать, но слухи, бродившие среди девочек, говорили о том, что леди Васса не простила любовнику измены, а гвардия ей – смерти короля. А потому прекрасной леди Вассилеи не стало, но появилась госпожа Васса – хозяйка «Радуги».

– Мне не нравится это задание, – честно призналась она, становясь серьезной.

Рей заинтересованно взглянула на нее, убирая руки от огня.

В дверь постучали, и дворецкий Джордж вкатил в кабинет столик с медом, теплым молоком и блинами с джемом.

– Госпожа Сибилла просила передать для Рей, – пояснил он и стремительно вышел – столько дел ему еще предстояло проконтролировать.

– Кушай. Раз уж скряга Сибилл расщедрилась.

Рей отщипнула кусочек блина и, окунув в джем, съела, отпила из стакана и, почувствовав, как внутри распространяется тепло, улыбнулась.

– Меня тревожит это дело. На первый взгляд самое обычное, но что-то не дает мне покоя.

– Успокойся, Васс, твои дурные предчувствия слишком часто тебя обманывают.

– А кто сказал, что оно дурное? Если бы мне почудилось, что вы там умрете или еще что, я бы и слова не сказала, но вот такое радостное ожидание… Будь аккуратна.

– Постараюсь.

– Переночуй сегодня здесь.

– Как прикажете, хозяйка. – Рей поднялась, поклонилась и, взявшись за столик, выкатила его из кабинета. Отвлекать Вассу от дел дольше необходимого было неправильно, а Рей уже успела согреться.

Ее собственная комната в «Радуге» мало чем отличалась от остальных, разве что коллекцией кукол, которые занимали всю стену. На них она тратила большую часть своего гонорара, но не жалела об этом. Ведь это была мечта, и сейчас она могла себе это позволить. А потому после каждого задания Рей заходила в лавку игрушек города, где ей случалось бывать, и покупала новую обитательницу своей коллекции. Трогать их она не разрешала никому. Разве что Васса могла чуть сдвинуть, если протирала пыль в отсутствие владелицы.

Рей вошла в комнату и сотни глаз устремились на нее. Это была ее маленькая тайна. Все куклы, купленные ею, со временем оживали. Нет, они не становились людьми, но двигаться, немного говорить и заменять хозяйку в случае крайней необходимости могли. И хоть девушке было тяжело расставаться с дорогими друзьями, но, как приучила ее думать Васса, собственная жизнь важнее. А потому куклы умирали вместо нее, и след обрывался. А специальный отдел королевской службы по поиску молодых неординарных личностей, коими именовались ведьмы и колдуны, вновь уходил ни с чем.

– День… день… какой?

– Все хорошо, Франсуаза, – заверила Рей свою новую подружку, извлекая ее из-под куртки. – Это твой новый дом. А вы, – она обратилась к выглянувшим с полок куклам, – не обижайте ее.

– Не обидим, – тоненькими голосочками пообещали куклы.

– Это будет твое место. – Рей поставила куколку на освободившееся недавно место. – Не шалите, ребята.

Разобравшись с куклами, девушка упала на кровать. Полежала так некоторое время, а после, подтянув к себе столик (комната была очень узкой), села, поправила подушку и доела блины. Сибилла постаралась на славу, и Рей ощутила к старой кухарке искреннюю благодарность, которую мало кому доводилось заслужить.

Следующий день мало чем отличался от простого и емкого слова – бардак. Разве что в этой суете, что породили сборы двух новеньких, виделся какой-то порядок. С них снимали мерки, подбирали ткани, спешно шили однообразные мешки, которые все же должны были отличаться, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Рей относилась к такому хаосу со скорбью ветерана, прекрасно знавшего, что сие есть неизбежная проза жизни, и реагировать на эту суету, а тем паче делать какие-то выводы не стоит. Она терпеливо сидела на высоком стуле, изредка кивая мастерице, которая, надев мешок на манекен, предлагала ей несколько лент на выбор – бледно-желтую, бледно-розовую и бледно-голубую. Над каждой из них уже успели потрудиться и состарить, то же самое предстояло сделать и с остальной тканью. Благо процедура эта была недолгая, всего пара минут уходила у их штатной ведьмы, но на каждую вещь по паре минут… Рей опасалась, как бы не пришлось ночью явиться на окончательную примерку.

– Просто пришей их на разные платья, Мари, – устало попросила девушка, глядя сквозь мастерицу.

Даже переболев и официально выздоровев, Рей все еще часто беспокоила голова. И один из приступов как раз совпал с примеркой. Разумеется, благодушия девушке это не добавило, но злиться на всех, кто так или иначе попадался ей на глаза, Рей считала неуместным и молча терпела. В конце концов, эта работа – ее выбор и эта суета ее составная часть.

– Головка болит, милая? – сострадательно спросила Мари. Рей кивнула. – И немудрено. Уморили совсем нашу девочку. Сколько можно работать, милая? Васса отдохнуть не дает кровиночке? И как сердце не болит…

Остальные причитания пожилой швеи Рей пропустила мимо ушей, только улыбнулась, вспомнив досужие домыслы о ее предполагаемом родстве с хозяйкой. Нет, никаких родственных связей у Рей и госпожи Вассы не было, а была темная история о встрече двух талантов – мага и ведьмы. После которой Васса просто не смогла оставить Рей, зная, что той может грозить, если ее найдут. Так девушка и оказалась в «Радуге».

– Все в порядке, Мари. Просто не выспалась, – устало пояснила девушка и почувствовала, как кто-то дернул подол ее платья. На полу, под табуретом стояла Франсуаза. Ее крохотные фарфоровые ручки вцепились в ткань и с силой тянули на себя. Если бы куклы были сродни людям, наверняка от усердия на лбу малышки уже блестели бы бисеринки пота.

Быстро оглядев комнату и убедившись, что ожившую куклу в царящем хаосе никто не заметил, Рей взяла ее в руки и торопливо вышла.

– Аза, что ты тут делаешь? Разве остальные тебе не сказали, что выходить из комнаты запрещено?

– Да, но…

– Слушай старших!

– Но они обсуждали твое будущее платье, и я не удержалась, – повинилась куколка, потупившись.

Рей только тяжело вздохнула. И после этого производители кукол будут говорить, что история, написанная на этикетке с задней стороны, ничего не значит. Значит, еще как. Как, впрочем, и имя куклы. Франсуазу назвали в честь нынешней принцессы и, если верить придворным слухам, та больше всего на свете любила выбирать платья себе, придворным дамам и всем, кто подвернется под руку. А будучи принцессой, пользовалась своим положением, заставляя несчастных носить именно то, что выбрала она, нисколько не считаясь ни с их мнением, ни с физическими возможностями. Так одна из ее придворных дам досрочно отправилась на тот свет, не решившись прогневить принцессу и надев золотой корсет, подаренный Франсуазой. О других трагичных случаях не принято было упоминать, но они были. И работницы «Радуги» знали о них лучше иных.

– На будущее, не важно, что они обсуждают. Ты сидишь в комнате и никуда не ходишь. А пока… Куда же тебя деть… – Подумав с минуту, Рей отправилась к Вассе – единственной, кто знал эту сторону ее дара, благодаря которому, к сведению, тело куртизанки Вассилеи было обнаружено в реке.

Постучавшись в кабинет хозяйки «Радуги», Рей прошмыгнула в едва приоткрывшуюся дверь и, войдя, закрыла ее на засов. Васса восседала в кресле, раскинув руки, и с блаженной улыбкой пялилась в пустоту.

«Транс», – определила Рей, аккуратно ставя куклу на стол.

Оказавшись в новом месте, Франсуаза ловко обогнула чернильницу, перья на подставке, письма, исследуя стол.

Почувствовав в кабинете посторонних, Васса нахмурилась, прерывая бессловесный разговор, и уже сосредоточенным взглядом прошлась по кукле, замершей прямо перед ней, и Рей, стоящей напротив.

– Васса, можно я ее оставлю у тебя? Новая и совсем не знает порядков.

– Принцесса? – поинтересовалась собеседница, изучив легкое полупрозрачное платьице куклы, ее серые, с голубоватым отливом волосы, большие серо-голубые глаза, наивно взирающие на хозяйку кабинета. – Оставляй и беги. За куклой я присмотрю. – И уже Франсуазе: – Любим наряды, милая? – Кукла просияла. – Ступай вон в ту комнату, – Васса спустила Франсуазу на пол и указала на неприметную дверь, – и выбери мне что-нибудь на завтра. Если мне понравится, позволю помогать с выбором при каждом твоем визите.

Убедившись, что кукла больше не доставит ей хлопот, Рей поспешила вернуться к швеям.

Утром следующего дня из Верселя отправился экипаж, нагруженный тремя чемоданами и, если можно так сказать, одной любопытной куклой, которую хозяйка посадила у окна. Только так Рей смогла убедить Франсуазу хоть немного побыть именно неодушевленным предметом, коим она и была создана. Нет, девушка могла заставить куклу вернуться в прежнее состояние, но тогда шансов на ее повторное пробуждение было бы очень мало. А дав жизнь единожды, забирать ее без необходимости Рей не хотела.

Они ехали все вместе, рассудив, что к заказчице можно явиться и втроем. Но, если Гелена и Бета беседовали между собой, Рей слушала мир, успокаиваясь и восстанавливая свои порядком истраченные во время болезни силы. И угораздило же подцепить именно селескую лихорадку – болезнь совершенно безвредную, если бы не одно но. Безвредной она была для людей, обделенных даром, а вот для магов и ведьм – хуже и не придумаешь. Ведь именно для них в период последней войны за господство на материке она и была придумана. Единственной приятной новостью было то, что после этой болезни аура колдуна или ведьмы полностью приходила в соответствие с аурой обычного человека. Поэтому шпионов с даром специально заражали лихорадкой, ибо выживших обнаружить было гораздо сложнее.

Они добрались только к вечеру.

Первой выскользнула из экипажа Гелена. Вышла, изящно потянулась, тут же заработав восхищенный взгляд от конюха и неодобрительный от более опытной Беты. Рей же не удостоила выходку коллеги даже взглядом. Аккуратно придерживая куклу, девушка прошла в дом, не глядя скинула плащ дворецкому, который принял его без вопросов и поклонился вслед госпоже. В происхождении этой леди и ее праве повелевать он не усомнился ни на мгновение. Ведь только истинная леди, воспитанная в роскоши, никогда не смотрит на лица слуг и никогда не ждет результата – она знает, что будет исполнено именно так, как хочет того она.

А вот другие леди, которые появились на пороге позже, вызывали справедливые опасения пожилого слуги. Многолетнее чутье подсказывало ему, что за ними лучше приглядывать, а столовое серебро и вовсе заменить более дешевым металлом – нечего ему пачкаться от прикосновений этих двух «леди».

Рей легко нашла дорогу в кабинет, где, по ее мнению, и должен был находиться кто-то, кто передаст им дальнейшие распоряжения баронессы. Дом был ей знаком, в свою бытность ребенком девушке уже приходилось здесь бывать, но в несколько иной роли: одной из девушек выпала роль матери, а брать незнакомого ребенка Васса не решилась. Так Рей впервые попробовала пудинг и шоколадные конфеты. В другое время она отказывалась от подарков Вассы, считая их подачками и способом купить ее расположение. Тогда Рей еще не знала, что иногда лучше продаться.

В кабинете ругались. По одному из голосов Рей определила заказчицу, другой же, как лязг металла, принадлежал мужчине. И, если ее детская память зафиксировала верно, отцу достопочтимой баронессы. Не решившись прерывать диалог на повышенных тонах, Рей застыла у дверей так, чтобы оказаться вне видимости, если их распахнут.

Спустя три минуты из кабинета твердым шагом вышел пожилой мужчина, в котором, несмотря на возраст, еще ощущался не просто опасный противник, а смертельно опасный. И если во времена своей молодости барон предпочитал действовать силой, то ныне обходил оппонентов исключительно силой разума, оставаясь при этом в рамках закона.

Выждав минутку, чтобы дать баронессе возможность прийти в себя, Рей постучала в захлопнувшуюся дверь.

– Входите, – послышался ответ.

Рей тихонечко вошла и опустилась на краешек кресла напротив. Баронесса, тяжело вздохнув, подняла голову и слабо улыбнулась.

– Простите, что предстала в таком виде.

– Минуты слабости бывают у всех, – пожала плечами Рей, – но только глупцы отказываются это признать. Тем самым лишая себя способности меняться с годами.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Дайна. – Надеюсь, семья моего будущего мужа придерживается такой же позиции.

– Как повелела Асанта, – пожала плечами Рей.

– Ты с Запада, – догадалась баронесса. – Только там поминают Асанту.