Ведьма демону не рада

Глава 1

Гостей в Терлеке никогда не любили. Исключение из этого правила делалось разве что около ста лет назад, когда в дне пешего пути от поселения обосновалась черная ведьма. Она-то гостей как раз любила, особенно когда те приезжали без индариума и инквизиторских блях. Но те годы давно минули, а отношение к пришлым вернулось на круги своя. Мы их не любили. Даже тех, что приезжали с золотом. Раздавать его на улицах – точнее улице, вторую так и не достроили – они не спешили, а вот пытаться перекроить привычное течение жизни в поселке – еще как.

Звякнул колокольчик над дверью, и хриплый голос потребовал:

– Джен, деду как обычно, а мне… сама знаешь.

Я кивнула и обернулась к шкафчику за спиной. Там, как и положено за тремя слоями магической охранки и одним стеклом, располагались обезболивающие – для господина Ферье-старшего, и кое-какие зелья для лечения срамных болезней – для младшего потомка, пару дней назад вернувшегося из Билена с подарком.

– Цена – как обычно, – хмыкнула я, выставляя на прилавок зелья. Кори торопливо сгреб их, а на прилавок опустилась башенка серебряных монет.

– Ты обещала, – напомнил мне юноша, дунув вверх и тем самым подкидывая упавшую на глаза смоляную челку.

– Помню-помню, – заверила я и повторила: – Никому ни слова о том, чем ты болен и чем лечишься, кроме инквизитора при исполнении после предъявления бляхи.

По загорелому лицу Кори пронеслась волна недовольства, но он быстро взял себя в руки и укоризненно на меня посмотрел.

– Такое с каждым могло случиться!

– Не бегал бы на сторону – и не случилось бы, – моя женская мстительность не дала смолчать. – Кроме тебя никто о таких зельях не просит. Даже пришлось новый заказ на травы оформить. Знал бы ты, какая это головная боль после введения новых правил… Так что ты мне должен.

Мой указательный палец уперся ему в грудь.

– Какие новые правила? – сглотнул старый приятель. – С чего вдруг?

– Да кто их знает. – Я пожала плечами. – Может его настырное величество статистику подбивает, сколько в стране неверных мужей. И не пора ли уже прикрыть эти лавочки.

– Или узаконить, – хмыкнул Кори, более моего разбиравшийся в порядках существования борделей.

– Может и так, – я поморщилась. – В любом случае, мне из-за тебя пришлось анкету заполнять, сколько и зачем мне тенеуса болотного. Но ничего – через пару дней пришлют и снова будет у тебя твое зелье.

– А больше нет? – как-то напряженно уточнил Кори, и я поспешила утешить.

– Оно быстро варится, не переживай. Два дня на доставку трав, еще день на приготовление, и полдня – чтобы настоялось. Это не успеешь использовать – новое будет.

– Четыре дня, значит, – подсчитал Кори и кивнул своим мыслям. – Свари мне сразу на месяц.

– Но ведь вкус будет отвратительный! – удивленно заметила я. – После двух недель – даже от одной капли будет разить…

– Мне нужно будет уехать. Не хочу бегать по аптекам. – Кори поморщился, будто даже одна мысль о поисках доставляла ему неудобства. Впрочем, если вспомнить, как он мялся на пороге, прежде чем войти и протянуть мне бумагу с названием, его нежелание повторять все снова было легко объяснимо. – Да и рецепт я тебе уже отдал. Так сваришь?

– Сварю, конечно.

Кори благодарно кивнул и, больше не задерживаясь, покинул мою лавку. «Аптеку», как гордо бы значилось где-нибудь в городе, но не в Терлеке. Впрочем, за пределами поселка мне бы и лицензию получать пришлось. И не одну.

Часы пробили пять, и я засуетилась. Если я хотела успеть помочь Трис с работой в таверне, следовало поторопиться. А еще лучше – идти прямо сейчас. В последний рабочий день недели таверна дядюшки Бро пользовалась особой популярностью и в одиночку подружке было не справиться с заказами. Обычно Трис работала вместе с тетушкой и кузиной, но Гвенда слегла с лихорадкой, и госпожа Тара присматривала за ней. И будет присматривать все выходные, если я что-то понимаю в лекарском деле.

Наскоро переодевшись – сменила один передник на другой и накинула куртку, я вышла на крыльцо своего дома. Щелкнула замком, традиционно потянула за ручку двери. По пальцам пробежала волна силы, подтверждая, что защитный контур активирован.

Сбежала по ступенькам, обернулась, с любовью оглядела вывеску с котелком над дверью, скользнула взглядом выше – к чердачному окну, сквозь которое каждое утро заглядывало ко мне солнце и будило, заставляя меня зевать, обещать больше не варить зелий в полночь, неохотно подниматься и идти в лавку.

Я улыбнулась и поспешила в единственную таверну поселка. Старик Кит пытался открыть вторую, но ничего не вышло. Теснота народ не пугала, а вот вероятность пропустить какую-нибудь сплетню – и хорошо, если не о себе, – приводила в ужас. Потому и в этот вечер все стекались под уютный кров дядюшки Бро.

Я прошмыгнула с черного хода, кивнув Крису – брату Трис, и повесила куртку на гвоздик у выхода.

– Джен? – Окрик заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Тетушка Ирма высунулась из кухни и приветливо кивнула. При этом ее кивок по направлению совпал со столом, на котором уже стояло с полдюжины мисок с квашенной капустой.

– Помоги сейчас Трис, а после я тебя покормлю, – пообещали мне, и я подхватила поднос, включаясь в давно знакомое, привычное ремесло. Принеси-подай-забери-деньгипосчитай-помой. Кто так не подрабатывал? Только вот в Вистале, где я хотела остаться, в отличие от Терлека, за это платили гораздо больше, и я даже рассчитывала открыть лавку там, но не срослось. Пришлось возвращаться и окунаться в привычную, но тщательно забываемую рутину. Зато со своей лавкой.

На выходе в общий зал я столкнулась с Трис. Подружка улыбнулась мне приветливо, придержала дверь, помогая выйти, и шмыгнула за новой порцией капусты. Или за жарким, которое, судя по звукам, тетушка Ирма уже для кого-то накладывала.

Я сглотнула слюну и постаралась разделаться с поручением побыстрее. От аромата тетушкиной еды в животе заурчало, и желудок дал понять, что обед он из-за вероломной меня пропустил, а завтрак был столь ничтожен, что еще пара минут и организм припомнит мне все.

Обошлось лишь угрозой. Капуста была отнесена согласно номерам столиков, а я протиснулась мимо новоприбывшей компании на кухню и юркнула за видавший моих прадедов столик, где уже имелась и миска с капустой, и жаркое с пюре, и даже кусок грибного пирога.

– Сладенькое в конце вечера, – пообещала тетушка Ирма.

Я счастливо улыбнулась и приступила к еде. Расправилась быстро – Трис еще не успела разнести последнюю тарелку с жарким, а кто-то уже требовал свою бесплатную приветственную капусту.

– Пришлый, – скривившись, выдохнула Трис, вновь встречаясь со мной в дверях. Я поморщилась. От гостей в Терлеке ничего хорошего не ждали, а уж от таких…

Я сбилась с шага. Проведя два года в Вистале, я могла примерно представить, во сколько обошелся новому посетителю его костюм. Одно черное пальто с серебряными пуговицами и вышивкой на рукавах и воротнике стоило как половина таверны. А вкупе с кожаными перчатками, обнимавшими тонкие длинные пальцы гостя, дорогими ботинками, в которых после дождей дальше этой улицы ходить будет опасно – засосет местная грязь и не подавится, и тростью… В Терлек прибыли крупные неприятности. И местные пока не поняли – насколько, хоть и косились уже недружелюбно на пижона.

Я поставила приветственную капусту на стол перед гостем и уточнила:

– Будете что-нибудь заказывать?

– А если нет? – усмехнулся блондин. Провел белой перчаткой по столу, придирчиво осмотрел оставшуюся безупречно чистой кожу и все же поставил шляпу на край стола. Да уж, вешалок для подобных излишеств в таверне не имелось. Местные шляпы если и носили – то соломенные, и их просто вешали на спинку стула.

– В таком случае, когда доедите капусту, покиньте таверну, – вежливо попросила я и собиралась было уйти к другому столику, когда мое запястье перехватили.

– Подожди, – бросил мне новый гость.

Я обернулась и с намеком покосилась на свою перехваченную руку. За спиной скрипнули отодвигаемые стулья.

Правильно, подавальщица или нет, а трогать местных пришлым нельзя. Блондин усмехнулся и разжал пальцы. Еще и руки так насмешливо поднял, показывая, дескать, намек понят и господа могут вернуться к прерванной трапезе.

– Принеси что-нибудь, – попросил гость, переводя взгляд на мое лицо.

– А деньги-то есть? – копируя интонации Трис, спросила я.

– Имеются, – в тон мне ответил мужчина, но, несмотря на игривые нотки в голосе, в серых глазах не было ни капли веселья, а вот задумчивости… Он смотрел на меня с нескрываемым интересом, и от этого внимательного взгляда становилось не по себе. Мысли непроизвольно скользили в прошлое, пытаясь понять, не встречались ли мы раньше и не могла ли я где-то перейти дорогу этому господину…

Ногти впились в ладонь, приводя меня в чувства. Кивнув, я поспешила удалиться на кухню. Подальше от блондина и поближе к выходу, и я была бы рада передать заказ и выкинуть гостя из головы тут же, но Трис подлетела с вопросом:

– Ну что? И тебя отшил?

– Нет, – я качнула головой и уставилась на подружку. – А ты разве к нему подходила? Капусты не было…

– Он так скривился, когда я подошла. Миску потребовал получше вымыть – а ведь она чистая была, заказ делать тоже не стал. А ты?.. – Она посмотрела на мои пустые руки. – Он взял капусту?

– Видимо, передумал, – пожала я плечами. – И просил что-нибудь еще принести. Сделаешь?

– Легко, – согласилась Трис. – Что он заказал?

– Что угодно. И деньги у него есть.

Трис хмыкнула:

– То, что деньжат там много – все поняли.

– Только никому ничего не светит. Если без охраны – значит маг. Скажи, чтоб не задирались. Надо к Ферье кого-нибудь отправить – пусть займется, гости – по его части.

– Крис уже побежал.

Я кивнула и вернулась к столу с жарким. Выждала, пока Трис соберет заказ для гостя, и нагрузила свой поднос блюдами для местных. Вот только отнести не успела.

Трис влетела на кухню разбуженной после шабаша ведьмой. Будь у нее дар – от посуды одни черепки бы остались, а уж тот, кто был виновен в ее злости… Поднос, который она чудом не уронила, дрожал в ее руках всеми блюдами.

– Не стал брать? – обреченно уточнила я.

– Сказал, что от меня воняет, а он чересчур брезглив. Но, Джен, – на меня посмотрели с мольбой, – разве от меня воняет? Эти духи мне Кори вчера подарил, они чудесные, как они могут вонять?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Я до завтра запахов не чувствую. Эксперимент прошел не совсем по плану.

Трис аккуратно поставила поднос на стол и зло сжала пальцы.

– Он просто врун. Сам духами облился с головы до ног, как он вообще может что-то чувствовать?

Я промолчала. Похлопала подругу по плечу, утешая, и забрала ее поднос, не заменив ни одного блюда.

Так же молча подошла к столику блондина, вокруг которого образовалось пустое пространство, на которое нет-нет да и пытались покуситься. Девушки. И их даже не смущало неписанное правило: к пришлым не соваться.

Одна как раз стремительно убегала в противоположный от гостя конец зала, и щеки ее алели при этом…

Выставила тарелки на стол, из-под опущенных ресниц разглядывая посетителя. Бледная кожа, присущая лишь тем, кто не проводил много времени под палящим солнцем, прекрасно сочеталась с дорогой одеждой. Насмешливо искривленные тонкие губы. Чуть кривоватый, едва ли бывший таким по природе своей, нос. И пронзительные серые глаза. Они смотрели внимательно, словно оценивали все вокруг, и в первую очередь – меня.

– Приятного аппетита, – сглотнув, пожелала я, мысленно пожалев, что по пути ничего не добавила в еду гостя. Хотя бы зелье для усиления вкуса. Оно было относительно безобидным, разве что заставляло переедать и меньше внимания уделять окружающей обстановке.

– Вот как, – хмыкнул блондин. То ли своим мыслям, то ли моим…

«Да нет же, показалось», – пронеслось в голове.

– Могу я вам еще чем-нибудь помочь? – уточнила, бросая тоскливый взгляд на соседний столик. Но там уже Трис занималась, а значит ни принимать заказ, ни нести добавку не требовалось.

– Можете, – усмехнулся посетитель, не притрагиваясь к приборам. А ведь они были чистыми – Трис старалась, натирала, желая произвести впечатление. Хм… – Составить мне компанию не прошу, но рассчитываю на совет.

– Совет? – Я, провалившаяся было в собственные размышления, перевела взгляд на мужчину.

– Именно, – подтвердил блондин, любовно оглаживая набалдашник трости в виде расправившего крылья дракончика. Опираться на него, должно быть, неудобно, но вот производить впечатление в самый раз.

– Я слушаю.

– Чем у вас тут принято заниматься? – задал самый логичный, но и самый глупый вопрос.

– Прозябать в глуши и топить грехи в болоте, – хмыкнула я. – Еще можно заблудиться в шахте или там же отравиться газом.

– Какое разнообразие, – ничуть не рассердился блондин. Напротив, на его лице даже улыбка расцвела, будто я сказала что-то приятное и интересное. – И вы, верно, знаете толк в каждом из мероприятий?

– Я работаю, – пожала плечами. – Мне некогда заниматься глупостями.

Намек был до того прозрачен, что собеседник должен был уже или взорваться гневом – обычно столь хорошо одетые гости терпением не отличались, или понять, что разговаривать далее с недружелюбно настроенной подавальщицей – верх глупости. Проще щелкнуть пальцами и подозвать любую из любопытствующих, готовых не только провести экскурсию по единственной улице, но и на ночь пустить погреться. Весьма выгодное предложение, кстати. Ферье за постой в своем доме определенно стрясет с пришлого не один десяток серебрушек.

– И сколько стоит ваша работа? – уточнил гость, даже бровью не поведя на мою наглость.

Я же, признаться, растерялась. В глубине души мелькнуло мелочное: а может действительно подработать? – но я сцепила зубы и отрицательно покачала головой, костеря про себя опаздывающего Кори. Это он, как наследник старосты, должен решать все вопросы с пришлыми.

Взгляд скользнул вниз, под стол, и я хмыкнула: на подошвах ботинок гостя пыли не было, как и грязи. Как и следов травы. Вообще ничего не было, будто ботинки первый раз надели и шли по начищенному паркету, а не по пыльным тропкам.

Блеснув в свете осветительного шара, на стол, рядом с моей рукой, опустилась золотая монета. Я сглотнула. Слова словами – а золота хотелось. Но если я вот так, на глазах у всей таверны возьму подачку…

– Это за еду, – громко заявил гость и не без ехидства, так, чтобы слышать могла только я, добавил: – И дружелюбное обхождение.

И он поднялся из-за стола, так и не притронувшись ни к капусте, ни к принесенному мной жаркому. Подхватил свою шляпу, надел, и, поигрывая тростью, ушел, не дожидаясь Кори. Последний протиснулся в зал со стороны кухни в тот же миг, когда за пришлым закрылась дверь для посетителей.

– Где он? – запыхавшись, спросил внук старосты, вертя головой.

– Ушел, – задумчиво отозвалась я, сгребая монету. В глубине души я надеялась, что это будет подделка, но нет. Ни мои чары, ни зуб дядюшки Бро не смогли опровергнуть самое что ни на есть благородное происхождение монетки.

И, когда под конец вечера, мне сунули несколько серебряных монет – мою долю за работу, я испытала странное чувство: будто приняла задаток за работу, о которой еще только предстояло узнать.

– Джен, – окликнул меня Кори, когда я, утерев пот, вышла через кухню. Руки болели, намекая, что честный труд не самый приятный, а я мысленно проводила ревизию в своих запасах. Ингредиенты для расслабляющего лосьона у меня были, а вот готовый… Могла и не варить, чтобы раньше времени не протух.

– Дже-ен, – повторил внук старосты, так и не дождавшись от меня ответа.

Я моргнула и нехотя перевела взгляд на давнего знакомца.

Он стоял под дубом, прислонившись к нему спиной, и смотрел то ли на меня, то ли куда-то за мою спину. В ночных тенях, его фигура выглядела угрожающе, и, если бы не знакомый голос, я бы не стала подходить, но Кори я знала с детства, а он знал, что я была крайне злопамятна и глупых шуток не любила.

– Чего тебе? – тяжело вздохнула я, подходя ближе и останавливаясь. Тени играли на наших лицах, скрывая чувства и желания. И меня это полностью устраивало. Отчего-то последнее время бывший друг вызывал во мне странное чувство гадливости, будто и не человек рядом – а большая нерешенная проблема, от которой к тому же за версту несет душком. А ведь я сегодня запахов чувствовать не могла…

– Тебе этот пришлый странным не показался?

– Показался, – я охотно кивнула и села прямо на траву. Запрокинула голову, глядя на тонкий серп луны, и заметила: – Нормальные в наше болото предпочитают не соваться. Особенно в таких дорогих шмотках. Неудивительно, что на него чуть не набросились.

– Слышал, – хмыкнул Кори и опустился на траву рядом. За спиной хлопнула дверь. Костеря себе под нос непробиваемого гордеца, прошла к курятнику Трис. – Но… ты сама в него не заглядывала?

Я поморщилась. Свой особый дар я не любила, и он отвечал мне взаимностью, выходя из-под контроля тогда и с теми, с кем я меньше всего этого хотела. «Полная невосприимчивость к иллюзиям», – припечатала Верховная, и… следующий раз я видела своих родителей через год. Ненавистный год в Кроудгорде, который я бы навсегда хотела забыть. Впрочем, одному он меня научил – почти полностью закрываться от собственного дара. Увы, отказываясь от одного, приходилось поступаться и другим, потому кроме алхимии мне мало что осталось из ведьминского искусства.

– Дже-ен, – вырвал меня из воспоминаний требовательный голос Кори. – Так смотрела?

– Нет, – буркнула я. – Ты же знаешь, я ненавижу разочароваться в людях, а ничего кроме разочарования мой дар не приносит.

– И в меня не заглядывала? – на мгновение мне показалось, что за шутливым тоном, каким Кори задал вопрос, скрывалось напряжение.

– Думаешь, я всю жизнь мечтала рассматривать язвы и чувствовать гной? Я и без того знаю, как болеют той заразой, что ты подцепил. Так что – увольте, но лучше я твоей иллюзией наслажусь и парфюм понюхаю.

– Нравится? – облегченно перевел тему Кори, а я пожала плечами.

– Приятный, – легко соврала, лишь бы друг перестал задавать глупые вопросы.

– Но ты нюхала и лучше, – хмыкнул парень. – Хорошо было в Вистале?

– Шумно, – неопределенно ответила и поднялась. – И я не хочу, чтобы здесь стало так же. Так что выставите этого без лишних криков. Терлеку ни к чему потрясения и визит инквизиции.

Я повернулась к Кори спиной и направилась домой.

Глава 2

Сырой ночной воздух наполнял легкие. Ветер трепал волосы, а я куталась посильнее в куртку. Близость болот накладывала свой отпечаток на климат. Погода в Терлеке была почти невыносима. Лишь краткий миг между весной и летом здесь был приятен, после в свои права вступала жара, пытая жителей, казалось, не хуже карающего пламени инквизиции. Впрочем, на костре было определенно суше, и комары не впиваются в кожу, и змеи не поджидают в зарослях…

Я положила руку на дверную ручку и замерла в нерешительности. Защита вроде бы была в порядке, но под ложечкой все равно засосало, будто что-то было не так. Я оглянулась, будто это как-то могло мне помочь. Взгляд зацепился за кочергу – видно, кузнец оставил, пока меня не было. И пальцы сжались на орудии самозащиты. На всякий случай.

В серьезную опасность я не верила. Но свеж еще в памяти был Висталь, потому…

Смазанные петли даже не скрипнули, когда я толкнула дверь вперед. Тишина стала мне ответом. Ни подозрительных запахов, ни активации артефактов, ни уж тем более щелчка взвода арбалета не последовало.

– Показалось, – пробормотала я, но кочергу не опустила. В конце концом, именно в доме ей было самое место.

Я переступила порог, закрыла за собой дверь. Пальцев коснулась активировавшаяся защита, и я облегченно выдохнула. Пересекла помещение лавки, толкнула дверь гостиной, оказываясь в жилой части дома, и прикрыла глаза, пережидая первый момент, когда осветительный шар активируется.

Мой дом – моя крепость. И пусть взломать этот защитный контур мог мало-мальски обученный маг, но все же некоторое спокойствие само наличие контура в меня вселяло. А там я накоплю на настоящего мага, а не на услуги ученика, и вот тогда…

Сердце пропустило удар, когда, открыв глаза, я встретилась взглядом с насмешливыми серыми глазами. В моем любимом кресле, закинув ногу на ногу, сидел привередливый гость. Его трость обнаружилась рядом. Блондин не стал заморачиваться и просто положил ее на низкий столик, поверх моих заготовок – трех кучек сушенных корешков.

– Вам здесь не рады, – проговорила я, насторожено следя за руками гостя. Перчатки он так и не снял, но для мага что их наличие, что отсутствие роли не играло. А магом гость определенно был – иначе бы не смог войти.

– Полагаю, это немного добавит вам радушия. – На столик, рядом с тростью гостя, опустился туго набитый мешочек. – Золото, – пояснил блондин. – Универсальное способ вызвать к себе симпатию, а порой и жгучую страсть.

– Такую жгучую, что все, что от вас может остаться, развеет ветер, – заметила я, не двигаясь с места. Золото золотом, а жить мне хотелось долго и желательно счастливо.

– Ваша доброта не знает границ, – хмыкнул блондин.

– К доброте это не имеет никакого отношения, – я прищурилась. – Но человеку, который носит с собой золото, нечего делать на дороге в одиночку.

– Мне казалось, Терлек – не разбойничье логово, – заметил собеседник. Его левая бровь взметнулась в притворном изумлении.

– Терлек хранит свои секреты, – спокойно ответила я. – Добрый вам совет – уезжайте. Что бы вы здесь ни искали, будет лучше забыть об этом.

– А вы уверены, что я что-то ищу? – Блондин подался вперед.

– Просто так сюда не приезжают. И уж тем более не строят порталов, – я кивнула на чистые ботинки гостя. – Но вы ничего не найдете. Никто никогда не находил, вы исключением не станете.

– А вы?

К первому мешочку добавился второй, а я облизнула пересохшие губы.

– Зачем мне помогать пришлому?

– Чтобы покинуть это место?

– А с чего вы взяли, что?.. – договорить мне не дали. Мужчина поднялся, и по щелчку его пальцев в ладонь скользнул свернутый вчетверо пергамент. Пожелтевший, обветрившийся по краям, но с четким рисунком, с которого смотрела я.

– Эрлис Таерго, семнадцать лет, – начал зачитывать гость. – Рост средний, волос темный. Зубы белые, все. Особых примет не имеет. Ведьма. За любую информацию о местонахождении – сто золотых. В контакт не вступать, шкуру ведьме не портить.

Я поморщилась. Дарген редко выбирал выражения и здесь подбирать слова не стал. Одно радовало – объявлению было два года, а значит в нашей гонке вела я.

– А с чего вы решили, что это, – я кивнула на объявление, – обо мне?

– Значит, вы не возражаете, если я отпишу уважаемому господину Клифу о неожиданной встрече с девушкой, весьма похожей на его сбежавшую подопечную? – И странное дело – в голосе гостя не было ни угрозы, ни предвкушения, ни мстительного удовлетворения того, кто ожидает крупных неприятностей для несговорчивого собеседника. А это лучше слов говорило: он сделает все, что обещает. Легко, непринужденно, одним росчерком пера.

– Пишите, – легко согласилась я. Вот только чего мне стоила эта маска… Внутри все переворачивалось. Мне не хотелось убегать вновь. Пусть Терлек и был болотом, но это было мое болото, с моей лавкой, друзьями и смешными, в общем-то, проблемами.

– Я предлагаю вам альтернативу, – заметил блондин, и его взгляд указал на два, нет, уже три кошеля. – Вы поможете мне, я помогу вам. И с господином Клифом, и с карьерой за пределами этого места.

– Едва ли вам это под силу… – тяжело вздохнула, представив, какими словами должно быть наградил меня Дарген, когда узнал, что я сбежала через окно. Иных путей отхода он мне просто не оставил.

– Вы даже не представляете, как ошибаетесь, – усмехнулся собеседник, поднимаясь и сокращая расстояние между нами. Странное дело, но я даже не попыталась убежать, словно понимала – это бесполезно. От этого господина, в отличие от Клифа, ни в окно, ни в подпол сбежать не выйдет. Блондин усмехнулся, словно прочитал мои мысли, и протянул руку. – Договор?

– Я хочу знать подробности, – решилась я. Глупая надежда расправила внутри крылья, будто в прошлый раз их недостаточно жестко обломали. Хотя… какой у меня выбор? В Терлек непросто попасть, но и уйти отсюда нелегче.

– Только после заключения контракта.

– Я не продаю душу, – нервно сообщила, отчего-то испытывая странное чувство, будто действительно продаю себя, а не свои услуги. Знать бы еще какие…