Вне спектра, или Остаться собой
- -
- 100%
- +
Пролог
Последняя звезда исчезла на небе, когда Иви достигла ворот небольшого провинциального городка. Облегченно вздохнула и стерла со лба пот. Пусть за свое бурное детство, заметая следы, она и привыкла бегать долго и много, но идти всю ночь и для нее было несколько утомительно. Еще и дождь, под который она попала, оптимизма не вселял ни капли, скорее эти самые капли стекали с ее рыжих волос, хотя ныне пряди стали грязно-коричневыми.
Городок спал. Только уборщики улиц творили свое неприятное, но нужное для общества дело, убирая мусор с мостовой. Иви брезгливо переступила через чье-то тело, одиноко остывавшее на задворках, и побрела по трущобам. Разумеется, никому почтенному и честному в этих кварталах ничего хорошего не грозило, но, глядя на ее небольшую одинокую фигурку, даже матерые бандиты сглатывали. Было в ней что-то если не пугающее, то сулящее крупные неприятности. И никто не гарантировал, что они совместимы с их жалкой жизнью.
Иви равнодушно скользила взглядом по прохудившимся крышам, замаранным табличкам с названиями гостевых домов, по обитателям квартала, что порой попадались ей на глаза. Ей не было никакого дела ни до их забот, ни до их нужд, ни до их жизней… Хотя последнее ее интересовало. После долгого лежания в холодной воде с почти остановившимся сердцем девочка еще не успела как следует восстановиться, а слегка синеватый оттенок кожи, который сейчас маскировал налет пыли, никогда не привлекал ее.
Плотоядно улыбнувшись, Иви постаралась убрать как можно дальше свой темный источник, чтобы мотыльки скорее летели на огонь. Очередной поворот, и девочка с удовлетворением почувствовала холод на шее и запах перегара, окружавшие фигуру подвыпившего мясника.
Пара мгновений – и у уборщиков появилась новая головная боль, как, впрочем, и у стражи, а Иви впервые с момента прибытия улыбнулась. Сила переполнила ее хрупкое тело, заставила сердце биться быстрее. Шедший за ней Крист Голь зло сплюнул на землю. Ведьма! А ведь он хотел предложить пришлой работу, но теперь о пополнении придется забыть. И об этом трупе тоже. Иначе найдет и убьет опять, но теперь уже его. А свою жизнь бывалый вербовщик ценить умел.
Иви, краем глаза следившая за реакцией мужчины, довольно цокнула языком. Что ж, его ум ей нравился. Пусть поживет, он может ей пригодиться. Когда-нибудь. Девочка взглянула вверх, но солнце не успело подняться. Тяжело вздохнув, она, разминаясь, наклонила голову вправо, влево, пригляделась, выискивая только ей одной ведомые следы, и бодро зашагала к магазинчику, зажатому между лавкой оружия и входом в гильдию наемников.
Стучаться девочка не стала. Просто коснулась ручки, давая амулету, висевшему на тонкой нити, считать ее уровень силы и сторону. Замок щелкнул, и Иви спокойно зашла в аптеку. Поморщилась от сильного запаха девясила. Впрочем, он был в каждой уважающей себя аптеке, поскольку использовался во множестве зелий.
Иви огляделась, но хозяев не было. То ли еще спали после ночных походов в лес за травами, то ли решили повременить с открытием и ожидали, пока она покинет их территорию. Темные вообще плохо относились к покушению на собственность, будь то территория или амулеты и прочие дорогие сердцу предметы, но по негласному договору помощь оказать должны были. Или хотя бы обеспечить невмешательство.
Решив особенно не наглеть, девочка отсыпала себе парочку безобидных травок, смесь которых обеспечивала потерю памяти на непродолжительный период времени, то есть примерно в течение часа до и после применения, и покинула безразличные стены.
Иви нужны были документы. Свои настоящие она утопила в том же пруду, где сама едва не заработала воспаление легких. Но пребывать в королевстве без документов было чревато, а каждому глаза не отведешь. Маг и вовсе почувствует воздействие, тогда проблем не оберешься. Разве что заранее снять сарай для хранения неугодных… Но это накладно.
Девочка разочарованно вздохнула, огляделась по сторонам в поисках еще одного «хвоста» и разочарованно покачала головой: какие-то несмелые стали бандиты. Винить в происходящем собственную братию, в каждый ее приезд доходчиво объяснявшую разницу между темным и обывателем, девочка не могла: коллективная этика не позволяла.
Оценив свое отражение в луже (грязные спутанные волосы, бледная кожа под слоем грязи, необычайно синие после ритуала глаза и одежда, которую промочили, высушили, а потом повторили обе процедуры, так что теперь она напоминала скорее картон, нежели ткань), Иви прищурилась и задумалась о необходимости сменить наряд.
Для похода в ратушу тряпье разбойничьего квартала подходило мало, а потому девочка отправилась в центральный район. Слилась с тенью, чтобы не попасться никому на глаза, и залезла в двухэтажный дом с палисадником. Хозяева еще спали, а потому уже поднявшаяся прислуга ходила на цыпочках. Пробравшись на задний двор, Иви обнаружила желаемое.
На тонкой веревке сушилась одежда, и девочка подозревала, что ее находку скоро заберут – гладить. Быстро пробежав между рядами и схватив платьице девочки-цветочка и охотничий костюм мальчика лет десяти, ведьмочка аккуратно, чтобы не потревожить проснувшихся жителей и выпущенное погулять зверье, выбралась с чужой территории.
Разжившись одежкой, ведьмочка воровато огляделась и нанесла визит в еще одно крайне полезное место. Лавка обувщика пока и не думала открываться, но Иви не нужен был ключ, чтобы добиться желаемого. Уход в тень, неприятное покалывание от защиты какого-то криворукого мага-ученика, и вуаля – она уже на месте. Быстро подыскав сапожки и туфельки под платьице, она выбралась привычным способом, слившись с мраком и пройдя через него до ближайшего удобного для выхода места.
Это оказался тупик одной из улиц, там Иви переоделась в девочку-цветочек и в легком розовом платьице с нежными цветами по подолу вышла в люди. Одежка для мальчика осталась лежать, припрятанная до нужного момента.
Город просыпался, и первые прохожие проносились мимо девчушки, сидевшей на скамейке. Поразмышляв, что лучше: еще раз почаровать, но выглядеть достойно, или убояться возмездия и выглядеть чучелом, Иви выбрала первое. Поэтому неудивительно, что со временем к ней стали подходить различные леди и интересоваться, не потерялась ли она. Девочка уклончиво отвечала, что ждет опекуна. Самых настырных приходилось отваживать другими способами. Менее приятными, но действенными. К примеру, имитировать насморк и нечаянно вместо носового платка схватить чужое платье, или раскашляться, а потом поведать по секрету, что ждет она опекуна не просто так – он остался у лекаря обсуждать ее странную болезнь.
Почему-то доброхоты тут же вспоминали про какие-то дела и поспешно ретировались восвояси. Только однажды к ней подошла стража, но история про опекуна не показалась подозрительной, и стражники оставили ее дальше греться на солнышке в парке перед ратушей.
Дождавшись часа икс, когда в городской ратуше начался прием, ведьмочка проверила расположение травок, мешочки с которыми пришлось привязать к щиколоткам, чтобы не так выделялись, и поплыла к зданию. Зашла, потупившись, спросила, где может найти милорда секретаря.
Господину Трессе, что дежурил в тот день, было все равно, кто задал ему вопрос. Он ответил, не глядя, и вновь вернулся к размышлению о тленности всего сущего. Только вчера у господина скоропостижно скончался от ожирения кот, и бедный бюрократ не мог думать ни о чем, кроме пропавшего паштета, который его питомец успел употребить.
Получив желанную информацию, Иви чинно поплыла к лестнице. Соврала страже, что ее мама прошла вперед, а она отстала, засмотревшись на окружающее великолепие. О люстре, которая была единственным интересным объектом во всем здании, девочка не преминула сообщить тут же. Она вылила на бедные уши несчастных слушателей реки сладкой воды, и те сбежали. Ухмыльнувшись, отчего ангелочек тут же превратился в демоненка, Иви отправилась к милорду секретарю.
Вольф Риг, который в это утро пребывал в весьма приподнятом расположении духа, изволил завтракать. Перед ним на столе на пяти блюдах устроились молочный поросенок, свеженькая картошечка, салат, на который достопочтенный бюрократ не обращал внимания, курочка и шашлык. Скудный завтрак секретарь оглядывал печальным взглядом, но при мысли об обеде радостно потирал свои пухленькие ручонки. Мастер Т’иасе, вернувшийся недавно от эльфов, обещал приготовить любимому клиенту целых двенадцать блюд, и милорд секретарь, предвкушая царскую трапезу, добродушно махнул рукой, когда из-за двери высунулась симпатичная юная мордашка.
Иви мысленно вознесла хвалу Сагаре, которой молилась по привычке, привитой в Элисс-тауне, и вошла. Подсыпать травки в яства было куда легче, чем заставить секретаря добровольно глотать и жевать отвратную на вкус смесь.
– Простите, – несмело обратилась Иви, присаживаясь на самый краешек стула для посетителей.
– Да, дитя мое, – откликнулся секретарь Риг, и ведьмочка едва сдержалась от смешка, вспомнив одного из встретившихся ей однажды епископов. Если у того господина эта фраза выходила величественно и убедительно, то в устах милорда секретаря звучала как неудачная шутка. Впрочем, если ей стало смешно, такая ли уж неудачная шутка?
– Милорд Риг, моя матушка хотела бы восстановить документы.
– А где твоя матушка? – поинтересовался чиновник, запуская вилку в куриную ножку.
– Она приболела и отправила к вам меня. Просила передать вот это. – Иви сотворила простенькую иллюзию, которая, впрочем, почти ничем не отличалась от реального предмета. Перед носом Рига возник перстень с печаткой, при виде которой чиновник чуть не прикусил язык. Печатка милорда инквизитора. Риг еще раз взглянул на беззаботно сидящую перед ним девочку. Посетительница – ведьма. Но личная ведьма милорда, а потому содействие ей…
По мгновенно просветлевшему лицу собеседника Иви поняла, что документы у нее будут.
– Ваше имя, госпожа? – уже без сюсюканья, по-деловому, осведомился секретарь, выбираясь из-за стола. С его коротенькими полными ножками это было подвигом.
– Ривина Селье.
– Титул?
– Баронесса Тлис.
– Тлис? А где это? – не сдержался Риг.
Иви пожала плечами, весело качая ножками в воздухе.
– Не упадите, – предупредил мужчина, с опаской глядя, как посетительница раскачивается на стуле. Почему-то за стул он переживал больше, чем за девочку.
– Я осторожна, – скривившись, оборвала дальнейшие поучения Иви. Делать себе замечания она разрешала только одному человеку, но тот не оценил ее доброты.
Риг вздрогнул, когда в комнате резко похолодало, а защитный амулет раскалился так, что прожег в камзоле дыру.
– Леди, – проблеял секретарь, пытаясь стянуть с шеи раскалившуюся цепочку.
– О, простите, – как будто пришла в себя девочка. – Вам помочь?
– Не стоит, – открестился от помощи Риг.
Иметь дело с колдунами он не любил, а потому документы у юной ведьмы появились в рекордные сроки: всего за пять минут она обрела подданство, родителей и даже справку от целителя.
Уже прощаясь, Риг вспомнил еще одно обстоятельство, о котором чуть не забыл:
– Леди, а вы увидите милорда Эскеля?
– Разумеется.
– Передайте ему мои поздравления.
– Несомненно, – легко соврала Иви и зашагала прочь.
К обеду господину Ригу стало нехорошо, и он покинул место службы, сетуя на новшества повара, который и как курочку готовить забыл у этих эльфов. А к ужину милорд секретарь уже не помнил, кого принимал сегодняшним утром.
Часть первая
Глава 1
В аудитории было шумно. Приказом ректора на всех отделениях Академии магии и ремесел вводился новый предмет – теория темного воздействия. Теория, потому что на практике изучать темную сторону силы с травниками или целителями было просто невозможно. Кроме того, несмотря на упрощение государственной системы в отношении темных, принятой новым королем сразу после коронации, темные маги до сих пор редко становились на учет, предпочитая вольные хлеба и нелегальный, но более прибыльный заработок.
Таким образом, надобность в знаниях подобного рода только увеличивалась и курс теории темного воздействия процветал. Но ажиотаж в аудитории вызвал вовсе не предмет, а, как это бывает, преподаватель. Никто не рискнул пропустить подобное занятие – его поставили аж первой парой, памятуя о трепетном отношении истинных темных к себе и всему, что связано с ними любимыми.
Новым преподавателем, читающим лекции, значился некто Д. Н. Элиот, магистр темной магии. Самые компанейские адепты уже знали, как прошло первое занятие у боевых магов, а потому, наслышанные о привычке лектора задавать вопросы и требовать немедленного ответа от отвлекшихся учеников, заранее позанимали первые ряды. А на задних рядах сами боги велели предаваться различным посторонним занятиям.
Иви вошла в аудиторию одной из последних, хмуро оглядела сокурсников на первых партах и привычно потрусила наверх, где ей уже заняли место. Плюхнулась на скамью, на соседнее место кинула сумку и, зевая, упала головой на парту.
– Работа? – участливо поинтересовалась ее соседка по комнате, Верлена Ксатель, светловолосая девушка девятнадцати лет с остреньким лисьим носиком и веснушками на бледной коже. Они жили вместе вот уже второй год, и Верлена, происходившая из небогатой, но честной дворянской семьи, с одобрением относилась к подработке своей соседки в больнице для бедных.
– Угу, – немногословно ответила Иви, сонно потягиваясь. Вытянула из сумки чистую тетрадь, перехватила у Верлены карандаш, которым всегда предпочитала писать, и откинулась на спинку скамьи.
Насчет своей работы Иви не питала никаких иллюзий, более того, не воспринимала ее как благотворительность. Разве что со стороны больных. Очень быстро осознав, что без использования темной силы просто сходит с ума, девушка некоторое время искала выход из ситуации. Помог случай.
Решив завязать с инквизицией, она поступила в Академию магии и ремесел, на самое непритязательное отделение – к травникам. Сюда брали даже непроходимо глупых абитуриентов, лишь бы писать умели, а потому более-менее образованную Иви, которая успела по верхам нахвататься знаний, приняли с распростертыми объятиями. Первая неделя прошла на ура, лекции нисколько не напрягали, пока на одной из них тогда еще десятилетняя малышка не свалилась в обморок, испортив платье пролившимися чернилами. Целители диагностировали истощение и прописали особое питание. Иви приняла к сведению их замечания, радуясь, что выменянный однажды у одного из темных амулет действительно скрывает ее темный дар. Но, даже скрытый от чужого внимания, дар не покинул ее и требовал свою дань.
Каждый темный знает, что когда-нибудь он достигнет точки невозврата, то есть, если применит что-то, превосходящее его уровень, должен будет заплатить, и платить придется много, ибо проснувшаяся сила уже не захочет кротко ожидать своего часа, убивая или владельца, или кого-то иного. Большинство темных выбирали кого-то иного. Иви исключением не стала.
В размышлениях, чем бы восполнить недостаток энергии, а точнее, как сделать это незаметно для инквизиции, которая наверняка заинтересуется периодическими смертями, прошла последовавшая за обмороком неделя. Вынужденная прятать свой дар, Иви маялась от головной боли, пока, случайно гуляя по территории, не забрела в морг, где шла практика у целителей.
Тогда девочка и поняла, где может восполнить недостаток силы. Там, где умирают постоянно, никто не заметит лишних смертей. В больнице для неимущих. По опыту зная пренебрежение, с которым лощеные хмыри из благородных относились к благотворительным учреждениям, Иви не боялась, что ее раскроют. И уже на следующий день отправилась волонтером в одну из больниц.
Там она и подрабатывала время от времени, помогая себе страждущей. Правда, порой попадались интересные случаи и с точки зрения целительства, но таковых было мало. Чаще – банальнейшие воспаления легких или отравления загрязненной водой – мало ли от чего умирают бедняки. На такие смерти смотрели сквозь пальцы, а Иви, к собственному удивлению, нашла еще одну сторону своей силы. Она могла дарить безболезненную смерть.
Внезапно шум стих, и девушка с недоумением уставилась на пустующую кафедру. Лектор еще не появился, а аудитория уже затаилась, как будто он присутствовал. Иви вопросительно покосилась на Верлену и поймала ее испуганный взгляд. Недовольно отвернулась и начала от безделья выстукивать государственный гимн.
– Это, конечно, чудесно, что вы проявляете свои верноподданнические чувства, но я просил всех замолчать, – раздался у нее за спиной насмешливый мужской голос.
Иви обернулась и с интересом уставилась на смутно знакомого ей мужчину, жалея о том, что, как обычно, пренебрегла расписанием и просто спросила у соседки, в какой аудитории будет пара.
– Простите, – вежливо ответила она, инстинктивно чувствуя какую-то тревогу.
– Отлично. Хоть кто-то среди трех курсов вспомнил о вежливости. Большинство адептов почему-то вспоминало о другом, – как ни в чем не бывало сказал преподаватель и переместился за кафедру.
Аудитория еще две долгих минуты косилась на Иви, которая уже послушно приготовилась внимать. Верлена наградила соседку красноречивым взглядом, обещавшим той как минимум допрос с пристрастием. Одна радость – на паре ее никто спрашивать не будет. Да и о чем? Подумаешь, извинилась.
– Приветствую наших будущий выпускников, – обратился к адептам лектор. Студенты приосанились. – Надеюсь, что минувшие восемь лет обучения вы не зря проедали налоги граждан, и из вас вышло нечто путное. – В аудитории послышался ропот, но преподаватель великодушно пропустил выражение общего недовольства мимо ушей. – В противном случае вы еще долго будете ходить на пересдачи. Итак, полагаю, я отвечу на самый животрепещущий вопрос, сообщив, что кто-то может получить зачет по результатам работы на практических. Да, я допускаю это. Хотя, судя по вашим коллегам, выступить достойно – за пределами ваших способностей. Вопросы?
– А вы действительно темный? – раздался срывающий девичий голосок.
Иви с интересом посмотрела на Роксану, потом перевела взгляд на преподавателя, быстро глянула на его ауру и едва не выругалась. Она могла забыть внешность этого человека, но вот его ауру помнила превосходно. Вот и свиделись, господин советник. И как прикажете вас ныне величать?
– Да, темный колдун уровня магистра. Еще глупые вопросы, ответы на которые вы могли узнать из расписания? – Несколько рук, успевших подняться, резко опустились. – Великолепно. Тогда открываем ваши тетради и пишем. Простейшее темное воздействие происходит при…
Для Иви пара кончилась слишком быстро. При всей своей нелюбви к этому представителю собственного класса, которого она считала виноватым в потере будущего мужа (не отпустил бы дуру Рей, Элиан сейчас уже принадлежал бы ей!), преподаватель рассказывал интересные вещи. Нет, это совсем не значило, что девушка их не знала, просто у нее не было теоретической базы для их объяснения.
Раздавшийся звон колокола, оповестивший о конце занятия, Иви встретила разочарованным стоном и, когда поднималась, поймала на себе заинтересованный взгляд Элиота.
– Задержитесь, – тихо приказал он, но девушка не сомневалась – его распоряжение слышали все.
Под сочувственными взглядами уходивших однокурсников Иви подошла к преподавательскому столу и выжидающе взглянула на колдуна. Да, это был вызов. Неприкрытый, наглый вызов. Элиот расплылся в улыбке и мягко поинтересовался:
– У вас есть знакомые темные?
– Нет, – честно ответила Иви. Темные для нее были или друзьями, или врагами, или пустым местом. Знакомыми же – никогда.
– Тогда спишем это на глупость. Если хотите жить долго, никогда не смотрите так на темного. Он может принять это за вызов и потребовать ответа.
– Буду иметь в виду, – пообещала Иви. – Вы что-то хотели?
– Хотел поставить вам плюсик, но сомневаюсь, что он нужен человеку с отсутствующим инстинктом самосохранения. Свободны.
– Благодарю, – холодно бросила девушка и, перекинув сумку через плечо, покинула аудиторию.
Элиот проводил ее заинтересованным взглядом и рассмеялся.
– Это обещает быть веселее, чем ожидалось.
Иви покинула аудиторию в приподнятом настроении. Как, оказывается, мало нужно темной натуре! Поругаться с другим темным и наполнить свою жизнь непередаваемыми красками. Как жаль, что для многих такой экстрим заканчивается летально, но ведьмочке это не грозило. Кем она выглядит? Правильно, травником без толики дара, а значит, ее глупость легко списывается на отсутствие чувствительности и тягу к приключениям, что для восемнадцати лет совсем не ново. А вот господин Элиот, будучи преподавателем, никак не может себе позволить маленькие темные радости – отраду для души колдуна, но непозволительную роскошь для магистра академии. Интересно посмотреть, как он станет мстить. Предмет-то ей доставляет истинное удовольствие!
В коридоре было странно пустынно. Следующий курс еще не подошел занимать места, а ее однокурсники уже спешно ретировались. Только фигурка Верлены одиноко маячила в конце коридора. Когда они поравнялись, девушка подошла ближе и спросила:
– Ты как? В порядке?
– Более чем, – откликнулась Иви, на всякий случай сконцентрировавшись на собственных ощущениях. – А что?
– Все тебя уже похоронить успели, – ответила Верлена, поймала недоуменный взгляд Иви и пояснила: – Тех, кого он оставляет, ждет веселая жизнь. У боевиков прямо перед нами было занятие, Рик с ними списался. Ты же знаешь, ему отец подарил специальную тетрадь. Вот у боевиков тоже у кого-то такая есть, и они списались. Там Элиот мальчишку оставил после пары. Таким обреченным беднягу еще никогда не видели.
– Не знаю… – задумчиво протянула Иви и предположила: – Может, у мальчонки стойкая непереносимость темных?
– Может. Но сегодня ты отожгла. Неужели пропустила его появление? Тогда такая волна страха прошла, что я думала, выбегу из аудитории без оглядки. Даже мальчишек пробрало, а ты сидишь, думаешь о чем-то и в ус не дуешь.
– Да? – нахмурилась Иви. – Впредь буду внимательнее.
Девушка опустила голову и якобы глядела себе под ноги, на деле же смерила задумчивым взглядом небольшую побрякушку из серебра, что досталась ей от того темного. Да, он божился и клялся, что штуковина и от темного воздействия защищает, но Иви не обратила внимания. Для нее главным качеством амулета была маскировка темной стороны ее дара, а остальное – приятные бонусы.
Они дошли до следующей аудитории, где должна была проходить пара по травничеству, но записка на двери явно свидетельствовала о появившемся свободном времени. Переглянувшись, девушки попрощались. Каждая отправилась по своим делам. Верлена – в столовую и библиотеку, Иви – в больницу.
Заскочив перед уходом в комнату и кинув сумку, девушка отправилась в город. Сбежала по лестнице, пронеслась по холлу, не преминув отметить толпу младшекурсников, разглядывавших внутреннее убранство академии. Усмехнулась, вспомнив, что и сама делала точно так же, с той лишь разницей, что вычисляла, куда лучше бить, чтобы потолок обрушился. Да, специфика профессии просто так не исчезает.
Миновав ворота академии под завистливыми взглядами пятого-шестого курсов, чьи окна выходили как раз на КПП, Иви оказалась на территории города.
Крустоль считался вторым по численности населения городом королевства Рельен, уступал только столице, а потому совсем неудивительно, что поздним утром на его улицах было трудно протолкнуться. Проносились кареты, сновали по переулкам воришки, торговцы выносили лотки, создавая заторы.
Ведьмочка привычно проскакивала неудобные места, где-то пригибаясь, а где-то и перепрыгивая через препятствия, стянула по дороге два пирожка – увы, они оказались с повидлом и капустой. И наконец, сытая, но утомленная, показалась в дверях больницы.
За те шесть часов, что Иви отсутствовала, здесь ничего не изменилось. Запах смерти все так же витал в коридорах, заставляя адептку жадно втягивать воздух. На прочие атрибуты больницы для бедных – запах гниения, экскрементов, да мало ли еще чего, темная внимания не обращала. Они были для нее бесполезны, а смерть звала.
– О, Ривина, загляни к главной. Она от тебя что-то хотела. – Из одной из комнат высунулась рыжая голова мальчишки лет четырнадцати. Он, как и Иви, учился в академии. Но, в отличие от травников, конкурс среди целителей был намного выше, и, чтобы удержаться, требовались бонусные баллы, которые давались за помощь в какой-нибудь клинике. Те, кто побогаче, устраивали отпрысков в больницы для аристократов, где единственной обязанностью адептов было плевать в потолок и не мешать профессионалам работать. Те же, что являлись выходцами из низшего сословия, могли рассчитывать только на клиники для себе подобных и самую грязную работу.