Эльфийский для профессионалов

– Хм, и что же это за приветственный обряд? И почему девушка попрала ваши традиции?

– Ох, – Маркус сделал скорбное и одновременно умоляющее лицо, – девушка воспитана в других традициях. – Мой колючий взгляд рыжий врун почувствовал, даже не поворачиваясь в мою сторону. – К тому же этот танец исполняется только мужчинами, – выдавил Маркус.

Судя по возведенным к небесам глазам, он молился всем богам сразу, чтобы любимый шеф никогда не услышал о приветственных танцах людей.

– И вы решили его продемонстрировать? – подсказал эльф то ли издеваясь, то ли действительно не замечая кислого взгляда собеседника. И, желая, верно, подбодрить рыжего, добавил: – Мы благодарны вам за проявление такого уважения. Подождите немного, я соберу всех стражей, чтобы и они могли насладиться вашим выступлением.

Эльф коснулся пальцами виска, и на минуту взгляд его расфокусировался. Алест, который лучше всех нас разбирался в менталистике, ехидно фыркнул:

– Приветственные танцы человеческой расы?

– Заткнись, – буркнул Маркус. – И без тебя тошно.

– А нечего было из себя шута строить, – обиженно заявил эльф. – Сам подставился, а теперь на нас зло срываешь. Ты вообще как до такого додумался: в юбке явиться? Думаешь, эльфы не знают, что у вас о нас говорят? Твой внешний вид как плевок в лицо. Так что терпи теперь. И готовься повторить. Думаю, Владыке сегодня же доложат о вашей «традиции», и послу придется объясняться, почему он на официальных приемах так неуважительно себя вел.

Маркус посерел. За такую подставу ему точно влетит. Уж лорд Дель-Астар, если его танцевать заставят на потеху эльфийской публике, покрывать бедного студента не станет. А дойдет до императора – не сносить головы бедняге Маркусу.

А Алест еще и ухмылялся! Друг называется.

– Скажи, что это студенческая традиция, – подсказала я. – Древняя. Раньше о ней не было известно, но вы раскопали в императорской библиотеке сказания о… – я наморщила лоб, припоминая что-нибудь постарше, – …о Глинке Златовласом. Он себе и не такое позволял. Пока мы студенты, можно на полном серьезе в это верить. А если они слух пустят, то сами себя выставят не в лучшем свете. Но одно выступление придется дать. Так что удачи.

И я решительно отошла в сторону, чтобы «студенческая традиция» случайно не распространилась и на меня. А то я ж станцую. Гномью приветственную, как положено, со всеми жестами. И останется лишь секунды считать – через сколько мгновений меня выставят из страны за угрозы и оскорбление всего эльфийского народа. Ибо традиции на пустом месте не возникают, а история взаимоотношений гномов и эльфов насчитывает… тысячи пленных с обеих сторон.

А эльфы меж тем собирались. Сами собой возникали на поляне и подступали к рыжему, становясь полукругом. Аника отошла назад, чтобы ее случайно не приняли за второго исполнителя номера «Приветствие великих». Впрочем, она могла и не уходить: не замечать ее вторую суть эльфы не могли. Это только люди слепы как котята, только они могут спутать оборотня, гнома-полукровку и гоблина-переростка. Древние расы всегда знают, кто перед ними. Зрение у них, что ли, иначе устроено?..

– Прошу, господин Флей, – убедившись, что собрались все ожидаемые зрители, дал отмашку эльф.

Маркус старался ни на кого не смотреть. И в первую очередь – на магистра Реливиана, взиравшего на происходящее с отстраненным любопытством. Тот не вмешивался, позволяя ученику самостоятельно решать им же созданные проблемы. Ведь предупреждал же, что контрабанда жестко карается. Пусть и потерей репутации, а не выдворением из страны.

Поняв, что так просто он от сомнительной чести первопроходца не отвяжется, Маркус глубоко вдохнул. Творившееся после безобразие иначе чем «цирк» охарактеризовать было сложно. Не знаю, занимался ли рыжий танцами прежде и на каком уровне, но ту солянку из гномьих подскоков и бряцаний несуществующего молотка, сдобренных эльфийскими пируэтами, переходящими в глубочайшие поклоны… В какой-то момент мне показалось, что после выполнения этого экстремального «приветствия» парню потребуется целитель. Особенно после вероломной подножки эльфа, созвавшего народ.

Этот не слишком добрый господин вытянул вперед свою боевую палку, а дальше ему оставалось только ждать, пока Маркус сам по инерции ее не заденет и не лишится контрабанды. С противным бульканьем несколько бутыльков выпало из-под юбки. Утешало лишь одно – юбку постигла та же участь, и теперь господин Флей выглядел практически как добропорядочный гражданин. Разве что застыл в такой позе, что целитель побежал бы к нему сам, не дожидаясь вызова.

– Достаточно, – остановил выступление Маркуса чересчур внимательный эльф. – Вы можете идти. – И он шагнул вперед, вминая бутыльки в мягкую почву. Парень с непонятным облегчением вздохнул. То ли так устал танцевать, то ли эльфы забрали совсем не то, что должны были. – Госпожа, ваша очередь.

Аника с готовностью прошла к камню.

Едва за нашей компанией закрылись двери, а шаги управляющего начали затихать, магистр Реливиан требовательно протянул вперед руку.

– Маркус?

Рыжий прохвост с сожалением запустил руку в карман и извлек оттуда… Духи! Да это же «Драконье зелье». Без него ни один фейерверк не обходится. Только вот зачем оно Маркусу в эльфийской столице? Я с подозрением уставилась на друга. Я еще могла понять парочку кислот: они бы нам пригодились. Но «Драконье зелье»… Это же пустая трата времени и сил, годная лишь для отвлекающего маневра.

– И еще три бутылочки, – подсказал старший родственник Алеста. – Не переживай, если тебе действительно что-либо из этого понадобится, придворный алхимик обязательно выдаст. Но причина должна быть веской.

Парень вздохнул и вытянул из кармашка еще три бутылочки, как и просил эльф. А мне при взгляде на извлекаемые жидкости захотелось стукнуть Маркуса чем-нибудь тяжелым. Список запрещенных веществ, конечно, не всегда оправдан. К примеру, бутерброды запретили совершенно зря. Но вот легко активизирующиеся составы, способные разнести арку перехода, – другое дело. Малейшее нарушение в способе перемещения, малейшее сотрясение – а Маркус своими танцами их немало устроил, – и с эльфийским некромантом придется знакомиться в весьма неприятной обстановке.

– Антарина, – внимательно глядя на меня, обратился старший эльф, – рассчитываю на вашу сознательность.

– Благодарю, – серьезно ответила я. В отличие от Маркуса, я активных зелий не брала, но кое-что имелось и в моей сумке. Правда, на защиту я не скупилась, не уповая на собственную удачу. И магистр это знал: всем успел примелькаться мой чемоданчик.

– В таком случае оставляю вас. Алест, – эльф позвал племянника, заставляя его со скорбным видом оторваться от стены.

Еще бы! Младший рассчитывал с нами остаться и лично высказать Маркусу все, что думает о его умственных способностях.

– Я вернусь к ужину, – шепнул Алест, но, судя по снисходительному взгляду старшего, мечтам принца-практиканта не суждено было сбыться.

Тяжело вздыхая, как будто ему предстояло колоды ворочать, эльф покинул комнату. Следом вышел и магистр. Мы с Маркусом остались наедине. Правда, я сомневалась, что у нас много времени на совещание. Наверняка скоро и за нами придут.

– Маркус, ты чем думал?

Я плюхнулась в кресло и аккуратно пристроила рядом сумку. Алест, как и положено благовоспитанному эльфу, передал мне все в целости и сохранности.

– Ничем, – буркнул друг. – Считай, я первую часть своей практики завалил с треском.

– Это еще почему? – нахмурилась я.

– Потому что. Ты думаешь, я бы полез на рожон по собственной воле?

– От тебя всего ждать можно, – призналась я, разводя руками.

– Вот спасибо!

– А чего ты ждал? Таскать через арку химикаты без защиты? Если под рукой ничего не было – отдал бы мне. Не попался бы так, и позориться не пришлось бы.

– Пришлось бы, – вздохнул Маркус. – Эльфы мстительные, а тут такой повод.

– Ты сам им его дал. Мог бы свою накидку с юбочкой оставить в ратуше.

– И получить штраф за мусор. Не то это место – ратуша, – чтоб оставлять вещи без присмотра. Еще бы и за аренду хранилища пришлось платить.

– Сэкономил, – согласилась я. – Но с эльфами нехорошо вышло. Ты же нас всех подставил. Что на тебя нашло?

– Что-что… Долг у меня был. Перед Дель-Аруаном. А ему зачем этот цирк… Не хотел бы я этого знать. И хорошо, что магистр все склянки забрал. Я бы ему и из сумки все отдал, но не могу.

– А если я сама заберу? – предложила я. Маркус хотел было ответить, но не смог произнести и звука. С огромными усилиями сумел кивнуть. – Ясно. Заберу сама. Надеюсь, больше неприятных сюрпризов нас не ждет.

– Я бы не зарекался, – хрипло выдавил друг. – Нам еще с новым куратором знакомиться.

Лучше бы он промолчал. Стоило Маркусу упомянуть о неведомом эльфе, который на два месяца становился нашим главным кошмаром, как тот решил предстать перед нами. С гулким стуком, похожим на тот, с которым забивают крышку гроба, он вошел в комнату и нашу жизнь.

Он был высоким, как практически все коренное население Аори, худым и внешне идеальным. Найти изъян на лице лорда Рельина Саатара Карэлиса Ларзана Сарского не смог бы даже самый внимательный гном, вооружившийся лучшей лупой. И светлейший эльф об этом, вне всякого сомнения, знал: слишком уж довольно сверкнули глаза нашего нового куратора.

С изящной небрежностью он тряхнул головой, откидывая челку назад. Вот только добился прямо противоположного: еще больше прядок упало на глаза, скрывая прищур внимательных глаз. Хотя я готова была поспорить, что именно этого эльф и добивался. Другой вопрос: зачем? Мы-то рассматривали его не таясь. От правильного прямого носа до серебряного шитья на манжетах. С сожалением пришлось отметить, что, в отличие от магистра Реливиана, наш новый куратор выглядел типичным эльфом со всеми его минусами. Идеальный, высокомерный и презрительный. Ни грамма любопытства, одно лишь разочарование.

– Леди Тель-Грей? Господин Флей?

Эльф проговорил это так, словно каждый звук с трудом покидал его рот. Особенно высокородного и блондинистого «порадовало» наличие у меня титула. Его лорд практически выплюнул. Маркуса же облили презрением с макушки до самых пят. И если бы пол мог избирательно менять толщину, оказаться бедняге в подполье – так неодобрительно эльф косился на остатки его цыганского макияжа.

– Это мы, – взяла слово я.

Маркусу оставалось только кивнуть, что он послушно и сделал. Видимо, понял, что иначе конфликта не избежать, а мы не в тех условиях, чтоб выбирать куратора: кого дали – того и терпи. Маркусу – ради диплома, мне – ради удачной практики.

– Великолепно, – скривившись, кивнул эльф. – Можете называть меня «лорд Карэлис». Мне выпала честь курировать вас на протяжении всего срока вашего пребывания здесь. Покидать территорию дворцового комплекса без моего разрешения запрещено. Досаждать высокородным эльфам – запрещено. Передвигаться по комплексу под ночным светилом – запрещено. Беспокоить меня по мелочам… – Он мог бы уже и не уточнять. Запрещено было практически все, кроме того, что он нам лично разрешит. Хорошо еще, что кушать не запретили: а то с него бы сталось. – Проследуйте за мной в выделенные вам комнаты.

И мы проследовали. По извилистым коридорам, в которых нам лишь раз попался эльф. Через две аллеи, на которые вряд ли кто-то забредал последние сто лет. Через галерею, которую не помешало бы убрать. Через… Мы все шли, а меня не оставляло чувство, что на практике мы будем постигать ту самую гномью методику уборки, о которой я неосмотрительно рассказала Владыке. В противном случае от меня ускользала подоплека демонстрации стольких неубранных помещений.

Неужели эльфам самим приятно жить в таком запустении? Или специально для дорогих гостей расстарались? Уже представляю себе заполнение дневника практики: первый день – уборка помещений (и в скобочках количество убранных метров), второй день – уборка помещений (в скобочках виды работ), третий день – чистка мебели (в скобочках использованный инструментарий). Надо будет не забыть в резюме указать – мало ли, пригодится когда-нибудь. И Владыке на подпись. А то еще никто не поверит.

Судя по озадаченному лицу Маркуса, мысли в его голове витали схожие. Разве что он не додумался пока до заверения дневника лично у Владыки, ибо по инструкции хватило бы даже куратора. Но наглость порой – незаменимое качество, особенно если хочешь заняться чем-нибудь интереснее уборки.

Конечной точкой нашего маршрута стал довольно старый дом. Из него доносились выкрики по крайней мере на трех опознаваемых мною языках. На веранде безликим стражем восседала закутанная в черный плед фигура.

– С прибытием! – возвестила она и махнула граблями. После чего громко отрапортовала: – По вашему приказанию близлежащая территория от кротов очищена. Звери отбыли на новое местожительство в одобренный вами квадрат. Прикажете приступить к выполнению нового задания?

– Завтра, – буркнул эльф, сверкая очами от неодобрения. – К вам пополнение. Поселишь их где-нибудь.

И, не желая больше помнить о нашем существовании, эльф скрылся в лесах. Фигура, наблюдавшая за тактическим отступлением эльфийских войск, фыркнула и обернулась к нам. От слишком резкого движения плед сполз в головы, обнажая вихрастую рыжую шевелюру эльфийской полукровки.

– Будем знакомы! – Девушка обезоруживающе улыбнулась, пропуская нас в дом. – Добро пожаловать на наш борт. Называется «Бесплатная Рабочая Сила Молодежи, но и на нашей улице будет праздник». По другому – БаРСы, как короче и приятнее.

Маркус не удержал смешок.

– А что еще остается? – пожала плечами наш гид. – Хоть видимость создадим, все же не так печально. – Откуда-то из глубины дома раздался звон посуды, а следом весь коридор заволокло синим туманом. – Веселимся как можем, – пояснила девушка. И все же решила представиться: – Меня Вальри зовут, а вас как? И какого бога вы прогневили, что оказались под началом Карэлиса?

– Маркус, Тари. Мы на практику, – призналась я. – И я больше по духам, чем по богам.

– А-а-а-а, – понимающе протянула Вальри. – С тобой все ясно. А ты? – девушка кивнула задумчивому Маркусу. – Тоже из гномьих или кому из начальства на любимую мозоль наступил?

– Даже не знаю, что выбрать, – усмехнулся парень и, понизив голос, поинтересовался: – А ты сама за что?

– За все хорошее, – фыркнула девушка, доказывая в очередной раз близкое родство с эльфами, и тут же его опровергая заливистым смехом. – Да не переживай ты так, здесь почти всех практикантов поселили. Чтоб под ногами не путались и порядочный народ своими выходками не смущали. Говорят, даже принца какого-то хотели к нам скинуть, но Владыка о нем вспомнил. Так что придется парню с кислой миной ходить – никакой свободы.

– А здесь она есть?

– Внутри дома – да, – горячо заверила Вальри. – Карэлис сюда не заходит. На прошлой неделе, когда с инспекцией появился без предупреждения, ему на голову ведро свалилось с раствором синюшки. Плашмя. Костюм не испортился, но он все равно обиделся. Заставил всех в выходной на уборку территории идти.

– Что-то мне подсказывает, вы не слишком расстроились.

– Еще бы! Мы знаешь как за территорию хотели? В город. Это только здесь эльфы ходят и морды кривят, а в городе… Вот там действительно весело. Но без особого распоряжения лорда через ворота не выпустят. А до дырки в заборе – идти и идти. По пути перехватят. Разве что с грабельками в обнимку идти будешь. Но куда их потом деть… Так что по очереди бегаем, когда на взыскание нарвемся. Если желаете присоединиться, в гостиной список лежит – записывайтесь.

Мы клятвенно пообещали последовать ее совету. Девушка заговорщицки подмигнула и заслонила собой проход. Понизила голос и извиняющимся тоном проговорила:

– Тарь, тебе туда. Свободная койка только у них.

Она махнула на дверь, на которой не хватало только надписи: «Добро пожаловать в голодные годы», но та и не требовалась: было достаточно и устава комнаты, висевшего на двери и запрещавшего есть после шести, потреблять продукты животного происхождения и обязывавшего петь каждое утро «Хвалу Эсталиану».

– Как только появится свободное место – я сразу тебя переселю, – клятвенно пообещали мне и попятились назад.

Мне же осталось лишь постучать в закрытую дверь, надеясь, что ее не откроют и я смогу расположиться на лужайке. Палатка у меня с собой на случай непредвиденных проблем имелась. И верно, настал ее…

Дверь легко отворилась. Пахнуло стойкой косметикой. Настолько сильно, что я начала всерьез опасаться за свою безопасность. Одна крошечная искра, один неверный шаг… И куда только эльфы на границе смотрели? Ответ на сей злополучный вопрос был получен мгновение спустя, когда встречать новую постоялицу выплыла она. Матильда, как было донесено до моих ушей. Леди строгих диет и свободных нравов, в чепце, корсете и переднике. С одним накрашенным глазом, зато с подведенными губами.

– Ой, какая чудесная замарашка, – расплылась она в притворном умилении, которому и василиск позавидовал бы.

– Ой, какая выдающаяся леди, – не смолчала я, проходясь взглядом по габаритам собеседницы. – Позволите?

И поднырнула под ее рукой, делая зарубку на будущее: ценные вещи без присмотра не оставлять. Впрочем, сделать это было бы весьма затруднительно. Почти вся комната была завалена одеждой весьма выдающихся размеров, не оставлявших сомнений в личности их обладательницы. Платья свисали со всех горизонтальных поверхностей, а там, где высились спинки стульев, повисли, просыхая после стирки, панталоны, добавляя нотки влажности в парфюмерный смрад комнаты. Единственное окно было плотно задернуто тяжелой портьерой, из-за чего в комнату не проникал и лучик света.

Вместо этого под потолком висела допотопная и пожароопасная керосиновая лампа. Но даже она была не в силах избавиться от тени в комнате. Теней. Двух бледных и тонких как рогоз теней, поползших в мою сторону. Наверное, некогда эти тени были людьми, но сейчас даже вампиры не покусились бы на них из опаски заразиться и заболеть неизвестной хворью.

– Соседки? Будем знакомы! Антарина! – громко, чтобы слышали все, заявила я и поставила Матильду в известность о следующих изменениях в режиме: – Окно открываем, лампу тушим. Увижу в светлое время суток – и больше она у тебя работать не будет. Четверть часа на уборку клоповника, иначе я сама выброшу все лишнее.

Я подошла к окну и резко отдернула штору.

– Да ты…

– Антарина, будем знакомы! – повторила я для слабослышащих и медленно соображающих. – С этого дня я ваша соседка, а потому этому хлеву пришел конец.

– Да как ты?!

– Как-то! – отрезала я и уточнила: – Технику безопасности подписывали? – Я перевела взгляд на теней, которые начали слегка походить на людей, стоило солнечному свету проникнуть в комнату. – Отлично. Значит, знаете, что существует особый инспекционный отряд. Знакомимся – вот он я. С этого момента я ваш личный инспектор. А потому устав на двери нужно сменить. Содрали все свои малограмотные художества и повесили вот это! – Я сунула руку в сумку, вытянула первый попавшийся свиток, согнула и оборвала его по сгибу. – Вешайте. Уберетесь – изучите. Штрафные санкции – мелким шрифтом. Читайте внимательно.

И, не давая никому времени на осознание происходящего и появление несогласных, вышла в коридор. Пойду-ка лучше с Вальри поговорю, пока здесь генеральная уборка проходит. Заодно разживусь полномочиями, раз уж так вышло.

Где находится комната Вальри, мне подсказал первый же пойманный в коридоре полукровка. Судя по всему, таковых в этой обители практикантов было большинство. Это ж как эльфы в свое время погуляли, что ныне столько гостей принимают? Черты лиц выдают в них первое поколение, а значит, первородные польстились на красоту человеческую. А теперь морды кривят и всячески осуждают.

Я поморщилась: хорошую репутацию такими методами не заработаешь, но кто о ней думать будет, если нужда заставит? А большинство редких органических экстрактов и иных составляющих зелий производится именно в Аори. И сколько бы остальное сообщество их ни осуждало – на поклон все равно пойдут, едва производство встанет.

Занятая мыслями, я не заметила, как поднялась по лестнице и дошла до конца коридора. Здесь, если верить подсказкам, находилась комната Вальри. Или же место, где ее следовало искать, – сказать более конкретно полуэльф не мог.

Я занесла руку, чтобы постучать, но этого не потребовалось.

– Заходи, – разрешили мне, открывая дверь. В коридоре в тот же миг стало шумно: из комнаты доносился едва ли не громогласный смех. Как его не слышали в остальных частях дома? – Чары лучше учить надо, и вас тоже слышно не будет. Уже сбежала? – Меня сочувственно похлопали по плечу. – Девочки, потеснимся?

Вальри обвела взглядом всех собравшихся. А их в комнате было не меньше семи. Это меня восьмой хотят в эту небольшую комнатку на троих взять? Нет, я, конечно, жила и теснее: практика на гномьем полигоне до сих пор жива в моей памяти, но соглашаться на подобное без веской причины?..

– Не нужно. Я пока к вам не переезжаю.

– Так ты из этих? – осуждающе спросила одна из ранее смеявшихся дев. Теперь она смотрела на меня с ужасом.

– Из этих, – кивнула я и ткнула пальцем в памятный значок вольных подмастерьев. – Из гномьих.

– А пришла тогда зачем? – без всякой радости, скорее – с неодобрением спросила соседка той, осуждающей.

– За полномочиями, – пояснила я и обернулась к Вальри: – Я так поняла, что главная здесь ты. – Девушка кивнула. – В таком случае не могла бы ты познакомить меня с главой инспекционной бригады?

– С кем?

Кажется, меня не поняли. Пришлось объяснять:

– Инспекционной бригады. Это такая группа существ, которая следит за порядком и безопасностью, а злостных нарушителей выселяет или отправляет в наряд по кухне или еще куда. Вот у вас куда нарушителей ссылают?

– Никуда, – растерянно призналась Вальри. – Мы же здесь всего на два месяца. Какие уж тут летучие бригады. Если куратор назначит взыскание – тогда да, а он по комнатам не ходит после того случая.

– И никто за порядком не следит?

– Я слежу. За дисциплиной. Но не ходить же мне по комнатам и тыкать пальцем в пыль? Засмеют. Скажут – свихнулась совсем.

– А если не пыль? Если у нас серьезные нарушения требований пожарной безопасности? Или здесь дерево не горит?

– Горит, – из угла поддакнул мне кто-то. – Еще как. На прошлой неделе чуть весь дом не сожгли.

– Не преувеличивай, – буркнули этому чересчур разговорчивому. – Всего лишь распрямитель для волос случайно пролили. Кто ж знал…

– На этикетке написаны не только сроки годности, но и предупреждения. Например, практически все закрепители для волос нельзя оставлять под прямыми солнечными лучами и гре… – Три слушательницы быстро переглянулись и бочком двинулись на выход. А я поинтересовалась у Вальри: – Не подскажешь, где мне найти лорда?

Девушка сглотнула, но спорить не стала. Лорд так лорд. Уж лучше он, чем ночью остаться без половины волос и всех вещей.

Рабочий кабинет лорда-куратора находился в часе ходьбы от нашего временного жилища. Чтобы до него добраться, пришлось пройти через три поста стражи и подождать, пока нам выпишут пропуска.

– Каждый день новый нужен, – шепнула мне Вальри и тут же заказала партию на неделю вперед. На две персоны.

Потерпев еще с четверть часа, мы оказались в просторном помещении с галереями, подвесными мостами и наверняка не без тайных ходов. Сверившись с картой у входа, я поняла, что гномьей бюрократии далеко до эльфийской, ибо самостоятельно разобраться в схеме я смогла бы лишь к концу дня. Благо сумка моя была со мной, а лупу из вещей первой необходимости я не убирала. Как и большой толковый словарь всеэльфийского языка. Ибо пояснения для туристов, страждущих внимания властей, здесь были не предусмотрены.

– Чувствую, придется еще и на прием записаться, – вслух проговорила я, выискивая нужное имя.

Может, график найду… А то окажется, что приемный день у лорда-куратора пятница, а мы в понедельник явились. Так и будем здесь сидеть и плоды инициативы пожинать. Духи, почему вы так ко мне жестоки? Даже своим исконным врагам эльфам не хотите насолить? Одну свою кровиночку заставляете страдать…

Мои мысленные воззвания, сдобренные нытьем и увещеванием, были прерваны самым приятным образом. Сверху раздался недовольный голос искомого лорда, который быстро-быстро что-то кому-то объяснял, видимо, не глядя себе под ноги. Отчего и пострадал: споткнувшись на ровном месте, он накренился над лестницей и сверзился прямо перед нами. Я мысленно пообещала отправить духам подношение. Ничем иным, кроме проявления сверхъестественной воли, явление эльфа страждущим быть не могло.

– Но, ваша светлость?! – по-эльфийски, но таким знакомым мне тоном клянчил Алест нечто неизвестное у летевшего с лестницы лорда. Он еще не видел, что приключилось с несчастным бюрократом, но по звукам начал догадываться, что не все гладко. – Лорд Карэлис?