Не-мужчина

Олег, 38 лет, хорош собой, много работает, много зарабатывает, недавно разведен.

Это был один из тех ресторанов, куда заходят иногда перекусить да отдохнуть от мирских дел сильные мира сего. Он не был чрезвычайно дорогим или безвкусно распиаренным, просто его надо было знать, а также добиться того, чтобы тебя в нем знали. Впрочем, в современной России такая договорная роскошь является уже обыденным делом – в бедной капиталистической стране связи становятся ценнее развитого ума и профессиональных способностей.

– Так, Вадим, заказывай что захочешь, я плачу, – уверенный тон Олега вывел меня из моего пространного состояния души.

– Вот это щедрость, – я слабо улыбнулся.

– Нет. Просто я наконец развелся, и теперь денег завались. Я просто охерел, когда понял, насколько я богат, – просто и без обиняков ответил мне он.

Впрочем, он всегда так разговаривает. Возможно, столь прагматичный и рассудительный ум и привел его к несметным богатствам, когда моя бурная фантазия лишь дает мне неиссякаемый источник пищи для размышлений?

– К тому же, – продолжал Олег, – мы давненько не виделись, Вадим. Ты совсем пропал с радаров… Когда мы в последний раз встречались?

– Года два назад? – я нахмурил лоб, пытаясь вспомнить.

– Больше, – уверенно сказал Олег, подавая знак проходящей мимо официантке.

Девушка была потрясающе красива и, казалось, улыбалась только мне. Мне отчаянно захотелось поцеловать ее в губы, крепко обняв за хрупкие плечи. Видимо, мое расслабленное сознание совершенно изнежилось в столь непринужденной обстановке.

Все же приятно, когда о тебе заботятся.

Олег, как уважаемый завсегдатай, заказал привычные ему блюда, а я, растерянно окидывая взглядом меню с совершенно нечеловеческими (по крайней мере, для меня) ценниками, попросил того же самого. Милая девушка, все еще улыбаясь, записала наш заказ и удалилась в сторону барной стойки.

– Новенькая, – игривым голосом заметил Олег. – Хорошенькая. Тебе как?

Я пожал плечами.

– Она молода и красива. Но я же не знаю, что скрывается в ее душе.

Я имел в виду, сколько горести она накопила и носит в себе в столь юном возрасте, но Олег понял меня совершенно по-другому.

– А ты прав, черт возьми! Наверняка за смазливой мордашкой скрывается очередная стерва, которая только и мечтает, чтобы высосать из тебя все силы и деньги!

Я робко улыбнулся в ответ на его пламенную речь. Вряд ли он сказал это со зла, просто его душа в данный момент тоже полна горести. Как и моя. Как и любого взрослого человека в этой странной депрессивной стране.

– Наверное… – неуверенным голосом поддержал я его.

– Не наверное, а точно, – Олег жестко поставил точку в нашем разговоре.

И тут нам принесли наш первый бокал пива за вечер. Первый и явно не последний. Я заметил, как Олег разом осушил его ровно наполовину, словно хотел срочно потушить свои горящие чувства, бушующие в очаге его души.

Я же принялся аккуратно смаковать принесенный мне дорогой напиток. Он был очень вкусным.

– Может быть, я слегка и погорячился… – внезапно сказал Олег, откидываясь на спинку стула уже в гораздо более благодушном настроении.

Хороший алкоголь творит с людьми чудеса. Жалко, что к этому средству спасения частенько привыкают.

– Просто… – начал он, одновременно доставая из шикарного портсигара импортную сигарету.

Он сделал мне вопрошающий знак, на который я быстро ответил кивком. Дескать, кури, сколько хочешь. Ты хозяин этого вечера, я могу немного и подышать дорогим заморским дымом ради жизненного разнообразия.

– Просто это уж совсем частый случай в последнее время, понимаешь? – он кивнул мне, как человеку, который должен понимать. – Бабы все норовят вынести тебе мозги, а ты за это еще и платишь. Вот где справедливость, Вадим?

– А она должна быть? – незатейливо спросил я.

– Хотя бы баланс, Вадим, хоть какой-то чертов баланс в этой гребаной жизни. Логика, понимаешь? Чертова логика. Где она?

Я понимающе улыбнулся.

– Женщин часто признают нелогичными созданиями…

– Да при чем тут женщины?! – резко оборвал он меня. – Вся эта жизнь, в ней отсутствует логика… понимаешь? И…

На стол в это время положили великолепный стейк, а Олег небрежным жестом заказал себе еще пива. Я осторожно потыкал волшебным образом прожаренное мясо вилкой, но из него не полезли деньги. Оно просто приглашало меня попробовать себя, не спрашивая, достоин я того или нет. Мясо не оценивало меня на прочность разума, не классифицировало меня по жизненным папкам и не считало количество купюр в моем бумажнике (хотя там все равно считать было нечего).

Оно просто было, просто существовало и… все. Но это «все» было чрезвычайно приятным ощущением. Спокойствие и благодать? Даже лучше.

Все эти мысли пришли ко мне в голову, когда моя эмпатическая сущность наконец впитала его взгляды и его чувства. Потихоньку я начинал его понимать. Но до конца согласиться я с ним не мог – мой разум отвергал все простые жизненные формулировки.

Видимо, поэтому мне было так тяжело жить – слишком много думал обо всем. Но мог ли я не думать, оставаясь самим собой? Этот вопрос часто повергал меня в глубинную депрессию.

– Так что случилось? – наконец спросил я.

– Да ничего такого, – нарочито небрежным тоном ответил Олег. – Она в один день упаковала все свои многочисленные вещи (которые я купил ей, кстати) и убралась к своему любовнику на съемную квартиру. Теперь они живут, как она говорит, душа в душу, обрели настоящую любовь и семейное счастье, работают вместе и заодно. И знаешь что, Вадим? Да чтоб им пусто было!

Я несколько нахмурился.

– То есть она тебе изменяла? Ты не знал?

– Да откуда? Думаешь, у меня с моей работой есть время следить за ней, ее телефон просматривать? И мне это должно быть интересно? – он негодующе развел руками в стороны.

– Хм… – задумчиво произнес я, отпивая еще пива из моего практически пустого бокала.

Властная рука Олега заказала мне еще пива.

Несомненно, с таким человеком я чувствовал себе спокойно и защищенно. Олег был мужчиной, который решал вопросы, а не задавал их. И именно таких людей и должны любить женщины согласно общепринятым нормам, расписанным в Интернете. Но что же пошло не так?

Этот вопрос я и задал своему давнему другу.

– Да я типа не уделял ей достаточно внимания, понимаешь? Какого, на хрен, внимания, Вадим? Я для нее все делал, о чем она просила!

Я осторожно кивнул, стараясь не показать своим видом, что я с ним согласен или не согласен. Просто сочувствовал.

– Но об этом тоже говорят… – заметил я.

– Кто говорит? – Олег нервно закуривал уже третью сигарету.

– Женщины. Действительно говорят, что уделять внимание – это важный аспект бытия. Но что они под этим имеют в виду? – задумчиво выдал я вопрос в воздух.

– Да какая, к черту, разница… – гневно буркнул Олег, запивая свою глубинную горесть от измены хорошим качественным пивом.

– Она тебе ничего не говорила? – продолжал допытывать я его. – Не пыталась объяснить, что было не так?

– Да она только претензии предъявляла. Все было не так, понимаешь, все! – он раздраженно отмахнулся от меня, отворачиваясь.

Я решил более не давить на него, аккуратно и тихо доедая остатки великолепного мяса.

Мы немного помолчали.

– Один раз сказала… – тихим голосом произнес Олег.

Я не ответил ему, не переспросил. Краем глаза наблюдал, как симпатичная официантка принимает новый заказ от дюжего мужчины. По-моему, я как-то видел его в телевизоре… Крупный чиновник? Интересно, а у таких влиятельных людей как все складывается в отношениях?

Хотя что тут говорить… Даже президент – и тот развелся…

– Сказала, что если бы я был настоящим мужчиной, то давно бы уже все понял. Что я и только я виноват во всем, – обреченно сказал он, глядя на меня опустошенным, усталым взглядом человека, чья супружеская жизнь разрушилась в одно неприятное мгновение, оставив после себя лишь горький, тошнотворный осадок на душе.

Я хотел промолчать в ответ на его самоуничижительную реплику, но не смог сдержаться.

– Я тоже такое частенько слышал. Так часто, что я уже подумал классифицировать себя как «не-мужчину». Ну, чтобы не было кривого толкования относительно моей персоны.

Олег на мгновение застыл, а затем его лицо расплылось в улыбке.

– А это идея! – весело и громко воскликнул он, что на нас удивленно обернулись дамы и господа за ближайшими к нам столиками.

Он явно начал смаковать мысль в своем прагматичном, пусть и несколько грустном сознании.

– Точно! Блестящая идея, Вадим! Если бабы сами не знают, чего хотят, то почему мы должны вечно пытаться им угодить? Разом пресечь все эти дурацкие игры, не пытаться казаться кем-то, быть собой… Да. Это пойдет, – он так просто принял мою не до конца высказанную формулировку, что я невольно испугался, что лишь одной фразой разом поменял весь курс его будущей жизни.

Но потом успокоился. С таким человеком такие фокусы не пройдут. Он сам меняет реальность под себя, а мою мысль принял за успокоительную, как и хорошее немецкое пиво.

Но все же интересно… Такой властный и богатый человек может плакать по ночам? Или мужчины никогда не плачут? А не-мужчины?

– Я рад, что тебе понравилось, – слегка улыбнулся я ему. – Хоть и не ожидал такого энтузиазма.

– А почему нет, Вадим? – он небрежно пожал плечами. – Почему, черт возьми, нет? Я устал биться головой о лед в надежде пробить его и понять хоть что-то. Зачем мне быть этим самым мужчиной, если от этого лишь головная боль? Почему я не могу жить просто и хорошо, как достойный человек?

На эти вопросы мне тогда нечего было ответить, поэтому я благоразумно промолчал.

Мы решили немного замять тему отношений. Если слишком долго в нее погружаться, то начинаешь задыхаться.

– И чем ты собираешься заняться теперь? – поинтересовался я у него.

– Окунусь в работу с головой. Высшее начальство обещает множество интересных проектов, и я теперь горю желанием все выполнить по высшему разряду. И уже не только ради денег, Вадим, просто ради… себя? Хочу показать, чего я стою. Может, даже повышение получу.

– Но выше тебя же только члены совета директоров, Олег! – я рассмеялся, но мигом затих, когда мой взгляд столкнулся с его суровым взором.

– И что? Думаешь, я должен отступить из-за такой незначительной причины?

– Вот это боевой дух, – я слегка хлопнул в ладоши, радуясь его поднятому настроению.

Он гордо кивнул мне, как будущая значительная персона в банковской сфере. Все же он был донельзя добр, обходителен, и в нем удивительным образом не находилось места напускной напыщенной браваде, которой обладали практически все люди, добившиеся финансового успеха в нашей стране.

И все же она его бросила. Действительно, в этой жизни напрочь отсутствует логика. Но некоторые говорят, что из-за этого она становится только интересней.

Мы начали сосредоточенно выбирать десерт, одновременно спрашивая себя, можно ли мешать пиво с вином. Сегодня, наверное, можно. День почему-то казался особенным.

И все же… Мне в голову закралась последняя мысль касательно отношений, которая явно пыталась успеть что-то мне сказать до моего полного алкогольного забвения.

Говорят, что настоящий мужчина обретает себя в деле, а настоящая женщина поддерживает его в этом деле. И тогда наступает гармония. Но это теория.

И сейчас Олег хотел предаться этому самому делу с еще большей энергией и деловым энтузиазмом. Погрузиться в свой род деятельности полностью с головой, забыть обо всем плохом и хорошем и только работать, работать…

И в этот самый момент он определил себя как «не-мужчина». Что бы это для него ни значило.

Вопрос состоял лишь в том, является ли служение своему делу некоторой формой эскапизма по отношению к женщине и отношениям в целом? Или?

Нет, решил тогда я. Лучше выпить и забыть обо всех этих мыслях напрочь. Делу это все равно не поможет.

Жалко было лишь то, что у Олега так и не появилось детей за все время его продолжительной супружеской жизни. Или ему не жалко? Может быть, так даже лучше?

Я покачал головой.

Вопрос. Будут ли у меня дети? Наверное, нет. У «не-мужчин» не может быть детей. Так заведено природой. Пусть это и не совсем логично.

Мне жутко захотелось напиться. Что я с удовольствием и сделал.

II

Михаил, 31 год, руководитель отдела чего-то там, веселый, квартира в Москве досталась от родителей.

Я начал замечать за собой в последнее время, что стал больше пить. Но все время в разных компаниях. То есть практически ни один из мужчин-друзей, встреченных мною за последние месяцы, не предлагал мне посидеть «просто так». За чашкой чая, кофе, лимонада или чего поэкстравагантнее.

Возрастной период «от 30…» у мужчин – это период зрелого бессознательного переосмысления отношений с противоположным полом. А психологи уверяют нас, что с 33 лет мужчин ожидает и пресловутый кризис среднего возраста, то есть попытка обозначения своего места в этой странной российской действительности, которую мы называем жизнью.

И пипец подкрадывается действительно незаметно, ведь в 30 лет мы, мужчины, все еще считаем себя детьми. А кто не считает – просто не хочет в этом признаваться.

Получается, что механизм мужского взросления – это крайне больная для душевного состояния вещь, растягивающаяся на годы вперед. Попытки понимания женщин сталкиваются с попыткой осознать самого себя и… бум!

Кто-то с головой погружается в работу.

Кто-то начинает заниматься таким популярным в наше время саморазвитием (каждую неделю переходя к новому занятию, не довершив старое).

Кто-то начинает пить.

А кто-то успешно совмещает все-все-все… Все, что можно, лишь бы не думать.

Вот и сегодня меня потащили в один из многочисленных московских баров, который в последнее время расплодилось уж чересчур много. Видимо, есть спрос.

– Тут подают первоклассный сидр, Вадим, тебе обязательно надо попробовать!

Это Миша улыбается мне, одновременно разговаривая с барменом, как со своим старым знакомым. У этого парня все в жизни получается легко и непринужденно. Я даже завидую иногда.

Я своим подслеповатым взором внимательно осматриваю меню в поисках разумных цифр, но Миша, как всегда, настаивает на том, чтобы я попробовал «вон то классное». Я слегка вздыхаю. Я бы лучше остановился на «вон том дешевом», благо я не такой уж и гурман в мире алкогольных напитков, но обижать человека, которого я вижу от силы раз в год, тоже не хочется. Я с притворным энтузиазмом соглашаюсь, невольно завидуя девушкам, которым просто покупают «вон то любое».

Конечно, говорят, что женщинам в России жить тяжелее, чем мужчинам. Не буду спорить. Но и от халявного угощения в кафешке я тоже не откажусь. И даже могу потом пожаловаться на свою тяжелую жизнь. Поверьте, я делаю это даже профессиональнее, чем многие девушки.

Мы садимся в укромном прохладном уголке, которое освободилось минуту назад как будто специально для нас. Удивительно, даже окружающий мир подстраивается под беззаботный настрой Михаила, а все проблемы расступаются перед ним, словно…

– Ну как тебе сидр? – деловито спрашивает у меня Миша, обрывая мой медленный поток мыслей.

– Вроде неплох, – лениво отвечаю я, пожимая плечами.

– Это крафт! – подмигивает мне мой старый друг.

Я раньше любил играть в «Варкрафт», но вряд ли это можно вставить в беседу. Миша вообще не играет. Игрушки, по его мнению, это для мальчиков, задротов. А он – мужчина.

– Блин, дружище, давно не виделись, чем занимаешься вообще, чем живешь? – воодушевленно спрашивает он меня, делая добрый мужской глоток из бокала.

– Да особо ничем…

Я ловко принижаю свою значимость, делая слова блеклыми, тусклыми, безрадостными, но уже в следующее мгновение оживляюсь, хвалю его за какой-то пустяк и с деланным интересом расспрашиваю о нем самом. Вряд ли такому человеку интересна моя жизнь. Но рассказать о себе он всегда готов – прямо распирает. А я всегда рад послушать лишнюю жизненную историю.

И, конечно же, разговор с рабочих тем переходит на женщин. Куда же без них?

– Слушай, я сейчас целиком и полностью перешел на знакомства на улице… – сказал он, деловито растягивая слова и внимательно отслеживая мою реакцию.

Я незамедлительно хвалю его, оказывая всецелую душевную поддержку. Прошу рассказать больше, интересуюсь.

– Ну… – он явно смущается, ведь не каждый день встретишь мужчину, который интересуется женской темой у другого мужчины. Обычно мы скрываем все в себе, отшучиваясь классическими фразами на тему «это ж бабы…».

– После того, как я расстался с Аней… Помнишь ее, мы еще с ней встречались на протяжении трех лет…

Я утвердительно кивнул, хотя никакой Ани у меня в сознании не запечатлелось.

– В общем, тогда я начал думать, – продолжал Миша, – и понял, что я слишком зацикливаюсь на бабах. Слишком… много уделяю внимания этому вопросу…

– И ты решил перейти к знакомствам на улице? – удивленно спросил я, не улавливая связь.

Он громко рассмеялся.

– Меня такая логика тоже сперва поразила! Но это работает, Вадим. Вместо того чтобы углублять отношения с одним человеком… ты… как бы это сказать…

Он серьезно задумался, и я решил прийти ему на помощь.

– Распределяешь внимание? – подсказал я ему.

– Ну да! – Миша отбросил один, уже пустой, бокал в сторону и принялся за другой.

Я под шумок сумел заказать более дешевый альтернативный вариант. Конечно, это не крафт, но мой кошелек тоже не крафт.

– И у тебя получается знакомиться? – недоверчиво спросил я. – Это вроде как не так-то и легко.

– Нелегко, – согласился он. – Но интересно. Гораздо прикольнее, чем торчать, как дурак, на этих сайтах знакомств да буквы набивать, не видя самого человека. Тут уже реальная охота, Вадим… Если отбросить все эти дебильные советы на пикаперских форумах, разумеется.

– А они что, не совсем верны? – с деланной иронией спросил я, улыбаясь.

– Они непрактичны, Вадим. Могу объяснить вкратце, если хочешь, – предложил мне Миша.

– Давай, – легко согласился я, всегда готовый послушать профессионала в женских вопросах.

– В общем, – начал он, взъерошивая пятерней свои непослушные волосы, – подходить к незнакомым людям на улице реально боязно, я сначала вообще круги наворачивал перед тем, как подойти хоть к одной девушке.

– То есть ходил вокруг да около, собираясь с силами? – спросил я, невольно усмехаясь.

– Ну да, а что? Мы привыкли сидеть на работе да дома в удобных, понятных нам замкнутых пространствах, иногда выходя в магазин за хлебом да в Интернет за очередным приколом. А тревожить незнакомого нам человека – это… неприлично даже… Ты вообще пробовал таким заниматься?

– Нет, – честно признал я, качая головой.

Моя честность отдавала порядочным лукавством, конечно, но я не хотел прерывать его интересный поток мыслей рассказами о собственных похождениях. Это было попросту не нужно.

– Тогда ты не поймешь до конца, – с укоризной в голосе произнес он. – Но я и правда гулял часами по Москве, собираясь с силами, перед тем как подойти к первой своей девушке.

– И как? – моему любопытству не было предела.

– Отшила, конечно же, – Миша артистично развел руками, выпячивая нижнюю губу, как избалованный ребенок.

Мы от души посмеялись, каждый думая о чем-то своем.

– Но это было начало, Вадим. Хорошее начало, чтобы оно имело свое закономерное продолжение. И вот уже после ряда романтических, пусть и не совсем продолжительных знакомств я начал понимать, почему люди так быстро разочаровываются в реальных знакомствах на улице и почему пикаперы дают им немного ложную информацию…

– Ну так? – я немного опьянел после второго бокала сидра, но мое внимание было полностью сосредоточено на собеседнике.

– Посмотри потом повнимательнее все эти видео на «Ютьюбе», Вадим. Обрати внимание к кому, к какому типу девушек они все подходят…

– Я, вроде видел пару моментов, – сказал я, нахмурившись и припоминая. – К красивым, ты имеешь в виду?

– Не просто к красивым, Вадим. К красивым, специфической модельной внешности, обладающим своеобразной походкой, свойственным только им поведением… Они уверены в себе, гуляют исключительно в определенных местах, одеваются в определенные бренды… и не отказывают тебе, если ты также ведешь себя согласно строгим стандартам. Они все одинаковы, Вадим, все до единой.

Я невольно прокашлялся.

– Я даже не знаю, что сказать, – сказал я, отпивая еще сидра из бокала. – То есть ты имеешь в виду, что они подходят не к любой девушке, а к строго определенным? А что, если ты подойдешь к… другой девушке? Не из этого списка?

– Убежит, – просто ответил мне Миша, направляясь к барной стойке.

Через две минуты он вернулся с двумя новыми свеженаполненными бокалами да маленькой корзинкой с чипсами.

– Угощаю, – щедрой рукой он поставил передо мной полный бокал.

– Спасибо, – я даже немного растрогался. Совсем чуть-чуть, но все же.

Люблю, когда меня кормят. Сразу проникаюсь к таким людям симпатией и неземной любовью.

– Так что ты имеешь в виду под… «убежит»? – переспросил я его после моего краткого душевного прочувствования.

– То самое. Они поднимают руки, закрывают лицо и убегают прочь со всех ног. Боятся.

– Боятся отношений? – уточнил я.

– Скорее просто боятся. Им не хватает практики, а общество им эту практику запрещает по моральным принципам, делая из них пассивных, зашуганных существ без воли и свободы выбора. Они обречены знакомиться в своих узеньких загончиках, в которые их засовывает жизнь, или часто просто остаются одни.

– Но… несмотря ни на что, сейчас все равно очень многие девушки выходят замуж, – непонимающе возразил я.

– Они все равно остаются одни, Вадим. В этом и парадокс. Просто они понимают его, когда становится слишком поздно.

Я тупо смотрел на Мишу, пытаясь осознать и понять его последние слова. Мне никогда не приходила подобная мысль в голову – как можно стать одиноким, если ты замужем?

А потом я почему-то вспомнил (мое сознание работает поистине странно) политические очерки разных авторов про начало карьерного становления в Москве господина Ельцина. Писали, что его окружало множество сторонников и помощников, но он все равно ощущал себя донельзя одиноким, вдали от своей родной Свердловской области. Да, тебя посадили на место. Да, с твоим мнением официально считаются. Но никто не является тебе другом, все думают лишь о собственных интересах, а к тебе подходят, лишь когда им это надо.

Неужели девушки в замужестве чувствуют такое же одиночество, встречаются с таким же непониманием? Я вспомнил рассказ Олега про то, как его жене не хватало внимания. Что же все-таки она имела в виду на самом деле? Кто в этом мире сможет это объяснить?

Я тряхнул головой, освобождая ее от мрачных мыслей.

– Ну… – только и смог произнести я.

Миша подумал, что я ничего не понял, поэтому решил быстро перевести тему.

– В общем, забудь, не парься, – он небрежно махнул рукой. – Это все на самом деле ненужные мысли. Все равно понять других людей мы никогда до конца не сможем, все равно нам надо думать лишь о себе.

– Это немного эгоистично, – я слегка улыбнулся.

– А как иначе? А как по-другому? Они бегут, а я не могу их догнать, это уже будет насилием. Поэтому я принимаю в свой мир лишь тех, кто хочет этого.

– Так все же получается? Ну, знакомиться? – я оживился, чувствуя, как разговор постепенно переходит на позитивный лад.

Но последующие слова Миши грозили свалить меня в очередную темную депрессию на ближайшие выходные. Впрочем, так и получилось.

– Да… – он немного замялся. – Получается. Да…

Он нервно рассмеялся.

– Что такое? – я начал уже слегка нервничать.

Мое сознание, убаюканное алкоголем, вдруг пришло в состояние ожидания неминуемой тревоги.

– Я старался не встречаться с этими самыми… ну, кого я тебе расписывал. Те модельные куклы. Я хожу по обычным разным улицам, знакомлюсь с обычными хорошими девушками. И… да, некоторые принимают мое предложение о свидании.

– И-и-и-и? – мое сердце невольно начало отбивать неровную чечетку, стуча все быстрее и быстрее.

– Они все равно хотят от меня определенного поведения, хотят, чтобы я проявлял истинно мужские качества, не отходя от регламента ни на шаг. И я делаю все это, не сопротивляясь, а затем…

Я молчал, давая ему сформулировать до конца свою страшную мысль.

– Затем они все переводят в стадию секса, отдаются мне. Легко и непринужденно, без задних мыслей. И… – он на мгновение задумался, а его взгляд тревожно метался из стороны в сторону. – Мне вначале это нравилось, даже очень. Но потом я понял, что дальше не хочу с ними встречаться, они вдруг представлялись мне какими-то… пустыми. Я не могу до конца это объяснить… Как будто их и не существует вовсе, как будто…