Джерунг. Остров Акул

Пролог

Праздник должен был закончиться фейерверком. Но его место занял фиолетовый огонь. Жадный, яростный, негасимый. За пару минут он поглотил центральную площадь, превратив ее в погребальный костер. Последней надеждой были две арки, ведущие в город и на берег. Но обе пылали.

В обезумевшей толпе, пытавшейся прорваться к ним, не осталось ничего человеческого. Парень, час назад даривший девушке цветы, без сожаления отталкивал ее, чтобы выбраться из ловушки первым. Соседи, обещавшие помогать друг другу, затаптывали упавших. Жена, клявшаяся в вечной любви, бросала мужа на растерзание огня. Но и те, кто смог пройти сквозь арки, далеко не ушли. Превратились в факелы, разносившие магическое пламя по городу.

Огонь был повсюду. В треске балок, пожираемых им, слышался его злобный смех. В глазах людей, корчащихся от боли, отражалась его довольная ухмылка. Огонь был живым. Не бестолковым оранжево-красным пламенем, которое обычно использовали люди, а ярким заревом с фиолетовыми всплесками, созданным мощными силами. У него было имя − Адское пламя. А еще задача: уничтожить остров, похоронив его тайны вместе с жителями.

В живых остались лишь трое. И один из них, наблюдая, как фиолетовое пламя пожирает город, улыбался. Ритуал, для которого весь остров стал жертвенным алтарем, прошел идеально.

Глава 1

Лика ненавидела остров, на котором родилась, и его дурацкое название. Кому вздумалось окрестить его Островом Акул? Никаких акул в Белом море не водилось. Зато они обитали на самом острове. И самая опасная, мэр города, вещала со сцены о своем детище – женской хоккейной команде. Лика ненавидела Олега Смолова, который рассказывал о любимых «Акулах», но пропустить праздник не могла. Сегодня команде исполнялось десять лет, и все ее члены приехали в родной город. Ради них перед зданием администрации выстроили сцену, на которой девушки в синих жакетах изнывали от скуки. Куда приятнее им было бы находиться на тренировке, но этим утром их обязали радовать своим присутствием жителей острова.

Большая часть взглядов была обращена к ней. Лике. Внимание привлекали не столько ее бирюзовые волосы, сколько статус − она была капитаном хоккейной команды. Но ненавидела официальные приемы, прилагавшиеся к званию чемпионов страны. Лика терпела бесчисленные рукопожатия и фотовспышки, но хватало ее на час максимум. Вот и сейчас лимит ее терпения был исчерпан, а уйти не получалось. Пришлось сцепить зубы и терпеть пропитанную фальшью речь мэра и его приторно-сладкий парфюм, от которого кружилась голова.

Если бы Лике дали выбор – расстрел или возвращение на остров, она бы выбрала первое. Но выбора ей не оставили. Руководство напомнило об условиях контракта и дало понять, что она либо едет на празднование, либо вылетает из команды. Последнее означало все то же возвращение на остров, но уже в другом качестве, что Лике не подходило. Семь лет она выкладывалась на льду не для того, чтобы вернуться и жить среди ненавидящих ее людей. Пусть она стала девушкой, чью фамилию скандируют на стадионах, здесь она оставалась дочкой предателей. Смыть клеймо ей так и не удалось.

Стоило Лике вспомнить о родителях, как их упомянул в торжественной речи и мэр. Он с отрепетированной болью в голосе сообщил, что их город-остров живет и процветает, несмотря на то, что Петр и Мария Вебер тринадцать лет назад хотели уничтожить его. И не забыл в очередной раз напомнить, что взял под крыло их дочь Анжелику, которую воспитал достойной девушкой и превратил в капитана «Акул».

Народ рукоплескал лгуну Смолову, дети улыбались, старики утирали слезы, а Лика посильнее сжимала кулаки. Вряд ли бы все так радовались, узнай правду о том, что на самом деле случилось с ее родителями и о методах воспитания Смолова. Но мэр об этом умалчивал. Молчала и Лика.

Размышляя о том, как Олег Смолов в очередной раз обманывает горожан, Лика не сразу заметила, как внимание толпы переключилось с мэра на нее.

– Чего тупишь?! – прошипел стоящий рядом Денис. – Пора произнести душещипательную речь.

– Не собираюсь я никаких речей толкать. – так же тихо ответила Лика, сохраняя при этом спокойное выражение лица.

– Отец тебя уже объявил! – уведомил Денис и толкнул Лику вперед.

К выступлению она не готовилась, но, гордо задрав голову, вышла вперед. Раз они хотят торжественную речь, будет им речь.

– Я рада вернуться в родные края, – оповестила Лика сотни людей, пожирающих ее осуждающими взглядами. – Двадцать один год я храню в сердце искреннюю любовь к нашему городу и его жителям, ко всем вам. Каждый день я выкладываюсь на максимум, чтобы быть достойной почетного звания жительницы Острова Акул. Я благодарю всех вас за поддержку, а мэра Смолова, которого я называю папой Олегом, за мою счастливую жизнь. Благодаря ему я выросла достойной девушкой. А благодаря его сыну Денису смогла стать капитаном «Акул» и лучшим игроком. Всем в своей жизни я обязана семье Смоловых и Острову Акул! Славься и процветай любимый остров!

Люди подхватили девиз и скандировали: «Славься и процветай любимый остров», а Лика думала о том, как легко они купились и на ее вранье. За последние годы она стала искусной не только в хоккее, но и во лжи. Вот в этом действительно была заслуга ее «папы Олега». Но самая главная проверка мастерства ждала ее вечером, когда особняк Смоловых и ее «второй дом» наполнят самые злобные из всех существующих акул – ее одноклассники. На празднике будут присутствовать и акулы бизнеса – элита города, но им не тягаться с «чертовой дюжиной». Именно так прозвали класс Лики, состоящий из 13 человек. Вечером девушку ожидал горячий прием, а ненавистные рожи одноклассников, которые снились ей в кошмарах, уже глазели на нее из толпы. Она посылала в ответ свой самый надменный взгляд, и они тут же отводили глаза.

Но Максим Ланцов отворачиваться от Лики не собирался. Он пристально следил за той, кого потерял два года назад. Он был уверен, что Лика не вернется. Да и зачем? На острове ее больше ничего не держало. Его она бросила, а ее клуб выбил себе новую базу на юге. Максим знал, что девушка, рассказывавшая ему о своих мечтах во время свиданий на маяке, покинула его. Та, кто смеялась до слез над его шутками в «Джерунге», осталась в прошлом. Но прямо сейчас она стояла перед ним. Повзрослевшая, изменившая, чужая. Прежними остались только ее зеленые глаза. Но и в них не нашлось места для былого тепла.

Смотреть на Лику Максиму было больно. Она предала не только его, но и ту девочку, которой была. Белокурый ангел превратился в настоящую акулу. Хищницу, которая спала в одной постели с тем, кого раньше люто ненавидела. Денисом Смоловым. А вот он, как заметил Максим, за два года почти не изменился, разве что белесые волосы стали еще светлее, а самоуверенная ухмылка еще шире. Ну, конечно, Денис же теперь не только сынок мэра, но и менеджер «Акул». Он отобрал у Максима не только работу и девушку, но и счастливое будущее.

Прошло два года, но Максим помнил день, сломавший его жизнь, в мельчайших деталях. Даже сейчас мог сказать, какие мысли занимали его в тот момент. Он думал, что год вынужденной разлуки они с Ликой провели плодотворно. Она стала лучшим игроком и имела вес в руководстве команды, который помог остановить выбор на кандидатуре Максима в качестве промоутера. А Максим учился по ночам и стал менеджером молодого и вспыльчивого бойца ММА. Он терпел все его выходки ради того, чтобы получить опыт спортивного менеджмента и стать ценным членом команды «Акул».

В тот вторник Макса радовала мысль, что они с Ликой воссоединятся после годовой разлуки. Предвкушая долгожданную встречу, он отправился в семейное кафе «Джерунг». Но завтрак был испорчен Денисом, заглянувшим в их «убогую забегаловку». Смолов долго рассказывал, как трудно быть сыном мэра и расти в его тени. А после попросил Максима отказаться от места в «Акулах». Но Максим отказал Денису, что стало его ошибкой. Понял он это спустя три часа, когда позвонили из больницы и сообщили, что его мама доставлена к ним.

У полиции до сих пор не было доказательств, но Максим и без них знал, что во всем виноват Денис. Макс не думал, что он сам толкнул его маму с веранды их ресторана. Такое одолжение мог оказать кто-то из его подпевал. Но официальная версия была иной: его мама неудачно поскользнулась на разлитом масле и упала за оградительный бортик. Вот только масло никто не разливал, хоть мама у него и Аннушка. Пол у них в кафе скользким не был, зато был высоким бортик, чтобы никто не мог случайно свалиться на скалы. Так что смысла снова идти в полицию он не видел. Как не видел больше возможности лететь в Сочи. Его мама с трудом выкарабкалась с того света и ей нужна была поддержка сына, а кафе требовался новый управляющий.

Кафе и помогло Максиму удержаться в тот трудный, первый год после трагедии. Помогали и коктейли, которые Макс чаще смешивал для себя, а не для посетителей. Последнее сообщение от Лики, в котором она обвиняла его в загубленном совместном будущем, разбило ему сердце. Он не стал оправдываться, лишь уведомил, что его мама попала в больницу, и он не сможет приехать. Больше сообщений от Лики он не получал. Но каждый день писал ей письма, которые не отправлял. Два года он рассказывал ей о своей жизни и фантазировал о том, как идут дела у нее. Но и в кошмарных снах не мог представить, что вместо него она выберет Дениса.

Максима тошнило от этого зрелища, но он смотрел не отрываясь. Он должен был запомнить, что вот такая она, новая реальность. Лика изменилась не только внешне, но и внутренне. Теперь она знаменитость и встречается с популярным блогером Денисом, а он всего лишь бармен-неудачник, ухаживающий за больной матерью.

Мучения Максима прекратились так же неожиданно, как начались. Парад закончился, и Денис с Ликой покинули сцену. Но Максим, сам не понимая зачем, пошел за ними следом. Как безумный завистливый сталкер, следящий за счастливыми влюбленными. Но счастливыми они долго не оставались. Как только они удалились от толпы, Лика сбросила руку Дениса со своей талии.

– Мы не договаривались на то, что я теперь официально твоя девушка! – прорычала она и оттолкнула Дениса, снова пытающегося ее обнять.

– Это импровизация отца, а не моя. Тем более все и так давно шепчутся, – бросил ей в ответ Денис. – И раньше, когда от меня к тебе подписчики побежали и рекламные контракты, статус моей «акулки» тебя никак не беспокоил. Что изменилось?

Лика продолжила ругаться, но гораздо тише, поэтому Максим подобрался ближе. Сначала он не мог ничего разобрать, беседа не предназначалась для чужих ушей. Но потом накал страстей стал выше, как и голоса, и до Максима долетели обрывки слов.

– Ты сказал мне, что он мертв! – возмутилась Лика.

– Тот факт, что он все еще дышит, не сильно что-то меняет, – ответил ей Денис.

– Не меняет?! – голос Лики сорвался на крик, но она поспешила сбавить темп, потому что на них уже поглядывали прохожие. – Да это меняет вообще все. Ты понимаешь? Он – жив. Жив! А ты мне соврал. Сказал, что он уже два года как мертв. Даже фотографии показывал.

– Ну соврал, и что? Будто ты мне никогда не врала. На войне все средства хороши, так что не надо тут глаза закатывать. Ты всегда могла поискать его в социальных сетях, если фотографиям, которые я в нейросети сгенерил, не поверила. Но не стала. Интересно, почему?

– Зачем мне искать мертвого человека?

– Ну да, ну да. А может все куда проще? Ты просто никогда и не любила этого наивного дурачка. Тебе лишь было приятно, что у тебя был свой рыцарь в сияющих доспехах. Твой Ланселот. – Денис язвительно хмыкнул. – Вот только ты не леди Гвиневра, так что заканчивай. Слишком много чести для какого-то Максимки Ланцова, пусть за своим Круглым столом в одиночку сидит. И вообще, от него, что от мертвого, что от живого, никакого толку. Так что давай заканчивать эту бессмысленную перепалку. Улаживать все в постели времени нет. Сейчас есть дела поважнее. Нам нужно готовиться.

– Готовиться? Ты слышишь меня, вообще?! Максим – жив. И это все меняет.

– Слышу. И повторюсь, это не меняет ничего. А если ты хочешь, чтобы все прошло, как надо, то сейчас перестанешь вопить и пойдешь готовиться к вечеринке. Остальное доверь мне.

Язвительный тон Дениса не нравился Максиму. Как и то, что в таком тоне Смолов позволял себе беседовать с Ликой. Может он и не Ланселот, но не позволит ему так разговаривать с девушкой, которую он любит.

Максим вышел из укрытия, чтобы высказать Денису все, что он о нем думает. Но Смолов, бросив Лике: «Вечером увидимся», ушел. Лика осталась одна. Грустная и с опущенными плечами. Ее стоило утешить, поэтому Максим направился к ней. Лика, словно почувствовав его приближение, обернулась. Когда ее глаза нашли голубые глаза Максима, на лице, впервые на весь день, появилась искренняя улыбка. Такая же начала расцветать и на лице Максима. Он уже представлял, как сейчас заключит Лику в объятия и расскажет, как сильно ее любит. А после предложит вместе сбежать с острова, как они когда-то и хотели. Но и этим планам не суждено было сбыться. К Лике, которая уже начала идти в сторону Максима, подскочила одна из хоккеисток. Она что-то прошептала ей на ухо и потащила за собой. И единственное, что успел Максим – поймать на лету тот самый, их секретный знак. А потом Лика снова исчезла.

Глава 2

Гостей отец и сын Смоловы встречали лично. Издалека их было не отличить друг от друга, и сложно было представить, что одному двадцать два, а второму сорок. Оба высокие, статные, со светлыми волосами и зелеными глазами. В белых рубашках и идеально сидящих на них бежевых брюках. С широкими улыбками на лицах и комплиментами для каждого гостя. Эдакие ангелы во плоти. И только единицы знали, что душа у обоих Смоловых прогнила насквозь и что ад им куда ближе, чем рай. В их числе была Лика. Но правды она сказать не могла. У Смоловых имелись рычаги давления, так что протест она выразила лишь тем, что обрезала волосы и выкрасила их в бирюзовый цвет, раздражающий Смолова-старшего.

На публике Лика продолжала играть милую девушку, а то, что было у нее в душе, запихнула куда подальше, как ей и советовали. Пока она была капитаном и приносила «Акулам» славу, а семейству Смоловых деньги и контракты на рекламу, она могла быть спокойна за себя и свое главное сокровище. Благодаря находке, позволяющей манипулировать Ликой, Денис и Олег получили послушную марионетку. Марионетку, которая была одета в белоснежное кружевное платье, мило улыбалась и сыпала комплиментами. А сыпать приходилось щедро, ведь на вечеринку были приглашены «сливки» острова. Олег называл их своими друзьями, Денис – теми, на кого он равняется, а Лика – уродами, которые заправляли всем в городе. Называла, конечно, про себя, потому что их остров хоть и не был больше закрытым, дела до него все равно никому не было. Правила здесь устанавливал Олег и его дружки, а никак не конституция или уголовный кодекс.

Плевать на правила было и «чертовой дюжине», которую уже приветствовали Смоловы. Оценив состояние гостей, Олег сразу же указал им на их место:

– Проходите к домику у бассейна. Там для вас организована своя, приватная зона, с ди-джеем, коктейлями и прыжками в бассейн прямо в одежде. Уверен, это понравится вам больше, чем нудные беседы об искусстве, которые мы будем вести в гостиной под чашечку чая.

– Лукавите вы, Олег Саныч. – ухмыльнулся Костян. Он панибратски относился к старшему Смолову из-за того, что его папа был не только главой полиции, но и лучшим другом Олега, так что они часто бывали в особняке. Под ручку с Костяном стояла Дашка, первая красавица класса, чье платье было слишком коротким, а каблуки слишком высокими. – Отец бутылку шикарного вискаря с собой притащил. Но посыл ясен. Мы бухаем и блюем у бассейна, не мешая вам строить из себя высшее общество и пить дорогой вискарик под классическую музыку, обсуждая будущее нашего острова.

– Как приятно общаться с умными людьми, – Олег одарил компанию улыбкой и взглядом, в котором читалось: «Чтоб я вас у дома не видел». – Развлекайтесь, ребята, увидимся с вами в десять на центральной площади.

Шепнув на ухо сыну, чтобы они не опаздывали на финальную часть праздника, Олег прошел в дом к гостям. А Денис повел свою компанию к домику у бассейна. Он злился на отца за то, что тот не допускал его до взрослых дел и до сих пор считал щенком, не заслуживающим места в их «совете акул». Но, как истинный Смолов, своих эмоций не демонстрировал.

Дэн натянул улыбку, арсенал которых у него был не меньше, чем у папаши, подхватил под руку Лику и торжественно провозгласил:

– Встречу выпускников объявляю открытой!

Ответом ему послужили довольные крики проследовавших за ним друзей, с которыми он не виделся два года.

– Дэнчик, а конкурсы сегодня будут? – с придыханием в голосе спросила Наташка. Она была недовольна тем, что под руку с Денисом шла Лика. Это место было ее по праву еще со школы, и она собиралась отвоевать его обратно. Прильнув к парню со свободной стороны, она прошептала: – Я готова на все!

– В тебе я не сомневался, ты всегда была готова на все. И для всех, – заметил Дэн и отцепил от себя девушку. – Но звездами вечера будут признаны двое. Тот, кто больше всего надерется и тот, кто выкинет самую жесткую выходку.

– Тебе, Натусик, ничего не светит, потому что номинации «Распутная девка» в меню нет. – выдал Алик, который прибыл на праздник в паре с беременной женой Катькой.

– А жаль, – печально вздохнула Наташка. – Анжеличка, получается, сегодня без кубка останется.

– Не волнуйся, Натусик. Я заберу приз в номинации «Плевать я хотела на вопли размалеванной шлюхи», – спокойно отреагировала на провокацию Лика и смерила одноклассницу взглядом.

– Вы поглядите, у ангелочка выросли зубки! – съязвила Ленка, лучшая подруга Наташки. – Действительно, акулка.

– Ты бы, Наташка, держалась от нее подальше, – предупредил Илюха. Еще в школе его бесило, что все девчонки вешались на Смолова, а не на него. Ведь он был и остался спортсменом с шикарным телом и кучей медалей, а все красотки доставались Денису. – Вдруг акулы не только на запах крови падки. Ты так потекла при виде Дэна, что эта Лика тебя того и гляди разорвет за то, что ты на ее парня позарилась.

– Короче, Натаха, твой удел на сегодня только пить. Зато можешь посоревноваться за звание главного алкаша с Костяном, – подал голос Артем, который ходил на бокс вместе с Илюхой. Но до его уровня мастера спорта до сих пор не дотягивал, все еще оставаясь в кандидатах. – Но не уверен, что он тебе его так легко отдаст. Победу придется вырывать зубами.

– А самый главный фокус, как всегда, выдаст наш Вадитон. Не зря ж притих и в уголок забился, – рассмеялась Дашка, умудрившись за пару секунд продемонстрировать не только новые зубы, но и новую грудь, оплаченную Костяном.

– Вадитон? – переспросил Денис, заваливаясь на шезлонг и принимая от официанта бокал виски.

– Вадик и Антон, – пояснила Катюха, медленно усаживаясь на мягкий диванчик и поглаживая свой огромный живот. – Это Дашка им такое прозвище придумала.

– Паршивое прозвище! – одновременно произнесли Вадик и Антон.

– Как по мне, так нормальное, – заметил Артем.

– Вы близнецы, вообще-то, почти один человек, так что и прозвище у вас одно на двоих, – развил его мысль Илюха.

– Это мозг у вас с Артемом один на двоих, и тот отбитый и проспиртованный, – возмутились Вадик и Антон. – А мы два разных человека!

– Да, да. Вы два совершенно разных человека, – якобы признала очевидный факт Даша. – Вы просто выглядите как один, говорите одно и то же, еще и мыслите одинаково. Ах, да, еще одинаково одеваетесь, одинаковые ошибки в словах допускаете и влюблены оба в одну и ту же Наташку. Но ей с двумя сразу не привыкать, так что вы б уже стали смелее и признались ей в своих желаниях. Уверена, она не откажет. Вдвоем как раз аппетиты ее неумные утолите.

– Ничего в этом месте не меняется! – усмехнулся Дэн, салютуя друзьям бокалом и пресекая перепалку. – Все те же вопли на все те же темы. Давайте лучше выпьем за перемены!

Звон бокалов послужил закрытием назревающего скандала. Но Лика прекрасно знала, что через час-другой все переругаются, следом помирятся и будут пить за дружбу, а после исторгать содержимое желудков в близлежащие кусты. Денис был прав, ничего на острове не менялось, потому что не хотели меняться его жители. Их вполне устраивало ходить на работу, по вечерам бухать, сидя перед телевизором, а по пятницам надираться в хлам в единственном баре. Желание улучшать жизнь и менять место жительства у них отсутствовало. Как и желание самостоятельно принимать решения. Они довольствовались теми, что принимал за них любимый мэр Олег Смолов и его «акулья стая», руководящая островом. Ну а те, у кого были хотя бы какие-то зачатки интеллекта, давно покинули остров. Для этого достаточно было пересечь залив и попасть в Северодвинск, где была уже другая жизнь. Но расстояние в пару километров стало для многих пропастью, которую невозможно было преодолеть. И многие не видели в этом смысла, потому что жили по принципу: «Лучше быть первым на деревне, чем последним в городе». На Акульем острове им было хорошо и на материк они выезжали редко, по делам или на шоппинг. К таким относились и десять человек, явившихся в дом Смоловых. И от каждого из них Лика ждала подвоха, потому что знала, что люди не меняются, особенно такие, как ее одноклассники.

Долго ждать их перевоплощения в привычных тварей не пришлось. Лика поглядывала на часы, ожидая начало фейерверка, после которого она будет свободна, когда на нее выплеснули какую-то жидкость. По лицу ее потекли синие потеки, уродующие не только красивое лицо, но и белоснежное платье.

– Ну вот, теперь ты больше похожа на акулу! – заплетающимся языком выдала Наташка, в руках которой были две пустые стеклянные бутылочки.

– Дура! Ты что натворила?! – накинулся на нее Дэн. – У Лики фотосессия на следующей неделе. Если она из-за твоей выходки сниматься не сможет, пойдешь по папикам своим собирать те миллионы, что мы потеряем.

– А че, хорош фокус, – оценил выходку Илья. – Лика теперь такая же синяя, как и Натаха.

– А Натаха явно в двух номинациях победила. И самая синяя, и самая отбитая. —заметил Алик.

– Без двух таких разных людей здесь точно не обошлось… – задумчиво произнесла Дашка. – Я синьку в последний раз в детстве видела, даже не знала, что ее еще продают. Так что Вадик с Антошей этот фокус давно придумали… Но позволили любимой Наташке выплеснуть не только эмоции, но и синьку.

Лика не слушала оправдания, которые выдавливали из себя близнецы. Зато с радостью послушала поток брани в адрес Наташки, который изливался из взбесившегося Дениса. И пусть он переживал не за нее, а за деньги от контракта, Лике все равно было приятно.

Незаметно проскользнув в особняк, чтобы не разозлить еще и Олега, Лика направилась в санузел на первом этаже. Она собиралась привести себя в порядок, потому что терять рекламный контракт не хотелось и ей. Тем более за спиной стояла очередь из девушек, готовых ее заменить. А деньги ей были нужны, особенно от этого заказчика, ведь их обещали перевести на ее личный счет, к которому у Смоловых доступа не было. Еще пару таких переводов, и она сможет купить себе дом и свободу.

Возле двери в ванную Лика столкнулась с тем, кого хотела избежать.

– Это что такое?! – грозно спросил Олег, оценив ее состояние.

– Подарок от Наташки. По ее мнению, я не слишком похожа на акулу. Вот она и решила это исправить, – объяснила Лика.

– Я сейчас сам этой идиотке лицо раскрашу, – моментально вспылил Олег. – Такое платье испортила. Мы его на вечер брали, а теперь выкупать придется. А оно два, мать его, миллиона стоит!

– Да, очень жаль платье и твои два миллиона.

– Ты не язви, я эти бабки с тебя спишу. Лучше лицо отмывай. А то потом мы все поплачем из-за уплывшего контакта, а не только из-за Наташки, которую ждет сюрприз от Эдика.

– Может, не стоит Эдика… – начала Лика, но, заметив взгляд Олега, осеклась. – Я понятия не имею, чем это отмывать. Меня в первый раз синькой обливают.

– У тебя косметичка размером с чемодан, уверен, там что-то да найдется. Ну и визажистке своей позвони, она же чем-то смывает с тебя штукатурку с фотосессий.