Ревиксит

Пролог

Последние лучи солнца, окрашивающие руины в цвет запекшейся крови, пробуждали жителей заброшенного острова. Их уже ждал сюрприз — новая жертва. Она не помнила себя и не знала, как оказалась на острове. Одна. Вокруг не было ни играющих детей, ни спешащих на работу взрослых. Не было ни гула машин, ни завываний ветра. Лишь мертвая зона, единственным живым существом в которой была девушка. Живым ли? Движения ее были хаотичными, словно она забыла, как правильно шевелить конечностями, а взгляд — пустым, лишенным эмоций.

Ковыляя и спотыкаясь, девушка побрела к реке, виднеющейся вдали. Ей необходимо было утолить жажду, которая раздирала сухое горло. Но уже через пару шагов она заметила босоногую малышку в цветном платьице.

— Эй! — прохрипела девушка. Пользоваться голосом она пока не умела.

Темноволосая малышка никак не отреагировала на окрик.

— Эй! — девушка сделала еще одну попытку, уже громче.

Малышка обернулась, и в охрипшем горле девушки застыл крик. Шматки кожи, свисающие с лица землистого оттенка, волосы, покрытые запекшейся коркой из крови, — все это никак не ассоциировалось с милой девочкой, как и полностью залитые чернотой глаза. Черные глаза… В голове девушки промелькнуло узнавание, но оно ускользнуло в тот же момент, когда подлетевшая к ней малышка откусила ей три пальца на левой руке.

Девушка изо всех сил врезала маленькому монстру, но удар вышел хлипким. Сил на сражение у нее не было, поэтому она бросилась в сторону странных деревянных домиков, виднеющихся вдали. Но далеко убежать не успела. Остановил ее точный удар в голову.

В себя она пришла минут десять спустя в окружении изуродованных людей, отрывающих куски ее одежды вместе с плотью.

В толпе монстров девушка умерла в первый раз.

Очнулась она глубокой ночью. Но малышка в цветастом платьице уже ждала ее с факелом в руках, а нижняя половина ее тела пылала.

В огне девушка потеряла жизнь во второй раз.

Очнувшись в третий раз, она долго приходила в себя. Движения давались ей с еще большим трудом, а натянутая до предела обожженная кожа пылала. Мыслей у нее все так же не было, были только инстинкты, гнавшие на деревянную смотровую вышку. С наступлением темноты появились твари, и их снова возглавляла злобная малышка, отправившая своих сподручных наверх. Первого из этих дохляков девушка с легкостью столкнула, но второй ухватил ее за ногу, потащив за собой.

В третий раз жизнь девушки отобрал поцелуй с землей.

Она возрождалась и погибала снова и снова, не успевая толком осознать, кто она такая. Но одним утром ее разбудило старенькое радио, которого на этом острове точно не могло быть.

— Ты рядом со мной, и это — самый чистый кайф, — пел приятный женский голос.

Тело девушки покрывалось мурашками. В голове ее начали мелькать картинки. Поляна и окровавленный топор в руке. Огромный отель на берегу моря и какой-то перстень. Говорящие деревья и монстры, напавшие на машину. Коттедж в заснеженном лесу и бритоголовый парень, который заставляет есть блины с мясом. Небольшая станица, утопающая в цветах. Маленькая мастерская и мебель. Зеленый спортивный автомобиль и кареглазый парень со шрамом на щеке. Браслет, который он подарил ей вместе с признанием.

Радио продолжило петь голосом Басты:

— Три воскресенья назад я встретил тебя и обрел бессмертие. Это нарастает с геометрической прогрессией. Тебе не до сессии, мне не до песен. Все просто. Мы вместе. Ты под замком дома, мама сказала: «Завтра экзамен». Но бременский музыкант украл принцессу из замка. План «Перехват», но нас не догнать. Мы далеко.

В разодранном сознании девушки разгорелся огонек, подпитываемый всего лишь одним именем.

— Мэш… — прохрипела она, глядя на поблескивающий на руке браслет, и поднялась на ноги.

Внутри нее пробудился первородный инстинкт. Живой и опасный, как дикий зверь. Теперь он вел ее и давал команды. Выжить. Уничтожить мучителей. Вырваться с острова. И отомстить. Всем тем, кто забрал самое ценное. Любовь.

Глава 1

Некоторым мужчинам нравится наблюдать, как мир корчится в огне, и мужчина, сидящий в прокуренном греческом баре, был одним из них. Он с удовольствием разжигал всепоглощающее пламя и внимательно следил за его поддержанием. За тысячи лет это развлечение не успело ему надоесть и каждый свой выход в свет он сопровождал фееричным шоу. Лавры, по большей части, доставались другим, но мужчина без имени был лишь рад. Носить маски было проще, чем оставаться настоящим, а считаться мертвым было куда выгоднее, чем живым. Вот и в этот раз, готовя очередной пожар, замаскированный ранее под невинный костерок, он остался кукловодом и ждал того, что будет «лицом» его нового проекта.

Лицо, судя по тому, что на улице не рычал мотоцикл, запаздывало. Но мужчина никуда не торопился. В его распоряжении было все время мира, что давно перестало быть наградой и стало проклятьем. Но теперь, благодаря незначительной побрякушке – амулету, висящему на его шее, все могло измениться. Хотя торопиться не стоило. Пока кустодиамы и их дружки пировали, уверенные в том, что победили злодея, ему стоило и дальше оставаться в тени. Отсюда было проще дергать за ниточки тех, кто был свято уверен в том, что действует по собственной воле. Как, например, главы кустодиамов. Последние сотню лет они соревновались между собой, пытаясь укусить друг друга побольнее, а на самом деле лишь действовали по заранее прописанному для них сценарию. Режиссером же всегда был мужчина без имени, и он умело убрал с шахматной доски тех, кто мог помешать.

Один глава уже был мертв, а второй был близок к тому, чтобы отправиться за ним следом. Мужчина без имени лишил кустодиамов не только глав, но и их преемников. Маленькая надежда одного была заперта на острове, откуда не было выхода. А большая надежда второго не могла стать настоящим главой из-за одного труса, который провернул фокус и представил главой своего брата-близнеца, еще и вампирской кровью накачивался.

Порой кустодиамы справлялись с задачей наведения хаоса и без вмешательства мужчины без имени. Они был сотворены, чтобы защищать людей от нечисти и сверхъестественных существ, но не могли обезопасить даже себя. А пока они будут решать кто же теперь главный и радоваться несуществующей победе над злодеем-ширмой, мужчина без имени расшатает привычные устои.

— Прости, что задержался, — рядом с ним плюхнулся кареглазый парень лет тридцати, покрытый татуировками. Их было так много, что они укрывали не только все руки и шею. Но привлекали не они, а новый цвет волос – рыжий, сменивший привычный темный. — Давно ждешь?

— Достаточно для того, чтобы понять, что пунктуальность – не твоя сила, — сказал мужчина без имени и прошептал заклинание, чтобы их беседа стала приватной.

— Короли никогда не опаздывают, это остальные приходят слишком рано, — с кривой улыбочкой на губах ответил парень, пристраивая на диванчике мотоциклетный шлем и расстегивая кожаную куртку.

— Ты пока всего лишь принц, Александр. Точнее, один из сынов.

— Сынов Смерти, если ты забыл, — напомнил о названии своего тайного общества наемников Александр. — Моя сила не в пунктуальности, а кое в чем другом, поэтому ты ко мне и обратился. Работу я выполнил отлично и представляю тебе нашу группу по созданию хаоса. Оцени, ради тебя я по старинке все на бумаге принес, а не в планшете, ты же не доверяешь технике, — он вытащил из-за внутреннего кармана куртки двенадцать папок и кинул их на стол.

— Кто тут у нас? — лениво поинтересовался мужчина без имени.

— Те, кого не жалко и те, кто сможет на себя внимание оттянуть. Подбирал соответственно поставленной задаче, но местных не брал, как ты и просил. Колдун Нокс, например, будет у нас разбираться артефактами и Тьмой. Он утверждает, что может ее вызывать и управлять ей.

— А я утверждаю, что он врет, — мужчина оттолкнул от себя первую папку. Он потратил сотни лет на то, что приручить Тьму, но ничего не вышло.

— Я знал, что ты так скажешь. Смотри, — Александр достал телефон и, включив на нем видео, положил на стол. — Это не искусственный интеллект смастерил, а паренек реально свой фокус прямо при моих сынах провернул. Ради этого нам пришлось одного будущего верума отыскать, и парочку жертв предоставить, да и мои пострадали, но это того стоило. Не зря я Нокса на нашу арену пустил. Но, не отвлекаю, наслаждайся.

Александр отошел к бару, что взять себе поесть, а мужчина без имени нехотя перевел взгляд на экран. На арене красовался парень в темном балахоне. Он попросил Александра и его сынов закрыть глаза и не открывать до тех пор, пока он не позволит, а сам переключился на замершего рядом с ним будущего верума. А он, несомненно был именно им, мужчина без имени и сам видел звезды в его ауре.

Установив с верумом зрительный контакт, Нокс снял капюшон и продемонстрировав светящиеся фиолетовым пламенем глаза. Именно они навсегда впечатались в память сынов, которые не усмирили свое любопытство и не закрыли глаза. Двое сынов упали замертво, но Нокс не обратил на них внимания. Он был сосредоточен на веруме и напевал пугающую песенку. Он пел то ласково, то грубо, его мотив то убаюкивал, то приказывал, он соблазнял и приказывал, привлекал и отталкивал одновременно.

Вслушавшись в слова, мужчина без имени отшатнулся, а в животе у него завязался тугой узел. Он вспомнил тот единственный раз, когда слышал подобное заклинание. Это был день его смерти. И возрождения в новом качестве.

Отогнав болезненные воспитания, он вернулся к видео. В это время на экране Тьма вышла наружу и повисла черным облачком между верумом и Ноксом. Только после этого Нокс позволил Александру и оставшимся в живых сынам открыть глаза. Он что-то пропел Тьме, и та молниеносно разорвала верума на части, а затем вернулась к Ноксу и потерлась о его ноги как домашняя кошечка.

Пока одни из сынов матерились, а вторые аплодировали, Нокс лишь улыбался. Он попросил привести жертв, и сыны вытолкали на арену четырех кустодиамов. Обычных наблюдателей-обсерваторов, заманить которых было проще простого. Руки их были связаны, и они тряслись от страха, словно знали – кончина близко.

Смерть не заставила себя ждать. Нокс напел что-то очень тихое и пугающее, и облако Тьмы накинулось на четверых жертв, забравшись внутрь. Кустодиамы пробовали сражаться и закрывать рот, но это было бесполезно. Тьма просачивалась через нос, вгрызалась в глаза и расходилась по крови, окрашивая вены в черный. Она выжигала изнутри и корчащиеся от нескончаемой адской боли кустодиамы пробовали выцарапать ее из себя. Они неистово кричали, а сыны и Александр притихли. Они еще ни разу не видели, чтобы Тьме можно было приказать в кого-то вселиться. Впрочем, до этого дня они ни разу не видели, чтобы ее можно было из кого-то извлечь.

Не видел этого и мужчина без имени. Отправляясь на сегодняшнюю встречу с Александром, он предполагал, что тот будет кормить его обещаниями, но никак не телами мертвых кустодиамов, разорванными ручной Тьмой.

Досмотрев видео, он сказал:

— С этим Ноксом меня лично познакомишь.

— Знал, что он тебе понравится. Он у нас специалист по нестандартным решениям проблем, — Александр закинул в рот долмадес и ткнул на очередное досье: — Вот этот египетский малыш Амон отвечает за вброс инфы о кустодиамах и нечисти в соцсети. Он уже столько роликов наснимал, причем с реальной нечистью, с нашей, конечно же, помощью, что защитники эти задолбаются все чистить.

Мужчина без имени ударил кулаком по столу:

— Я же просил людей не привлекать! А ты блогера притащил. Еще и популярного. Даже я его рожу на рекламных плакатах видел, а я от всего этого далек.

— Так он и не человек.

— Ты за дурака меня принимаешь?! Я же вижу его ауру – чистый человек.

Облизнув пальцы, Александр ответил:

— Я принимаю тебя за отличного теневого кукловода, которого давно никто не удивлял. Но я взял на себя смелость это исправить. Если бы ты пользовался телефонами, я бы тебе еще вчера скинул горячий египетский привет. Но ты их ненавидишь, поэтому смотри сюда.

Александр включил новое видео. На нем уже знакомый блогер предстал в новом виде — с огромными белоснежными крыльями и светящимися символами на накачанном торсе. Сначала Амон поздоровался и создал на ладошке небольшой фейерверк, а следом шарахнул целым взрывом, заставившим мужчину без имени зажмуриться. Он привык к тьме, а столько яркого света его глаза не принимали.

— Амон – потомок египетского Бога Солнца в черти знает каком поколении, но умело это скрывает, — пояснил Александр, вальяжно развалившись на диванчике. — Не хочет, чтобы его на опыты разобрали. Он в какой-то там пирамиде нашел амулет, что скрывает его истинную личину, — уведомил он, пряча телефон обратно в куртку. — Врет, конечно, и про амулет, и про опыты, мотивы у него явно другие. Судя по всему, он ищет кого-то. Или что-то. Но важны не его мотивы, а то, что он может неплохо так подгадить кустодиамам в соцсетях.

Утащил с тарелки Александра один долмадес, который ему привычнее было называть долма, мужчина без имени сказал:

— Ты не прав. Мотивы, что врагов, что союзников, нужно знать. Да и без соцсетей мы можем обойтись.

— Не скажи. Они – большая сила и в нашем деле пригодятся. Мы кустодиамчиков должны по всем фронтам загонять, пусть говнишко убирают не только в реальной жизни, но и в цифровой. Да и следы так лучше запутываются. Паренька этого советую оставить. Фейерверки его световые можем не использовать, раз тебе от них глаза режет, но силу его соцсетей мы потерять не можем.

— Да какая там сила может быть?! — поморщился мужчина.

— Вампиры, — подняв палец, сказал Александр.

— Ну сидит сбоку парочка. И что?

— Да я не о них, пусть отдыхают. Вот ты помнишь, как к ним еще лет триста назад относились?

Мужчина в ответ усмехнулся:

— Я-то помню, а вот ты вряд ли. Триста лет назад папаша твой головы отрубал, а не о наследнике думал.

— Он и сейчас так делает, — в голосе Александра проскользнула грусть, но он снова вернул на лицо улыбочку. — Но снова ты не на то внимание обращаешь. Суть не в том, помню ли я, а в том, что мнение людей о вампирах поменялась. Поменяли его медиа – фильмы и сериалы про вампиров. Теперь люди не боятся кровожадных упырей, а мечтают встречаться с теми, кто светится на солнце или боится вербены. Вампирам теперь живется вольготнее, сам знаешь. Так что соцсети – сила, которая в правильных руках и монстров может сделать любимчиками. Окно Овертона и не такое позволяет провернуть, как и ныне популярная толерантность.

— Ладно, — вынужден был согласиться мужчина без имени. Особой разницы в ком, кто и как будет доводить кустодиамов, он не видел. Главное, чтобы все они были заняты и не мешали ему добраться до главной его цели. — Доводы принимаются, как и мальчишка. Пусть и в интернете будет переполох. Но за него отвечаешь лично!

— Есть сэр! — Александр шутливо отдал честь. — А теперь разреши представить нашу ударную группу - охотницу Скади Тьяцци с волчицей, паучка Ана Си, друида Адэйра Атти, который не только будущее видит, но и в медведя перекидывается, и Омэ Таху – он становится огромной синей птицей, что молниями шарахает. Еще у нас еще близнецы Санскур, ты о них явно слышал, это они в прошлом веке целый квартал в Париже под шумок сожрали. Ну и мимо огненной девы Игнис Фламмы и ведьмочка-банши Лаолиз Ригнак я тоже не смог пройти.

— Ригнак? — прищурился мужчина. — Она случайно не…

Александр подтвердил его догадку кивком:

— Верно. Она внучка той самой Сейбх. Характер у нее похлеще бабкиного, потому я ее и позвал.

— Правильно! — впервые похвалил мужчина без имени. — Сейбх одним криком целую деревеньку в Ирландии при мне выкосила. С ее внучкой я бы радостью поработал.

— Поработаешь. Как и с этой парочкой, — Александр подвинул мужчине последнюю папку, на которой красовалось свадебное фото. — Семейка Таюри имеет какие-то счеты с кустодиамами, хоть и живет не на их территории.

— Кустодиамы их дочку отправили за Завесу, а дело было спорное и ее можно было в живых оставить, так что мотивация у них отличная. Но Хасури, хоть и может оборачиваться в рогатого монстра, слишком психованный. Это может стать проблемой.

— Знаю. Но у него отрастают все отрубленные конечности, и с его нейтрализацией придется попотеть, поэтому я его и взял. Его вторую сотню лет никто завалить не может, так что я его для финального замеса берегу. Он уже встречи ждет с каким-то Витиумом.

— Ладно, оставляем. Но жену его Ю я бы не брал.

— Они с Юки шли два по цене одного. Ее я хочу использовать при деле в пещерах.

— Думаешь, она там поможет?

— Одна нет, но вместе с друидом будет отличная парочка. И пора тебе уже мне довериться. Сам видишь, я подобрал самых лучших специалистов для нашего дела. Да и жалеть никого из них не будут. Разве что блогера. Но его пустим в расход последнего, если кустодиамы не убьют раньше. Нашему пушечному мясу не стоит знать, что оно пушечное.

Мужчина усмехнулся, ведь и Александр был для него таким же способом достижения цели. Но ему он отвалил неприличное количество денег, поэтому он сейчас перед ним и распинался. А вот на какой крючок он подцепил всю эту команду? Это был важный вопрос, потому он его и задал:

— Как ты уговорил их?

— Подобрал ключик к сердечку каждого, — с придыханием ответил Александр и театрально приложил руки к груди.

— Это же какой?

— Ну я же тебя не спрашиваю почему тебе приспичило кустодиамов за хвост дергать.

— Туше, — усмехнулся мужчина без имени.

— В общем, команду мечты я тебе собрал. Операции все распланировал. Если вопросов и комментариев больше нет, можем начинать, — предложил Александр.

— Ты так быстро всех созовешь?

— Обижаешь, — протянул Александр. — Они уже третий день бесплатно дышат воздухом в моем коттедже. Я поэтому и опоздал. Притираются наши командос. Сначала Хасури и Ан комнаты не поделили, но Тавр их быстро угомонил, отправив погулять в свой лабиринт. Больше не жаловались на тесноту. А сегодня ледяная охотница с огненной девой чуть не подрались, потому что волчица Скади какую-то цацку Игнис сожрала.

В глаза мужчины без имени появился хищный блеск, и он прошипел:

— Я не давал такого распоряжения!

— Только не надо своим ядом на меня плеваться! Мы с детства их ели чаще, чем нормальные дети конфеты, — отмахнулся Александр, на губах которого играла кривая усмешка. — Как думаешь, почему Сыны Смерти столько сотен лет остаются лучшими в своем деле? Мы берем деньги не столько за выполнения распоряжений, сколько за то, что предугадываем ваши мечты и выполняем их раньше срока.

Посмотрев на Александра как на глупого ребенка, с которым больше не хочется спорить, ведь это бесполезно, мужчина без имени сказал:

— Красиво ты сейчас заслуги Катарины себе приписал.

— Так ты знаком и с нашей ведьмочкой? — спокойно уточнил Александр, которого подобные фразы не могли вывести из себя. Отец еще в детстве вбивал ему в голову, что он – ничтожество, которое ничего не может. Напоминали об этом и оставленные им шрамы. Но Александр все равно оставался при своем мнении, что в детстве, что сейчас и считал себя лучшим из Сынов. Считал не без основательно.

— И с ней, и с ее силой предвидения.

— Значит, сможешь по достоинству оценить нашу командую работу. Мы постарались, чтобы тебя порадовать. А-то у тебя вечно такая рожа унылая, что мы даже поспорили, умеешь ли ты улыбаться. Я поставил на то, что да.

— Сколько поставил?

— Три сотни.

— Зря, — ответил мужчина, но все же криво улыбнулся. — Но работу ты выполнил хорошо, я доволен. Вечером жди курьера и начинайте представление.

— Есть, мой капитан, — шутливо отдал честь Александр. — Вот за что люблю тебя, так это за нал. Есть плюсы в том, что ты не доверяешь современным технологиям.

Но мужчина без имени о своей любви к наличным уже не слышал. Подхватив папки, он растворился в тенях. Сегодня ему, как и Александру предстояло сыграть роль, но роль массовки. А вот свою главную роль с подлинной личиной он мог отыграть только после того, как воплотит все роли второго плана. Для этого требовалось время, но с ним проблем не было. У мужчины без измени было все время мира.

Глава 2

— Ты мне обещал! — закричал Мэш и бросил в стену вазу, которая разбилась в паре сантиметров от лица Метуса. — Сначала ты сказал, что вы меня отпустите сразу после того, как она убьет Дарка. Но Ирида заявила, что кое-что пошло не по плану, и надо немного подождать. А сегодня, спустя месяц, МЕСЯЦ после чертового обряда, ты мне заявляешь, что мне придется и дальше тут торчать!

Сидящий в кресле оборотень сумел сохранить хладнокровие, в отличие от парня. Он спокойно поинтересовался:

— Тебе не нравится у меня в гостях? Я тебе самый теплый дом выделил, чтобы ты не мерз. Повариха наша по три раза на день твои любимые блюда готовит, а детишки тебя даже на новогоднюю елку приглашали. Вчера вот на день всех влюбленных пригласили.

— Будь я здесь в гостях, мне бы понравилось. Но я у вас в плену, и вы не даете мне видеться с Лизой, — жаловался Мэш, ходя по комнате из стороны в сторону. — С кем мне на этот день влюбленных идти? С тобой что ли?! Или с мамой твоей, которая меня выпотрошить только за сегодня обещала трижды. Я, если ты забыл, теперь снова человек. Бессмертия кустодиамского у меня больше нет, как и сотен лет, как у вас всех. У меня, чтобы ты знал, колени теперь хрустят. Голова кружится, если я резко с кровати подрываюсь. Мне так скоро тонометр понадобится. Тонометр, Метус! Мне! Потрошителю! Меня весь темный мир боялся, я любого завалить мог. И кого я теперь завалить могу? Себя только на кровать, потому что у меня в конце дня спина болит из-за того, что я детишек на санках катал?!

— Им очень понравилось. Костик мне весь вечер рассказывал о том, какой быстрый дядя Мэш и какие виражи на санках закладывал. Может, в выходные устроим гонки на санях? Давно так не развлекались, пора бы вернуть эту привычку.

Мэш остановился и прорычал:

— Сначала верни привычку говорить мне правду! И уже заканчивай стрелки переводить. Когда я с Лизой увижусь?

— Не знаю.

— В смысле?! А кто тогда знает? Ирида? Тогда веди меня к матери своей! — потребовал Мэш и ударил кулаком по столу.

— Остынь! — рыкнул Метус, вставая с кресла. — Мать тоже тебе ничего не скажет.

— О! Я заставлю ее говорить! — прошипел Мэш.

— Не заставишь, — уже спокойнее сказал Метус. — Любимых ножей у тебя больше нет, а пытать мать я не дам. Да и не сможет тебе ответить, потому что ответа у нее нет.

— Значит, ты мне его раздобудь! А лучше перемести меня в «Парадиз», я там сам разберусь.

— Надо еще немного подождать, — попросил Метус, кладя руку на плечо Мэша.

— Подождать?! — Мэш тут же ее скинул. — Я тут второй месяц сижу. Второй! А у Лизы Тьма пробуждается. Ее подавлять надо и направлять. Я рядом должен быть, чтобы ей помочь. Она же упрямая и, скорее всего, не даст себя посвятить без меня. Тогда риск того, что ее Тьма разорвет, в разы возрастает. Я не могу так ее рисковать, так что заканчивай маме своей подыгрывать и выпускай меня отсюда. Ты хозяин Чистилища или нет?

— Я.

— Вот и будь хозяином. Перемещай меня к Лизе в «Парадиз».

— Не могу.

— Почему?

— Ее там нет.

— Значит перемести туда, где она есть.

— Тоже не могу.

Внимательно посмотрев на виноватое лицо Метуса, Мэш заподозрил неладное и потребовал:

— Выкладывай все! Где Лиза? Что случилось?

— Ой! Вон Костик бежит. Видимо, что-то случилось. Пойду, узнаю, — Метус быстренько сбежал из домика Мэша.

Но тот, быстро утеплившись, увязался следом. Поскальзываясь на обледеневших дорожках, Мэш старался не отставать от оборотня, и кричал ему:

— Ты от меня не спрячешься! Я все равно выясню, что происходит.

Скорость у него была куда меньше скорости оборотня, так что Метус смог уйти от его погони, тем более знал все тайные тропы своей морозной деревеньки. А Мэшу не осталось ничего другого, как вымещать свою злость на ближайшем сугробе. Он пинал его, поминая Метуса и Ириду последними словами, когда почувствовав, что его дергают за куртку. Обернувшись, он увидел вампиреныша.

— Вы чего? — поинтересовался Костик.

— Задрало меня все. Второй месяц лапшой кормят, а к Лизе обратно никак не отпускают. Еще и не рассказывают ничего. Скоты! — выпалил Мэш.

Чуть наклонив голову, Костик спросил:

— Вы о той Лизе, что мистера Дарка убила?

— О ней самой. А ты что-то знаешь? — тихонько уточнил Мэш. Костик славился тем, что знал почти все и про всех. Слух у этого паренька был отменный, а любопытство — огромное.