Любовь ради любви!

Глава 5

В тревожных мыслях о сыне Яна уснула, так и не успев подумать ни о беременности, ни о работе.

Ночью Яне приснился странный сон. Она стояла на берегу реки, на возвышенности. Ей было радостно и легко, она подставила лицо теплому солнцу, и влажный ветер шевелил ее волосы. Вдруг она увидела, как с неба прямо на нее летит какой-то большой сверток, вытянула руки и поймала его. В свертке она увидела маленькую девочку, завернутую в конверт с розовой лентой для новорожденных. Девочка была такой хорошенькой, с крупными голубыми глазами, розовым ротиком, маленьким носиком, пухлыми щечками. Яна держала ее, любовалась, потом поняла, что девочка должна остаться у нее, а она этого не хочет. «Мне она не нужна, заберите ее от меня!» – прокричала Яна в небо, закрыла глаза и подкинула ребенка вверх. Открыв глаза, она посмотрела на небо. Оно было чистое, а девочки нигде не было. Ей стало хорошо.

Утром, вспомнив свой сон, Яна поняла, что ей надо делать. Она быстро встала с кровати, намереваясь собраться и отправиться к врачу, но ноги ее подкосились, и она упала, потеряв сознание. Придя в себя, Яна села на полу. Голова все еще кружилась, и Яна ощутила ноющую боль внизу живота. Поднявшись, она увидела кровь на полу, на белье. «Ну вот, это и не беременность была, а лишь задержка, – подумала женщина. – Странный сон, к чему это? – продолжала думать она, – Наверное, это просто мысли оставили след в мозгу».

Яна решила идти на работу…

– Кир, приходи на кофе, – позвонила она подруге.

– Уже иду, – отозвалась та.

Через десять минут пришла Кира.

– Как здоровье? – озабоченно спросила она.

– Да нормально, никакой беременности, слава Богу, нет. Задержка всего лишь, сегодня я сама в этом убедилась, – ответила Яна.

– Ну и ладно, все само собой решилось. Главный вызывал, попросил готовить документы для изменения штатного расписания и на замещение должностей начальников отделов. Работников в отделы из числа имеющихся будут подбирать сами начальники. Так что скоро пойдут ходоки к тебе.

– Мне кажется, это правильно, начальникам же с ними работать.

– Да, конечно. В ваших отделах много умных и исполнительных?! Правильно, немного, а отвечать тебе придется. Хочешь хороших результатов – сама паши, как лошадь, понадеяться сможешь на немногих.

– Можно подумать сейчас по-другому. Во всяком случае, это лучше, чем руководство напихает кого попало, – в сердцах ответила Яна.

– Не факт, что сейчас не будет какого-то вмешательства, – с сомнением возразила Кира.

– Вот и посмотрим, какова степень обещанной свободы.

К обеду Яне стало плохо, начавшееся утром кровотечение усилилось настолько, что никаких средств защиты не хватало. Яна вызвала такси и поехала на прием к врачу.

Глава 6

Выслушав Яну и осмотрев ее, врач констатировал:

– У вас – выкидыш, беременность не сохранить, нужно делать медикаментозное выскабливание. Вот направление в гинекологическое отделение, это делают там. Медлить нельзя, может быть большая потеря крови.

Яна вспомнила свой сон. Вот это что. Это Боженька показал мне моего ребеночка, мою маленькую доченьку, и я сама, сама от нее отказалась. Яне стало очень грустно. Она вдруг поняла, что потеря ребенка для нее более трагична, чем радостна ее новая работа…

Теперь уже выбора не было. Яна отправилась в стационар.

– Кир, я в больнице. Если спросят, буду завтра, – позвонила она подруге.

– Как в больнице, что случилось? – заволновалась Кира.

– Вечером созвонимся, расскажу.

Проснувшись после операции, Яна почувствовала себя несчастной. По ее лицу текли слезы, и она не вытирала их. Ей очень хотелось рыдать громко и безутешно, в голос, но она не могла: в палате была не одна.

«Странно, какое мне дело до них? Хочу реву, хочу не реву», – думала Яна про соседок по палате, но их присутствие останавливало ее, и она тихо глотала слезы, не выдавая своего горя.

Вечером, после долгих уговоров врача, Яну отпустили домой. Дома она увидела в телефоне 15 пропущенных вызовов… Она полистала журнал звонков: это и Роберт, и Артур, и мама, и Кира. Стала звонить всем по очереди. Артуру, который снова завис у Жанны, сказала, что телефон был на беззвучке после совещания и забыла его включить. А вот Роберту, маме и Кире пришлось рассказать правду, какой смысл было скрывать это от них. Теперь, после всех переговоров, Яна стала думать о реакции каждого на услышанное от нее.

Роберт расстроился не на шутку. Расспросив ее о самочувствии, стал упрекать за то, что не пошла к врачу, когда он предлагал ее отвезти. Попытался утешить, сказав, что у них все еще впереди, чтобы она себя берегла, что он любит ее.

Мама тоже расстроилась, но не из-за выкидыша, а из-за расстройства дочкиного здоровья и медицинского вмешательства.

Кира сказала:

– Все что ни делается, все к лучшему.

«Таким образом, – думала Яна, – сообщению о беременности обрадовался бы только Роберт, это понятно: он ориентирован на семью и желает усадить ее дома. Мама считает, что мой возраст для рождения малыша является неподходящим. Кира к этому добавила, что сейчас время не для детей, а для дальнейшей карьеры. Да и сама-то я не обрадовалась бы беременности. Даже во сне с испугом отказалась от ребенка, мне не было бы горько, если бы ребенка мне не дали, мне стало его жалко лишь тогда, когда я его потеряла. Значит, – подвела итог Яна, – я сделала во сне правильный, во всяком случае, разумный, выбор. И даже Боженька с ним согласился».

Яна успокоилась и уснула…

Утром, проснувшись от звука поворачивающегося в замке ключа, Яна испуганно села на кровати и прислушалась: «Дверь снаружи не откроют, я закрыла ее еще и на задвижку изнутри».

В этот момент раздался звонок.

– Кто там? – спросила Яна.

– Да я это, мам, открывай, – услышала она голос сына. Яна открыла дверь и увидела на пороге Артура. Он был явно расстроен. Парень разделся, прошел в свою комнату и закрыл дверь.

– Сыночек, что-то случилось? – спросила Яна через дверь.

Ответа не последовало. Она открыла дверь в комнату сына и вошла. Он лежал на кровати лицом в подушку.

– Артурчик, что с тобой? Ты поссорился с Жанной?

– Мы расстались. Мам, давай не сейчас. У меня сегодня выходной, я высплюсь, а вечером поговорим, папа ведь еще не приедет?! – произнес сын.

– Нет, он завтра должен вернуться. Ладно, вечером поговорим, – растерянно ответила Яна, а потом, испугавшись за эмоциональное состояние сына, уверенно продолжила: – Сын, сейчас тебе трудно поверить в это, но тети Кирина теория о том, что все что ни делается, делается к лучшему, абсолютно верна.

– Рад этой теории, еще бы на практике убедиться. Мам, все, до вечера.

Яна вышла из комнаты сына. Часы показывали семь утра. Пора уже собираться на работу. Она пошла в ванную, наполнила ее водой с душистой пеной. «Десять минут счастья», – подумала она. Потом вспомнила, что может принять только душ, и с сожалением открыла слив, присев на край ванной. Сначала вода уходила незаметно, потом быстрее, а когда в ванне осталось чуть меньше половины, вода вдруг закрутилась воронкой и стала исчезать стремительно.

«Вот так и жизнь, – подумала Яна. – В детстве и юности казалось, что годы тянутся, в молодости, что идут, а сейчас, когда уже тридцать девять, оказалось, что они очень быстро бегут и надо все успеть, пока ты еще не в воронке. Кира права, когда говорила, что мы не знаем, сколько нам отмерено, рожать, может, и не поздно, но где уверенность в том, что Бог нам даст здоровья и позволит вырастить ребенка и поставить его на ноги. Как этому ребенку жить, если нас не станет до того, как он сможет жить самостоятельно. Действительно, всему свое время. Спасибо, Господи, за Артура. С ним переживаний хватит, хотя он уже взрослый, но все равно еще ребенок».

Яна стояла под душем, и струи воды смывали с ее души пережитые вчера сомнения и разочарования. Контрастный душ помог ей вернуть бодрость духа и уверенность в том, что все в ее жизни будет хорошо. Она уложила волосы, сделала макияж. Отражение в зеркале ей понравилось, она улыбнулась.

Выйдя из ванной, Яна прислушалась: в комнате сына было тихо. Она попила кофе и отправилась на работу.

Водитель такси всю дорогу развлекал ее: сначала были анекдоты, потом рассказы, затем пошли в ход песни. Хорошо, что дорога без пробок заняла тридцать минут, Яна не успела устать от него. Она слушала, односложно отвечая на вопросы. Вступать в беседу ей не хотелось. По реакции водителя она видела его разочарование, он явно клеил ее. Ей было и смешно, и грустно. Мужчины все одинаковы, всем нравятся красивые и яркие женщины. Но если бы этот водитель знал, сколько ему нужно работать и зарабатывать, чтобы позволить себе иметь рядом такую женщину, как она, то смешно и грустно стало бы ему. Кстати, в выходные у них с Робертом запланирован новый поход за подарком к свадьбе, удастся ли ювелирам угодить им на этот раз?!

Глава 7

Не успела Яна войти в кабинет, как сотрудники один за другим потянулись кто с документами, кто с предложениями, кто просто так. «Началось, – подумалось ей, – что-то будет дальше».

В перерыве Яна позвонила матери и попросила ее пойти к ним домой и побыть с Артуром, ей не хотелось, чтобы он был один в таком состоянии.

– Мам, ты как будто белье погладить пришла, оно на стуле в комнате лежит, и не знала, что Артур дома. Если он спит, не буди его, проснется, покорми, о чем-нибудь с ним поговори, спроси какого-нибудь совета, ну, придумай что-нибудь, – инструктировала Яна.

– Хорошо, доченька. Мой мальчик, как мне его жаль. Все сделаю, Яночка. Мешать ему не буду, но и без присмотра не оставлю.

После разговора с матерью Яне полегчало. Ее мать, человек тонкий, без лишних слов и движений сможет сделать все, как надо.

Пришла Кира.

– Привет, Яна! Как ты себя чувствуешь? Я думала, ты в больницу с утра пойдешь, зашла ведь просто так, по привычке.

– Привет, Кир. Не поверишь, даже позвонить тебе было некогда, народ толпами валит. В больницу не пошла, чувствую себя нормально, договорились с врачом, что зайду позже. Меня вчера никто не искал?

– Да нет, кроме сотрудников твоего необъятного отдела, никто. Я им сказала, что ты у руководства и будешь только сегодня.

– Ну вот, сегодня аншлаг.

– То ли еще будет, ко мне только ленивый не зашел и не спросил о кадровых перестановках.

– Да ладно… Представляешь, мне Артур сказал, что они расстались с Жанной, такой расстроенный, очень его жалко.

– Ну, мальчик влюблен. Ты же знаешь, в этом возрасте расстаются навсегда, а оказывается, что до завтра. Помирятся, но ты знаешь мое отношение к вашей Жанне, я бы обрадовалась появлению в его жизни лучшей девушки… Уже обед, пошли, поедим.

После обеда и до вечера Яна изучала документы, которые принесли сотрудники в течение дня. Среди предложений были и дельные, что порадовало ее.

Дома Яна обнаружила Артура, все еще лежащим в постели.

– Яночка, он не вставал. Делает вид, что спит, но не спит. Все вздыхает. Я пыталась его растормошить, но он просил не беспокоить, сказал, что устал и хочет выспаться.

– Ладно, мам, не переживай. Сейчас я буду лечить его душевные раны. Иди домой, я позвоню тебе потом, спасибо, извини за беспокойство.

Яна вошла в комнату сына. Он лежал в том же положении, что и утром. Она прилегла к нему на кровать и стала гладить его по голове и спине. Она всегда так делала, когда сыну было плохо. Рядом с ней он успокаивался, и со временем все налаживалось.

– Артурчик, так нельзя. Все ругаются, потом мирятся, ты же знаешь, вы не в первый раз поругались. И мы с папой ругались не раз, но видишь, все же хорошо. И у вас все наладится. Расскажи, что случилось?

– Мам, для чего люди женятся? Мне казалось, что они хотят заботиться друг о друге, быть всегда вместе. А Жанке всего этого не нужно, ее интересуют только ногти, прически, кольца, браслеты и всякая чушь. Ей лень даже мне кофе подать. Пока был у нее, сам готовил для нас еду, сам убирал и мыл посуду. Я только один раз попросил Жанну приготовить кофе, а она мне заявила: «Твой папа за мамой ухаживает?! Вот и у тебя судьба такая». У меня слов не нашлось, чтобы ей ответить. Я собрался и ушел. И больше не вернусь никогда.

– Ну и правильно. Ты все сделал правильно. Семья нужна для того, чтобы быть защищенным от всех. Посмотри на нас с папой. Мы заботимся друг о друге с юности. Мне хорошо, когда ему хорошо. Это и есть любовь, по-моему. Игра в одни ворота здесь неуместна. Ты быстро устанешь быть одиноким в семье, и лучше уж сейчас все остановить, чем потом, когда у вас появятся дети. Знаю: сложно. Влюбленность – это сродни болезни, сразу не лечится, но надо пробовать. Как же я просмотрела… Мне казалось, что Жанна тоже без тебя дышать не может.

– Не может. Названивает беспрерывно со вчерашнего дня, я трубку не беру. У меня вдруг открылись глаза. Мам, она двуличная эгоистка. Со мной ей хочется, чтобы все было только для нее. Она за заботу благодарит, конечно, и поцелуи, и ласковые слова, и все остальное. А когда мы на людях, она вдруг становится заботливой, суетливой, скромной даже. Поэтому ты и не видела ее настоящую. Я раньше тоже не видел, потому что одни-то мы оставались редко. А сейчас, когда мы почти всегда вместе, я рассмотрел.

– Ты, может, драматизируешь? – Яна попыталась успокоить сына. – Она еще молода, насмотрелась современных фильмов, чему они учат, вынь и положи, повзрослеет, – говорила Яна, но сама себе не верила. Она считала, что забота или есть, или ее нет, это врожденное качество, это черта характера. И если сыну так необходима забота как составляющая любви, которой у Жанны не оказалось, перспективы в отношениях нет.

– Нет уж, мам, пусть взрослеет не со мной, – твердо сказал Артур, чему Яна очень обрадовалась. Она переживала, что сын был несчастен.

«Он достоин счастья, он умный, добрый, красивый», – как всякая мать думала Яна о сыночке.

– Мам, я, пожалуй, с пацанами схожу куда-нибудь, развеюсь.

Артур встал, переоделся и ушел.

Яне стало не по себе. Ее душу раздирали разные ощущения. С одной стороны, она была рада, что сын передумал жениться, ведь жениться надо с удовольствием, когда свадьба в радость, а не в ожидание счастливой жизни. Когда не стоит вопрос жениться или не жениться, а есть только ответ – жениться, и немедленно. Когда нет вопроса, будет ли у нас все хорошо, а есть только уверенность, что все уже хорошо, а дальше будет только еще лучше. С другой стороны, сейчас опять начнутся ночные гулянки и ее бессонные ночи в ожидании возвращения сына. Ладно, утро вечера мудренее, вспомнила Яна слова из детской сказки, много раз проверенные на себе.

Неожиданно зазвонил телефон. Это был Роберт, сказал, что задерживается в командировке и вернется только завтра. Такое сообщение не обрадовало Яну. Она хотела, чтобы он быстрее вернулся и успокоил ее относительно событий с их мальчиком. Потом подумала, что Роберт только порадуется ссоре молодых и приступит к утешению ее самой из-за потери ребенка, а к этому она еще не готова.

Яна решила позвонить маме, зная, что та волнуется:

– Мама, не беспокойся, с Артурчиком все нормально. Мысли его ясны и понятны. Он решил расстаться с Жанной и ушел развеяться с друзьями.

– А что такое у них случилось? – с тревогой в голосе спросила мама.

– Мне кажется, что он в ней разочаровался, – спокойно сказала Яна.

– Обойдется, – ответила мама, – только ты уж мне позвони, когда он вернется.

– Мам, сейчас времени и так уже много, отдыхай. А если он ночью придет, я же не буду тебя будить?! Он уже взрослый мальчик, спокойной ночи.

– А Роберт приехал? – озабоченно спросила Вера Андреевна.

– Сказал, что завтра будет. Спокойной ночи, мамочка! – проговорила быстро Яна.

– Спокойной ночи, деточка, – услышала она в ответ.

«Вот она забота. Как приятно, что есть человек, который проявляет свое внимание к тебе, твоей семье, о котором волнуешься ты и которому хочешь всегда помочь. Видимо, и ее счастье состоит также в заботе, – думала Яна, когда уже лежала в постели. – Итак, завтра, что будет завтра? Желающие работать в моем отделе снова будут меня атаковать, кто нарочито, кто исподтишка. Забавно».

Незаметно пролетел месяц…

«Назначение состоялось. Работников в отдел подобрали. На работе все складывалось хорошо. Роберт мотался по командировкам. Артур помирился с Жанной. Мама была здорова. В семье все хорошо», – так думала Яна в один из воскресных вечеров, лежа на диване и положив ноги на колени мужа…

Они отметили юбилейный год совместной жизни без застолий в тишине. Просто приготовили вкусный обед, выпили хорошего вина, крепко поцеловались и переместились на диван.

– Тебе нравится подарок? – спросил Роберт, поглаживая ее ножки.

– Нравится, конечно, только это очень дорого, что меня крайне расстраивает. Ты так много работаешь! Для чего? Чтобы купить мне побрякушку за бешеные деньги? Мне жаль твой труд и твое здоровье. Куда я смогу надеть эту диадему? Жаль, что меня не было рядом, когда ты ее покупал. Я бы тебя остановила, – ответила ему Яна.

Яна вдруг поймала себя на мысли, что впервые сожалеет о сделанном Робертом подарке. Раньше, получая драгоценности, она сразу надевала их, любовалась их изяществом и блеском, не задумываясь о том, сколько это стоит. У Роберта не было материальных проблем. Сейчас, увидев диадему, очень элегантную, Яна вдруг не испытала привычного для нее восторга. В ее сердце шелохнулась жалость к стараниям мужа. Она больше обрадовалась бы тридцать пятому колечку, чем первой диадеме. Да, такая она рациональная. Ей от всего нужна польза. Какая польза от диадемы? Никакой. Значит, деньги потрачены зря.

Роберт редко покупал драгоценности без ее участия. В этот раз они в выходные мотались по ювелирным магазинам, но ничего, что зацепило бы их внимание, они не обнаружили. Поэтому Роберт, чтобы его дражайшая жена не осталась без подарка, решил посетить магазины в Санкт-Петербурге, где был в командировке. Там он и остановил взгляд на этой диадеме. Разубедить его оказалось некому. Ей стало жалко его. Бедный Роберт, он так много работал, чтобы порадовать ее. Надо его поберечь.

– Уж не думал, что ты расстроишься. Подарок куплен зря, выходит?

– Да нет, конечно, – слукавила Яна, – буду носить. Жизнь длинная… Может, придет время, когда в наш оперный театр, как в Венскую оперу, можно будет прийти на каблуках, в бархате, в мехах и в диадеме, не вызвав ни у кого смеха.

– Вот и станешь законодательницей хорошего вкуса, – с воодушевлением сказал Роберт.

Глава 8

Яна посмотрела в зеркало. «Хороша», – оценила она себя. Представила на голове диадему и засмеялась. Вспомнился анекдот, как женщина на завтрак пожелала капучино и круассан, затем в легком пальто решила слетать в Вену или в Париж, без зонта и драгоценностей даже, а потом проснулась, сварила 15 пельменей, съела их и пошла на работу, только тогда ее и отпустило.

– Янка, привет! – ворвалась в кабинет Кира. – Чай, кофе, потанцуем?

– Давай кофе. Роберт нам бутербродов приготовил. Позавтракаем.

– Сегодня, на 11 часов, назначено совещание руководства с начальниками отделов. Филипп Максимович вернулся из командировки и будет докладывать о нововведениях.

Зазвонил телефон. Яна подняла трубку и услышала приглашение на совещание. Она подошла к зеркалу, поправила макияж. Посмотрела на часы, еще сорок минут.

– Кир, ты тоже будешь на совещании? – спросила подругу.

– Да, меня уже пригласили. Интересно, что нового Добров расскажет, его ведь целый месяц не было.

Яна посмотрела на Киру и увидела ее прищуренный выжидающий взгляд.

– Ладно, пошла я. Там встретимся, – сказала Кира, не дождавшись реакции Яны, и вышла из кабинета.

«Хорошо, что Кира ушла, – подумала Яна. – Надо с мыслями собраться. Может, ему позвонить и поблагодарить за участие в ее профессиональном росте? Нет, через месяц после событий, это как-то неприлично. Но ведь возможности не было, – успокаивала себя Яна, – он должен понимать это?! Нет, телефон не подойдет». Яна вспомнила ощущение спокойствия рядом с ним и захотела не просто услышать его, а увидеть и побыть рядом с ним. Пусть он еще скажет что-нибудь приятное, ободряющее, ее же пока ругать не за что. Вот и надо воспользоваться случаем.

Совещание было долгим, говорили об изменениях налогового законодательства, о практике применения закона налоговыми органами отдельных регионов, о положительных и отрицательных моментах этой практики.

Яна слушала, но слышала только голос Филиппа Максимовича, негромкий, бархатный, уверенный, и до нее доносились лишь отдельные слова, когда он ставил на них ударение или особо их произносил. Смотреть на него она пыталась, но разглядывать не решалась. Несколько раз их взгляды пересеклись, и она поняла, что все сделанное им для нее – это не какая-то случайность, а принятое им заранее решение, о котором она даже не догадывалась.

Яна окончательно убедилась в правильности своего намерения поблагодарить его за участие лично. Теперь надо подобрать правильное время для этого. Она понимала, что это нужно сделать сегодня. Но что ему сказать, кроме слов благодарности? Сначала подумать, а потом идти. Да что думать? Надо просто идти и все, а что сказать само найдется.

Движение вокруг прервало мысли Яны. Совещание закончилось.

– Ты представляешь, повышения заработной платы для работников налоговых органов не предвидится, а объем работы намного увеличится. Штаты сократили, зарплату зажали, ужас, – сокрушалась Кира.

Яна поняла, что многое из сказанного она не услышала, но вида не подала, ведь Кира стала бы ее подкалывать.

– Кир, я хочу сходить к нему и поблагодарить за поддержку. Как ты думаешь?

– Прямо сейчас, что ли? Ему, наверное, обедать пора, а ты придешь? – высказала сомнение Кира.

– Тем лучше, что тут долгого, поблагодарю и все, одна минута, – сказала Яна и пошла в сторону кабинета Доброва.

В приемной секретарь Доброва Лилечка, невысокая стройная девушка с умными красивыми глазами, сообщила начальнику о приходе Яны Вячеславовны с каким-то придыханием, как Яне показалось. Это Яну насторожило и совсем не обрадовало.

– Вы можете пройти, Яна Вячеславовна, – пригласила Лилечка.

– Благодарю, вас, Лиля, – строго произнесла Яна.

Войдя в кабинет, она буквально наткнулась на движущегося на нее Доброва. Он был в верхней одежде.

– Яна Вячеславовна, вы не станете возражать, если мы поговорим за обедом? Времени очень мало, надо многое успеть, расписана каждая минута, – на ходу проговорил Добров.

Яна от неожиданности не знала, как правильно ответить и повести себя, все же он руководитель большого масштаба. Потом пришла мысль, что мужчины все одинаковы независимо от должностей и ее отказ может ему не понравиться. Чем она рискует, да ничем.

– Боюсь, я вас задержу, пока буду одеваться, – глядя прямо в глаза Доброву, ответила Яна.

– Не задержите! Десяти минут, надеюсь, будет достаточно? Я сейчас должен зайти к Седову, это займет не больше десяти минут. Моя машина у подъезда, водителю я скажу, что вы подойдете.

Яне ничего не оставалось, как срочно идти одеваться.

«Ничего себе, поблагодарила. Теперь обед, он будет длиться не пять минут, о чем я буду с ним разговаривать? – Она почувствовала, как внутри поднимается волнение, и пульс забился в висках. – Что это я? С мужиками никогда не обедала?! Правила субординации мне известны, главное, чтобы язык к нёбу не прилип».