- -
- 100%
- +
В год их знакомства судьба отвела им лишь пять дней счастья, но они обменялись телефонами и договорились, что продолжат общение. И у Венечки, и у Ириночки были крепкие семьи. У Ириночки был сын, а у Венечки – две дочки. Они понимали, что никто из них не готов оставить семьи ради мимолетного счастья, которое можно повторять от случая к случаю.
С тех пор один раз в год они встречаются в туристических поездках, заряжаются счастьем, а потом везут его в свои семьи. Материальные возможности у них невелики, поэтому между ними существовал договор: каждый платит за себя.
– Ир, а чего ты обувь-то себе нормальную не купила, мучаешься всю неделю на шпильках? – не удержалась Кира. – Веня, наверное, себе грыжу заработал, безропотно потаскав тебя на себе?
– Это исключено. Как я при Венечке буду ходить в чем придется. Мы и познакомились-то потому, что я была на шпильках, – ответила Ириночка, глядя на своего спутника.
– Как сейчас помню, идет по набережной высокая стройная красавица, твердой уверенной походкой. Ее длинные каштановые волосы развеваются на ветру. Я решил познакомиться с ней и, лишь подойдя поближе, понял: она показалась мне высокой потому, что была на огромных шпильках, – вступил в разговор Венечка, – с тех пор мы считаем, что шпильки – это залог нашего счастья…
– Обалдеть, Ян, залог счастья – шпильки. Я всегда удивлялась женщинам, которые идут на полусогнутых уставших ногах, с откляченными попами, но на шпильках, – возмущалась Кира, когда подруги пришли в номер.
– Зато на них всегда обращают внимание мужчины. Над кем-то смеются, кому-то сочувствуют. Женщинам надо помнить, что страдать на каблуках надо красиво и, независимо ни от чего, быть привлекательной для мужчин, – без тени сомнений ответила Яна.
– Ну да, ну да, ты о каблуках знаешь все, у самой шпилька – продолжение ноги. Это, однако, надо уметь. Не каждой дано. Но Ириночка! Неужели лучше висеть на руке скрюченной собачонкой на шпильках, чем идти в удобной обуви, наслаждаясь окружающим тебя миром и любимым мужчиной, в конце концов, – заключила Кира.
Яна, как всегда вечером, позвонила маме, Артуру и Роберту. Кира тоже позвонила мужу и сыну. Завтра подруги уезжали домой. Как в поездке ни хорошо, как ни интересно, но домой уже хотелось. Добров почему-то больше не звонил. Яна думала о нем часто, вечерами ждала звонка, но он не позвонил. Она протянула руку к телефону и нашла его номер.
«А если он дома с женой? Что она ему скажет? Нет, через три дня на работу, там и увидимся», – решила она, отложив телефон.
Поезд медленно подъезжал к перрону, на котором уже стояли мужья и сыновья Яны и Киры. Мужчины держали в руках цветы. Яна подошла к двери вагона, Роберт подал ей руку, помог выйти на перрон. Артур подошел к ней, протянул букет и поцеловал в щеку. Роберт вынес чемодан, обнял Яну и тоже поцеловал.
– Ну, девочки, как съездили? – спросил Роберт.
– Не соскучились по дому? – задал вопрос Константин.
– Все отлично, но соскучились, – ответила Кира.
– А вы соскучились без нас? – спросила Яна.
– Еще как! – воскликнул Роберт, – может, все к нам поедем? Мы стол накрыли, мама ждет.
Кира и Костя переглянулись.
– Нет, мы домой. Устали, отдыха хочется. Завтра ведь на работу, а еще вещи разобрать надо. Да, Ян? – сказала Кира.
– Кир, как вам удобно! А то поехали бы, посидели, посмеялись, – поддержала Яна предложение мужа.
– Спасибо, но мы все-таки домой, – согласился с Кирой Константин.
Костя обнял Киру, Кира – Игоря, и, попрощавшись, они отправились домой.
Яна подхватила под руку Роберта, ее под ручку взял Артур, и они двинулись к машине.
«Как же хорошо, как я их люблю, как я по ним соскучилась», – думала Яна по дороге домой.
Роберт, по обыкновению, рассказывал, что он успел посмотреть про Прагу в инете, спрашивал, видела ли она то или это, сравнивал свои ощущения об увиденном с Яниными.
– Артурчик, как дела у Жанны? – воспользовавшись паузой, спросила Яна.
– Не знаю, мам, я дома живу. Нормально, наверное, не звонит, не пишет, – ответил сын.
– Поругались опять? – удивилась Яна. – А по телефону-то не сказал.
– Мам, мы ругаемся, миримся, а ты переживать будешь. Мне папа посоветовал тебя не беспокоить, я с ним согласился.
– Ну, помиритесь, – заключила Яна.
– Помирятся, не переживай, – вмешался Роберт, – только я бы на его месте не стал. Сколько можно нервы мотать друг другу. Никаких обязательств друг перед другом не имеют, но столько претензий она ему предъявляет. Представляю, что будет, если она станет женой.
– Пап, ладно. Сам разберусь. Спасибо тебе, конечно, но мне надо самому решение принять, – сказал Артур.
Дома их ждала мама. Боже, как хорошо дома! Все, кого Яна любила, были рядышком. Она достала подарки, вручила их. Роберт свой подарок сразу откупорил, они с Артурчиком решили попробовать «Сливовицу» немедленно. Особого впечатления она не произвела.
– Типа нашего самогона, – оценил Артур.
– Очень напоминает, – сказал Роберт.
– Нам с Кирой понравилась! – запротестовала Яна, – Правда, «Бехеровка» понравилась больше. Мам, как тебе «Бехеровка»?
– На бальзам похожа, на наш, – заулыбалась она.
– Да, «Бехеровка» лучше, – решили мужчины.
Мама листала книгу «Прага» и восхищалась архитектурой города, величественностью соборов, красотой Карлова моста.
– Жаль, что не могу тебе передать повсеместный запах кофе и музыку Моцарта, звучавшую повсюду, – сказала Яна, обняв маму.
Вечером они проводили маму домой. Яна не стала выяснять у Артура причины их размолвки с Жанной. Ей не захотелось бередить его раны и травмировать Роберта, который обязательно вмешался бы в разговор со своим мнением. Она поцеловала сына и пожелала ему спокойной ночи.
Роберт с нетерпением ожидал ее в постели. Она легла рядом с ним, муж обнял ее и стал целовать в ушко, нашептывая ласковые слова. «Он знает, что делать», – подумала Яна и обняла мужа в ответ.
Глава 14
Утром Яна посмотрела на себя в зеркало и рассмеялась. Волосы были всклокочены, губы от долгих поцелуев и сладкого сна сложились в «уточку», глаза блестели. У нее было хорошее настроение. Она вернулась к кровати, поцеловала в щеку Роберта, еще спящего.
– Я сейчас встану, – пролепетал он.
Яна умылась и приготовила завтрак. Разбудила и пригласила за стол Роберта и Артура. Сама, быстро позавтракав, вернулась к зеркалу. Ей надо сегодня выглядеть очень хорошо. День сулил приятные встречи. Прическа и макияж сделали свое дело, отражение в зеркале Яне понравилось, даже очень понравилось. Она довольно улыбнулась и послала себе воздушный поцелуй.
Собрав все сувениры, приготовленные для сослуживцев, Яна достала последний. Это была коробочка с чашкой из розового фарфора. Она бережно положила ее в отдельный пакет. «Можно ехать на работу», – решила она.
– Я завтра вечером уезжаю в командировку, – предупредил Роберт, когда они ехали в машине.
– Ну вот! Я только приехала, а ты опять уезжаешь, – протянула Яна.
– Что делать, работа есть работа. Я вообще-то не собирался, но мне позвонили, предложили выгодный заказ, зачем отказываться?! – объяснил Роберт.
– Ладно, ударюсь во все тяжкие, – пошутила Яна.
– Я за тобой прослежу, мам, – тоже пошутил Артур.
Они высадили Артура около института, у сына начиналась сессия.
– Какой наш сын молодец! И работает, и учится, вот только с личной жизнью не ладится, – сказала Яна, проводив сына взглядом, – эта Жанна все нервы ему вымотала.
– Да уж! Он хотел перевестись на очное отделение, спрашивал совета, поддержим ли мы его с материальной стороны, – ответил муж.
– Я надеюсь, мы поддержим?! – твердо произнесла Яна, приподняв брови.
– Поддержим, конечно. Дневное отделение все-таки знаний дает больше, да и девчонок умных побольше, чем у него на работе в магазине строительных материалов.
– Да, и армия на носу, – продолжила Яна.
– В армию должен сходить каждый уважающий себя мужчина, – заметил Роберт.
– Вот после института и сходит, – заключила Яна.
– Его дневное не входило в планы Жанны, она сразу просчитала отсутствие материальной выгоды в его решении. Он будет зарабатывать меньше денег, на этой почве и поругались. Нет, я не понимаю, она учится на очном, это хорошо. Он захотел перейти с заочки, это для нее плохо, – распалился было Роберт.
– Она тоже понимает, что в магазине строительных материалов красивых, а главное, умных девчонок меньше, чем в юридическом университете. Ревнует! Но он, видимо, настроен на примирение, если заручился нашей поддержкой? – размышляла Яна.
– Не хотелось бы, не вижу я их будущего, если честно говорить, – ответил Роберт.
Они подъехали к налоговому управлению. Роберт и Яна в обнимку постояли у машины, Яна поцеловала мужа и пошла на работу.
– Привет, Янчик! Видела, как вы с Робертом подъехали, как приятно смотреть на любящих друг друга супругов, – весело сказала Кира, достав из пакета печенье, – кофейку махнем?
– Приветики, давай махнем. – Яна подошла к Кире, и они обнялись. – Как дела?
– Да все нормально. Ты представляешь, пока меня не было, мои мужики собаку завели. Я у них просила мопса, а они приперли стаффордширского терьера. Я сначала запротестовала, но щенок такой хорошенький, белый с рыжими пятнами, такой трогательный, что я сдалась, – рассказывала Кира.
– Животные – это хорошо, только ухода и внимания много требуют. А что это за порода? – спросила Яна.
– Бойцовый, из крупных пород, – поморщилась Кира, – но такой лапушка.
– Это серьезно. У Гали Васильевой из моего отдела собака бультерьер, она замучилась с ним. То кого-то покусает, то чьих-то животных придушит, столько денег Галина переплатила, просто ужас!
– Надо, наверное, правила выгула собак соблюдать, тогда все будет хорошо, – уверенно сказала Кира.
– Наверное, – улыбнулась Яна.
– Мы к Доброву когда пойдем? Или ты одна пойдешь? – неожиданно спросила Кира.
– Нет, пойдем вместе. Давай ему позвоним. Как ты думаешь, ему напрямую позвонить или через секретаря?
– На работе я бы позвонила через секретаря, – рассудила Кира.
Яна на секунду задумалась, взяла сотовый телефон, нашла его номер, нажала на кнопку вызова и твердо сказала:
– Давай позвоним ему напрямую.
– Слушаю вас, Яна Вячеславовна! – услышала она.
– Доброе утро, Филипп Максимович, когда к вам можно зайти?
– У меня сейчас будет совещание, где-то на час. Давайте, часов в одиннадцать, заходите вместе с Кирой.
– Хорошо. Мы вместе и хотели зайти, – усмехнулась Яна.
– Пожалуйста, сударыня, – ответил Добров и отключился.
«Как холодно, как будто и не было ничего. Зачем ему Кира понадобилась? Может, я одна к нему хотела зайти? В чем дело опять?» – задавала себе вопросы Яна и злилась.
Яна посмотрела на Киру. Та стояла у зеркала и поправляла волосы.
– К свиданью готовишься? – с сарказмом спросила Яна.
– А нас уже ждут? – покрутив головой, не заметив колкости, ответила Кира.
– В одиннадцать часов, сейчас он занят, – резко продолжила Яна.
– Ты что? Злишься? Не пойму! – растерянно произнесла Кира.
– Он просил зайти непременно с тобой, – выпалила Яна.
– Ты же сама этого хотела! Сама же сказала, что пойдем вместе, разве не так? – озадаченно спросила подруга.
– Так! Но этого хотела я! Ему откуда это знать? Ему звонила я на его личный номер, а он мне, Яна Вячеславовна, зайдите с Кирой. Тогда зачем он мне в Чехию названивал? Сакура! Яночка! – разорялась Яна.
– Ян, может, у него в кабинете кто-то был? Не назвать тебя никак, невежливо. Назвать твое имя и назначить встречу тебе одной – это уже тень на плетень. Он все-таки руководитель, – заступилась за Доброва Кира.
– А что это ты за него заступаешься? – продолжила напор Яна.
– Я не за него, я за тебя. Ты же сейчас от злости лопнешь, Ян!
Яна посмотрела в зеркальце, стоявшее на столе. Действительно, у нее было такое разъяренное выражение лица, что Яна удивилась: «Чего это я так распалилась? Правда, у него совещание, люди, он руководитель и к тому же женатый мужчина. Правила приличия гласят, что он прав».
– Кира, извини, – со смехом произнесла Яна, – меня опять понесло. Ты не обижаешься? Не обижайся, пожалуйста.
– Ты же знаешь мое отношение к нему. А его отношение ко мне определяется тем, что в Прагу он звонил не мне, а тебе. Поэтому давай тему ревности ко мне закроем навсегда, ладно? Мне кажется, что он использует мое присутствие как громоотвод, в который полетели бы молнии, не достигнув истинной цели. Страшно ему! Он же не знает, что ты на все готова.
– Готова, но не на все, – поджав губы, с вызовом ответила Яна.
– Уж вижу я, не на все! – вздохнув, сказала Кира. – Ладно, пойду я пока к себе. Зови, наступит время.
Кира ушла.
«А может, она и права, он не хочет торопить события, потому что боится. Я-то куда лезу? У меня хорошая семья, и у него хорошая семья. Он со своей женой прожил в два раза дольше, чем я с Робертом. Значит, и отношения между ними еще крепче, если они вместе. Кира правильно говорит, что надо остановиться и прекратить все это».
Яне показалось, что она приняла правильное решение.
– Яна Вячеславовна! У меня документы на подпись, – войдя в кабинет, сказал Андрей Егорович, сотрудник ее отдела.
– Оставьте, я все проверю, потом подпишу, – ответила Яна.
– Яна Вячеславовна, здесь срочные документы, посмотрите побыстрее, люди ждут, – настаивал он.
– Андрей Егорович, вы сколько над этими документами работали? Месяц, неделю? А мне предлагаете за минуту все решить? Вопросы-то серьезные. Проверю – подпишу, – положив руку на принесенную им папку, ответила Яна. – Я вас приглашу.
– Хорошо, понял, – сказал Андрей Егорович свысока и вышел из кабинета.
Андрей Егорович Вавилов был одним из претендентов на место руководителя отдела, то есть конкурентом Яны. Он откровенно считал, что она оказалась не на своем месте и, при случае, всем своим видом демонстрировал это. Но Яну этим было не пронять. Она всю работу налоговой службы знала снизу доверху и вдоль и поперек. Вавилов же в Управлении работал три года, показал себя способным работником, но этого оказалось недостаточно для назначения руководителем. О ее способностях Вавилов мог и не знать, это ему простительно, потому что Яну в качестве серьезного конкурента он не воспринял, женщина ведь. «А зря!» – удовлетворенно решила про себя Яна.
Часы показывали без пяти минут одиннадцать. Яна набрала номер Киры.
– Выдвигаемся к начальнику?
– Подарок не забудь, – бросила Кира, – иду уже.
– Начальник на месте? – спросили они у Лилечки.
– Минутку, – ответила Лиля, – к вам подошли Солнцева Яна Вячеславовна и Полякова Кира Анатольевна, – проговорила она в трубку. – Проходите, – показала она рукой на дверь кабинета начальника.
– Добрый день, сударыни! – Добров встал им навстречу.
– Добрый день, – Яна протянула ему руку для приветствия. Он наклонился и поцеловал ее пальцы. Янино сердце снова затрепетало.
– Добрый день, – сказала Кира и тоже протянула ему руку.
Добров пожал ее руку и ответил:
– Добрый день, Кирочка! Проходите в комнату отдыха, мы сейчас ваш приезд отметим, не возражаете?
В комнате отдыха был накрыт столик: на нем – тарелка сыра с орешками, мясное ассорти, фрукты, бутылка конька, соки.
– Предлагаю по 50 граммов коньячка, не против? – спросил он, когда они уже сидели за столиком.
– С удовольствием, да, Ян? – ответила Кира.
– Конечно, как от такого хорошего напитка можно отказаться? – вступила в разговор Яна.
– Рассказывайте, как Прага, как поездка? – спросил Добров, разлив коньяк по фужерам.
Яна решила взять инициативу рассказа на себя. Она была интересным рассказчиком. Иногда в разговор и Кира вставляла фразы, которые были очень уместны и делали повествование Яны ярче. Добров от души посмеялся над историей попытки приобретения ими чешских гранатов. Рассказ о любовниках вызвал в нем неоднозначную реакцию, внешне казалось, что ему смешно, но его глаза говорили, что он сочувствует им.
Яна внимательно наблюдала за ним. Ей хотелось быть к нему ближе. При каждой возможности она пыталась ухаживать за ним: салфеточку к нему поближе подвинет, рукой коснется его руки. Она не отводила глаз, когда он в упор смотрел на нее. Ее уже не раздражало, когда он смотрел и на Киру. Он показал себя галантным и внимательным кавалером, неустанно ухаживающим и за ней, и за Кирой и развлекающим их шутками и прибаутками.
– У нас же для вас подарок есть, – вдруг вспомнила Кира, глядя на Яну.
– Да, чуть не забыли, – достала она коробочку с бантом из лежавшего на диване пакетика.
– Девчата, я тронут! Я мог бы сказать, конечно, что не стоило беспокоиться, но не скажу. Мне приятно, – раскрыв коробку и достав чашечку, сказал Добров.
Он взял чашку в руки, надел очки и стал ее рассматривать.
– Какая изящная, красивая, легкая. А что на ней изображено? Карлов мост? – Он поверх очков взглянул на Яну.
– Да, именно он, – многозначительно ответила Яна, недоуменно взглянув на Киру.
– Спасибо, сударыни мои!..
– Кир, ты видела, что на чашке что-то нарисовано? – спросила Яна подругу, когда они возвращались от Доброва.
– Даже и внимания не обратила, пока он не сказал. Это же надо – Карлов мост. Прямо тонкий намек получился на толстые обстоятельства. Почти признание в любви! Судьба, – с иронией ответила Кира.
– Судьба, – передразнила ее Яна.
После обеда Яна занималась проверкой документов. Она нашла некоторые нестыковки среди огромного количества материалов, чем осталась недовольна и оставила их без подписи.
За пять минут до окончания рабочего дня к ней зашел Вавилов.
– Вы подписали документы? – сухо спросил он.
– Вы забыли? Я же сказала, что приглашу вас. Ну, если уж вы пришли, Андрей Егорович, то возьмите документы, – строго ответила она, пододвинув ему всю стопу папок.
– Спасибо, не ожидал, что вы так быстро справитесь, – ухмыльнулся Вавилов.
– Всегда, пожалуйста, – в тон ему ответила Яна.
Он забрал кипу папок и покинул ее кабинет.
Яну ожидал Роберт. Она быстро собралась и вышла из кабинета. Ей навстречу почти бежал Вавилов.
– Яна Вячеславовна, а почему вы не подписали документы по ООО «Жимолость»? – спросил он.
– Давайте так. Я не подписала много документов. Вы ознакомьтесь, посмотрите мои замечания, они там все изложены. Будут вопросы, завтра их разрешим. До свиданья, – спокойно парировала Яна, продолжая идти к выходу.
– До свиданья, – процедил в ответ Вавилов.
Яна почувствовала спиной всю силу его ненависти, но продолжала нести себя, высоко подняв голову. Дойдя до двери лифта, она обернулась: Вавилов смотрел на нее неприязненным, как ей показалось, взглядом. Она улыбнулась ему. Двери лифта открылись, она вошла, нажала на кнопку, и кабина тронулась вниз. «Гад, – подумала Яна. – Ничего, и с тобой у нас будут ровные рабочие отношения».
Яна вышла на улицу. У машины стоял Роберт. Увидев ее, он раскинул руки. Она подошла к нему, прижалась, и он сомкнул руки у нее на талии. – «Боже, как хорошо, что у меня есть Роберт. Мой родной, любимый, дорогой», – так думала Яна в объятиях мужа.
Вечером, когда за ужином Яна наливала чай в чашки, она вспомнила заинтересованный взгляд Доброва из-под очков, когда он рассматривал надпись на чашке. Но посмотрела на Роберта и отогнала прочь все лишние мысли. «Роберт, только он мое счастье, моя любовь», – сказала она себе.
Поздно вечером, кода она почти засыпала, раздался телефонный звонок. Она посмотрела на трубку – номер Доброва, схватила телефон, выскочила из спальни и прошептала:
– Алло, слушаю.
– Я так рад тебя слышать, – услышала она в ответ Доброва, его язык заплетался, он был пьян, – я ждал, когда смогу тебя снова увидеть… И дождался… Что мне теперь делать, все мои мысли заняты тобой, а я совсем не хочу этого. Я давно уже не страдал от нежных чувств и не хочу новых переживаний, – замолчал он.
Яна тоже молчала. Если сказать, что она была ошарашена, это значит ничего не сказать.
– Мне тебя не догнать… Мне просто тебя не догнать, – продолжил он с теми же паузами, – прости меня, спокойной ночи, – попрощался он и отключил телефон.
Яна сидела за столом на кухне. Она даже не заметила, как пришла сюда. «Что это было? Может, он не мне звонил? Он ведь ни разу не назвал моего имени. Он пьян, по звуку в телефоне понятно, что он где-то в ресторане, – задумалась Яна. – Нет. Он все-таки звонил мне. Об этом говорила вся суть его монолога. Бедный! Мне-то гораздо легче, сказала себе: «Нет!» И все… Нет! Какое там нет, – досадовала Яна. – Кира права, сердцу не прикажешь. Что дальше-то будет? Смогу ли я быть равнодушной к нему? Конечно, нет!»
– Кто это среди ночи? – прервал ее мысли вошедший на кухню Роберт.
– Ошиблись номером, – ответила Яна.
– А чего сидишь тогда? – недоуменно спросил муж.
– Чая решила попить, – соврала она.
Роберт покосился на чайник.
– Налить тебе? – спросил он.
– Да нет, пока сидела, передумала! Спать хочу, – выпалила Яна и вышла из кухни.
Она легла на кровать и успела себе сказать: «Добров прав. Надо остановиться, сконцентрироваться на семье».
– Роберт, ты меня любишь? – спросила она мужа, который пришел в спальню следом за ней.
Роберт ответил ей поцелуем. Она взяла его голову в руки и стала неистово целовать его лицо, тихо приговаривая:
– Я тоже тебя люблю, очень, очень!
Было видно, что Роберт удивлен. Яна была благодарна ему, что больше никаких вопросов не последовало. Роберт снова оказался на высоте!
Глава 15
Прошло почти два месяца. Яна занималась работой, которой всегда было предостаточно. Дверь в кабинет Яны не закрывалась. Документы огромными стопами лежали на ее столе, в начале дня их приносили на проверку, вечером уносили. «Круговорот бумаг в природе», – подумала Яна. Она посмотрела на календарь, где красным кружком был обведен август текущего года. В августе они с Робертом едут в санаторий, в город Сочи. Еще неделя, скорее бы.
– Могу я документы забрать? – спросил Виталий Алексеевич Подгорнов.
– Да, пожалуйста, – ответила Яна.
Он подошел к столу, взял кипу папок.
– Там есть замечания? – спросил он.
– Не помню. Я не проверяю авторство. Согласна – подписываю, не согласна – не подписываю. Посмотрите сами, будут вопросы, заходите, – устало сказала Яна.
– Да? Только у меня и Вавилова документов с замечаниями всегда больше, чем у других, – заметил он.
– Неужели? Никогда не обращала внимания. Надо, пожалуй, проанализировать работу сотрудников отдела. Спасибо за поданную идею. Обязательно сделаю это. Отдел новый, работоспособность каждого будет видна, – предельно доброжелательным тоном сказала Яна, надев на лицо улыбку.
– Да на здоровье, Яна Вячеславовна! Всегда готов поделиться! – нарочито вежливо поклонившись, ответил тот и вышел из кабинета.
Яна, конечно, слукавила. Проверяя документы, она всегда смотрела их авторство. Много новых сотрудников, чьи способности и профессионализм ей были неизвестны. Да и порядочность следовало проверять. Ответственность высокая, деньги немалые. Любые недоработки легко списать на халатность, неопытность, невнимательность. Однако известны случаи и некой заинтересованности в решении вопросов. Не исключена и подстава, в конце концов.
Желающих на ее место не убавилось. Подгорнов еще ничего, внешне хотя бы нейтралитет соблюдает. Вавилов же в постоянной конфронтации. Она обратила внимание, что ошибки, действительно, чаще всех допускают эти двое. Пока Яна не могла найти этому объяснение, слишком недолго она работает с ними в одной связке. Она наблюдала. В мае, когда уходила в отпуск, она попросила руководство назначить исполнять ее обязанности молодого сотрудника, который хорошо справлялся с работой и у которого не было амбиций.
Расчет оправдал себя. Когда она вернулась из отпуска, Николаев Василий Евгеньевич, так звали этого сотрудника, с огромной радостью передал ей дела. А на ее многозначительный удивленный вопросительный взгляд он сложил брови домиком и перекрестился. Яна рассмеялась тогда.
Дома все было хорошо. Роберт перед отпуском продолжил командировки. Артурчик удачно сдал сессию и решал вопрос о переводе на очное отделение. Он снова вернулся к Жанне. Яна заметила, что Жанна стала избегать встречи с ней. Раньше дети всегда приходили к ним вместе, но после возвращения Артура она в их доме не появлялась.
– Артурчик, а почему ты приходишь к нам без Жанны? – как-то спросила Яна.
– Она тоже экзамены сдает, времени нет, – ответил сын.
– Я думала, что ей неудобно, она стесняется, – предположила Яна.
– Ой, мам, даже не надейся. Она по-прежнему считает себя во всем правой. Я для себя решил, что вернулся к ней в последний раз, и сейчас вижу, что вернулся ненадолго, – грустно вздохнул ее мальчик.