Аристарх Игнатьев. Герой по найму
- -
- 100%
- +
– Щиплет, – Круглова крепко сжала зубы и наморщила лоб.
Казалось, что Аристарх Петрович только и ждал этого призыва о помощи. Он, как истинный джентльмен, присел на корточки и принялся что есть мочи дуть на боевые раны потерявшей бдительность женщины. При этом его правая ладонь как бы невзначай легла на кожаный диван в двух сантиметрах от женского бедра.
– Пожалуй, я ошиблась, – Круглова благодарно взглянула на своего спасителя.
– Насчёт ботаника? – Круглов поднялся на ноги.
– Насчёт альфонса.
– И в чём же, если не секрет, отражается моё оправдание?
– В цене вашего автомобиля, – Круглова загадочно улыбнулась. – И ещё аромат туалетной воды с головой выдаёт ваш хороший вкус, у которого также имеется вполне конкретная стоимость.
Взгляды Аристарха Петровича и Раисы Михайловны встретились. Незримая искра напряжением в несколько сотен вольт пробежала между их телами и на выходе растворилась в счастливых улыбках двух противоположностей.
– Раиса, – Круглова одёрнула юбку и вышла из автомобиля.
– Аристарх, – Игнатьев протянул Кругловой руку и слегка коснулся губами ей ладони. – Рад знакомству.
– Как вы относитесь к крепким спиртным напиткам, Аристарх?
Аристарх Петрович большую часть ночи потратил на изучение гастрономических предпочтений и вредных привычек Раисы Михайловны, а потому в данном вопросе был подкован на все сто.
– Исключительно коньяк, – Игнатьев дал победный залп.
Владелица престижного мехового салона до конца не понимала, что её больше привлекает в новом знакомстве. На одной чаше весов лежала галантность и мужская харизма, на второй – надёжный финансовый тыл и вполне реальная физическая защита.
– Прекрасный выбор, – Круглова захлопнула дверь автомобиля и направилась к арендованной торговой площадке. – Прошу следовать за мной.
Отчётливая смена декораций нисколько не изменила как общего настроя Раисы Михайловны, так и её безграничной заинтересованности Аристархом Петровичем. Она на правах хозяйки кабинета достала из шкафчика дежурный серебряный поднос с коньяком и лимоном. После выставила на стол бокалы.
– Прошу, – Круглова предоставила право обслуживания мужчине.
Аристарх Петрович на треть наполнил пузатые бокалы и нарезал лимон.
– Я хочу выпить за фактор случайной встречи, благодаря которому я обрёл себя заново. Потому что мужчина, в душе которого не пылает костёр любви, в первую очередь, потерян для самого себя.
– А во вторую? – поинтересовалась Круглова.
– Для всего окружающего мира.
Аристарх Петрович, дабы в дальнейшем избежать затруднительных вопросов, вплотную приблизился к своей жертве и откровенно взглянул ей в глаза.
– За тебя, Раиса. За самую красивую женщину в мире.
Нежные объятия и серия страстных поцелуев, последующих сразу после первого глотка, усадили два вчерашних одиночества на диван.
– Аристарх, – Круглова прижалась щекой к крепкому мужскому плечу. – Ты чем по жизни занимаешься?
Несмотря на заранее приготовленный материал, Игнатьев решил внести в общий настрой спланированной беседы незначительные ноты импровизации.
– Грузчик я.
– Обожаю мужчин с чувством юмора, – Круглова коснулась пальцем кончика носа своего суженого, который к тому же ещё был и ряженым.
– Я, Раиса, тренер, – Игнатьев слегка прикусил мочку уха одураченной женщины.
– По каратэ?
– По личностному росту.
– Это как? – невозмутимо спросила Круглова.
– Обучаю людей искусству быть счастливыми здесь и сейчас.
– А почему именно здесь и именно сейчас?
Аристарх Петрович к утру проглотил несколько книг по самосовершенствованию и позитивному мышлению, оттого и владел темой если и не в совершенстве, то как минимум на крепкую четвёрку.
– А потому, милая, что половина граждан нашей необъятной родины были счастливы в прошлом, а вторая половина готовится к успеху в будущем. Так вот и получается, что в настоящем счастья нет. И я, дабы в корне исправить ситуацию, собственноручно возложил эту непосильную ношу на собственные плечи.
Чем больше Раиса Михайловна узнавала о доступных талантах Игнатьева, тем больше он ей нравился. Она свято верила в то, что это судьбоносная встреча отнюдь не случайность, а вполне заслуженный внеочередной подарок небес.
– И какие же образовательные программы ты ведёшь?
– Личная эффективность. Тайм-менеджмент. Быстрое достижение результатов. Правильная постановка целей.
– Круто! – восхищённо произнесла Круглова. – А кто твои ученики?
– Я работаю исключительно с верхним сегментом рынка, – пояснил Игнатьев.
– Бизнесмены, политики, – смело предположила Круглова.
– А ещё звёзды кино, спорта и общественные деятели.
Игнатьев наслаждался собственным триумфом. В какой-то момент его голову посетила несмелая мысль относительно того, что он безумно талантливая личность, и место ему на лучших театральных подмостках столицы.
– А ты, стало быть, шубами торгуешь?
– Торгуют трусами, мой хороший, – Круглова поцеловала Игнатьева в щёку и встала с дивана. – А шубы я продаю. Причём мои шубы – лучшие в столице. Я, как и ты, работаю исключительно с верхним сегментом рынка.
– Вот оно как, – удивлённо хмыкнул Игнатьев. – Жёны бизнесменов и политиков?
– А ещё актрисы, спортсменки и элитные проститутки.
– И какова страна происхождения твоего товара? – как бы невзначай поинтересовался Игнатьев.
– Прямые поставки из Греции.
– Отлаженный бизнес?
– В точку, – Круглова с гордостью расправила плечи и наполнила бокалы коньяком. – С той стороны всем занимается моя родная сестра. Она уже давно эмигрировала к берегам Эгейского моря и в своё время поддержала мою дерзкую идею.
– Которая впоследствии сделала тебя весьма обеспеченной дамой.
Разговоры о деле всей своей жизни вдохновили Раису Михайловну к новым подвигам, к реализации которых она приступила незамедлительно.
– Пошли.
Круглова схватила Аристарха Петровича за руку и потянула его в торговый зал. Она напрочь потеряла голову от ощущения пьянящей близости с мужчиной своей мечты и распахнула перед ним святая святых своей души.
– Смотри, Аристарх, – Круглова остановилась возле плотного ряда манекенов, одетых в меховые изделия. – Это соболь. А вот это норка. Песец.
Озадаченные взгляды продавцов-консультантов красноречиво свидетельствовали о том, что всё происходящее здесь и сейчас протекает именно под знаком вездесущего Песца. Несмотря на некоторые опасения, которые навевал неуёмный азарт хозяйки мехового дворца, Аристарх Петрович понимал, что отступать уже поздно.
– А вот это панда! – вдохновенно произнесла Круглова.
Несмотря на то, что о шубах из меха бамбуковых медведей Игнатьев слышал впервые, задавать излишние вопросы он не решился.
Находящаяся же под прессом безудержной страсти Раиса Михайловна одним рывком сорвала цветастую шубу с манекена и небрежно бросила её на пол.
– Аристарх! – Круглова всем своим телом прижалась к могучему торсу своего нового бога. – Я хочу тебя. Прямо здесь и именно сейчас.
Аристарх Петрович не стал сопротивляться предложенной радости и с головой окунулся в омут низменных желаний. В то время как Игнатьев срывал с Раисы Михайловны одежду и разбрасывал её в разные стороны, заведующая торговой секцией в спешном порядке закрывала двери своего отдела.
Долгий период сексуального воздержания разбудил в начинающем соблазнителе настоящего зверя, который рвал и метал всё на своём пути. И зверь этот был страшен в своём подлинном величии. Он громко кричал, грозно рычал и отчаянно кусался. Раиса Михайловна парила в небесах и возвращаться на землю не спешила. На сорок первой минуте затяжного марафона Кругловой показалась, что она находится в объятиях как минимум троих мужчин. Она мёртвой хваткой сжала в ладони меховой рукав и, крепко зажмурив глаза, ловко перепрыгнула с грозовой тучи на белоснежное облако.
– Что это было? – Круглова открыла глаза и попыталась восстановить дыхание.
– Штурм Зимнего дворца и взятие Бастилии.
– Причём по ходу одновременно.
Игнатьев и сам был немало удивлён собственному бесстрашию и полевой неутомимости. Навыки, которые, казалось, в виду невостребованности должны были быть утрачены навсегда, ожили и засияли новым красками.
– Ты просто космос, детка! – Игнатьев бросил стандартную фразу и без сил рухнул на мех панды.
Аристарх Петрович мечтательно улыбнулся, припомнив предпоследний абзац пятой главы воодушевляющей книги под названием «Жизнь без границ». Там говорилось о том, что работа помимо материального достатка должна привносить в жизнь индивидуума и внутреннее удовлетворение. Если переложить эту замысловатую истину на обыденный язык, то получится следующее. Работа должна нравиться ни больше ни меньше. Игнатьев мысленно благодарил небесную канцелярию за предоставленную вакансию и перевернулся на спину.
– Боже мой, какой мужчина! – Окольцева восторженно сомкнула ладони на груди.
Несмотря на довольно детальный рассказ заведующей секцией, Антонина Егоровна решила лично убедиться в качестве нового мужчины своей лучшей подруги. Она пробежалась взглядом по неприкрытому достоинству Аристарха Петровича и принялась нараспев охать и ахать.
– Самец! – в глазах Окольцевой поплыли радужные сердечки. – Доминантный самец.
Аристарха Петровича немного смутило неожиданное появление восторженной толстухи, но, глядя на безмятежный лик Раисы Михайловны, он понял, что причин для беспокойства попросту нет.
– Это кто? – на всякий случай решил уточнить Игнатьев. – Продавец?
– Это моя лучшая подруга, – счастливая улыбка озарила лицо Кругловой. – И зовут её Антонина.
Антонина Егоровна, наконец-то сообразив, что рассматривать мужчину своей подруги в неглиже не совсем тактично, слегка отвернула голову и проникновенно вздохнула:
– Счастье есть. Его не может не быть.
Глава 9
Очередная масштабная акция протеста развернулась у стен здания администрации химического комбината. Реконструкция старого промышленного гиганта развернулась в самом центре столицы и вызвала массу противоречивых мнений. Многие жители окрестных микрорайонов радовались новым рабочим местам, а тех, кто жил чуть поодаль, беспокоила экологическая подноготная мощного предприятия.
Протестующие выстроились в несколько рядов и требовали от администрации комбината предоставить на суд обеспокоенных граждан экологические стандарты и международные экологические нормативы, регулирующие деятельность предприятия. Повсюду виднелись транспаранты с яркими надписями типа «Даёшь чистый воздух» и «Остановим химическую агрессию».
Отдельной кучкой стояли люди в зелёных жилетах.
– Никто к нам не выйдет, – Кудрявцева сообщила своим коллегам по «зелёному» братству горькую правду. – Плевать им на простых людей. Мне говорили, что в новое оборудование вложили около тридцати миллионов евро.
– Да и в городской мэрии у них явно связи, – худощавая девчонка печально вздохнула и бессильно опустила руки.
– Но что-то же нужно делать, – пожилой мужчина нервно теребил в руках листовку.
– Знать бы что, – Кудрявцева неопределённо пожала плечами.
Евгения Валерьевна на протяжении последних двух лет являлась активным участником общественного движения «Экология – наше всё» и за относительно недолгий период своего членства для родной организации сделала не мало. Кудрявцева принимала участие в спасении исчезающей популяции уток на Патриарших прудах, регулярно выходила на уборку парков и скверов и активно участвовала в регулярных акциях протеста. Также небезучастной девушке удалось предотвратить несколько экологических катастроф локального значения, естественно, не без помощи своего вездесущего отца.
Очередной несанкционированный митинг зашёл в тупик, и это начинало злить и раздражать местных активистов. Однако вылить свою неприязнь и прочие химические реагенты на окна, стены и двери кирпичного здания им не позволили доблестные стражи правопорядка.
Звук приближающихся сирен заставил встревоженные массы ретироваться и, как говорят в народе, встать на пяту.
– Бежим! – собрат по общественному движению схватил Кудрявцеву за руку и задорно рванул в кусты.
Резкий старт непроизвольно всколыхнул расслабленное тело Евгении Валерьевны, и новенький айфон последней модели, выскользнув из кармана, небрежно плюхнулся в клумбу.
– Телефон! – Кудрявцева не без усилий вырвала руку и бросилась на спасение своего модного гаджета.
Взвод протестующих граждан с проворством лесных обитателей ускользал от полусонных блюстителей правопорядка, не оставляя им не единого шанса выслужиться перед руководством. Однако двум уже немолодым сержантам подобный случай представился, причём в полной красе. Стражи правопорядка заметили нерасторопность Кудрявцевой и, словно по команде, бросились на абордаж.
Евгения Валерьевна, видя зловещие усмешки пузатых блюстителей закона, смиренно опустила руки и покорно склонила голову.
– Попалась пташка, – усатый сержант схватил Кудрявцеву за плечо и снял с пояса наручники.
– Может, для начала права зачитаешь? – пошутила Кудрявцева.
– Конечно, – сержант надел наручники. – Ты имеешь полное право заткнуться и следовать за мной.
Все многочисленные события в нашей жизни когда-то происходят в первый раз. И именно этот миг зачастую переворачивает всё с ног на голову. И лишь он занимает в ленте наших лучших воспоминаний неизменно лидирующие позиции. Первое свидание, первый поцелуй, первая драка.
Евгения Валерьевна впервые передвигалась по столичным дорогам в салоне отечественного автомобиля, и в отсеке для задержанных она тоже ехала в первый раз. Районное отделение полиции встречало девушку едким запахом табака и недружелюбными взглядами его постоянных обитателей. Дежурный капитан изъял у Кудрявцевой сумочку, телефон и лично сопроводил девушку в камеру предварительного задержания, в народе именуемую обезьянником. И поскольку неугомонная стрелка часов неумолимо отсчитывала последние минуты очередного рабочего дня, разбор полёта по делу о несанкционированном митинге автоматически переносился на следующее утро.
– Посиди пока, подумай над своим поведением, девочка, – на прощание бросил капитан. – До утра время предостаточно.
– Как до утра? – Кудрявцева рьяно бросилась к решётке. – Мне нужно позвонить. Я имею право на один телефонный звонок. Я знаю свои права.
– Ты думаешь, что ты знаешь, что такое права? – капитан нагло усмехнулся. – Сомневаюсь. Вот давай так. Если ты мне сейчас с ходу ответишь, что такое права, я тебя отпускаю. Вот сразу так и отпускаю.
Евгения Валерьевна была человеком всесторонне развитым и юридически подкованным, оттого в своём скором освобождении нисколько не сомневалась.
– Это совокупность конституционных гарантий и личной гражданской ответственности каждого отдельного индивидуума, – выдала Кудрявцева.
– Нет, девочка, – капитан довольно улыбнулся. – Права – это такая корочка, которая на законных основаниях позволяет тебе стать участником дорожного движения.
– Эта корочка называется водительское удостоверение, – гневно ответила Кудрявцева.
Капитан не стал возражать и лишь неопределённо пожал плечами. Он лукаво подмигнул задержанной и направился к своему рабочему месту.
– Да, я полностью с тобой согласен, девочка. Мир так несправедлив, и правда сегодня у каждого своя.
Евгения смиренно приняла подлый удар судьбы и медленно опустилась на лавку. Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться от гнетущей несправедливости.
– Не переживай, красавица, – хриплый женский голос разорвал тишину замкнутого пространства.
Устремив свой взор в дальний угол камеры, Евгения Валерьевна поняла, что не одинока в своём заточении.
Пожилая цыганка неспешно вышла из дальнего полумрака камеры и села напротив подруги по несчастью. Национальный колорит отражался в ярких тонах её широкого сарафана и цветастом платке. Историческое наследие Балканского полуострова также прослеживалось и в хитром взгляде уже немолодой женщины.
– В первый раз? – спросила цыганка.
– Да, – утвердительно кивнула Кудрявцева. – Вот сейчас сижу и наслаждаюсь новыми впечатлениями.
– И как? Нравится?
– Не особо. Постепенно начинаю понимать, что блатная романтика не мой конёк.
Цыганка весело усмехнулась, а заодно и слегка прихвастнула своими золотыми зубами в количестве восемнадцати штук.
– Я Лейла, – представилась женщина.
– Женя, – тихо отозвалась Кудрявцева.
– Красивое имя. Большая сила кроется в его тайном смысле. Мудрость оно в себе несёт, правду.
– Правда, она у каждого своя, – Кудрявцева процитировала капитана и печально улыбнулась. – А вы, стало быть, гадалка?
– Каждая цыганка немного гадалка, – противоречиво ответила Лейла. – У нас это в крови.
– А ещё у вас в крови неумное желание воровать коней и выращивать мак, – раздражённо фыркнула Кудрявцева.
– Зря ты так, красавица. Не каждый цыган – разбойник и вор. Все люди разные.
Евгению Валерьевну немного смущало неожиданное соседство. Она всячески пыталась абстрагироваться от излишнего внимания посторонних глаз, но пожилая женщина упорно не желала прерывать трактат на тему цыганской порядочности. В какой-то момент Кудрявцевой это надоело, и она заметно нахмурилась.
– Скажите, Лейла. А вы здесь по какому поводу находитесь?
– Судьбу людям предсказывала, – задумчиво ответила цыганка. – По руке гадала.
– Незаконная предпринимательская деятельность, – вынесла окончательный вердикт Кудрявцева. – И это если не считать морально-этической стороны вопроса.
Лейла сухо кашлянула и приложила ладонь к груди.
– Ты права, порою нам приходится лгать. И я это делаю часто. Но не потому, что не знаю правду, а потому что, правда эта порою страшна. Я не хочу огорчать людей и поэтому вру. Понимаешь меня?
Евгению несколько удивил авторский метод Лейлы. Она знала, что буквально каждый человек желает знать наперёд свою судьбу. И в глубине души каждый надеется на лучшее и порою просто не готов к горькой правде.
– Простите, – виновато произнесла Кудрявцева. – Я не знала.
– Хочешь, погадаю тебе, – предложила цыганка. – Всю правду скажу.
– Не думаю, что я к этому готова. Мне бы позвонить.
Лейла широко улыбнулась и доверчиво взглянула на девушку.
– Сказку о добром волшебнике знаешь?
– О каком именно? Количество подобных сказочных персонажей переваливает за десяток.
– О том, который исполняет желания? – уточнила цыганка.
– Золотая рыбка, щука, джинн, старик Хоттабыч, – Кудрявцева перечислила наиболее известных иллюзионистов от мира сказок.
– Считай, что все они перед тобой.
Цыганка украдкой взглянула в сторону коридора и достала из-под юбки мобильный телефон. Она хитро прищурилась и протянула аппарат озадаченной девушке.
– Держи, страдалица, – Лейла кивнула в угол камеры. – Давай только тихо.
Промежуточное желание Евгении Валерьевны осуществилось. Шанс на спасение вспыхнул ярким огнём китайских фейерверков и тут же угас. Единственный номер телефона, который Евгения помнила на память, содержал поочерёдно повторяющиеся цифры и находился на балансе её отца. С каждым последующим длинным гудком радость примерной дочери таяла буквально на глазах. Валерий Семёнович упорно не желал брать в руки свой дорогостоящий аппарат и полностью игнорировал входящий вызов.
Очередная мокрая истерика с неясными проблесками безысходности подступила к глазам Евгении Валерьевны. Девушка трясущимися руками протянула телефонный аппарат владелице и села на место.
– Не дозвонилась? – цыганка с сочувствием взглянула на девушку.
– Видимо сегодня не мой день, – тихо ответила Кудрявцева.
Генетический код предсказателей судеб отразился во взгляде цыганки навязчивым образом будущего счастья. Лейла спрятала телефон под юбку и широко улыбнулась.
– Не переживай, красавица. День сегодня, может, и не твой, а вот предстоящая ночь точно будет твоей.
– Вы сейчас о чём? – недоверчиво спросила Кудрявцева.
– В твоей маленькой неудаче таится огромное счастье.
– И как мне его рассмотреть?
– Не стоит его искать. Оно само тебя найдёт, непременно.
Старая цыганка рассказала своей соседке по камере о судьбоносных витках в жизни человека и о том, что счастье непременно постучится в дверь к каждому хорошему человеку.
– Я надеюсь, что в этот момент вы будете рядом, – предположила Кудрявцева.
– Нет, красавица. В тот час и миг я уже буду далеко.
– То есть ближайшую ночь вы собираетесь провести вне этих стен? – удивилась Кудрявцева.
– Конечно, – цыганка взглянула на часы. – Ещё несколько часов, и я тебя покину.
Евгения не совсем понимала, о чём говорит её новая подруга. Она нелепо улыбнулась и выдвинула свою собственную теорию побега.
– Обратитесь в птичку-синичку и выпорхнете из клетки на свободу?
Лейла оценила шутку и направила указательный палец в сторону Кудрявцевой.
– В точку. После обернусь серым волком, загрызу всех оборотней в погонах и с чувством исполненного долга рвану в родной табор.
– А потом будете петь романсы под баян, водить хороводы у костра и бороться с пьяным медведем, – Кудрявцева тихо засмеялась.
Радостная улыбка вспыхнула и на лице Лейлы. Она подошла к Евгении и села с ней рядом.
– Хорошая ты девчонка, Женя. И в жизни твоей всё будет хорошо. Запомни, что скажу тебе. Если вдруг понадобится тебе помощь старой Лейлы, – цыганка склонилась к уху Кудрявцевой и рассказала где и как её можно отыскать.
Евгения благодарно кивнула и коснулась руки цыганки.
– И всё же, Лейла. Как вы собираетесь отсюда сбежать?
– Зачем сбежать, красавица. Сами отпустят и хлебушка в дорожку дадут. Сейчас всё начальство разъедется, и войдёт в эту мрачную темницу муж мой. Осыплет он падких до чужого добра стражников златом и заберёт свою суженую подальше от посторонних глаз.
– Всё так просто? – Кудрявцева недовольно наморщилась.
– А ты как думала. В этом мире всё продаётся и покупается. И свобода в том числе. Неподкупный полицейский – это такая же редкость, как непьющий дворник.
Рассказанная на ночь сказка показалась Евгении очередной цыганской небылицей. Однако, едва часовая стрелка перевалила за полночь, в конце коридора послышался шум. В скором времени краснощёкий прапорщик распахнул дверь в камеру и указал рукой на цыганку.
– Ты выходи, – невнятно буркнул полицейский.
– Ничего не бойся, красавица, – на прощание бросила Лейла и провела ладонью по волосам Евгении. – Даст бог, свидимся.
Глава 10
Узкая лавка не позволяла Кудрявцевой устроить себе удобный ночлег, а угнетающая обстановка мрачных застенков пугала своей тишиной. К тому же лёгкое чувство голода навевало мысли о чашке горячего кофе и свежей булочке с изюмом. Евгения Валерьевна понимала, что единственный шанс выбраться из этого болота сухой и невредимой – это связаться с отцом. Но почему-то именно сегодня самый близкий человек в её жизни не соизволил ответить на её крик о помощи. Произошло непоправимое. Евгения перебирала в голове возможные варианты событий, которые смогли так сильно отвлечь её отца. Плотный перечень форс-мажорных ситуаций включал в себя наводнение, землетрясение, пожар и даже заказное убийство.
– Дура, – Кудрявцева спустила ноги на пол и подпёрла подбородок двумя руками.
Едва различимая поступь в конце коридора в скором времени превратилась в отчётливый шаг. Вселенная выполнила заказ Евгении если и не на сто процентов, то, как минимум, наполовину. Старший лейтенант Министерства внутренних дел Российской Федерации остановился возле двери камеры. В левой руке он держал поднос, на котором стояла кружка. Вьющийся к потолку дымок утверждал, что внутри кипяток. Лежащие на бумажной салфетке пирожки притягивали голодный взгляд Евгении своими румяными боками.
Игорь Иванович Колосов открыл дверь и вошёл в камеру.
– Доброй ночи.
Полицейский поставил поднос на лавку рядом с девушкой и сел напротив.
– Угощайтесь.
Кудрявцева оценивающе взглянула на доброжелательного парня. Несмотря на жуткий голод, она решила не проявлять интерес к раннему завтраку.
– Спасибо за заботу. Но я после шести не ем.
Сотрудник правопорядка широко улыбнулся и с пониманием кивнул головой. Он искоса поглядывал на Евгению, и в душе его пели соловьи. Это был именно тот случай, про который ему рассказывала бабушка в детстве. И несмотря на то, что детство осталось в безвозвратном прошлом, Игорь Иванович свято верил в свои светлые идеалы.
– Всё верно, фигуру надо беречь.
Если бы подобное наставление Евгения Валерьевна услышала бы от толстого капитана, то указала бы ему вполне конкретный маршрут следования. Но здесь ситуация была несколько иной. Игорь Колосов с детства активно занимался спортом и помимо косой сажени в плечах у него имелись объёмные бицепсы, трицепсы и прокаченные мышцы груди.