Зверя страсти. Карамель

Глава первая

Москва новогодняя вечерняя сияла яркими огнями, которые вновь и вновь замысловато наполнялись и переливались, а бурное быстрое немного буйное настроение города красиво отражалось на стеклянных небоскрёбах и вышках, которые тянулись далеко и выглядели весьма претенциозно и велико. Повсюду порошили красиво снежинки. Как будто их заказали, отправив телеграмму доброму чародею чудодею магу и ведуну в одном лице Морозко. А он, находясь в чуть поддатом состоянии, в добром уме и здравии, в хорошем духе, махнул своим волшебным посохом и незаметно для всех наградил заслуженно российскую столицу праздничным новогодним фейерверком. Снежинки теперь сыпались без остановки и красиво. Здесь как будто мишура пьяно кружила и странно танцевала как на дискотеке.

Ветерок ледяной чуть поддувал. В воздухе повисал автомобильный гул. По дорогам в разные стороны неслись разные тачки. Их поток не утихал ни на секунду. Хотя утратил уже несколько свою силу. Вдали дала о себе знать громкая сирена гаишников, которые уже минут пять гнались за дерзким лихачём на малиновой «буханке». В кабине за рулём восседал поддатый Паша Кувшинов. Он коренастый крепкий широкий и не в меру упитанный. У него округлая голова, а стрижка короткая модная под полубокс. Лицо простоватое, – глаза навыкате голубого цвета, нос как средняя картофелина, ноздри широкие, а губы полные вытянутые и улыбчивые. Он напоминает буйвола, который решил пробить ворота своими рогами. Он ещё недавно находился на лесной делянке, где завсегда трудиться на мощном грейдере. В лесу в передвижной сторожке, играя в игральные карты, глядя по небольшому телевизору хоккейный матч и малость выпивая горячую, у него возник один спор с приятелями. Паша, так уж вышло, один из пятерых работников болел за хоккейный «ЦСКА». Он сорвался, когда его любимая команда стала гореть по счёту четыре один. Он схватил в руки бутылку водки и стал пить из горла под весёлые крики приятелей. Они же не унимались, поднимая волну за омский «Авангард». Здесь же болели за московское «Динамо» и «Спартак», «Новгородское Торпедо» и даже держали мазу за подмосковный «Витязь». А полупьяные крики не унимались.

– Дадут им сейчас продристаться. Пускай вёсла сушат кони эти. В этом году им ничего не видать…

– Зажрались блин. Нам бы их зарплату. Тренер Фёдоров вроде толковый мужик. В Америке играл. Кубок Стенли брал. А толку мало. Сочканул что ли в это раз.

– Паша твоих замочили всех. Просрали твои и игру, и весь сезон коту под хвост на хер. Вратарь у армейцев решето Федот этот стал, команда сдулась. Пей до дна Паша. Хаахахахаа…

– Ни хера им не видать в этом году. Хрен не кубок. Паша да забей ты на них. Тебе-то что с того. Миллион тебе не дадут. Ну, просрали. С кем не бывает. Давай за Торпедо выпьем. Или даже лучше за минское «Динамо». За команду батька. За быков. Твой «ЦСКА» в попе в самой теперь… Плей-офф не светит им. Всем просерают. Играют, как бухие. Гол. Гол забили. Им снова забила Паша. Твои не тянут. Наши мамаши и то их выиграют пьяными. Хаахахааа…

Паша, вдоволь насытившись издёвками приятелей, озверел. Он выпил много водки из горла бутылки, а прозрачная влага потекла прямо по щекам и бычьей шее. Он сразу разбил пустую бутылку об стенку. Паша тут же сорвался и громко закричал.

– Мы «ЦСКА» сила…, – буйно начал он, – «ЦСКА» непобедим. Хрен вам лысого придурки. Мы ещё всех замочим… «ЦСКА» вперёд. Я иду в атаку армейцы. Фёдоров мужик и тренер супер. Мы два кубка взяли и третий возьмём. Блин четвёртый наш будет и пятый сука наш кубок. Мы супер кубок тоже возьмём. Мы порвём любую команду из «НХЛ». Кому угодно наваляем. Хаахахааа…, – громко и буйно засмеялся Паша, – Мы вас всех порвём, как Тузик грелку. Мы вас натягивали и ещё раз натянем всех. АААААА… АААА… Иди сюда сука…

Паша сорвался, как буйный пёс с цепи. Он тут же бросился на крепыша Миколу Рябова и с ходу того протаранил. Паша прямо сильно врезал правой рукой под челюсть. Микола просто вылетел из вагончика на снег и сразу не смог подняться. Он минуту назад кричал весело и громче всех, доводя Пашу до конвульсий. Микула теперь чуть потянулся, но вновь свалился, подумав, что, вот же хренов псих. Я ему ещё врежу…

Паша, явно выпив лишка, одичал. Он сразу напал на своих приятелей по цеху. Вагончик крепко зашатался в разные стороны, откуда вдобавок послышалась громкая ругань. На столе загремела стальная посуда, а небольшой телевизор резко вылетел из вагончика на снег. Паша хотел тем ударить тракториста, но не попал. Коренастый крепыш Валя Спирич умело увернулся. Но тут же получил увесистый удар по лицу и вылетел из вагончика, развернувшись на сто пятьдесят градусов. Он свалился прямо на Миколу. Валя, немного очухавшись, слегка пополз по снегу. У него круто зарябило в глазах, нос опух, а разбитые губы вздулись. Он тяжело сплюнул кровавую слюну на снег. Валя подумал, что, мол, этот псих Кувшинов сорвался… С головой он не дружит, я знал. Но не думал, что настолько он не дружит придурок бешеный. Мы же пошутили блин… Вот же осёл редкий. Мало ему тогда Лёха Карпов вломил. Мы ему ещё вломим. ААААА…

Паша, ещё находясь в вагончике, дико бесновался. Он вновь закричал громко.

– Сука. «ЦСКА» чемпион…

Паша при каждом махе рукой говорил и кричал, что, мол, вот тебе гол… Ещё гол. И ещё гол. Гол. Гол ЦСКА… Сука гол… Паша одурел. Он широко замахал руками и уже себя не помнил, вырубив в глухую своих приятелей Марика Карульку, Стёпу Стёпина и Кулика Торопа. Они все застыли, лёжа на столе, скамейке и на тумбочке. Паша же выпрыгнул из вагончика, как шальной. Он сразу же метнулся к «Уазику» «буханке». Паша, надавив на гашетку, уселся за руль и тут же втопил. Он поехал по узкой лесной дороге, сразу настроив навигатор на Москву. Паша теперь мчался по Кутузовскому проспекту, как шальной. Он резко обгонял на скорости сто тридцать километров в час крутые тачки. Ему то и дело сигналили весело. На «буханке» развивался флаг хоккейного клуба «ЦСКА». Паша уже успел побывать и в ледовом дворце Екатеринбурга, где учинил драку с болельщиками хоккейного клуба «Автомобилиста». Он тогда быстро бежал, чтобы ему крепко не вломили. Паша теперь, громко пьяно распевая лихие песенки, плотно жал на гашетку «буханки». Он, утратив тормоза, отжигал на всю катушку. Паша прямо богато иногда высовывался в дверном оконце и кричал оглушительно, что, мол, ЦСКА чемпион 23/24… Мы всех порвём. Я в Москве люди. Я здесь. Уйди с дороги…

Паша по виду был помешан, но соображал трезво. Седан гаишников мчался следом. Их сирена звучала громко, а проблесковые маяки сияли ярко на крыше седана. Блюститель порядка сержант Юрий Гагарин живо обрисовал по рации что, он с рядовым Вороновым преследует на Кутузовском проспекте малиновый «УАЗик» «буханку». Номера в грязи. На снежном кузове колышется флаг хоккейного клуба «ЦСКА». За рулём предположительно мужчина в сильном алкогольном опьянении. За ним ещё наблюдается странное поведение. На нём золотистая телогрейка и красная ушанка. Он кричит что-то типа ЦСКА чемпион… Мы всех порвём… Этот тип несётся на всех парах. Он уже круто подрезал несколько автомобилей, приведя их к столкновению. Вдобавок несколько автомобилей он специально боднул. Мы постараемся сейчас же задержать неугомонного пьяного фаната хоккейного клуба. Конец связи…

Седан живо понёсся по проспекту, где с ходу нагнал малиновую «буханку», за рулём которой восседал весёлый Паша Кувшинов. Он, увидев копов, нехорошо улыбнулся. Он лишь помахал им рукой, ответив так на их призыв остановиться у края дороги. Паша ещё сильнее надавил на гашетку и помчался как шальной гусь. Он круто и тяжело вписался в поворот, который всё же одолел и поехал дальше, как ни в чём не бывало. Но седан блюстителей порядка не отстал, а плотно сел на хвост «буханки». А мало того ярко озарил своими проблесковыми маячками. Паша, сидя за рулём, смутился. Но был уверен в своём болиде, который резко выскочил на большой перекрёсток. Все колёса гулко засвистели. Паша круто вывернул руль, чтобы уйти от столкновения. Автомобиль понесло по снежному накату. Под днищем раздался свист. Его «буханка» перевернулась вверх тормашками три раза и вновь встала на целые родные колёса. Мощный мотор вновь дал о себе знать. Паша, как ни в чём не бывало, надавил на гашетку. Он вновь помчался как шальной, но заметил, что переднее левое колесо стало вилять и утратило давление в шине. Паша на скорости вывернул руль. Он, всё же сбавив обороты, врезался в широкую рекламную стеклянную афишу. В сторону сразу полетели битые стёкла и искры. Автомобиль, протаранив огромный баннер, ещё прополз несколько метров и плотно впился в дерево. Пашу крепко тряхнуло. Он, ударившись об руль, ощутил истошную боль. У него зарябило в глазах, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. В ушах вдобавок зазвенело. Паша быстро всё же очухался. Его пыл несколько охладил ледяной ветерок, который теперь задувал в кабину через разбитое лобовое стекло. Он сразу заметил блюстителей порядка, которые уже побежали в его сторону. Паша, выбив ногой двери «буханки», не дремал. Он живо вылез из салона. Он схватил в руки флаг и широко замахал.

– Мама мы «ЦСКА» чемпион… Мы «ЦСКА» вперёд. Хрен вам всем лысого. Мы лучшие. Мы победим…, – громко закричал он.

Паша тут же побежал, как мог, по тротуару, который сменился широкой площадкой. Его ещё немного штормило. Паша всё же живо миновал несколько десятков метров, оказавшись на небольшой затемнённой парковке неподалёку от развлекательного центра «Кентавр». Он дышал неровно и тяжело. Паша, видя яркие фонари бегущих копов, теперь постоянно оглядывался. Он по виду словно сбежал из психушки. Паша мыслил бурно. «Мне нужна новая тачка. Я свалю. Хрен вам. Мы чемпионы. Мне надо на матч сходить и тогда мы победим. Работа подождёт. Они думают, что я псих… Я просто болею за «ЦСКА». Я хочу играть за «ЦСКА». Я в Москве. Я им нужен сейчас. Может, Фёдоров меня выпустит на лёд. У меня такой удар клюшкой. Мы возьмём третий кубок Гагарина. Мы победим…», – подумал он. Паша живо прошёлся между тачек, которые стояли на площадке. Он, резко оглядываясь, крепко в руках держал флаг и клюшку. Он дёрнул машинально за ручку белого кроссовера «Черри». Но водительская дверь не поддалась. Он невзначай замазал ручку немного своей кровью и сразу двинулся дальше, не заметив пылких страстных охов и вздохов, которые исходили из салона. Паша дурно глянул на тонированные стёкла. В них отразился его слегка помешанный вид. Он тут же метнулся в сторону.

В тачке же мило проводили молодые люди. Алекс Щеглов-Диковин, лёжа спиной на компактно сложенных кожаных сидениях, где вырисовывались забавные плюши, заметил странного типа. Он на миг взволновался. Его обожгли мысли. «Что за фигня? Какой-то бешеный тип у тачки с флагом «ЦСКА» крутится. Откуда он тут взялся? Что за придурок? Да плевать. Как круто. Аня просто бомбическая. Кажется, он свалил. Я уже его не вижу. Как классно. Да. Аня просто секси. Кажется, я ей сильно нравлюсь…», – подумал он. Алекс Щеглов более известный как деревенский мачо изнемогал, лёжа на опущенных сидениях, в чём мама родила. Он же Дикарь, он же сельский Марио, он же Дикобраз. У него ещё есть ряд имён и прозвищ, придуманных для того, чтобы не платить по ненужным счетам на селе городского типа, где он живёт. Таким он уж уродился. Он сейчас неистовствовал и был крепко возбуждён. Его пламенный орган вытянулся до двадцати пяти сантиметров и, казалось, был полностью погружён в вожделенной жгучей красотке по имени Анна Шербакова. Она красиво изводилась, сидя на деревенском мачо. Аня мило приподнималась и отпускалась, уже ощущая большой красивый оргазм. Её переполнял жар и агония, а голова сильно кружилась. Анна себя не помнила. У неё заметно рябило в тёмно-золотистых глазах. Она прищурила свои невинные очи, ощущая тепло, лёгкость и настоящий кайф. Анна полностью оголённая, казалось, ничего не смущалась. Она двигалась охотно и машинально и плотно прижималась аппетитной попкой к переднему месту своего бойфренда. В ароматном салоне воздух немного свистел и хлопал. Анну это нисколько не смущало. Она вошла быстро во вкус, так снимая стресс и тревогу. Её руки двигались плавно. Анна вновь склонилась к бойфренду, чтобы ощутить его мощный рельефный торс, от которого просто сходит с ума. Анна приласкала руками торс деревенского мачо. Она вдобавок погладила живо и вновь выпрямила гибкую спину. Девушка резко дёрнула шеей, а распущенные длинные тёмно-золотистые волосы шикарно взметнули ввысь и оказались живо у неё за спиной. Грудь молодая сочная упругая забавно вздрогнула. Её «лимончики» сотряслись, а острые соски смотрели в разные стороны. Анна в интимном озарении показала своё милое розоватое округлое лицо, – глаза как щёлки темнели, нос тонкий белел, а губы полные алые твердели. Она ненасытно глотнула воздуха и живо приласкала себя руками за грудь и бёдра. Аня вновь красиво с новой силой заскакала, задвигалась и застонала.

– ААААААА… АААА… Боже мой. Да. Алекс, да. Как же жарко. Как глубоко. ААААА… АААА…, – произнесла она.

– Аня, да. Ты просто бомбическая крошка. Иди ко мне.

– АААААА… АААА… Мамочки. Как глубоко. Я не могу больше. Не могу остановиться.

– Аня не надо. Крошка иди ко мне. Аня ты секси.

– ААААААА… АААА…

Алекс, лёжа на сидениях, изнемогал, но был по виду полон сил. Он жаждал большего. Его голова кружилась от шампанского и долгой любви. Он прямо смотрел на жгучую красотку и не мог никак оторвать глаз. Он всё же повёлся немного на того странного типа, который болтался возле тачки.

– Аня я видел, какого-то придурка у тачки. Может, он от бабки.

– АААААА… АААА… Плевать на него и на бабку. Блин на всех плевать. Заколебали меня уже все. Алекс я схожу с ума. Алекс останови меня. Как же классно.

– Аня ты сводишь меня с ума. Ты права. Плевать на придурка, – ответил Алекс, – Иди ко мне крошка.

– ААААА… АААА… Мамочки как глубоко. Алекс убери руки.

– Аня сводишь с ума. И ты бомбическая просто.

– АААААА… АААА…

Алекс приобнял девушку за красивую пятую точку. Он неистовствовал и сам себя не помнил. Он пьяно, но симпатично улыбнулся. Он резко схватил милашку за грудь и довольно крепко сжал её пылкие ровные красивые «лимончики». Алекс решил себя просто так позабавить. Аня тут же сбросила с себя руки деревенского мачо и прижала к сидению. Она навалилась всем корпусом на жаркого бойфренда и не смогла его бегло не поцеловать. Они на миг заворожились, ощутив теплоту, поток влаги и блаженство. Молодые люди вместе вздрогнули, услышав громкие ругательства и крики на парковке. Алекс и Анна тут же умело извернулись, посмотрев на затемнённую площадку. Они сразу заметили фигуры, которые своеобразно двигались. Паша Кувшинов уже драматично махал флагом и кулаками, отбиваясь от пятерых копов. Он закричал громко.

– Мы всегда первые…, – буйно заорал он, – Я с вами не пойду. Отвалите от меня. Я не пьяный. Я хоккеист «ЦСКА». Мне надо на матч…

Паша явно помешался. Он умело врезал молодому сержанту Сане Шорохову под челюсть. Этот герой попятился взад себя. Он по виду больше не хотел драться. Но тут же рослые копы Юра Воронов и Дюша Малахов схватили противника за руки и крепко вывернули. Коп Витя Буренин пробил дубинкой под дых буйному гастролёру. Паша тяжело задышал. Он пустил изо рта длинную слюну. Его лицо сильно покраснело, а глаз полезли на лоб. Но он тут же вновь взбесился. У него сил сразу прибавилось. Он мигом разбросал своих опекунов, а своей головой пробил копу Буренина по животу. Витя, не утратив равновесия, всё же живо попятился. Паша же ошалел. Он, не выпустив флаг, побежал в сторону. Но коп Шорохов крепко схватил его за ногу. Сержант Витя Буренин прыгнул на спину, как кот с печки. Паша тяжело свалился на снежную площадку. Ему быстро надели на руки наручники и сразу же зачитали его законные права. Пашу быстро повели в автозак, прихватив с собой флаг «ЦСКА». Вся площадка живо опустела, отразившись на слегка запотевших стёклах белой «Черри». В тёплом ароматном салоне тихо играла романтичная музыка, а болванчик на панели вновь задрожал. Анна взяла быка за рога. Она жаждала большего. Аня решила тут же действовать. Она повалила парня на кожаное сидение и нежно приласкала руками его мощный рельефный торс. Алекс ощутил тепло. Он вновь расслабился и захотел выпить шампанского. Но не смог найти бутылку.

– Анна я хочу выпить и ты это видела. Какой-то псих дрался с копами, – сказала Алекс, – Какой-то псих там дрался.

– Плевать на него, – ответила Анна, – Иди сюда. ААААА… ААА. Да. Как жарко мне.

– Аня ты просто секси.

– Заткнись деревня. Бесит уже это слово. И то как ты его говоришь. АААААА… АААА…

– Аня ладно. Ты просто супер. Иди ко мне. Я хочу выпить.

Анна, сидя на деревенском мачо, нехотя взяла в руки бутылку шампанского и тут же выпила пару небольших глотков. Она, глядя на оголённого бойфренда, мило улыбнулась. Её глаза слегка сияли в интимном озарении. Анна, охотно веселясь, круто повернула бутылку, а игристая влага тонкой струйкой потекла прямо на торс и лицо деревенского мачо. Алекс, ощутив свежесть от ароматной влаги, вздрогнул и глотнул небольшой глоток. Ему шипучка замылила глаза и чуть ударила в нос. Он недоумевал.

– Анна что ты творишь. Совсем что ли…

– Ты хотел выпить. Хиихихиии…

– Аня ты просто безумна и невероятно сексуальна. Иди ко мне. Я твой. Забирай меня всего…, – весело сказал он. Алекс вошёл во вкус, которым его заразила девушка. Он выпрямил спину и обнял руками жгучую красотку. Он тут же поцеловал её в губы. Аня выпустила из рук бутылку. Она поддалась силе деревенского мачо. Она сразу оказалась в его крепких объятиях. Алекс впился губами в жаркие упругие «лимончики» девушки. Он быстро зацеловал горячую плоть и сочно облюбовал соски в порыве страсти. Анна не смогла сдержать эмоций. Она сразу повеселела. Она поймала смешинку, что бывает с ней часто.

– Хиихихиии…

Алекс недоумевал. Он замысловато глянул на лицо девушки и чуть помотал головой, глядя как весело измывается Анна. Она всё же живо вернулась в себя прежнюю, и ловко повалила деревенского парня на спину. У неё сил оказалось немало. Алекс повалился на спину. Его мощный рельефный торс показал силу и красоту, которую тут же облюбовала жгучая красотка. Анна живо провела руками по мускулистой плоти и решила немного зацеловать. Анна склонилась и прямо впилась в красивый торс видного бойфренда. Она сразу ощутила сладкую влагу от шампанского. Аня тонко улыбнулась, водя языком по плоти деревенского мачо. Алекс вздрогнул. Он немного недоумевал, но всё же расслабился. Он напряг и держал широко мощные руки. Алекс, бегло глядя на вожделенную оголённую девушку, кайфовал. Он порой не мог от неё оторвать глаз. Анна выпрямила гибкую спину и машинально оправила свои распущенные волосы. Она показала бойфренду своё пылкое розоватое улыбчивое лицо. Её магические глаза блестели. Анна себя не помнила. У неё кружилась голова, а в глазах немного рябило. Она по виду жаждала много любви. Анна быстро выпила немного шампанского и сразу оставила бутылку. Она схватила парня за возбуждённый «жезл» и умело приласкала руками. Аня вновь уже в себе ощутила силу деревенского мачо. Её прямо всю передёрнуло. По телу пронёсся незабываемый холодок. Она плавно вновь задвигалась, а ноги стройные держала широко согнутыми в коленях. Её бархатная кожа тонко блестела. Анна выглядела мега сексуально в интимном озарении. Она себе не изменяла. Её сочные «лимончики» забавно заколыхались, а острые соски смотрели в разные стороны. Анна машинально вновь опрокинула свои волосы за спину. Её лицо блестело от тонкого влажного блеска, а холодные глаза темнели. Анна плавно двигалась, наслаждаясь лёгким оргазмом. Голова кружилась, а в глазах рябило. Она слегка смотрела на деревенского мачо. Алекс лежал на спине и немного изводился в порыве жаркой любви. Анна тонко улыбнулась и чуть не свалилась со своего бойфренда. Но всё же усидела. Её мысли путались. «Что я вытворяю здесь. Совсем соскочила с рельсов, как говорит Алекс. Он полный же болван. Он деревенщина залётная. А я купилась на его дешёвые фразы. Блин с кем я повелась. Совсем потеряла страх, кажется. Ведь я Аня Шербакова. Я же сама объективность и что я творю… Я с ним занимаюсь любовью. Мы уже долго здесь. Мы ехали на тачке. Вернее, мы ехали на моей тачке. Нам удалось уйти от этой шальной дуры. Я хотела домой. Я хотела принять ванну и выпить чашечку кофе, как в кино. Но этот деревенский болван, сказал, что, типа давай развеемся Анька. Нам это нужно. Только ты и я… Где-нибудь здесь в укромном местечке. Давай купим шампанского и отметим наше второе рождение. Так всё и было. Я и купилась на его слова. Он совсем обнаглел сначала. Сидел за рулём моей тачки и ещё указывал мне, что делать. Но я повелась на его предложение. Мне реально было дурно. Но мне хотелось зажечь с ним. Не буду себя обманывать. Мне вновь захотелось с ним зажечь. У меня накопилось много всего дурного внутри меня. Где-то там. Блин и мне захотелось забыться. Я согласилась на этот… Даже не знаю, как это назвать. Я согласилась на любовь в своей тачке. Мы сюда зарулили. А я сразу поняла, что хочу его сильно… Даже не помню, как мы разделись. Я себя не помню. Но всё же помню, как он вновь порвал на мне трусики. Они треснули по шву. Он набросился на меня как разъярённый бык. Он стал грубо ласкать мою грудь. Но потом стал делать это нежно. Мы выпили шампанского. У меня закружилась голова. А это безумие продолжается и сейчас. Боже ты мой. Мамочки родные. Что я тут с ним вытворяю? Видимо, мне это просто нужно позарез. Не могу сказать, что я в него сильно втюрилась. Но чем-то он меня сильно держит. Может, мне нравиться его мускулистый торс. Или его лицо. Или он сам весь. Как-то так. Не могу себе это объяснить. Между нами что-то откровенно есть. Но не могу понять что? Он меня иногда так сильно заводит и наоборот бесит тоже сильно. Хочется иногда набить ему морду. Даже просто так. Сама не знаю почему, хочу набить ему его рожу. Но сейчас он меня невероятно заводит. Между нами что-то происходит. Это просто страсть какая-то. Сама тащусь. Не могу остановиться. Он классный. Он мускулистый и, наверное, меня это заводит. Даже не знаю. Я продолжаю двигаться вновь и вновь. Я смотрю на него. Он мой. Он сейчас мой и только мой. Я, кажется. Не хочу его ни с кем делать. Может, он думает сейчас также обо мне. Но ведь это и есть настоящая любовь. Как-то так. Кажется, я схожу с ума… Не могу остановиться. Он мой. Когда эта дура Маврикия там с ним кувыркалась, я хотела прибить её. Это правда. Я хотела её прибить. А если бы не её куколки, я бы напала на эту дуру. Мне надо расслабиться… Как же классно быть с ним. Он мой. Хоть он и деревенщина. Плевать на это. Он классный. Хоть у него и бредовые книжки. Хоть он живёт в домике карлика, которого, возможно, он прикончил. Я точно не знаю до сих пор. Не могу его понять. Как он смог прожить столько времени в том домике и без денег. Я москвичка и у меня порой было много бабла. Блин даже тогда мне казалось, что на что-то не хватит. Он же там жил в лесу в этом жутком домике. Сколько он там пробыл. Даже страшно подумать. Не хочу думать. Вот где сейчас маниакальный карлик? Куда он подевался, когда там был до него. Это же бесспорно так и было. Я не накручиваю нисколько. Так и было. Он просто не говорит. Но я то знаю. Он меня не проведёт. Я знаю. Не могу понять, как он там столько прожил до нашей встречи. Блин сейчас ведь он там живёт иногда… Вот же бедненький. Но по нему не скажешь? Когда это он успел так накачать мускулы? Он заводит меня. Какой у него мощный торс. Он меня заводит. Мама родная. Как же классно…», – подумала она. Анна глубоко вздохнула и выдохнула. Она, сидя на деревенском парне, плавно двигалась и жаждала по виду большего. Она плавно провела руками по своему оголённому телу и невзначай затронула свои сочные «лимончики». Её упругие груди всколыхнулись, а острые соски вздрогнули красиво. Алекс успел насладиться этими секундами. Он как раз чутко глянул на оголённую сексуальную девушку и быстро подумал обо многом. «Аня просто секси. Вот же мне повезло с ней. Такая красотка выбрала меня и не случайно. Я видный парень. Первый на деревне. Но об этом Ане лучше не говорить. Она будет ревновать, это точно. Явно на неё тут покушались всякие типы. Кавалеры там какие-нибудь. Но Аня выбрала меня. Я тоже не промах. Пуская я и деревенщина. Но у меня губа не дура. Так и есть… Кое-кто там в деревне меня до сих пор считает алкашом, тунеядцем и придурком. Но им не снились такие девчонки. А я с ней уже познакомился и давно. Анька выбрала меня. Или я её выбрал. Да кто теперь в этом будет разбираться. Нам классно вместе. А это продолжается вновь и вновь. Мы как-то разминулись. Но потом Аня сама мне набрала. Я взял трубу и это была она. Она позвонила мне вовремя. Мне было плохо. Я тогда много мастурби… Не хочу об этом вспоминать. Сейчас у меня есть Анька. Блин мне так классно с ней, что лучше не придумаешь. А вот правда, если бы не бабка, то может, мы бы и не познакомились что ли так близко. Может быть… Тогда мы встретились и, кажется, я не очень понравился Ане. Но потом мы сели в наши тачки и дали тем прикурить. Мы понеслись по Кутузовскому проспекту и это было круто. Я вёл сначала и хотел приехать первым. Но Анька меня обошла. Вот же быстрая дура. Так я тогда и подумал. Но она просто красотка и мы зажигаем. Спасибо бабке, что сглазила нас. Вот это да. Надо бы поделиться с Анькой этой мыслью. Но потом. Мне сейчас так круто. Аня секси. Она прямо на мне. И она оголена и супер просто. Кому так ещё повезёт, как мне. Привет той бабке несчастной и спасибо. Мы удрали недавно от шальной дуры Маврикии. Она хотела нас прикончить. Блин это же не шутки. Она стреляла в нас и что-то кричала. Вот же сучка крашеная. Она не утонула и приехала в Москву по наши души с Анькой. Она меня бесит. Хоть она и секси. Но мне не понравилось нисколько в тот раз, когда она сделала из меня лунатика. Она взяла меня силой. А я больше не хочу с ней зажигать. Без её коварства ничего бы не было. Да ни с кем бы не было. Я помню, как на меня кидались какие-то шальные бабы в моей деревне. Я просто бежал от них… Та бабка мной овладела жутко и не в счёт, когда парализовала меня своим колдовством и торжеством. Как-то так и было. Маврикия просто стерва тоже напала на меня, подчинив себе мою волю. Аня совсем другое дело. Мы занимаемся любовью у неё в тачке полюбовно. Вот это да… Мне было дурно. Но сейчас так классно. Кажется, я плыву. Голова кружиться и в глазах рябит. Мне немного тревожно было. Мы уехали от этой шальной дуры и, кажется, она закричала, что найдёт нас и сделает больно… Вот же дура бешеная. Но мы ей врезали. Не хочу думать больше ни о чём пока…», – подумал он. Алекс изнемогал. Он по виду давно сильно возбудился. Он дышал неровно. В глазах плыл туман. Он, мотая головой, всё же мило пьяно улыбнулся девушке. Анна, сидя на деревенском мачо, плавно двигалась. Она страстно постанывала. У неё от лёгкого оргазма кружилась голова, а в глазах всё поплыло. Она вновь незаметно замечталась, получая много удовольствия. Её кружили мысли. «Кажется, он сводит меня с ума. Что я творю здесь? Я же Анна Шербакова. Мамочки родные… Это всё он. Не я его соблазнила. Он меня соблазнил что ли… Он настоял и теперь мы здесь у меня в тачке. Мне же нужно вроде бы на какое-то шоу. Или на спектакль. До чего я дошла, что не помню и сбилась совсем, куда мне надо, а куда не надо. Это всё из-за него деревни сельской. Он деревенщина воду взбаламутил. Ему-то никуда не надо. Он всё время свободен. Как так может быть, что ему никуда не надо. Он же не миллионер вроде бы. Он просто деревенщина, которая живёт в домике карлика. Боже ты мой. Он воду взбаламутил. Это его словечки. А я заразилась крепко от него. Это его деревенские словечки. Раньше я так не говорила. Это всё из-за него дурня деревенского. Он заварил снова какую-то кашу… Мама говорит, что бросай этого деревенского своего дурня. Он мутный тип. А тебя втянет в свою тину болотную. Анька беги от него, пока не поздно. Он по виду связан с цыганами и ещё непонятно с кем… Как бы тебе не перепало. Моя мама тут не права. Алекс ни с кем не связан. Он замешан лишь в мутных связях с карликом. Я точно это даже не знаю. Может, он и сам дом построил. Но как-то странно всё это. Всё же он отбил дом у карлика. Как, не знаю. Может, он его и не прикончил. Я уже путаюсь. Может, просто он сам ушёл в лес и пропал. Алекс с ним дружил. А дом перешёл ему по наследству. Как-то так. Боже мой. Как классно. Я не могу остановиться. Кажется, мы уже занимаемся любовью долго. У меня прямо всё горит внутри… А я думаю не о том. О какой-то ерунде. Сама не знаю, как так вышло. Мы ехали по проспекту, а потом свернули сюда. Блин теперь занимаемся этим самым делом. Сама себя не узнаю. Просто мне было это нужно. Слишком много накипело внутри меня. Было много стресса. Мы побывали в городе Ангелов. Мы едва свалили от той секс-куклы. Она больная на голову. Я видела её лицо. Ей тогда крепко досталось. Алекс ударил её веслом и теперь её лицо в шрамах. Сама напросилась. Надо всё забыть. Надоело бегать. Это всё из-за деревенщины этой. Но он меня заводит сильно. Любовь сейчас такая долгая. Это невероятно. Мне уже хватит. Но это не заканчивается. Я не могу остановиться. Он меня сильно заводит. Он такой мускулистый. Сама тащусь. Мне сейчас так хорошо…»