Формула выживания

Артефакт

Я увидел ее сразу же, как только она вышла из переулка. Помахал ей букетом роз, она ответила улыбкой и взмахом руки. Подошла к пешеходному переходу, остановилась, дожидаясь зеленого света. И побежала мне навстречу…

А потом все кончилось. Визг тормозов, глухой удар. Выпавший из руки букет, ставшие внезапно ватными ноги – я шел к ней, уже понимая, что случилось непоправимое. Кровь на асфальте, возгласы людей. И ее глаза – удивленные, непонимающие. Полные боли. Опустившись на колени, я взял ее за руку.

– Оля…

Ее пальцы тихонько сжались – и расслабились. Лишь потускневшие безжизненные глаза продолжали смотреть в издевательски голубое весеннее небо…

Вздрогнув, я приподнялся, открыл глаза. Несколько секунд сидел на кровати, приходя в себя, потом бессильно опустился на подушку. Все тот же проклятый сон…

На стене мерно тикали часы – пятый час утра. За окном барабанили по подоконнику дождевые капли. Я медленно перевернулся на другой бок, устало вздохнул. Какое-то время лежал, вслушиваясь в шум дождя и думая о том, что прошло уже три года, а я все никак не могу ее забыть. Не отпускает она меня. Или я ее? Какая разница… Бессмысленно все, глупо. Я просто перехожу изо дня в день – без цели, без желаний…

Очевидно, я все-таки задремал. Когда проснулся вновь, тучи уже разогнало, за окном весело пели птицы. Стрелка на часах подползала к девяти утра. Наморщив лоб, попытался вспомнить, какой сегодня день – среда или четверг? Четверг. Вчера приходил Денис, мы немного выпили. Потом Денис отправился домой, а я до двух часов ночи сидел за столом с блокнотом и карандашом, пытался работать. Но работа почему-то не шла – в том, что получалось, не было души. В итоге я даже не стал переносить эскизы на компьютер – не было смысла. Спать лег в самом скверном настроении, потом этот сон…

Пора было вставать. Поднявшись, я прошлепал в ванную, взглянул на себя в зеркало. Увиденное мне не понравилось – темные круги под глазами, заросший щетиной подбородок. Всклокоченные волосы. Хотел было побриться, потом передумал. Пусть отрастает…

Сразу после завтрака я отправился на работу. До центрального универмага, на втором этаже которого находилась моя мастерская, было не больше пятнадцати минут пути. Я всегда любил эти минуты – они позволяли настроиться на работу, собраться с мыслями.

Через неделю у Дениса день рождения, а перстень-печатка, который я хотел ему подарить, все еще не доделан. Работы на несколько часов, да все как-то руки не доходят – то один заказ, то другой. Надо постараться закончить его в ближайшие дни – нехорошо, если потом придется торопиться, спешка всегда сказывается на качестве.

На ступеньках крыльца универмага прохаживался Борис – наш охранник. Точнее, сотрудник службы безопасности. Три года назад он пришел к нам еще совсем молоденьким парнишкой, только-только отслужившим в армии. Закончил какие-то курсы, и вот уже который год работал в нашем универмаге. За эти годы он заметно окреп, приобрел солидности. В его взгляде появилась хозяйская властность.

– Привет, Борисыч! – поздоровался я.

– Здорово, Егор! – он несколько лениво пожал мне руку. – Вчера тебя Лена спрашивала.

– Я зайду к ней. Она уже пришла?

– Да…

Лена работала на первом этаже, в отделе электротоваров. Перед тем, как подняться к себе, зашел к ней.

– Привет, Ленусик! – поприветствовал ее я. – Искала?

– О, Егор! – обрадовалась она. – Да, дело у меня к тебе. Галю помнишь, Лазареву?

– Помню, – кивнул я.

– Она замуж выходит, им колечки надо на свадьбу. Сделаешь? Так, чтобы не слишком дорого?

– Не слишком дорого – это как? – поинтересовался я. Потом добавил: – Ладно, пусть сама подойдет, посмотрим. Я ведь должен знать, что именно ей нужно. Лучше, если подойдет с женихом.

– Тогда они завтра зайдут, хорошо?

– Хорошо, – согласился я и направился к лестнице.

* * *

День был поистине чудесен. Еще ночью лил дождь, но с утра тучи рассеялись, выглянуло солнце. Город, вымытый дождевыми струями, выглядел очень чистым и опрятным. Пели в кронах деревьев птицы, радовались наконец-то пришедшему теплу люди. С детских площадок доносились смех и крики детей.

И лишь один человек в этот день не разделял общей радости. Едва не расталкивая прохожих, он почти бежал по тротуару, то и дело испуганно озираясь. Он был уже немолод, лысоват. Одет в легкую джинсовую куртку и серые, пузырящиеся на коленях, брюки. Вот он в очередной раз оглянулся, сделал еще несколько шагов – и замер, как вкопанный.

Навстречу ему спокойно и неторопливо шел высокий плотный человек в черной кожаной куртке. И было в его лице что-то такое, от чего встречные прохожие невольно уступали ему дорогу.

На лице лысоватого мужчины отразилось отчаяние. Он снова оглянулся, потом опять взглянул на человека в кожанке. Затем, решившись, бросился через дорогу. Перебежав, быстро пошел по противоположной стороне улицы, временами сбиваясь на бег. Вот он в очередной раз побежал – и остановился, увидев идущую ему навстречу высокую светловолосую девушку в длинном черном плаще и сапогах на высоком каблуке. Придерживая перекинутую через плечо сумочку, девушка шла, победоносно улыбаясь. Встретившись с ней взглядом, беглец затравленно огляделся, потом бросился к находившемуся в двух десятках шагов от него зданию универмага.

Вбежав в магазин, он остановился, его заметно трясло. Нужно бежать, нужен запасной выход Туда! Он бросился к черному ходу, и почти сразу столкнулся с третьим преследователем.

Им оказался мужчина лет сорока пяти – с проседью в волосах, с застывшей на лице маской властности. На нем был строгий костюм с галстуком и темный серый плащ.

– Ну будет вам, Сергей Викторович, – спокойно произнес он. – Отдайте ее.

– Нет… – беглец покачал головой и испуганно попятился. Оглянулся – к нему уже шла девушка в темных одеждах. Она все так же издевательски улыбалась, каблучки ее сапог отчетливо стучали по полу.

Отрезанный от выходов, он смахнул дрожащей рукой выступившие на лбу капли пота. Затем вдруг снова бросился бежать, увидев сотрудника службы безопасности магазина – его единственный шанс на спасение. Подскочив к нему, схватил охранника за руку:

– Помогите мне! Пожалуйста, помогите!

– Тише, тише! – осадил его охранник. – В чем дело?!

К нему тут же подошел мужчина в сером плаще. Извлек из кармана красные «корочки», раскрыл и показал охраннику.

– Полковник Алексеев, федеральная служба безопасности. Все в порядке, это наш клиент.

– Он лжет! – закричал беглец и бросился прочь. По лестнице взбежал на второй этаж, затем остановился, тяжело дыша и лихорадочно оглядываясь.

Ему некуда было скрыться, и он это хорошо понимал. Вот-вот появятся преследователи: осознав это, беглец торопливо снял с шеи цепочку с черным брелком и сунул ее в урну с мусором. Огляделся – не заметил ли кто? Потом подбежал к окну и попытался открыть его.

Он смог открыть внутреннюю раму, когда его одернула одна из продавщиц:

– Мужчина, что вы делаете? Сейчас же закройте!

Не слушая ее, он подергал ручку внутренней рамы – не открывается. Снова побежал прочь, заметался среди прилавков, толкая покупателей.

– Может, хватит?

Оглянулся – человек в сером плаще стоял в двух шагах от него, его взгляд был удивительно холодным.

– Не делайте глупостей, Сергей Викторович. Вам некуда бежать. Отдайте ее, и мы уйдем.

– Нет… – прошептал беглец. – Не верю! Вы все равно меня убьете! – он попятился, потом повернулся и бросился прочь. Подбежал к лестнице, и снова остановился.

Навстречу ему, все так же издевательски улыбаясь, поднималась девица в черном плаще. Он отступил на несколько шагов, лихорадочно огляделся. Бежать было некуда.

Из горла отчаявшегося человека вырвался стон.

– Будьте вы прокляты! – прокричал он и рванулся к окну.

Того, что произошло дальше, не ожидал никто: прикрыв лицо руками, беглец с ходу высадил плечом стекло и бросился вниз…

Первой у разбитого окна оказалась девушка в черном плаще. Глянула вниз – и помрачнела.

Беглец уже никуда не убегал. Он повис на металлическом заборе, из его спины торчали окровавленные заостренные прутья.

– Где он? – рядом с девушкой появился ее седовласый коллега. – О, дьявол!..

– Дарий будет недоволен… – сказал, подойдя к ним и глянув в окно, третий преследователь.

– Обыщите его, – холодно велела девушка. – И побыстрее.

Вокруг погибшего уже собирались люди, стоявшая чуть в стороне бабка испуганно крестилась. Вот к нему подошел человек в сером плаще, показал удостоверение и попросил всех разойтись. Следом появился его напарник в черной куртке, вдвоем они быстро обшарили карманы погибшего.

– Ничего нет? – спросила девушка, подойдя к месту гибели беглеца.

– Он чист. Наверное, успел ее где-то скинуть… – седовласый мужчина почесал затылок.

– Надо уходить, Лара, – сказал человек в черной куртке. – Мы не можем здесь оставаться.

Девушка нахмурилась. Затем нехотя разжала губы:

– Уходим… – она повернулась и быстро пошла прочь.

* * *

Я как раз заканчивал гравировать поздравительную надпись на дорогой золотой зажигалке, когда мимо окошек моей мастерской кто-то пробежал. В магазине бегать не принято – не удивительно, что я подался к окошку, стараясь рассмотреть, кто это там носится сломя голову.

То, что этот человек явно был не в себе, я понял сразу. Дрожащие губы, испуганный взгляд. Порывистые движения. Вот он заметался среди прилавков, снова пробежал мимо меня. Потом на секунду остановился возле урны, мне показалось, что он хочет что-то взять из нее. Но нет – мужчина бросился к окну, попытался открыть его. Распахнул одну половину двойной рамы, его тут же окликнула продавщица. Он отбежал в сторону, потом…

Потом я увидел того, от кого этот человек убегал. Высокий, статный. В сером плаще. Он вышел откуда-то справа, держа руки в карманах и что-то негромко говоря беглецу. Тот что-то сказал в ответ, затем повернулся и побежал. Я сразу понял, куда – там была вторая лестница.

Удрать ему не удалось – было видно, как он остановился, снова начал пятиться. Я не видел, кого он испугался, но в эти секунды мимо меня прошел крепкий мужчина в черной кожаной куртке, его взгляд был прикован к беглецу. Что-то подсказало мне, что этот человек тоже является одним из преследователей.

Вмешиваться в происходящее у меня не было никакого желания. Да, кто-то кого-то ловит – и что с того? Может, милиция работает, или ФСБ. Это не мое дело. Тем не менее, я проводил этого человека взглядом. И вздрогнул, когда отчаявшийся беглец на моих глазах бросился в окно – такого развития событий я никак не ожидал. Послышался звон бьющегося стекла, в окне мелькнули и исчезли подошвы ботинок. Затем у окна появилась девушка лет двадцати пяти, одетая в длинный черный плащ, тут же подошли еще двое: тот самый человек, с которым беглец только что разговаривал, и прошедший мимо меня мужчина в кожаной куртке. Оценив ситуацию, они торопливо направились к лестнице.

Несколько секунд я размышлял над тем, стоит ли мне идти смотреть на это, потом все-таки открыл дверь своей зарешеченной каморки, подошел к окну, глянул вниз. И был неприятно поражен увиденным.

Я ожидал, что выпрыгнувший из окна второго этажа человек отделается переломами. Но все оказалось гораздо хуже – падая, беглец напоролся грудью на заостренные пики забора. То, что он мертв, не вызывало никаких сомнений.

– О, господи! – прошептал кто-то рядом. – Да что же это?!

Это была продавец из отдела тканей, ее возглас вывел меня из ступора. Я отошел от окна, думая о том, что сейчас здесь обязательно появится милиция, будут опрашивать свидетелей. Связываться со всем этим у меня не было никакого желания. Может быть, лучше даже закрыть мастерскую и пойти домой – все спокойнее будет. Да и работа сегодня как-то не идет, клиентов совсем нет. Лучше дома поработаю.

Прихватив свой ноутбук и закрыв дверь мастерской на два ключа, я уже собрался уходить, когда мой взгляд упал на урну – ту самую, возле которой на секунду задержался беглец. Кажется, он хотел из нее что-то взять. А может быть, положить?

Внимание всех находившихся на этаже людей по-прежнему было приковано к окну и к тому, что происходило внизу. Поэтому я спокойно подошел к урне, заглянул в нее. Несколько секунд не видел ничего, кроме мусора, потом взгляд выхватил что-то маленькое, черное, продолговатое. Злясь на себя за то, что делаю, я быстро нагнулся и сунул руку в урну.

И сразу же понял, что не ошибся – это был черный брелок с золотой цепочкой. Еще через мгновение осознал, что это никакой не брелок, а флешка. Осторожно оглянувшись – не видит ли меня кто – я сунул ее в карман и быстро пошел прочь.

Лишь отойдя от универмага подальше, я смог как следует рассмотреть находку. И в самом деле, флешка – карта памяти для компьютера. Очень удобная и практичная вещь, позволяет записывать до нескольких гигабайт информации. На одном таком брелке можно уместить солидную библиотеку. Но что записано на этом?..

Нельзя сказать, что я летел домой, как на крыльях – с некоторых пор я и сам поражался своей флегматичности, своему безразличию ко многим вещам. Да, флешка. Да, именно за ней гонялись те люди, на ней наверняка может быть записано что-то важное. Ну и что? В моей жизни это все равно ничего не изменит…

Дома я сначала напился воды, покурил и только потом открыл свой ноутбук. Освободив разъем флешки от защитного колпачка, вставил ее в приемный порт компьютера.

– Ну и что тут у нас?.. – произнес я, выводя на экран содержимое карты памяти. – Негусто…

На носителе был всего один графический файл, да и тот весьма небольшой. Открыв его, я увидел довольно корявый рисунок.

Это была нарисованная от руки карта. Автомобильная дорога, железная дорога. Указание сторон света, номер километрового столба. Рекламный щит. Отмеченная пунктиром тропинка, обозначенное штриховкой болото. Кособокие надписи «пень» и «поваленное дерево». Наконец, было и самое главное – небольшой крестик со столь же корявой подписью «здесь» и парой близлежащих ориентиров.

– Ну просто «Остров сокровищ»… – пробормотал я, разглядывая рисунок. – Пора бежать за лопатой…

За лопатой я не побежал. Сохранив рисунок на компьютере, распечатал его, потом вынул флешку и бросил ее в стол. Какое-то время сидел, задумчиво разглядывая карту и размышляя о том, что может быть спрятано в этом месте. Это совсем близко – полчаса туда, час там. Тридцать минут обратно.

Больше всего меня удивило то, что у меня еще сохранилось любопытство. Да, можно было просто отнести свою находку в милицию – пусть там разбираются. Может, речь идет о шпионаже или о чем-то подобном, хотя и непонятно, что могло понадобиться шпионам в нашем заштатном городишке. Но можно было съездить и самому. Этот вариант был хорош еще и тем, что за то время, пока я буду искать клад, того бедолагу снимут с забора, заменят разбитое стекло, да и вообще уберут все следы происшествия. Милиция тоже сделает свою работу, и, когда я приеду, все уже вернется в свою колею. Все равно там сейчас работы не будет…

Двадцать минут спустя я уже ехал по загородной трассе, сидя за рулем своей верной «девятки» и вглядываясь в километровые столбы. Рядом на сиденье стояла сумка, из нее выглядывала ручка саперной лопатки. Наверное, нормальная лопата была бы предпочтительнее, но в гараже у меня была только такая. Да и не столь это важно – был бы клад, а уж выкопать его я как-нибудь сумею.

Машиной я пользовался редко. Во-первых, мне просто некуда было ездить, даже на работу я предпочитал ходить пешком. Во-вторых, она напоминала мне об Ольге. Я вспоминал, как мы ездили за город, как купались в реке. Вспоминал, как целовались во время наших первых встреч – здесь, в этой самой машине.

Машина осталась, а Ольги не было. Мне не хотелось вновь вспоминать те черные майские дни, поэтому я сосредоточился на километровых столбах. Когда миновал двадцать шестой, сбросил скорость. А вот и рекламный щит…

Отыскать указанное на карте место оказалось совсем легко, я ни разу не сбился с дороги. Тропинка, болото, оказавшееся почти пересохшим. Пень, поваленное дерево – я постепенно углублялся в лес, с удивлением отмечая в себе признаки азарта. Выходит, жив еще, не до конца умер. Осталось во мне что-то от того, прежнего, Егора.

А потом я увидел то самое место. Сосна, рядом муравейник – все точно так, как на карте. И участок очень сочной травы, настолько густой и высокой, что впору было подумать о том, что здесь рассыпали какие-то удобрения. Как раз на том самом месте, где на карте стоял крестик.

Это меня несколько смутило. Если трава так хорошо растет, значит, на нее что-то влияет. Но что – радиация?

Наверное, это могло быть опасно. Но времена, когда я чего-то боялся, давно прошли. Поэтому я лишь огляделся, нет ли кого поблизости, вынул из сумки лопату и принялся за работу.

Слишком глубоко копать не пришлось: едва я снял дерн, как лопата наткнулась на что-то твердое. По звуку – деревянное, пустотелое. Расчистив землю, увидел кусок клеенки, под ней оказался упрятанный в черный целлофановый пакет фанерный посылочный ящик.

Весил он килограммов пять – если там золотишко, то находка весьма солидная. Впрочем, о золоте я подумал так, по привычке. Исключительно потому, что почти каждый божий день имел с ним дело.

Перед тем, как открыть ящичек, я еще раз огляделся, внимательно прислушался. Было очень тихо. Даже слишком тихо – не было слышно даже пения птиц. Не желая тянуть время, поддел лопатой крышку ящика, открыл ее. Заглянул внутрь.

В ящике оказался еще один ящичек, металлический: зеленого цвета, очень аккуратный, с закругленными краями и ручкой на верхней крышке. Сама крышка удерживалась двумя защелками.

Увидев этот ящичек, я окончательно уверился в том, что речь идет о шпионаже либо о краже деталей от какой-то секретной военной техники. Что, в принципе, одно и то же. Уже зная, что увижу какой-нибудь замысловатый прибор, я открыл одну защелку, вторую. Затем медленно откинул крышку.

Нельзя сказать, что я был разочарован. Но мои ожидания действительно не оправдались: в ящичке лежал странный округлый предмет, больше всего напоминавший посеребренную изнутри бронзовую пепельницу. То, что это не золото, я понял сразу.

– И из-за этого весь сыр-бор?.. – пробормотал я и осторожно коснулся пепельницы.

Она оказалась неожиданно холодной – словно ее только что вынули из холодильника. Но тут же нашлось и объяснение этому: возможно, она хранит холод еще с зимы. За зиму как следует промерзла, а нагреться толком еще не успела.

Вынув находку из ящичка, я внимательно осмотрел ее. Весила она порядка четырех килограммов и больше всего напоминала створку морской раковины. Ее нижняя поверхность была неровной, складчатой. Зато внутренняя, посеребренная, блестела, как зеркало. Глянув на свое искаженное вогнутой поверхностью изображение, я еще пару минут повертел находку в руках, потом сунул ее обратно в ящичек и закрыл защелки.