Ключи от рая

Пролог

Написав слово «пролог», я немного грешу против истины. Обычно в прологе описывают предысторию тех или иных событий, я же хочу просто собраться с мыслями и понять, с чего именно начать свой рассказ. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я долго думал о том, рассказывать ли об этом вообще и не лучше ли всё сохранить в тайне – ведь всё равно мне никто не поверит, моя история вызовет лишь насмешки и скептические улыбки. Но осознание того, что кому-то всё это может пригодиться, более того, поможет спасти свою жизнь, заставляет меня браться за перо. Если человек знает о том, что с ним происходит, он уже не безоружен.

Сегодня двенадцатое декабря. Кажется, какой-то праздник, хотя я могу и ошибаться. Только что часы пробили полночь, но спать не хочется. Я вообще теперь мало сплю. Большую часть свободного времени я просто сижу и жду. Заканчиваю работу, ужинаю, потом сажусь в кресло и жду. Хочется верить, что работа над этой рукописью поможет мне хоть на время уйти от тяжелых мыслей.

Первый час ночи. Я сижу в своем кресле и вслушиваюсь в тишину, с надеждой на то, что вот-вот услышу знакомые голоса. Я не знаю, придут ли они – уж слишком много я наделал ошибок. И Чуи наверняка их отговорит, даже если они простят меня. Я действительно повел себя глупо, и у них есть все основания забыть обо мне. Это так – и все-таки я жду. Жду и верю. Ведь сказал же Кот, что они придут за мной, что мы еще встретимся. А Кот никогда не ошибается…

С чего же все-таки начать? Никогда не думал, что писать так трудно. Но я попытаюсь…

Итак, с чего все это началось… Наверное, все началось с того, что я купил этот чертов дом…

Глава первая

Этот дом я купил по случаю – просто так получилось. Думаю, основную роль здесь сыграла моя жадность, нежелание упускать подвернувшуюся возможность. Я давно собирал деньги на квартиру, но все никак не мог угнаться за вечным, как грязь на наших дорогах, ростом цен. То, что мог купить, покупать не хотел, а то, что хотел, купить не мог. И когда по случаю мне подвернулся этот дом, причем за совершенно смешные по нынешним временам деньги, я раздумывал очень недолго.

Строго говоря, мой новый дом был не совсем новым. А если говорить точнее, совсем не новым, ему давно уже перевалило за сотню лет. Его почти не было видно с дороги – находясь в глубине участка, в трех десятках метров от обрывистого речного берега, дом целиком скрывался в густом заросшем саду. Это не был обычный плодовый сад – скорее, он напоминал девственный лесной уголок. Несколько берез, осины, два тополя рядом с древней проржавевшей калиткой. Густые заросли малины и смородины – уже много лет за ними никто не ухаживал, и они росли сами по себе, давая, по словам прежнего хозяина, неплохой урожай. Чтобы увидеть дом, надо было пройти от калитки метров десять – только тогда вы могли заметить массивные каменные стены, уже слегка поросшие мхом с северной стороны.

Дом действительно был старым. По словам соседей, когда-то в нем жила знаменитая в этих местах гадалка, а по совместительству еще и колдунья. Потом этот дом принадлежал какому-то жандарму – меня не оставляла мысль, что его в этом доме привлекал огромный мрачный подвал. После того, как большевики взяли власть в свои крепкие мозолистые руки, в этом доме поселился врач – весьма, говорят, неплохой. Однако в тридцатые годы следы врача затерялись где-то в районе Соловков, и всё последующее время здесь жила чета художников, а потом их дети и внуки. И наконец, этот дом купил я – так уж получилось, что последний отпрыск славного рода художников решил податься в Америку, а потому спешил избавиться от порядком поднадоевшей ему недвижимости. В цене сошлись быстро, благо отпрыск торопился на богатые заграничные земли, и я перебрался в эти хоромы.

Правда, хоромы уже давно обветшали, но в целом дом был крепким и солидным – именно это мне в нем и нравилось. Со временем я надеялся что-то подновить, облагородить, привести это древнее сооружение в божеский вид. Дальнейшие мои планы были весьма меркантильными – я хотел продать особняк за нормальную цену и купить себе тихую уютную квартиру. Но вышло все совсем по-другому…

Ремонт я и в самом деле сделал, в основном своими силами. Кое-как привел в порядок сад, потом дал в газету объявление о продаже. Но покупатели почему-то не ломились, да я и сам уже не слишком настаивал. Привык, привязался к этим старым стенам, к древним скрипучим половицам. А главное, почувствовал это место своим домом.

За два последующих года я свыкся с домом окончательно и уже не помышлял ни о каком переезде. Мне здесь нравилось, я мог гулять в саду или выйти с удочкой на берег реки, спустившись по крутой извилистой тропинке. Правда, солидной рыбы здесь уже давно не водилось, но разве в рыбе счастье?

Памятное для меня утро девятого мая началось вполне буднично. Была суббота, да к тому же еще и праздничный день. Правда, меня праздники никогда особо не интересовали – у меня свободный график работы, я работаю тогда, когда хочу или когда это нужно. Иногда неделями ничего не делаю, потом просиживаю за компьютером сутками. В этом есть как свои плюсы, так и минусы. Плюсы в том, что ты свободен, как ветер. Минус – в том, что поневоле становишься отшельником.

Итак, утро девятого мая для меня ничем не отличалось от остальных дней. Проснулся я поздно, в половине десятого – вчера работал до трех ночи, отлаживая строптивую программу. Умывшись, соорудил немудреный холостяцкий завтрак – поджарил пару яиц да кусок колбасы, заварил чай. Открыв буфет, достал литровую банку с медом. Точнее, из-под меда – заглянув в банку, вспомнил, что мед мы доели с Андреем два дня назад. Это мой друг, он работает в нашем местном зоопарке – возится со змеями, крокодилами и прочей нечистью. Они его любят и почти не кусают. Впрочем, все его попытки приобщить меня к природе, то есть устроить в моем чудесном доме нечто вроде маленького зоопарка с массой всевозможных тварей, пока ни к чему не привели. Просто моя любовь к природе имеет свои пределы.

Так вот, о меде. Обнаружив, что мед кончился, я встал и пошел в подвал. Чтобы попасть в него, надо выйти из столовой, зайти под ведущую на второй этаж лестницу и открыть низкую дверь, сбитую из крепких сосновых плах – что я и сделал. Включив свет, я спустился по стертым ступеням и оказался в подвале.

Мне кажется, именно подвал представлял главную достопримечательность этого дома. Огромный и глубокий, с массивными каменными сводами, он поистине поражал воображение. Прямо посередине проходила столь же массивная стена, разделяя подвал на две равных части. Раньше он был забит всяким хламом и остатками гниющих овощей – купив дом, мне первым делом пришлось все тщательно вычистить. Потом я привез три кубометра свежих сосновых плах и соорудил массу всевозможных стеллажей, после этого подвал приобрел вполне приличный вид.

Итак, спустившись в подвал, я прошел к интересующему меня стеллажу. Протянул руку – и замер в недоумении. Меда не было…

Это было в высшей степени странно и необычно – глядя на пустую полку, я задумчиво поскреб затылок. Может, я его куда переставил или кому отдал? Вздор, не переставлял и не отдавал. А провалов в памяти я за собой раньше как-то не замечал.

Я нахмурился. Нет, мне не было жалко пропавшего меда – к слову, там стояли две литровые банки. Просто я не понимал происшедшего, именно это и беспокоило меня больше всего. Или кто-то сюда наведался в мое отсутствие?

Это вроде бы все объясняло, если бы не было столь же невероятно. Во-первых, я никуда из дома в последнее время надолго не уходил – разве что в магазин бегал. Во-вторых, у меня достаточно крепкие замки, причем нестандартные, вряд ли кому под силу вскрыть их за такое непродолжительное время. Да и вообще это бред – лезть в подвал ради двух банок меда, когда в том же доме легко можно найти массу гораздо более ценных вещей?

Я внимательно оглядел подвал, затем проверил содержимое полок – после чего нахмурился еще больше. Если мне не изменяет память, вот на этой полке у меня стояло пять банок сгущенки – а не три…

Чертовщина какая-то… Еще раз оглядев подвал, я взял с полки банку с малиновым вареньем, пожал плечами и вылез из подвала.

Настроение было испорчено. Открыв банку с вареньем, я намазал маслом кусок булки и стал пить чай, размышляя о том, что бы все это значило. Каюсь, ничего путного в мою голову не приходило – ну не привидения же стащили мед, в самом деле. Я уже допивал чай, когда из подвала донесся приглушенный грохот бьющегося стекла.

Это было уже слишком. Подскочив и уронив недоеденный бутерброд, я быстро прошел в кладовку и взял тяжелую монтировку, думая о том, что теперь-то уж этот гад от меня не уйдет. Открыв подвальную дверь, щелкнул выключателем и осторожно спустился вниз. Оглядел подвал – и опустил свое страшное оружие. В подвале никого не было.

Здесь и в самом деле никого не было, я тщательно оглядел каждый закуток. Ну негде здесь спрятаться, в этом я был уверен. И прошмыгнуть мимо меня никто не мог, в этом я тоже мог поклясться. Но в том, что здесь кто-то был, у меня не оставалось сомнений – на полу, прямо под стеллажом, лежали перемешанные с малиновым вареньем останки трехлитровой банки. В довершении всего я с удивлением обнаружил пропажу оставшихся банок сгущенки и баночки клубничного варенья. Если так пойдет и дальше, то скоро у меня останутся голые полки. А может, унесут и их.

Нельзя сказать, что я испугался, это не так. Но происходила явная чертовщина, творилось что-то непонятное. Поневоле вспомнишь о всяких барабашках.

Я никогда не считал себя особо верующим человеком. Впрочем, и неверующим тоже. Допускал, что в этом мире могут происходить странные вещи, но столкнулся с ними впервые. Мой технически грамотный ум пытался уйти от чертовщины, выдвигая разного рода заумные гипотезы, но все его попытки ни к чему не привели. Не было у меня логичного объяснения произошедшему.

Обыскав подвал еще раз, я сходил наверх, положил на место монтировку. Взяв ведро, совок и тряпку, спустился вниз и стал убирать учиненный барабашками погром.

Шел третий час дня. Я сидел на втором этаже, в своем рабочем кабинете. Сидел и думал о том, что происходит в моем подвале и как мне быть дальше. Из всех версий наиболее подходила версия полтергейста – правда, она совершенно ничего не объясняла. Никто еще внятно не объяснил, существует ли полтергейст на самом деле и что он собой представляет. А кроме того, я не слышал, чтобы при полтергейсте что-то пропадало. Я даже мысленно поздравил себя – возможно, мой подвал впишет новую страницу в историю изучения этого таинственного явления.

Впрочем, все это было чушью. Ну не верил я в эти полтергейсты – гораздо правдоподобнее было предположить, что кто-то все же нашел способ проникать в мой подвал. Кто его знает – может, там потайной ход? Дом-то ведь очень старый.

Так я просидел до четверти третьего. А потом нашел выход – невероятно простой, как и все гениальное. Хорошо, пусть не выход – по крайней мере, моя затея могла пролить свет на происходящие в подвале события.

Начал я с того, что отыскал древний пакет с мукой и сито, затем включил в подвале свет и спустился вниз. Все было на месте – убедившись в этом, я отсыпал в сито муки и стал осторожно посыпать пол…

На то, чтобы засыпать весь пол, у меня ушло почти полчаса. Я сыпал муку очень тонким слоем, опасаясь, что ее не хватит. Впрочем, мои опасения оказались напрасны – оглядев свои труды, я удовлетворенно вздохнул. Если кто-нибудь сюда явится, он непременно оставит свои следы. Все остальное уже дело техники.

Остаток дня я посвятил работе, это помогало отвлечься от истории с подвалом. В десятом часу вечера выключил компьютер, снова взял монтировку и осторожно спустился в подвал. Стоя на нижней ступеньке, внимательно оглядел доступную моему взору часть подвала – слой муки был девственно чист. Ничего, я подожду – поднявшись наверх, я выключил свет и снова закрыл подвал.

Больше в этот вечер я в подвал не спускался, в этом просто не было смысла. Спать я лег в начале второго ночи, с надеждой на то, что завтра все эти тайны наконец-то прояснятся.

Проснулся я в начале восьмого, мне хватило терпения не броситься в подвал сразу – я умылся, не спеша позавтракал. И только после этого спустился в подвал, убеждая себя в том, что вряд ли увижу там что-нибудь интересное.

Я ошибся, это стало ясно после того, как я разглядел на посыпанном мукой полу четкие маленькие следы. Удивляясь тому, что моя глупая затея сработала, подошел поближе, присел на корточки и внимательно вгляделся в отпечатки.

Это были следы чьих-то маленьких башмаков. Впрочем, не таких уж и маленьких, отпечаток чужого башмака был лишь ненамного меньше отпечатка моего тапочка. Зато был гораздо уже, это я отметил особо. Не иначе, здесь и в самом деле кто-то был.

Оставалось понять, откуда приходит таинственный посетитель – у меня не было никаких сомнений в том, что теперь я это непременно выясню.

Я медленно шел вдоль следа. Ага, вот здесь незнакомец остановился и что-то у меня позаимствовал. Все верно, украл пакет с изюмом. А здесь у меня до сегодняшнего дня стояло малиновое варенье. Вчера я взял литровую банку, трехлитровую этот гад расколотил. Оставалось еще три литровых. Теперь ни одной…

В груди у меня медленно росла злость – судя по всему, неизвестный воришка бродил здесь, как у себя дома. Поэтому я не стал выяснять, что у меня пропало еще и быстро пошел по следам незнакомца. Дошел до конца подвала – и уперся в стену.

Что-то не сходилось. Не сходилось до такой степени, что в голову снова полезли мысли о всякой чертовщине. Итак, еще раз: вот отсюда он вышел, следы очень четкие. Походил по подвалу, стащил варенье и пакет с изюмом., вернулся. И снова ушел… в стену?

Не веря своим глазам, я ещё раз внимательно все осмотрел – судя по всему, мой воришка действительно вышел из стены и в стену же ушел. Не иначе, и в самом деле – привидение.

Мне стало не по себе, вид уходивших в стену следов не укладывался в голове. Этого просто не могло быть, а потому я со всей серьезностью начал искать потайной ход. Я даже сбегал наверх за фонариком, я осмотрел каждый кирпич, осмотрел пол и потолок – и все впустую. Не было здесь хода. Ну не Копперфильд же сюда приходил, в самом деле. К тому же вряд ли бы он стал воровать у меня варенье.

Итак, ситуация запуталась еще больше – я смотрел на мощную каменную кладку, думая о том, что могло за ней скрываться. Мелькнула мысль пробить в стене дыру, но у меня хватило выдержки пока этого не делать. Правда, снаружи я дом все-таки осмотрел, но ничего подозрительного не обнаружил.

Пришлось подняться на второй этаж, в свою спальню. Улегшись на кровать, я стал думать.

Итак, в мой подвал явно кто-то проникал, я получил тому материальное подтверждение. Но этот некто проходил сквозь стену, а это уже не укладывалось ни в какие рамки. Оставалось решить, что делать дальше.

Конечно, можно было обратиться в милицию. Только не знаю, как там отнесутся к рассказу о ворующем варенье привидении. После такого рассказа мне останется одна дорога – в дом с желтыми стенами. Меня это не прельщало, поэтому вариант с милицией отпадал.

Что еще? Взять у Андрея видеокамеру и попробовать запечатлеть незнакомца. Хороший вариант, да и вообще было бы неплохо позвать Андрея. Только это можно сделать не раньше вторника, он в очередной раз умотал куда-то за своими зверюшками. Говорил, что ему обещали какую-то редкую жабу. А может, лягушку, для меня разница небольшая. В общем, до вторника его дома не будет, и это плохо. Вдвоем бы мы что-нибудь придумали.

Около полудня я снова сел за работу – история с привидениями меня уже здорово достала. Нет, я люблю тайны, но не тогда, когда они у меня в подвале.

День прошел спокойно, воришка больше не появлялся – я специально спускался пару раз в подвал и вглядывался в следы. А ближе к вечеру у меня мелькнула очередная идея, весьма простая. Суть ее была такова: зачем мне видеокамера, если я всё могу увидеть сам?

Место для наблюдения я подготовил заранее – убрал с верхней полки одного из стеллажей всяких хлам. В том, что полка меня выдержит, я не сомневался – сам делал. Для удобства постелил сложенное вдвое одеяло. Получилось вполне терпимо. Пусть только этот негодяй теперь появится…

На охоту за привидением я отправился в половине двенадцатого ночи, жалея о том, что у меня нет хорошего оружия. И хотя монтировка и черенок от лопаты при случае могли сыграть свою роль, было бы спокойнее иметь под рукой что-нибудь более солидное – калибра эдак двенадцатого. Увы, я никогда не относился к охоте с должным почтением, о чем теперь очень сожалел.

Свет в подвале я, разумеется, не включал. Подсвечивая себе фонариком, осторожно забрался на полку, проверил, хорошо ли мне видно злополучную стену. Черенок от лопаты примостил за спиной, монтировку и фонарик положил под руку. Правда, в душе все это вызывало у меня смех – вряд ли где-нибудь в мире кто-нибудь охотился за привидениями более экзотичным способом.

К моему удивлению, странные звуки я услышал еще до полуночи – похоже, привидения не слишком-то соблюдали предписанный им режим работы. Сначала за стеной послышались чьи-то неторопливые и весьма тяжелые шаги, мне даже стало немножко не по себе – а что, если это нечто возьмет и войдет сюда? Не совсем ясно, кто из нас тогда окажется охотником. Сжав в руках монтировку, я затаил дыхание и замер.

Однако незнакомец прошел мимо, я облегченно вздохнул и вытер со лба капельки пота. И тут же вздрогнул, услышав далекий утробный рев – вслушавшись в эти жуткие звуки, я заколебался. Может, выбраться отсюда? Пока не поздно?

Впрочем, выполнить это благое намерение я уже не успел…

Сначала появился свет, и свет этот шел прямо из стены. Приглядевшись, я с удивлением понял, что стены как таковой уже просто не было – была лишь туманная, слегка колеблющаяся, белесая полоса. Вот она шевельнулась сильнее, я закусил губу и покрепче сжал монтировку. Волосы на моей голове ощутимо зашевелились.

Из стены показалась рука – худая и дряблая, с зажатым в ней масляным фонарем, по стенам скользнули призрачные тени. Затем туман окончательно расступился, и в нескольких шагах от меня очутился странный маленький человечек, его вид заставил меня вспомнить о гномах. Но это был не гном – по крайней мере, не такой, какими я их себе представлял. Ростом заметно выше метра, в сером мешковатом халате, перетянутом на талии веревкой, с большим грязным мешком за спиной и в мятой широкополой шляпе. Особенно удивили меня его башмаки – узкие, с загнутыми носками. Не было никаких сомнений в том, что на полу я видел именно их отпечатки.

Мой гость огляделся, я непроизвольно затаился. Убедившись, что все спокойно, незнакомец удовлетворенно хмыкнул и хозяйской походкой пошел по подвалу. Его не было несколько минут, все это время я слышал лишь тихие шаги, довольное покашливание и невнятное бормотание. Наконец он вернулся, в зажатом в правой руке мешке явственно угадывались контуры нескольких банок.

О том, чтобы схватить незнакомца, я даже не думал – все происходящее было настолько невероятным, что я просто лежал, жадным взглядом ловя каждое его движение. Вот он снова подошел к стене – взглянув на нее, я понял, что стена снова стала стеной. Обычные твердые кирпичи, самые настоящие. Но незнакомца это не смутило – поставив мешок на землю, он вытянул руку, глубоко и шумно вздохнул, после чего начертил пальцем в воздухе странный знак, нечто вроде перечеркнутого молнией скрипичного ключа. Стена шевельнулась и расплылась туманными струями.

– Ха! Так-то вот, гляка барабука… – удовлетворенно произнес незнакомец, подхватил свой мешок и спокойно шагнул в колеблющийся туман. Мелькнули последние отблески света, и все исчезло…

Я дрожащей рукой включил фонарик – и успел увидеть, как из растаявшего тумана проступила обычная каменная кладка.

Медленно, никуда не спеша, тянулись минуты, а я все лежал и не мог шевельнуться. У меня не было сил подняться – дрожали колени, надрывные удары сердца отдавались в висках. Наконец я все-таки приподнялся, кое-как слез с полки. Подошел к стене и недоверчиво ощупал холодные камни.

Это была самая обычная стена, массивная и неприступная, без всякого намека на недавнюю эфемерность.

Не скрою, я чувствовал себя в эти минуты далеко не лучшим образом. Кое-как выбравшись из подвала, прошел на кухню, заглянул в холодильник. Пожалуй, впервые в жизни пожалел о том, что у меня в доме нет спиртного. Налив стакан купленного накануне кваса, залпом осушил его, поставил стакан на стол и медленно побрел в свою комнату.

Никогда в жизни мне еще не было так плохо. Крепко закрыв за собой дверь, я сидел в кресле и думал о том, что мне теперь делать. В самом деле, что? Заложить стену кирпичом – покрепче, ряда в три? А что толку… Да и не в этом ведь дело – я понимал, что пытаюсь уйти от основной проблемы, пытаюсь спрятать ее за глупыми мелочами. Проблема была во мне – хотел я того или нет, но приходилось признать, что все мои представления об окружающем мире летели в тартарары. Расскажи мне все это кто-нибудь другой, и я бы не поверил. Но ведь никуда от этого не деться, я видел все собственными глазами. Видел незнакомца, видел окутанную туманом стену, из которой этот самый незнакомец и вышел. Как быть со всем этим? Это не пресловутые тарелочки, это не где-то там – это здесь, внизу, у меня в подвале.

Надо ждать Андрея, это решение пришло само собой. Вдвоем мы что-нибудь обязательно придумаем. А сейчас я просто лягу спать – и будь что будет…

Проснулся я лишь в десятом часу. В комнате играли веселые солнечные блики, в саду пели птицы. Если бы не проклятый подвал, жизнь вообще была бы прекрасна. Может, просто засыпать его землей? Или еще лучше, залить бетоном. А что, тоже идея…

Позавтракал я без всякого аппетита, затем сел работать – идти в подвал мне не хотелось, я пытался забыть о нем. Но работа не шла, все мои думы так или иначе возвращались к ночным событиям. В конце концов я не выдержал и выключил компьютер. Нельзя все это оставлять просто так. Надо что-то делать…

Начал я с того, что надел старые джинсы и выгоревшую зеленую рубаху, напоминавшую о днях армейской службы. На ноги нацепил столь же старые, но еще крепкие кроссовки – не один десяток километров прошагал я в них по лесным и горным тропинкам.

Инструмент у меня был вполне подходящий. Повозившись в сарае, я добыл оставшуюся от прежнего хозяина кувалду, большую ржавую кирку, молоток и узкое длинное зубило. После чего, прихватив весь этот металлолом, спустился в подвал.

Судя по всему, этой ночью здесь больше никого не было. Я даже не стал выяснять, что стащил у меня незнакомец и сразу принялся за работу – не я буду, если не узнаю, что там, за стеной…

Трудился я в поте лица – что и говорить, хорошо работали наши предки. За час мне удалось-таки выдолбить в стене огромную выбоину, но пробиться наружу пока не получалось – слишком уж толстой оказалась проклятая стена. Тем не менее, я не унывал: времени у меня было много, терпения тоже хоть отбавляй.

Продолбить стену насквозь я сумел лишь к трем часам дня. Кое-как расковыряв дыру величиной с кулак, заглянул в нее, запустил туда руку, затем задумчиво растер на ладони комок сырой земли.

За стеной ничего не было. Точнее, была самая обычная земля. И никакого подземного хода…

Инструменты я бросил в угол, затем присел на нижнюю полку стеллажа и задумчиво взглянул на изуродованную стену.

Выходит, здесь что-то совсем другое. Только что? Если туманное марево не вело за стену, то куда же оно вело? В какой мир?

Я вздрогнул – похоже, мой ночной гость и в самом деле приходил из другого мира. Другой мир – мистика какая-то. Но ведь я сам видел этого человека, видел, как он проходит сквозь стену. Ну не привиделось же мне все это.

Попробовать? А почему бы и нет…

Наверное, так уж создан человек, что именно любопытство толкает его на поистине безрассудные шаги. Дайте папуасу гранату, и он рано или поздно обязательно выдернет кольцо – выдернет только потому, что проклятое любопытство, проклятый вопрос «а что, если сделать так…», заложены в него самим Господом Богом.

Я не думал о том, что это может быть опасно – просто подошел к стене и медленно повторил движение незнакомца. Перечеркнутый молнией стилизованный скрипичный ключ.

Ничего не произошло – впрочем, я ни на что и не рассчитывал. Разочарованно отступил в сторону, когда краем глаза заметил туманное марево. Рывком обернулся…

Это и в самом деле было нечто. Я стоял и смотрел, раскрыв от изумления рот, как разрастается светлое пятно, как поглощает оно добротную каменную кладку, превращая ее в невесомый струящийся туман.