Командировка во Вселенную

– Виктор, я всё вижу, прекрати. Ты болен, – сказал Че-Че.

– Я не Виктор, и я абсолютно здоров, – пробурчал Скабед и занес лезвие над лицом девушки. Голова целиком не могла поместиться в узкий люк деструктора, и ему придется рассечь ее напополам.

Пацик уже замахнулся для удара, но внезапно рука повисла в воздухе, будто получила еще один нервный импульс, отменяющий приказ самого Пацика. Скабед напряг волю и легко преодолел сопротивление, исходящее скорей всего из Витиного мозга.

– Прости, друг, но я должен это сделать, – прошептал он.

– Сволочь, – простонал Витя. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы перехватить контроль хотя бы над одной рукой, но победить Скабеда было невозможно.

Пацик резко выдохнул воздух и еще раз взмахнул скальпелем. На этот раз ничто не могло помешать ему.

– Стой, – заорали динамики на пределе своих возможностей.

– Не делай этого, – надрывался Виктор в голове донорского тела.

– Остановите меня, – с издевкой произнес Пацик, и какая-то неведомая сила отбросила его к стене. Куски растерзанного Элькиного тела отлетели в противоположную сторону. По громкой связи послышалась отборная ругань робота, но через секунду и она захлебнулась в оглушительном шипении и лязге.

У Пацика резко заложило уши. Это могло означать только одно – упало давление воздуха внутри корабля. То ли внешняя обшивка разгерметизирована, то ли чертов робот начал откачивать воздух из медицинского отсека. А может быть, планета действительно взорвалась. Жак что-то говорил об этом.

Стало темно. Сначала Пацик подумал, что ослеп или утратил доступ к Витиным глазам. Для проверки он щелкнул кнопкой на рукоятке лазерного скальпеля. Синий луч послушно выдвинулся на двадцать сантиметров. С глазами всё в порядке. Похоже, этот железный идиот, испортив Гедабаса, добрался до осветительной системы. Нужно поскорее покончить с Истоком Сущего, чтобы заняться роботом, иначе он разберет по винтикам весь звездолет.

Новый толчок швырнул Пацика на потолок. Еще удар, и он медленно сполз по накренившейся стене. Переборка лопнула, и сквозь трещину он увидел, что в соседнем помещении быстро разгорается огонь. Удушливый дым повалил в операционную. Гедабас сломан, и некому активировать противопожарную систему. Но зато теперь Пацик мог лучше видеть расположение предметов. Луч скальпеля давал только монохромный свет, окрашивавший предметы в нереальные, несуществующие тона. Отблески живого огня позволяли Скабеду ориентироваться гораздо быстрее. Он проворно пополз на четвереньках к туловищу Эльки. Громкий рык за спиной заставил его замереть на месте. В покосившемся дверном проеме стоял Жак. Пацик узнал его по фигуре. В спину принца светила чудом уцелевшая лампочка.

– Стоять! – заорал Жак и вскинул лучемет. Грохнул выстрел. Пацик проворно увернулся от пылающего луча и прыгнул навстречу гиганту. Скальпель краем полоснул по щеке принца, оставив на коже глубокую багровую борозду. Скабед быстро откатился в сторону. Второй выстрел не заставил себя ждать, но опять Пацик оказался быстрее.

«Нужно, чтобы он выстрелил в голову донорского тела, – мелькнула мысль в его мозгу. – Потом притвориться мертвым, и, когда он утратит ко мне интерес, я смогу сделать с ним всё, что захочу».

Ствол бластера опять смотрел ему прямо в лицо. Но это совсем не пугало, Витино тело оказалось удивительно послушным и легко подчинялось всем командам Пацика. Любое движение оно совершало без малейшей задержки. Скабед напрягся, чтобы удержать голову на линии огня, но здоровые инстинкты оказались сильнее разума. Он опять увернулся от выстрела. Гигант был весьма проворен, и, если бы не крошечная задержка между нажатием на курок лучемета и выстрелом, у Пацика не было бы уже никаких проблем. Однако эти несколько микросекунд давали ему достаточный срок, чтобы избежать встречи с раскаленным лучом. Жак это понял и, сунув бластер в плечевую кобуру, угрюмо посмотрел на свою жертву. Теперь между ним и Скабедом не было посредников, принц сам стал орудием убийства.

Пацик недовольно сморщился. Кто знает, каким способом этот варвар решит расправиться с телом Виктора? Если с лучевым оружием всё более-менее понятно: стреляют либо в голову, либо в сердце, то здесь – полная неизвестность.

Скабед быстро оглянулся через плечо в поисках выхода, хотя точно знал, что в медицинском блоке есть только одна дверь, и она блокирована принцем. Гигант попался на примитивный фокус. Он тоже скосил глаза в сторону. Пацик только этого и ждал. Он стремительно ринулся вперед, выставив перед собой горящий луч скальпеля. Сильный удар отбросил его к стене. Жак разжал и снова сжал пальцы, готовясь стукнуть еще раз. Пацик даже не заметил траектории движения руки Жака, когда тот бил в первый раз. Витины глаза не могли отследить столь молниеносные перемещения.

Жак медленно поднял свой огромный кулак. Пацик закрыл глаза. Он не сомневался, что сейчас принц нанесет смертельный удар. Удар, от которого Витины мозги вылетят из черепной коробки и брызгами растекутся по переборке. После этого принц займется оплакиванием своей самки и наконец-то подставит ему спину, в которую можно будет не торопясь всадить лезвие скальпеля. Идеальный план, но почему этот дикарь медлит?

Скабед открыл один глаз и увидел искривленное лицо Жака. Гигант боролся со своей собственной рукой точно так же, как Пацик пять минут назад боролся со своей. «Болван, – с брезгливостью подумал Скабед. – Похоже, он не может убить беззащитного человека. Дурацкий рефлекс». Чтобы взбодрить принца, Пацик вскинул руку со скальпелем. Закончить движение он не успел. Стены в очередной раз содрогнулись, и Жак, совершив красивый переворот в воздухе, отлетел в сторону. Воспользовавшись случаем, Пацик выскользнул в открытую дверь.

Жак бросился за ним, но двери медицинского блока захлопнулись прямо перед его носом. Толстый металл не мог остановить принца. Он краем глаза видел, во что превратилась Элеонора, и только смерть могла помещать ему добраться до Виктора. Плач и скорбь принц отложил на потом. Сначала он должен был покарать убийцу.

Луч «эстриха» вгрызся в дверь. Раскаленные капли металла брызнули во все стороны, но Жак не сделал шаг назад. Красные искры сыпались ему на одежду, на лицо, на руки, оставляя черные крапинки. Принц не чувствовал боли.

Не выдержав жара, замок треснул и начал плавиться. Удар ноги распахнул двери. На лифтовой площадке Виктора не было. Зато здесь он увидел Мульку. Она стояла, прислонясь спиной к стене и держась обеими руками за шею. Ее лицо было настолько бледным, что, казалось, белая кожа светится в темноте.

– Что с тобой? – спросил Жак, быстро осмотревшись. Он опасался, что Витя мог укрыться где-то поблизости, чтобы неожиданно напасть из засады.

В ответ Мулька только тихо захрипела. Ее глаза медленно вылезли из орбит, ноги подкосились, и она осела на пол. Принц поймал ее и, крепко взявшись за одну из судорожно сжатых рук, оторвал ее от шеи. Под ладонью скрывался жуткий разрез. В его глубине виднелись позвонки. Виктор полоснул девушку лазерным скальпелем, когда пробегал здесь. Он почти отрезал ей голову.

– Я же приказал тебе оставаться с роботом, – прошептал Жак.

Мульетта виновато улыбнулась. В следующую секунду ее тело скрутила предсмертная судорога.

– Че-Че! – закричал принц, укладывая девушку. – Быстро иди в медицинский отсек. Попробуешь спасти Мульку. Виктор ранил ее.

– Не могу, – булькнули динамики общекорабельной связи. – Планета взорвалась, и сейчас мы находимся в облаке обломков. Я должен маневрировать звездолетом.

– Быстро сюда!

Робот ничего не ответил. Было непонятно, собирается ли он выполнять приказ. У Жака сейчас не было ни сил, ни желания наставлять его на путь истинный. Пусть действует по своему усмотрению. Смерть Мульки будет на его совести, и он понесет за нее ответственность если не перед Жаком, так перед своим богом. А вот Виктора принц накажет сам.

Жак вошел в лифт. На панели управления было шесть широких кнопок с гридерскими надписями. Куда мог направиться убийца? Одержимое жаждой смерти существо в обличье Виктора? Эта тварь не боится своей гибели, ее рефлексы в сто раз быстрее, чем у любого землянина… Неужели в нем скрывается паразит? Принц наугад нажал первую попавшуюся клавишу и продолжил размышлять. В теле Виктора поселился паразит. Это несомненно. Наверное, он подцепил его, когда летал на Землю. Жак скрипнул зубами: даже если это так, ничто не сможет спасти Витину шкуру. Убийца должен умереть. Таков высший закон. Просто нужно быть осторожнее. Разумные паразитические организмы очень хитры и изобретательны.

Двери лифта разъехались в стороны. Перед Жаком стоял Че-Че.

– Это я вызвал кабину, – проскрипел робот. – Я выполняю приказ, но хочу предупредить вас. Через десять минут мы столкнемся с крупным обломком.

– Учту, – буркнул Жак и пропустил Че-Че в лифт.

– Я всё видел через видеокамеры внутреннего наблюдения, – сказал робот перед тем, как нажать кнопку внутри кабины. – Думаю, Виктор направился в резервный командный пункт. Во всяком случае, я бы на его месте поступил именно так.

– Хорошо. – Жак развернулся и пошел вдоль по коридору.

– Четвертая дверь направо, – услышал он голос робота за спиной. – Не убивайте его, он тяжело болен.

– Пошел в бездну, – огрызнулся Жак, но Че-Че его не услышал. Кабина уже уползла наверх. Робот спешил спасти жизнь Мульетты. Жизнь, которая скорей всего оборвется через десять минут, когда обломок Надежды врежется в борт звездолета.

В коридор выходил длинный ряд дверей. Четвертая справа ничем особенным не отличалась от остальных, но Жак решил начать с нее. Он уже убедился, что робот редко говорит что-либо, не обладая достаточно достоверной информацией. Какое-то движение на границе поля зрения заставило принца на долю секунды замереть. Щелчок электронного реле подтвердил его наихудшие ожидания. В коридоре работала боевая сторожевая система. Жак прыгнул вперед и, почти распластавшись в воздухе, резко оттолкнулся локтем от стены. Первый выстрел из хорошо замаскированного автоматического лучемета оставил горячее дымящееся пятно на том самом месте, где секунду назад стоял принц. Второй луч вспорол воздух там, куда он должен был приземлиться, если бы не изменил траекторию в полете.

Жак волчком крутанулся на месте, буквально проскользнув между новыми лучами. Программа сторожевых автоматов работала безупречно. Она никогда не допускала ошибок, и в этом было ее слабое место. Принц выполнил несколько дурацких прыжков, и машина ни разу не сумела угадать направление его движений. Но этот клоунский танец под выстрелами нельзя было затягивать. Проклятые автоматы имели способность к самообучению. Жак толкнул плечом нужную ему дверь и взвыл от боли. Горячий луч полоснул его по бедру. Принц перекувырнулся через спину и получил еще один ожог на ступне. Положение стало критическим. Он не мог уже перемещаться с прежней скоростью и не мог уничтожить дьявольские смертоносные установки. Для того чтобы заткнуть их изрыгающие огонь пасти, нужно было хотя бы выстрелить, а для того чтобы выстрелить, нужно прицелиться. Это займет слишком много времени. Ему же не дадут и доли секунды.

Сердце Жака сжалось от ужаса, когда он понял, что выбраться из зоны обстрела у него уже не получится. Расстояние до ближайшего безопасного места было слишком велико.

Запасной пост управления встретил Пацика мягким светом и тонким зудением приборов. Почти все стены и даже часть потолка маленького помещения были усеяны цветными лампочками. Время от времени их цветовой узор многозначительно изменялся. Система управления постоянно отслеживала всё, что происходило на звездолете.

В центре комнаты на небольшом возвышении стояло пилотское кресло, перед которым на тонкой гибкой опоре покоился плоский экран и примитивная клавиатура. Это и был пульт управления. Предельно упрощенный и максимально надежный.

Скабед задраил за собой люк и облегченно вздохнул. Теперь он был надежно отрезан от всех помещений фрегата. В коридоре включились автоматические сторожевые устройства, которые не пропустят сюда никого. По лицу Пацика расплылась довольная ухмылка. Дикарям никогда не победить цивилизованное существо. Каким бы хитрым и ловким ни был варвар, он навсегда останется всего лишь говорящим животным.

Скабед подошел к участку стены, на которой не было ни одной контрольной лампочки. Дотронувшись пальцем до синего светящегося кружка, он раздвинул створки стенного шкафа. Внутри, как он и предполагал, находился легкий скафандр с запасом воздуха на несколько суток и встроенной системой анабиоза. Даже если корабль выйдет из строя и закончится воздух в баллонах, в таком скафандре можно впасть в искусственную спячку и спокойно дожидаться помощи хоть тысячу лет.

На полочке рядом со скафандром лежали малозарядный лучемет и коробка с аварийным гравитронным излучателем. С его помощью можно подать сигнал бедствия, если корабельный передатчик выйдет из строя. Излучатель был одноразовым и при активизации взрывался. Это делало проблематичным его практическое применение, но всё-таки с ним Скабед чувствовал себя спокойнее.

Пацик натянул на себя скафандр. Через несколько минут он собирался произвести стерилизацию своего звездолета. Нужно было очистить корабль от всех чужеродных организмов. Но процесс стерилизации мог нарушить работу системы жизнеобеспечения, поэтому он решил обезопасить себя. Уже натянув нижнюю половину балахона, он почувствовал себя гораздо бодрее. В ткань скафандра были вшиты трубки динамической поддержки, поэтому, едва обхватив бедра Скабеда, материал напружинился, местами затвердел и сразу снял напряжение в мышцах. Усталость донорского тела требовала от Пацика дополнительных умственных усилий для контроля над ним.

Верхняя часть скафандра была изготовлена с излишней помпезностью. Расшитые серебристыми галунами знаки различия командира фрегата имели только декоративное значение, так же как и зеркало на груди, они были данью древним гридерским традициям, и не более того. А вот зеркальная пластина на рукаве – вещь полезная. Ею можно отразить лучеметный выстрел или проверить, жив ли поверженный тобой враг. Если его дыхание не заставляет запотевать зеркальную поверхность, значит, он мертв. Правда, Пацик в таких случаях всегда предпочитал делать контрольный выстрел.

Блестящий шлем на некоторое время вывел Скабеда из себя. Круглая, как глобус, совершенно гладкая сфера отражала всю окружающую обстановку. Она должна была неплохо отбивать лазерные лучи, но какой идиот будет стрелять в этот шлем, зная, что луч не нанесет его владельцу никакого вреда. Пацик с неодобрением повертел в руках блестящий шар и со вздохом натянул его себе на голову. Как хорошо, что никто не увидит его в этом шутовском одеянии.

Стыки между частями скафандра немедленно герметизировались, и он слегка надулся, распертый внутренним давлением. Теперь Пацик никак не зависел от систем звездолета. Он сам себе был звездолет.

Немного повертев головой и несколько раз согнув локти, Пацик убедился, что скафандр сидит на нем прекрасно и совсем не стесняет движений. Он взял с полки лучемет и сунул его в кобуру на бедре. Теперь можно было бы принять участие в любом гридерском параде. Одежда соответствовала самым высоким стандартам воинских празднеств.

Пацик подошел к пилотскому креслу и удобно устроился перед монитором, который в ту же секунду услужливо замигал и показал текущую информацию. В нижней части экрана появилось системное приглашение. Пульт был в полном порядке. Чтобы отдать приказ автоматическим устройствам корабля, нужно было напечатать его на клавиатуре. Архаичность управления потрясла бы самого старого пилота в Галактике. Зато очень низкая скорость передачи данных гарантировала стопроцентную надежность и абсолютный приоритет команд перед теми, которые посылались с других пультов. Проклятый Элькин робот ничего не сможет сделать, когда Пацик прикажет открыть все шлюзы на корабле.

Скабед набрал тестовую команду. Нажимать на клавиши было не очень удобно. Пальцы Виктора были слишком толстыми для миниатюрных гридерских кнопок, но после трех неудачных попыток Скабеду удалось ввести тестовый запрос. На мониторе высветилась диагностическая матрица. Звездолету угрожала опасность столкновения с крупным астероидом, а робот, захвативший власть над кораблем и отключивший все системы пилотирования, ничего не предпринимал. Недоумок!

Короткая команда, и звездолет ушел с траектории движения астероида. Потом Пацик отключил главный пульт корабля, чтобы никто не мог помешать ему воплощать в реальность свой план. Теперь все варвары, прокравшиеся на корабль, были обречены. Он не будет с ними цацкаться. Сначала он откроет все шлюзы и пустит в звездолет вакуум. Потом он отключит внешний контур радиационной защиты, и те, кто уцелеет без воздуха, при нулевом давлении, погибнут от рентгеновского излучения. Затем можно будет вырубить всё электрическое питание на борту и дождаться, пока внутренности звездолета будут скованы межпланетной стужей. За это время он сможет, пользуясь этим примитивным пультом, локализовать местоположение тех, кто всё-таки выживет, и уничтожить их еще каким-нибудь способом.

Пацик быстро набрал команду и отправил ее на выполнение. Эффект оказался не совсем тем, который ожидался. Внезапно погасли все лампочки на стенах. Мигнув, отключился монитор, и даже индикатор на клавиатуре перестал светиться. Похоже, Скабед немного спутал команду и отключил бортовое электропитание, вместо того чтобы обесточить замки на шлюзах. Он умудрился отключить даже резервный пульт управления. Пацик тихо выругался и нащупал в кобуре бластер. Немного повозившись, он нащупал на рукоятке регулятор мощности и выставил ее на минимум. Теперь грозное оружие могло работать в режиме простого фонарика. Слабый луч окрасил окружающие предметы в темно-багровые тона. Пацик низко склонился над клавиатурой. Где-то здесь должна быть кнопка общей перезагрузки компьютерной системы. Обычно она черного цвета, но при таком освещении различить оттенки невозможно. Все краски превратились в одну.

Наконец нужная клавиша была найдена. Она оказалась глубоко утопленной в корпус клавиатуры. Пацик постучал по ней пальцем, но это не произвело никакого эффекта. Кнопка была защищена от случайных нажатий круглым валиком. Пришлось взять лучемет за ствол и надавить на кнопку прицельной мушкой. По монитору побежали столбики цифр, а лампочки на стеновых панелях замерцали самым непредсказуемым образом. Компьютерная система начала загрузку. На полную мощность она заработает только через четверть часа.

Пацик откинулся в кресле и приготовился ждать. Спешить ему было совершенно некуда.

Свет в коридоре погас как раз в тот момент, когда Жак приготовился к смерти. Он увернулся от очередного выстрела сторожевой системы, удачно перекувырнувшись через плечо, и в этот самый момент сообразил, что от следующего луча ему уже не уйти. Проклятый автомат поймал его в ловушку. Но лампы потухли, и сторожевая система отключилась.

Времени для радости не было, и Жак, врубив свой «эстрих» на максимальную мощность, расстрелял автоматические лучеметы под потолком и выжег замок в четвертой двери справа. В этот момент свет вспыхнул снова, и Жак увидел перед собой очень маленькую комнатку, в которой стояла груда не очень чистых ведер и навалом лежали метелки, швабры и грязные тряпки. Это была подсобка, в которой хранился инвентарь для ручной уборки помешений, на случай если роботы-уборщики выйдут из строя или будут отправлены на профилактику.

Если бы Че-Че не сказал ему, что искать вход в резервный пост управления нужно именно здесь, Жак бы не задержался в этой комнате и одной лишней секунды, но сейчас он внимательно присмотрелся к швабрам и ведрам и понял, что совсем недавно через эту комнату кто-то прошел. Пыль, тонким слоем лежащая на всех вещах, местами была сметена, а на засохшей от старости половой тряпке даже отпечатался след чьего-то ботинка. Виктор был здесь, и в этом не могло быть никаких сомнений. Но куда он мог подеваться?

Жак вошел в подсобку и, потревожив многолетний покой метелок, нашел на стене синий кружок. Раньше ему уже приходилось видеть такие штуковины. Вроде бы обычное пятно, больше всего похожее на следы деятельности неумелого маляра, а на самом деле – датчик индивидуального идентификатора. Если приложить к нему палец и твой код ДНК совпадет с кодом в памяти прибора, то откроется потайная дверь, а если не совпадет, то ты превратишься в облачко перегретого газа. Принц поднял глаза вверх. Ему в лицо смотрел ствол тяжелого стационарного луппера. Он был слегка замаскирован декоративным светильником, но это украшение ничуть не снижало его смертоносной мощи.

Датчик идентификатора был установлен справа, а дверь, которую он открывал, располагалась прямо напротив входа. Металлическая стена с характерным синеватым отливом. Жак провел по ней рукой – скользкая, как будто смазана маслом. Принц растолкал в стороны ведра, подошел поближе к стене и, высунув язык, лизнул ее. Во рту появился кисловатый привкус. Стена сделана из гравитронного сплава. Пробить ее невозможно.

Жак прикусил губу и еще раз осмотрелся. Если через стену нельзя пройти, нужно искать путь для ее обхода. Гравитронный сплав не поддается обработке. Это принц знал точно. Ему придавали нужную форму при отливке. Подкорректировать размеры после этого было просто невозможно. Даже алмазный резак не мог обработать гравитронную поверхность, а при сильном повышении температуры сплав не плавился, как обычный металл, а сразу переходил в газообразное состояние. Но получить нужную температуру в обычных условиях было нереально.

Жак еще раз ощупал стену и попытался заглянуть во все стыки. Это действительно была дверь – сплошная плита, которая поднималась вверх электродвигателями. Двигатели включались при получении кодового сигнала от датчика. Если код оказывался неверным, срабатывал луппер. Жак поставил друг на друга несколько ведер и забрался на шаткую пирамиду. Просунув пальцы между светильником и декоративной обшивкой навесного потолка, он отодрал кусок пластика и обнажил малоэстетичные внутренности подпотолочного пространства. Два черных силовых кабеля тянулись вдоль коридора. Они его не заинтересовали. Скорей всего они шли к перекрытиям. А вот пара тоненьких сигнальных проводочков, которые скрывались в системе управления луппером, оказались как раз тем, что нужно. Можно было не сомневаться, что создатели системы совсем неспроста оставили их на виду. Если нарушить их целостность, то включится луппер. Надежно, ничего не скажешь.

Жак взял в руку швабру с самой длинной ручкой и аккуратно подсунул ее под проводки так, чтобы случайно не порвать их. Потом отодвинулся в коридор, насколько позволяла длина ручки от швабры, чтобы залп из луппера не задел его. Положившись на свою удачу, Жак прижался спиной к стене и дернул за швабру. Отпрыгнуть в сторону он уже не успел. Нестерпимо яркий свет залил коридор и, отразившись от стен, полоснул по глазам. Пол вздрогнул, и стена, к которой он прислонился, мгновенно раскалилась докрасна. Принц со стоном упал на колени. Через минуту он понял, что почти не пострадал. Только кожа на спине горела так, будто Жака долго пороли розгами, и перед глазами по-прежнему стоял залитый ослепительным светом коридор. Казалось, что вспышка выстрела выжгла его изображение на сетчатке. Жак быстро заморгал и через некоторое время начал различать дым, заполнивший всё вокруг, коридор с почерневшими стенами и потолком и совершенно пустую подсобку с потайной дверью. Весь уборочный инвентарь испарился, в полу зияла глубокая воронка, но проклятая плита ни капли не пострадала.

Жак задрал голову. Сигнальные провода обуглились и почернели, но выдержали чудовищный жар, который царил в этой комнатушке минуту назад. Теперь у принца не было удобных ведер, чтобы добраться до них. Пришлось взламывать замок в соседнее помещение. Там нашлось несколько очень удобных ящиков, судя по надписям, с краской. Жак быстро перетащил их в подсобку и еще раз внимательно осмотрел провода. Пламя выстрела полностью выжгло не только швабры и метелки, но и краску, и уплотнители на стыках. Принц без труда отыскал место разветвления проводов, идущих от датчика. Пара шнуров, которые он оборвал, тянулась к лупперу, еще пара уходила в стену. По-видимому, к двигателям, открывающим дверь. Теперь нужно было разрезать и их. На этот раз Жак решил учесть свои ошибки и отошел подальше, лег на пол и, тщательно прицелившись из «эстриха», рассек сигнальные провода. Луппер снова изрыгнул из себя столб испепеляющего излучения. По расчетам Жака, этого не должно было произойти, ведь он отключил луппер от системы управления. Возможно, инженеры, проектировавшие систему, предусмотрели еще несколько степеней защиты, разгадать которые он вряд ли сумеет.

Тяжело вздохнув, принц притащил в подсобку еще пару ящиков с краской. Прежние превратились в облако очень вонючего газа. Половые тряпки и метелки в газообразном состоянии пахли гораздо приятнее. Ящиков, к счастью, было много, и их должно было хватить еще на несколько экспериментов. Впрочем, сейчас предстояла последняя попытка. Жак опять подобрался к управляющим проводам и, поминутно останавливаясь, чтобы перевести дыхание и успокоить бешено стучащее сердце, начал менять местами сигнальные линии. Те проводки, которые раньше шли к лупперу, он соединил с проводами управления двигателями, а линию от двигателей хотел закоротить с блоком управления луппером. Перед тем как соединить последнюю жилу, он пробормотал короткую молитву, которой учила его нянька. Жак хотел еще осенить себя Элькиным крестом, но руки были заняты. Он держал в них два провода. Если он ошибся в расчете, то их замыкание приведет к выстрелу из луппера. Его тело испарится мгновенно, и он даже не успеет ничего почувствовать. Хорошая смерть.