Жена архимага

Пролог

– Доколе в нашем освященном магией и благоденствующем мире будет выявляться эта несуразная склонность к протесту? И от кого! От домовой! Вдумайтесь в это, представители Высшего магического суда! Как могут они, кого и назвать равными язык не повернется, полагать себя вправе отказывать нам – истинным магам, обладающим силой и извечным правом вершить судьбы более слабых?

Нарг откровенно скучал, сидя в центральном кресле коллегии верховных магов, которые и олицетворяли любое правосудие в королевстве. Он, как архимаг, председательствовал на сегодняшнем заседании, привычно наблюдая череду жалобщиков. Вот и этот мало чем отличался от предыдущего.

Взгляд мужчины, мимолетно скользнув по одутловатому раскрасневшемуся лицу жалобщика, устремился к потолку большого зала. Спасаясь от скуки, он всматривался в древесный узор мощных балок, поддерживающих высокую крышу, и разноцветные витражи во множестве узких стрельчатых окон. Забавный факт: Нарг частенько подумывал, каково было бы обрушить все это на головы присутствующих на заседании магов? Они ровным полукругом восседали в своих монументальных деревянных креслах, возвышаясь над местом, куда один за одним являлись очередные просители «справедливости».

Его собственное кресло располагалось в центре – чуть позади других, позволяя отрешиться от происходящего. Особенно в такие моменты, как сейчас, когда явившийся с жалобой в коллегию верховных магов неимоверно раздражал.

«Он точно не в себе!»

Провинциальный маг, явно считающийся по местным меркам сильным, а оттого полагающий себя незаменимым и наделенным правом делать что угодно. Считает допустимым травить ближайшее окружение, выдавая это за научный труд по созданию уникального эликсира молодости. Его же надо на ком-то испытывать?.. За неимением близких опыты свои он ставит на собственной домовой.

Из сумбурной, пропитанной ядом ненависти речи жалобщика выходило именно это. Впрочем, Нарг не утруждал себя необходимостью вслушиваться – вердикт был понятен заранее. Если выбор стоит между магом и почти лишенным силы полудухом – все решится в пользу сильнейшего, разбираться никто не будет.

– Покороче, любезный, – рассуждая так же, поторопил его один из судей. – Вы не один на сегодня. С проблемой вашей все ясно. Накажем! Завтра же повелим казнить домашнего полудуха, принадлежащего вам по праву силы. Как бишь его звать?

– Ее! – спесиво надувшись, недовольный тем, что его остановили, едва он приступил к описанию чудеснейших свойств своего зелья, злобно сплюнул раскрасневшийся и пропахший потом детина, в котором нелегко было распознать сельского лекаря. Выглядел он неряшливо, что странно при наличии собственного домового. – Родители назвали ее Флориан, они служили моей родне. Вот я и решил девчонку забрать, чтоб еду варила да дом мой обихаживала.

Разумеется, воспрепятствовать такому решению в мире, где всем заправляла магия, было некому – отродье домовых что щенка ценили.

– Положено заслушать последнее слово. Пусть извинится перед хозяином перед развоплощением, – чуть склонился вперед, бросая за задержку извиняющийся взгляд на собратьев, один из верховных магов, которому сегодня выпала участь блюсти протокол.

– Никчемная! – тут же зашипел полоумный врачеватель, каких полно на сельских просторах королевства Даргон. – Кровом обеспечил, объедала меня, вымахала вон за эти годы. Неблагодарная! Во имя науки же все…

Нарг утомленно зевнул. Этот неуемный деревенщина изрядно утомил архимага, у которого выдалась нелегкая ночка. Сначала пришлось возглавить рейд по поиску стащившего один ценный артефакт воришки. А уже под утро он наведался в спальню своей очередной недолгой знакомой магини – ведьмы-травницы.

Там, вопреки намерениям, пришлось остаться на завтрак – дама вцепилась в него мертвой хваткой, решив удушить заботой и вниманием, не иначе. Нарг такого не любил. Полагая себя одиночкой, он избегал любого постоянства в отношениях с женщинами, стараясь каждый лунный цикл выбирать себе новую любовницу. Благо разнообразие в связях приветствовалось среди сильнейших.

– Материализуйся, Флориан! – приказал он, усиливая приказ магией и зная, что любой более слабый подчинится его воле.

В тот же миг рядом с хрипло засопевшим жалобщиком появилась фигура девушки. Совсем юной по меркам магов. И… обворожительно красивой. Взгляд Нарга непроизвольно обежал ее всю – от волос цвета спелой пшеницы и голубых глаз до изрядно поношенного, но чистого комбинезона. Видеть такую красотку среди домовушек ему не доводилось. Не то чтобы он к ним присматривался, но маг вдруг поймал себя на мысли: все замеченные им прежде домовые были старыми и изнуренными тяжелой жизнью женщинами.

– Я не буду просить прощения, – сдув в сторону светлую прядку, что свесилась со лба, девушка упрямо скрестила на груди руки и с открытым вызовом в упор посмотрела на судей. Взгляд ее, пропутешествовав по лицам сидевших ниже магов, замер, уткнувшись в безэмоциональную физиономию архимага. – Это неправильно. Даже сила не оправдывает жестокость и намеренное причинение вреда. Вы не можете считать меня виновной!

– Видите?! – взвился, покраснев еще сильнее, хозяин домовой. – Она и тут протестует. Как можно терпеть подобное? – Устрашающе сжав кулаки, которые заискрились магией, зашипел девушке: – Изничтожу тебя сам, девка.

– Стоп!

Подвластное архимагу время остановилось для всех, кроме двоих, – яркая демонстрация принципа силы. Застыв в неподвижности, все присутствующие даже не заметили перемен. Лишь Флориан испуганно озиралась, широко открытыми глазами всматриваясь в гримасы, исказившие замершие лица магов.

Стремительно переместившийся к ней Нарг отметил, как ее пухлые губки приоткрылись, выдавая испуг и изумление.

– Он обижал тебя, милая? Я намерен докопаться до правды.

Голос архимага звучал обманчиво тепло и успокаивающе. О том, что истина всем ясна с первого мгновения появления жалобщика, он, конечно, не сказал. Ведь правда на стороне сильнейшего.

Протянутая ладонь мужчины манила, обещая поддержку. Вот только с робко поднятой в ответ ладошкой и началось подчинение домовой сильнейшему магу королевства. Он усмехнулся в душе, когда сжал ее прохладные пальцы своей рукой, – дело сделано, еще чуть-чуть поднажать, и так неожиданно вспыхнувшая в голове мысль станет реальностью.

Где-то позади, словно в декорациях спектакля, остались застывшие фигуры других магов на фоне зала-амфитеатра, единственным украшением которого служили мозаичные витражи и громоздкие кресла. Иначе и быть не могло – закон силы подчинял более слабых сильному. А сильнее Нарга Дормана в королевстве Даргон не было мага.

– Он всех обижает – в этом его суть, в желании причинять боль, – с искренней горячностью и наивным облегчением, полагая, что смогла достучаться до этого судьи, затараторила Фло. – Если б вы знали, сколько раз я незаметно заменяла его снадобья безобидными бульонами или ягодными отварами. Иначе куда больше было б несчастных жертв этого… мясника!

– Флориан, – на губах Нарга расцвела обаятельная, неизменно располагающая к нему женщин улыбка, – ты же позволишь мне называть тебя по имени?

Робкий кивок в ответ и еще одна мысленная ухмылка мага: мотылек все сильнее оплетается паутиной.

– Ты поступила правильно, доверившись мне. Твой хозяин не избежит расплаты, а ты получишь заслуженную награду – обретешь покой и благополучие.

Архимаг не сомневался: если сумасшедший лекарь добровольно не отречется от своих прав на домовую – лишится жизни.

Голубые глаза девушки вспыхнули радостью, которая тут же сменилась недоумением. Она даже хотела отступить назад, но не смогла – ее ладонь сжимала рука мага.

– Награду? Покой? Благополучие? – растерянно пробормотала она.

Конечно, домовая была уверена, что ее вернут хозяину, позволив ему сорвать на ней весь свой гнев.

– Ведь ты же хочешь помочь… несчастным жертвам этого лекаря?

Фло кивнула.

– Тогда все просто, – слова Нарга лились из его уст как песня, обволакивая и зачаровывая, не позволяя до конца вдумываться в их смысл. – Тебе надо лишь довериться мне. Признать мое право помочь им и… тебе. Ты же знаешь, что я смогу наказать злодея?

– Д-да, – завороженно наблюдая движение его твердых губ и не слыша ни слова, домовая кивнула.

В тот же миг застыв, покорная его силе, как и другие, девушка замерла в исказившемся течении времени. Наргу понадобилось кое-что заполучить от хозяина домовушки. Всего несколько хлестких, произнесенным ледяным тоном фраз, и вот уже неопрятный детина с посеревшим от ужаса лицом покорно отрекается от всяких прав на Фло.

Но лишенной привязки домовой ей суждено оставаться недолго.

– Верно, смогу, – снова он заставил девушку очнуться, запустив шестеренки времени в пространстве вокруг них. Голос его источал елей, а глаза светились мягким светом обещания и заботы. – Скажи, что доверишь мне себя. Свою миссию. Скажи! Признай, что хочешь добровольно служить моему дому и… мне.

Последнее замечание стало совсем уж невероятным. Но Нарга посетило желание привязать домовую не только к собственному дому. Пусть прежде этого никто не делал. Он единственный архимаг королевства! А она… всего лишь наивная домовая, наделенный жалкими крохами магии домашний полудух.

– Да, конечно. Я согласна. Я признаю… да, добровольно, – моргая как в полусне, повторяя, подтвердила Фло. – Ты ведь поможешь всем? Защитишь?

– Не сомневайся, – и маг даже не обманывал. Чувство раздражения от мысли, что дому зловредного сельского детины так долго принадлежала эта домовая, оказалось настолько сильным, что в завершение разговора, получив желаемое, Нарг вплел в ауру прежнего ее хозяина неприметную искру своей магии. С заклинанием… Лекарь получит по заслугам, пусть представление о них у Фло и совсем иное. – Но важнее ты. Запомни, с этого момента ты принадлежишь моему дому и мне… по законам изначальной магии.

Сильнейшая и нерушимая клятва. Вечная печать принадлежности, ведь в основе истинной магии – сила. А он всегда будет сильнее ее! Сильнее всех!

В руках мага появились листы особого контракта, который тут же был скреплен подписями и магическими оттисками силы обоих.

Сделка состоялась. Фло отныне безраздельно принадлежала архимагу…

Глава 1

Прием по случаю ежегодного большого благотворительного концерта был в разгаре. Устраивал его традиционно столичный глава – сильный маг, наследник одного из сильнейших магических родов королевства. И неизменно с широким размахом, пригласив на мероприятие магов со всей округи. Специально к этому событию его столичный особняк, лишь немногим уступавший дворцу правителя королевства, доводили до блеска и украшали магическими свечами и гирляндами из тысяч цветов.

Множество тематических залов с арочными переходами, затемненных ажурными занавесями террас, оранжерей с островками экзотических растений и укромные беседки в тени великолепного парка – здесь было где разбрестись и уединиться. Желающих насладиться обществом себе подобных ждали в просторных гостиных, предлагая изысканные угощения с привкусом самых свежих сплетен.

Большая часть гостей явилась себя показать и других посмотреть, истинных ценителей музыки набралось всего на один небольшой зал. Остальные гости разбрелись по укромным нишам и уголкам, сплетничая, вынюхивая чужие тайны, соблазняя или вовсе обделывая тайные делишки, которые лучше всего устраивать в обстановке неприметности. А где легче остаться незамеченным? Верно, на большом публичном сборище, где мало кто друг с другом знаком.

Архимаг с очередной спутницей также традиционно присутствовал на приеме. В этот раз его партнершей была особа в высшей степени своеобразная – Нарг привел с собой домовую, представительницу самой презираемой и бесправной касты слабейших магов! Событие в светской жизни королевства более чем не рядовое, но магистру магии в связи с его общеизвестной экстравагантностью – дозволенное. Да и кто бы посмел его осудить?..

Но пристально наблюдали за каждым шагом этой пары все. И неудивительно. Обаятельный, умопомрачительно опасный и всесильный архимаг неизменно становился центром внимания любого собрания в королевстве Даргон. А девушка оказалась ему под стать – выглядела очаровательно и держалась достойно.

Еще и оказалась ценительницей музыки. Оттого, в одиночестве расположившись в кресле, куда ее проводил Нарг, прежде чем отправиться по своим делам, полностью погрузилась в звучавшую с небольшой сцены мелодию. Всеобщее презрение, которое в отсутствие магистра магии намеренно демонстрировали ей сливки столичного общества, совершенно не волновало эту нахалку.

Архимаг как раз возвращался к Флориан, когда был перехвачен в безлюдном коридоре специально караулившей его особой. Высокая, статная, в облегающем алом платье, рыжеволосая – вся словно сполох пламени женщина с аурой сладкоречивой хищницы.

Опасная суккуба!

– Вам будет позволено все, – одаривая собеседника томными и многозначительными взглядами, призванными сообщить ему, насколько обширные перспективы открывает это обещание, многоопытная светская прилипала цепко ухватилась за руку Нарга. – Никто больше не подарит того наслаждения, на которое способна моя сущность. Мне достаточно единственного шанса – вы уже не сможете жить без эйфории, что подарит моя страсть.

Нарг застыл неподвижной глыбой, демонстрируя безучастную улыбку и содрогаясь в душе от негодования. Как здесь мог оказаться худший кошмар любого мага? Отцепить от себя женщину, не нарушив приличий, не представлялось возможным. Но и стоять в ожидании, поддаваясь ее тошнотворному влиянию, было плохим вариантом.

Коридор, стены которого украшали рельефные картины, выполненные талантливыми руками домашних полудухов, словно вымер. Ни единой души, спешащей проскользнуть мимо, – ни малейшего шанса найти предлог и ускользнуть из когтей заправской охотницы за страстью.

«Флориан!» – призвал магистр магии принадлежащую ему домовую, проклиная себя за беспечность – в спешке не послал вперед защитное заклинание.

К счастью, домашний полудух тут же почувствовала повеление хозяина и направилась к выходу из музыкальной залы. Привязка к личности Нарга Дормана и наложенные магией служения обязательства позволили ей безошибочно устремиться в сторону нужного коридора. Провожаемая пристальными взглядами всех присутствующих женщин, Фло быстро преодолела пару лестничных пролетов и свернула в безлюдный переход к хозяйской библиотеке. Там, возле глубокой ниши, для удобства домочадцев оборудованной небольшим диванчиком, она сразу приметила парочку – истуканом замершего архимага и льнущую к нему в ореоле магических флюидов, призванных соблазнить и подчинить жертву, суккубу.

– Дорогой, – слегка скучающий тон и мимолетный взгляд голубых глаз с поволокой в направлении повисшей на мужчине соблазнительной красотки. – Кажется, ты испачкал свой костюм. Что-то прилипло к рукаву?

Подошедшая к напряженно замершей в безмолвном противостоянии скульптуре «маг-красавец и опытная хищница» миниатюрная блондинка коснулась щеки мужчины ладонью. Стремительно, по-хозяйски очертив контур его скулы, кивнула незнакомке и ехидно приподняла бровь:

– Суккуба? Не трать время и силы. Здесь ты рискуешь заполучить несварение.

С этими словами, с очевидным безразличием и абсолютной уверенностью в своем превосходстве, блондинка развернулась и направилась назад – к дверям музыкального зала. Оттуда как раз зазвучали задорные аккорды саксофона.

Искушенная суккуба сразу перестала прижиматься грудью к всячески пытающемуся стряхнуть ее с себя собеседнику, отцепилась от лацкана его сюртука и проводила миниатюрную фигурку домовушки недовольным взглядом: какую охоту испортила!

«Такой “вкусный” улов. Красавчик! А магии в нем…»

Сила так и фонила от статной фигуры мужчины, кружа ароматом желанного насыщения. А уж страстную демоническую натуру не мог скрыть даже официальный наряд верховного магистра магии.

«Одно слово – домовая, – быстро сообразила поборница страсти, вынужденно смиряясь с уплывшей прямо из-под носа добычей. Но делать нечего. – Значит, привязан к ней намертво. Иначе ни одна магиня не оставила бы его рядом со мной. Нашей силе не может противиться даже сильнейший маг, а защитных амулетов на мужчине не ощущается. Даже любовный приворот ведьмы не удержит от дурмана воли суккубы».

Но в этот раз хищнице не повезло напороться на единственно стоящую внимания преграду: печать выбора домовой. Суженые домашних полудухов не уводились. Никогда! Такова особенность их объединяющей пары магии. Являясь, по сути, низшей кастой магов, домовые обладали феноменально сильной семейной связью, что позволяло им оберегать избранников и потомство. Без этой особенности домашние полудухи давно были бы обречены на вымирание.

Никто иной не реагировал бы так хладнокровно на присутствие суккубы. Даже обретшие свои пары маги ослеплялись властью пожирательницы страсти. Но избранники домовых – никогда.

Еще раз окинув спину поспешившего за своей возлюбленной насмешливо улыбающегося мага пристальным взглядом, мысленно простонала: вкусный!

Суккуба нутром чуяла – этого бы хватило надолго, сильный маг. Но… не судьба. Пусть домовая сама по себе носительница слабого магического дара, но избранный ею мужчина влиянию суккубы не поддастся.

– Сладкий красавчик!

Напоследок послав несостоявшемуся ужину сочный поцелуй, она направилась в противоположную сторону, высматривая новую цель. Благо сегодня было на кого поохотиться – в одном месте и в одно время сошлись представители всех магических каст королевства Даргон.

Благотворительные концерты – это не только место, обязательное для появления всех влиятельных особ города. Именно здесь, в тиши множества ниш и комнат, порой обсуждались и принимались самые судьбоносные решения в королевстве. Нарг как раз возвращался с таких переговоров, когда был перехвачен суккубой.

Сохраняя слегка надменный вид и бросая мимолетные взгляды на тех, кто спешил уйти с дороги единственного архимага королевства, мужчина целенаправленно продвигался к креслу, где уже устроилась Фло. Пусть внешне он и выглядел совершенно безразличным, но его душу разъедало раздражение.

Флориан не обращала внимания на суету, ознаменовавшую приход Нарга, и казалась полностью поглощенной звуками музыки. Едва маг присел на стул рядом со своей спутницей, как активировал заклинание полога.

Фло тут же вздрогнула, резко погрузившись в тишину. Обернувшись к архимагу, вопросительно уставилась на мужчину: к чему это сейчас? Он и сам задавался этим вопросом, не сумев сдержать в узде эмоции, но вспыхнувшее в душе недовольство требовало выхода.

– Какой проклятой бездны, скажи мне, ты ушла? Оставила меня наедине с этой пиявкой?

Всякий наблюдавший за этой парой со стороны видел сейчас, как они шепчутся, склонившись друг к другу. Но слов никто не мог услышать – противостоять магии магистра было невозможно, он был самым сильным магом из присутствующих. Тем с большим интересом все наблюдали за его общением с очередной любовницей. Присутствие Фло интриговало многих, не каждый бы решился выйти в свет с обычной домовой. Но магистр мог позволить себе любую причуду.

Магини такого уровня чаще шли в услужение, занимаясь домом и ведением хозяйства, нежели становились обеспеченными содержанками и тем более достойными супругами. Какой же маг пожелает, чтобы его потомки унаследовали слабый дар матери? Поэтому все встречавшие Фло на подобных собраниях изначально понимали ее роль в жизни Нарга Дормана: временная прихоть, несуразная забава.

– Я сделала это специально! – поспешно откликнулась Флориан в надежде, что ее спутник удовлетворится ответом и вернет возможность слышать.

– Это же суккуба! – Нарг меньше всего был озабочен происходящим на сцене и желаниями своей спутницы. Ее, как он полагал, требовалось встряхнуть и напомнить о долге.

Всесильный маг, привыкший, что любое его желание исполняется, не мог смириться лишь с одним – с беспомощностью. А в случае с суккубами это неизбежно. Их и магами назвать можно с натяжкой, их влияние проистекает совсем из другой материи. Оно как зловонный яд, что окутывает, подчиняя тело, но оставляя разум ясным. Все их жертвы прекрасно осознавали процесс кормления, но поделать ничего не могли. Даже архимаги! Оттого магические амулеты, защищающие от чар суккубов, всегда были востребованы. Когда-то, в самом начале своего обучения, Нарг тоже создавал их, обеспечивая себя куском хлеба с маслом. Впрочем, те времена давно прошли.

– Именно! – Во взгляде голубых глаз девушки проступила усталость – сказывалось напряжение последних часов. Выросшей в маленьком поселении в приграничье, ей сложно было свыкнуться с публичностью, сопутствующей жизни Нарга. Пусть никто их не слышал, но видели все. Фло кожей чувствовала иглы десятков взглядов. – Уйти – было лучшим способом помочь. Так суккуба мгновенно поняла, что я не опасаюсь ее влияния, а значит, на тебе амулет.

– Очевидно, – не без сарказма откликнулся маг, – я должен благодарить судьбу, что ты не стала затягивать с появлением. Ведь я забыл сегодня амулет. Еще бы немного, и грязная пиявка свалила бы меня прямо там, заставив корчиться в судорогах желания.

Глаза Фло удивленно распахнулись: не взял?..

«Как же тогда смог освободиться?»

Впрочем, обдумать удивительный факт молодая женщина не успела, ее спутник категорично продолжил:

– Нам пора! Уходим.

– Но концерт? – перехватив руку готового подняться мужчины, поспешно возразила домовая. – Все еще только началось. Неужели ты не желаешь послушать?

Музыка – единственное, что служило ей сегодня вознаграждением за все эти скабрезные взгляды и льстивые улыбки, которыми щедро одаривали спутницу архимага.

– Мне требовалось лишь неприметно увидеться с одним из моих давних знакомцев. Сегодня здесь идеальное место для такой встречи. Все видят всё, но не замечают ничего. А теперь, когда мои планы осуществились, не желаю оставаться тут и лишней минуты.

– Но мне нравится, как играет саксофонист! – свирепо прошипела Фло, возмущенная таким характерным для Нарга пренебрежением к чужим желаниям и потребностям. – Пожалуйста, давай задержимся хотя бы до перерыва.

Взгляд мага вспыхнул. Никто, кроме Флориан, никогда не возражал ему. Не отказывал! Все опасались последствий. А вот его домовая спорила с ним постоянно все последние два года – с момента злополучной встречи на судилище.

Пусть он не позволял ей выйти за рамки допустимого, но в душе ужасно наслаждался этими ее упорными протестами, что заканчивались неизбежной необходимостью подчиниться его желаниям. Любой другой на ее месте давно бы уже смирился и не спорил. Но Фло оказалась поразительно упрямой!

И это всегда очень… заводило Нарга. Так и сейчас музыка была последним, что заботило мужчину.

– Уходим, – с этими словами поднявшись, он щелчком развеял полог тишины вокруг и потянул за собой спутницу.

Несчастный саксофонист выбивался из сил, но внимание публики было приковано к спинам так скандально покинувшей зал парочки. О том, куда и почему они спешат, двух мнений не было. Присутствующие мужчины двусмысленно ухмылялись, понимающе рассматривая эффектную фигурку Фло, они бы тоже предпочли уединение с ней концерту. Взоры магинь выражали еще более сильные эмоции. Те, что присутствовали в статусе законных жен, злорадно посмеивались над, несомненно, временным возвышением едва ли не служанки. А вот немногочисленные присутствующие на концерте любовницы смотрели больше с завистью. Нарг Дорман был не только влиятельным и богатым магом, он был еще и возмутительно красив! Каждая женщина в этом зале желала бы хоть однажды оказаться на месте Фло.

«Повезло домовушке! – в этом сходились все особы женского пола. – Пусть наслаждается… пока!»

Доподлинно об отношениях уже два года как поселившейся в доме архимага домовой не знал никто. Нарг крайне щепетильно относился к любому вмешательству в свое личное пространство. Всем были известны примеры, когда за подобный интерес расплачивались жизнью.

Двери воздушной кареты распахнулись, доставив пассажиров к единственному входу в величественный, богато украшенный дом. Вопреки излишне монументальному виду и некоторой претенциозности архитектурного стиля, от него веяло теплом и уютом, чего сложно было ожидать от жилища сурового и одинокого магистра магии.

Возможно, причина в яркой россыпи цветов, что изящными мазками скрадывали мрачные тени чрезмерно фундаментального дома, призванного всем своим видом выразить значимость и весомость его владельца. Они удивительно изящно и ненавязчиво придавали фасаду определенные акценты, позволявшие уловить некую изюминку в весьма спорном творении явно претендовавшего на славу архитектора-мага.