Только после свадьбы

Уважаемый читатель, по новым законам, прежде чем вы начнете читать эту историю, я обязана вас предупредить:

Абсолютно все мои книги являются вымышленным произведением от начала и до конца. Все персонажи, события и ситуации в ней являются результатом воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местами являются случайными. Мнения и действия персонажей не отражают мнения автора и не должны восприниматься как руководство к действию.

Все герои книг/рассказов достигли восемнадцатилетнего возраста на момент описываемых событий.

В любой книге автора могут присутствовать юмористические высказывания, которые не намерены кого-то обидеть и причинить дискомфорт, автор заранее приносит всем извинения, в случае, если это произошло.

С уважением, Медведева Алена

Пролог

– Ты что спишь?!

Вопль выдал подлинное негодование, а его создательница оказалась способна на такие высокие ноты, что у меня заложило уши. Тело же исключительно на рефлексах вскинулось вверх, встряхнув мое измученное хроническим недосыпанием сознание – так я оказалась стоящей возле собственной кровати с ощущением кругом идущей головы.

Взгляд упал поверх плеча причины моего экстренного пробуждения, в миру – лучшей подруги Элаи, на семафорящий пестрыми отметками календарь: сегодня значился выходной!

– А что еще можно делать утром в воскресенье, – со сна сипло прохрипела я, чувствуя боль в горле: уж не просквозило ли меня под распахнутым окном летней ночью?

Запоздало пришло осознание: у меня же еще и каникулы начались.

– К тому же каник…

Договорить мне не дала все та же обладательница визгливого голоса, огласив комнатушку новым воплем:

– Тебя ищет весь город!

Ого… Что? Пришлось потрясти головой, чтобы убедиться, что не сплю.

– Меня?

Ну, в самом деле, кому могла понадобиться рядовая семинаристка с более чем скромными возможностями.

– Именно! – припечатала подруга прежде чем ткнуть в лицо свежим еще пахнувшим типографскими красками листом еженедельного «Вестника Луса».

Заинтригованная я попыталась нашарить на прикроватной тумбочке очки, но пальцы двигались плохо – как-то натужно, еще и простреливались уколами боли. Руку во сне отлежала? Элая не выдержала и, рывком подхватив с тумбы искомый мною предмет, нацепила на меня очки. С привычной скрупулёзностью я уткнулась носом в бумагу, испещренную мелкими строчками.

– Профессором магии академии Луса выведена уникальная порода кур… – принялась я бубнить, водя пальцем по убористым рядам колонки, заинтересовавшись сообщением, но дочитать не успела.

– Не то, – заверещала подруга, отнимая у меня газетный лист и пальцем тыкая прямо в центральное фото и огромный заголовок над ним.

– Идентифицирована таинственная девушка Тарнела Фауса, – монотонно, опасаясь навредить горлу еще больше, прочитала я.

И по инерции перевела взгляд на фото. А там… сжимающая ладонью скулы вышеупомянутого Тарнела Фауса под сенью цветущей азалии в свете магического светляка стояла… я!

Нервно вздрогнув, сняла очки и деловито протерла линзы мягкой тканью фланелевой ночной рубашки в пол – только в таких и спасались ночами семинаристки в продуваемых всеми ветрами жилых комнатках. Магию на их отопление известный на весь Лус своей доходящей до абсурда бережливостью глава духовной семинарии тратить не спешил. Снова нацепила очки на нос и всмотрелась в снимок – явное детище высококачественного магического копирователя, что вездесущие, преследующие сильных магов глашатые рассылают направо и налево в поисках сенсаций. Подделать сделанное ими изображение невозможно никакой магией – следовательно, снимок в «Вестнике Луса» достоверен.

Все это мигом пронеслось в моей голове. Думать о таких мелочах было предпочтительнее чем поверить собственным глазам. Ибо женщина, так фамильярно обращающаяся с единственным сыном грозного лорда-надзирателя Луса, была несомненно я. Вернее, я ею быть не могла, ну, никак – уж об этом знала доподлинно, но… факт был на лицо – именно я в шокирующе провокационном наряде, оглянувшись поверх плеча, смотрела в глаза читателям с газетной полосы.

– У тебя… – голос Элаи задрожал, ей пришлось прокашляться. – У тебя же нет сестры-близнеца?

Нелепый вопрос, особенно нелепый для любого носителя магии – мы чувствуем родную кровь. Но Элая задала его, выдав полный хаос в голове. Впрочем, в моих мыслях царил такой же разброд: я смотрела на газетный лист и не понимала, что происходит…

– Нет…

– А что ты делала вчера вечером?

– Я… – набрав полную грудь воздуха, собралась я перечислить сделанное накануне вечером прежде чем оказалась в теплой ночнушке в своей кровати, когда в дверь постучали.

Элае не требовалось разрешение на проникновение в мое жилище, но вот любой посторонний должен был постучать и его получить, чтобы войти, безопасно преодолев защитный купол. И вот, прерывая меня, по комнате прокатился грохот, а дверь задребезжала под градом ударов.

– Служба надзора! Немедленно откройте!

Наши с подругой взгляды встретились. Не знаю, что было в моем, но глаза Элаи наполнились паникой: нашли!

Глава 1

Никогда прежде я не задумывалась о том, как может выглядеть лорд-надзиратель Луса. Конечно, я слышала о грозном маге, способном единолично удерживать защитный контур над городом и твердой рукой, не пренебрегая самыми жесткими мерами, сохранять порядок в оплоте не самой организованной и законопослушной братии. Маги всегда были и будут теми еще придумщиками, смутьянами и задирами. Встречать лорда-надзирателя Фауса лично мне не доводилось. Никто в здравом уме и не стремился бы к подобной встрече. Мне бы и в голову не пришло, что однажды она состоится… Не с моей скромной персоной с боязливым и миролюбивым нравом.

И вот я в самом сердце крепости надзора – мрачном месте, куда неизменно уводят нарушителей законов магов. Никогда я не слышала, чтобы кто-то из них вернулся обратно…

Вот уже несколько минут как меня привели в помещение, смахнув с глаз магический заслон. Небольшая комната в темных тонах с приглушенным освещением. Настолько приглушенным, что обшитые древесными панелями стены тонули в сумраке – свет от единственного источника в виде магического светлячка над столом туда не доходил.

Рухнув на твердый стул тоже из темного дерева, к которому меня подвели явившееся ранее за мной слуги магического закона, я робко осмотрелась. Мои конвоиры комнату, судя по книжным полкам и большому рабочему столу на возвышении служащую кабинетом, сразу покинули. Невольно я отметила отсутствие звуков удаляющихся шагов – комната, определенно, была окутана пологом тишины. Окон здесь тоже не было. Могла ли комната служить кабинетом лорду-надзирателю? Невольно сглотнув, я принялась разглаживать на коленях невидимые морщинки на ткани семинарской униформы. Она, к слову, как ничто другое соответствовала этому месту – темная, мешковатая, грубого кроя из плохого качества ткани, имела единственное украшение – витиеватые крест на правой стороне груди, символ веры во Всемогущего. Он же служил отличительным знаком духовной семинарии.

Впрочем, конвоиры из службы надзора мне едва ли дали время спешно напялить форму и замотать волосы в тугой пучок, спрятав его под куполообразным головным убором – обязательным к ношению семинаристкам.

Но собственный облик волновал меня сейчас в последнюю очередь, я крепко вжимала ладони в колени, силясь унять в них дрожь, и пыталась уразуметь как могла оказаться в подобной ситуации. Что же мне предстоит пережить в этих стенах?

Внезапно входная дверь снова распахнулась, и за порог шагнул высокий пожилой мужчина. Маг! И очень сильный – аура властности и силы разливалась от него во все стороны. Словно выпущенная на волю пружина я подскочила со стула, рассмотрев в скудном освещении посеребренные сединой смоляные пряди, орлиный нос и поджатые до узкой линии губы мужчины. Еще до того как он развернулся ко мне лицом, устроившись на кресле за столом на возвышении, и я увидела его глаза, поняла – это и есть сам лорд-надзиратель.

Взгляд мага пронзил меня насквозь, заставил перестать дышать и замереть на месте, невольно вытянувшись словно на общесеминарском построении. Глава семинарии любил устраивать их каждое пятничное утро, почему-то полагая, что коллективное часовое воззвание к Всемогущему на пронзительном ветру укрепляет дух.

– Присаживайтесь, – повелительно кивнул мне владелец кабинета на стул.

Я рухнула на сидение, не успев осознать процесса.

– Итак, вы?..

Глубоко вдохнув, я приготовилась отвечать: по существу и только правду. Иного в обществе лорда-надзирателя себе бы никто не позволил. Но с языка не успело сорваться и звука, как в стороне чуть правее возникло свечение, сопровождавшее чье-то перемещение. Не успела я удивиться возможности переместиться в это место, как рядом возник высокий мужчина. Чуть повернув голову и скосив взгляд, уверенно опознала – Тарнел Фаус, сын владельца кабинета, известный на весь Лус эксцентричный повеса. Его физиономия так часто мелькала в «Вестнике», что не узнать его было невозможно.

Высокий, с отличной фигурой и приятной внешностью, сильный и одаренный маг, неизменно разодетый с шиком, он производил сильнейшее впечатление. Чем он конкретно занимался я вспомнить не могла, слухи обычно касались его бурной личной жизни. Как я могла оказаться с этим типом на одном газетном изображении, еще и разодетая как роковая женщина – в голове так и не укладывалось.

– Явился все-таки… – насупился лорд-надзиратель и поморщился. – Без театральщины обойтись, конечно, не мог…

Вероятно, замечание относилось к способу появления второго мужчины, а также к материализовавшемуся из ниоткуда дополнительному стулу. Установив его параллельно моему, Тарнел Фаус изящно уселся поверх, обратив взор на родителя. Опомнившись, что все еще украдкой слежу за младшим Фаусом, я тоже немедленно перевела взгляд на его отца.

– Полагаю вы не нуждаетесь в представлении, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробубнил лорд-надзиратель.

Его сын не возразил, я же просто не нашлась с ответом на такое неоднозначное заявление.

– Тогда, продолжим с того, на чем остановились, – он сухо кивнул мне. —Вы?..

– Лопа… – залепетала я привычное среди близких обращение, снова разволновавшись, но приподнявшиеся брови сурового лорда заставили опомниться. Поправившись, совсем по-ученически я отрапортовала: – Мариэлла Гернилопа Шиелд, третий год обучаюсь в духовной семинарии Луса.

Взгляд старшего Фауса потяжелел, немногим не вдавив мою голову в плечи, медленно прошелся по моему облачению.

– Ты уже и за монашек взялся, – скривив и без того натянутые губы презрительно бросил он сыну.

Со стороны Тарнела не прозвучало ни звука в оправдание, но я чувствовала его сверлящий мой висок взгляд. А еще – волны неодобрения. Тут я даже могла понять мужчину, представив какой разительный контраст с дамой из газетного изображения собой представляю.

– А вы? – не дождавшись реакции от сына, лорд-надзиратель вновь обратил на меня свой строгий взор. – Как можно? Семинаристке! Я сегодня же поговорю с главой вашей семинарии! Что за нравы и порядки у вас там процветают!

– Нет, – в ужасе замотала я головой, не представляя, чем могу подтвердить свою невиновность. – Это не я.

В этих словах заключалась вся глубина отчаяния, испытываемого мною, ибо никаких весомых аргументов в собственное оправдание не имелось.

– Не лгите! – рыкнул глава службы надзора. – Мне уже все известно. Сестер, как, впрочем, и других кровных родственников у вас нет. Магический дар не настолько сильный, чтобы всех нас подвергнуть внушению. Собственно, лучшего применения чем служение Всемогущему вам не нашлось. Но вас, вероятно, это будущее не так прельщает, раз позволяете себе… – суровый лорд споткнулся, – вольности.

Мне стало невыносимо стыдно – уши и щеки сразу обдало жаром. Большая проблема светлокожих – любая эмоция сразу приводит к румянцу. Сейчас же мне больше всего хотелось ужаться до размеров, позволявших затеряться в недрах униформы.

– Никаких вольностей, клянусь, – совершенно искренне взмолилась я, обращаясь к силе лорда-надзирателя. Он несомненно почувствовал бы ложь.

Некоторое время стояла тишина. Старший Фаус, должно быть, сканировал мою ауру. Я шумно дышала, отчаянно борясь с подступающей истерикой: моя жизнь и так не являлась сладкой, с чего вдруг на мою голову свалились такие проблемы?..

– В любом случае, ваши мотивы – второстепенны, – резюмировал лорд-надзиратель, наверняка, не найдя в моих заявлениях фальши. – На этот раз все зашло дальше обычного.

Мужчина перевел взгляд на молчаливо присутствующего сына.

– Эти слухи о тебе, будоражащие Лус – все к ним привыкли. Но никогда не появлялось конкретных подтверждений. Сейчас же… – глава службы надзора в крайнем раздражении стукнул по столу предметом, в котором я моментально идентифицировала свернутый трубочкой «Вестник». – Как ты допустил запечатление копирователем? Еще и в такой нелепой ситуации? Еще и с ученицей духовной семинарии?

Меня все эти вопросы, пусть и в несколько иной форме, тоже интересовали. Хоть какая-то возможность пролить свет на случившееся… Но, увы, и после слов лорда-надзирателя младший Фаус не соизволил хоть что-то ответить.

Меня его поведение настораживало, в мыслях я недоумевала: почему он молчит? Есть что скрывать? В страшных фантазиях я готова была уже приписать Тарнелу Фаусу магическое воздействие, где я стала ничего не помнящей жертвой!

Так прошло минут с десять, где владелец кабинета прожигал единственного отпрыска огненным взором. Впрочем, на отпрыска это совершенно не повлияло. Смотреть на младшего представителя семейства напрямую я не решалась, но боковым зрением фиксировала – он оставался все также невозмутим и задумчив.

– Понятно, – с каким-то нарочитым спокойствием резюмировал лорд-надзиратель. – Раз ни одна из сторон объясниться не желает, остается мне все решить самостоятельно. И я решу. В меру своих представлений. Так, что это станет уроком вам обоим. Следуйте за мной!

С этими словами, больше походящими на ультиматум, старший Фаус поднялся и вышел из комнаты. Я недоуменно проводила его взглядом, не понимая такого итога. Тарнел же, шагнув было за отцом, оглянулся на меня и отступил в сторону, вероятно, ожидая пока выйду я.

Встретиться взглядом с магом оказалось для меня крайне неловким моментом. Перед мысленным взором мгновенно встало злополучное изображение в «Вестнике», где определенно я с зачесанными наверх локонами в облегающем платье из блестящей струящейся вокруг тела ткани с обнаженной спиной, на фоне весенней зелени игриво улыбалась в объектив копирователя, одной рукой обнимая талию мужчины, а другой по-свойски ухватив этого гиганта за щеки. Немыслимо!

Тем ужаснее были мои ассоциации, что сейчас он с абсолютным вниманием, не хуже отца сканируя каждый сантиметр моего жалкого облика, изучал меня, замершую напротив. Не имея сил выносить это внимание, я решительно устремилась за хозяином кабинета: уж лучше казнь на месте!

Пришлось поспешить – лорд-надзиратель успел отдалиться на приличное расстояние, пока мы играли в гляделки с его сыном. Идти по гулким каменным коридорам, где периодически появлялись залы с решетками, магическими оковами и прочими совершенно пугающими атрибутами закона было страшно. На этот раз никто не закрыл мои глаза пологом. И в этом вполне вероятно имелась назидательная составляющая. К моменту, когда мы вслед за старшим спутником достигли цели, я так основательно напугалась, что была готова сознаться даже в том, чего не делала.

– Вот, – возвестил старший Фаус, широким жестом обводя помещение, в котором я безошибочно опознала крошечный внутренний храм Всемогущего. – Мы у цели.

Такие храмы только в более пышном убранстве устраивали в своих поместьях влиятельные семейства. Но чтобы в крепости закона?..

– У некоторых осужденных магов возникает потребность напоследок воззвать к Всемогущему… – пояснил лорд-надзиратель, реагируя на мои широко распахнувшиеся глаза.

Напоследок?.. Воротник ненавистной униформы сдавил мне горло, мешая дышать.

– А вы в этом месте и прямо сейчас сочетаетесь браком, – крайне неожиданно для меня закончил свою мысль старший Фаус.

Ноги вновь подвели, задрожав. Пришлось прислониться к ближайшей колонне. Так поразительно начавшийся день обещал завершиться и вовсе безумно. Не имея сил и прав спорить с главой службы надзора, я устремила взгляд на его сына, моля о помощи. Ну, теперь-то он заговорит и все опровергнет?!

Но нет, младший маг так ничего и не сказал. Даже встретив мой взгляд и чуть прищурившись, какое-то время удерживал его, игнорируя обращение отца. Сейчас при хорошем освещении храма я рассмотрела – глаза мужчины казались серыми до серебристости, но где-то в самой глубине виднелись едва приметные голубоватые крапинки.

Тоже орлиный нос, четкие черты лица, только вот рот не казался таким напряженным, да в темной шевелюре отсутствовала седина.

– Тогда… – лорд-надзиратель чуть кашлянул, – так тому и быть. Ответите оба за свои же ошибки.

Дальше все проходило словно во сне. Конечно, как любая семинаристка я знала процедуру брачного обряда, как и процедуры прочих духовных ритуалов. Но сейчас я едва ли воспринимала происходящее, очнувшись лишь на моменте, когда кто-то стиснул мое плечо.

– Вы согласны взять в мужья Тарнела Фауса и разделить силу в совместных потомках? – очевидно служитель Всемогущего задал мне этот вопрос уже повторно.

– Да, – дрожащими губами произнесла я, понимая, что другого варианта ответа у меня нет. Конечно, если желаю покинуть обитель закона.

– Вы согласны взять в жены Мариэллу Гернилопу Шиелд и разделить силу в совместных потомках? – обратился с аналогичным вопросом служитель и к младшему магу.

И он снова промолчал в ответ, лишь согласно кивнув. Этого оказалось достаточно, поскольку уже в следующую секунду в присутствии стоявшего позади меня лорда-надзирателя нас признали законными супругами.

Глава 2

Несколько лет назад, после смерти бабушки, отправляя меня в Лус для учебы в семинарию, хозяйка соседской фермы твердила:

– Лопа, все лучше, чем смерть.

Мне тогда было не до возражений доброй женщине. Понимая, что, лишившись последнего члена семьи, без средств к существованию и сколько-то сильного магического дара рискую просто сгинуть в жизненных невзгодах. У соседки своих ртов хватало, меня она оставить не могла. Но дала хороший совет, рассказав о женской духовной семинарии, куда принимали и сироток.

Кто бы в тот момент сказал мне, что прямо из своей семинарской комнатушки я попаду сначала в самое страшное место Луса – крепость надзора, а выйду из нее уже женой Тарнела Фауса. По всему – это удача для сиротки Шиелд? Но я, семеня вслед за теперь уже законным мужем по страшным коридорам законников, не ощущала себя везучей…

Впрочем, мое мнение никого в семье Фаус не волновало. Старший браком со мной решил проучить совершенно вышедшего из-под контроля сыночка, ну а младший – молча принял участь в виде жены.

Совершенно неожиданно для меня противоположные двери каменного угрюмого зала, в который мы как раз вошли, резко распахнулись, явив нам в порыве пыли и праведного гнева… главу духовной семинарии собственной персоной.

– Я… мы… вы… – захлебывался он словами, в перерывах между судорожными вдохами, указывая на меня трясущимся от избытка эмоций пальцем.

Стало очевидно: наш главный скряга явился по мою душу. Едва осознав этот мало что хорошего предвещавший факт, я невольно отступила в сторону, спрятавшись за спиной Тарнела Фауса.

И тут случилось нечто еще более невероятное: новоиспеченный муж обернулся ко мне и как-то даже меланхолично уточнил, кивнув подбородком в направлении главы:

– Кто это?

Голос мужчины звучал ровно и… совершенно незнакомо!

– Ээ… – стушевалась от непонимания – маг серьезно не знает явившегося или просто так шутит, шепотом пояснила: – Это же глава женской духовной семинарии, в которой я обучаюсь…

– Ни за что! – чуть не брызгая слюной, взревела упомянутая мною персона. – Так опозорить светлое имя нашей семинарии… Чтобы наша семинаристка и в «Вестнике Луса»… в таком виде… Да молнии гнева Всемогущего обрушатся на головы жителей города… Ноги твоей, презренная, больше не будет в…

Я только мысленно застонала: ну, как все это могло со мной случиться?!

Договорить главе семинарии не позволил младший Фаус, прервав эту обличительную речь холодным тоном и коротким замечанием:

– Следите за собой, когда говорите о леди Фаус.

И все. Престарелый брюзга и скряга так и замер с приоткрытым ртом и выпученными глазами пока мы проходили мимо него.

– Л-леди…?!

– И еще, – Тарел Фаус так резко остановился и развернулся, что я врезалась в его грудь лбом. Конечно, поспешно отступила, смутившись и чуть склонила голову вперед, скрывая лицо под крышеобразным головным убором. – Эта одежда… – ладонь мага очертила мой силуэт, – она отвратительна: неудобна, непрактична и выглядит ужасно. Кто утвердил эту форму для семинаристок?

Глава семинарии стушевался. Отвечать ему, очевидно, не очень хотелось, но его собеседник ожидал ответа на свой вопрос.

– Ваши выводы немного поспешны… – в итоге промямлил он, – наши воспитанницы полностью довольны своей формой, – тут он нашелся с новой мыслью. – Знаете ли, у многих из них и вовсе нет гардероба, и получать ежегодно платье от семинарии – большое благо.

– Тем более, это должно быть платье, в котором не стыдно появиться на людях, – возразил младший Фаус и пообещал: – Я лично займусь аудитом и проверкой дел в женской духовной семинарии Луса. Наш город очень богат, подобные учебные заведения получают огромные дотации, надо бы проверить как используются эти деньги. Еще меня удивляет почему женскую духовную семинарию возглавляет мужчина? Вероятно, будь главой магиня, она не допустила бы этой ужасающей формы…

Повергнув собеседника в ошарашенный транс, Тарел Фаус вновь устремился к выходу, поманив и меня за собой. Упрашивать не пришлось – желание покинуть крепость закона превышало разве что желание держаться дальше от неприятного старикана. Уж я не сомневалась, что любая проверка дел семинарии выявит крайне плачевные обстоятельства жизни ее воспитанниц.

В момент, когда все каменные, темные и мрачные помещения крепости остались позади, сменившись небом над головой, я не сдержала вздоха облегчения. Все случившееся с самого утра не находило у меня никакого понимания, но хотя бы я избежала худшего – исключения из семинарии и заточения в крепости законников. Впрочем, пока никак не получалось и понять в чем же я виновата…

– Когда вы ели?

За плотной завесой мыслей, я не сразу осознала вопрос.

– Думаю, вчера… – растерявшись, я никак не могла сообразить, когда же ела.

Потребность в пище отошла на второй план со всей этой суматохой.

– Но я просто не успела сегодня позавтракать, – поспешила я разъяснить, чтобы не представать в глазах вынужденного супруга совсем уж жалкой. Лентяйкой я не являлась, едой себя всегда могла обеспечить, конечно, питаться мутной жижей, которую на семинарской кухне выдавали за кашу, никто бы не смог. – Служба контроля едва ли стала бы ожидать…

Что там, эти законники готовы были вытащить меня из коморки прямо в ночной рубашке. Не вмешайся Элая с мольбой о том, что недопустимо для репутации девушки являться в таком виде, мне бы и десяти минут не дали, чтобы привести себя в порядок.

– Понятно, – сухой кивок и очередные пояснения. На фоне недавнего молчания в обществе отца младший маг просто разговорился. – В такой ситуации при перемещении у вас неминуемо закружится голова, поэтому предпочтем вариант с каретой.

Не успела я придумать как дать понять, что не такая уж хрупкая духом девица, как мы уже сидели в подъехавшем экипаже, уверенно отдаляясь от грозных стен. Но в тесном пространстве кареты возникла очевидная неловкость – сидя напротив друг друга, мы не могли не встречаться взглядами, да и теснота не позволяла избежать соприкосновений. Тарнел Фаус так и вовсе открыто сверлил меня взглядом.

– Судя по изображению в «Вестнике», у вас светлые волосы?

– Да… – удивилась я вопросу. – Так вы меня там тоже впервые увидели?

Вопрос о том, как копирователь сделал фото для газеты, меня не отпускал.

Маг кивнул.

– Тогда снимите этот монструозный убор, – он брезгливо поморщился в направлении моего «колпака».

Немного помявшись, решила выполнить это указание. У семинаристок хождение с открытой головой не приветствуется, но я сегодня уже нарушила столько запретов… Опять же и мага понимала: он ожидал увидеть даму с картинки, а получил – меня.