Моя попытка номер два

Книга содержит сцены распития алкогольных напитков. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью

Глава 1

Сперва появилось ощущение тепла. Сильные, горячие мужские руки. Шершавые ладони, гладящие по спине, оглаживающие бока; губы, скользящие по шее. Ощущение прикосновения тёплого дыхания на коже. Приглушённые, но настойчивые движения, тяжесть мужского тела.

Всё происходило словно в полусне, где не разобрать, когда заканчивается сновидение и начинается реальность. Она вздохнула, запустила пальцы в чужие волосы – мягкие, густые. Кожа под её ладонью дрожала. Мужчина дышал неровно, рвано и жадно, будто не мог насытиться. Его поцелуи обжигали, пробуждая чувственную дрожь и волнение в груди. Его голос был низким и хриплым:

– Лои…

Это имя! Ощущение потрясения пронзило её, затмевая собой все прочие эмоции.

Так звал её только он.

Память вспыхнула, как факел: день летнего солнцестояния, карнавал на улицах Ариллии, симпатичный темный маг, которого они с сестрой заприметили во время гуляний, спор о том, что она сможет его заполучить в два счета, склянки с ведьминым зельем, предложение магу освежиться напитком в знойный вечер…

Раскрыв глаза, она внезапно увидела чётко – свет, пробивающийся сквозь тонкие щели в досках, пыльные блики, золотая пыльца в воздухе. Спина вдавлена в сено. Оно колет, но не больно, а живо, лишь обостряя ощущения в словно ожившем моменте. И запах – травяной, пряный, – такой был только на южных склонах Ариллии в июне. В том месте… в том дне… Все так живо отпечаталось в ее памяти… тот роковой день… каждый его миг она сотни и сотни раз переживала в своих мыслях. Переживала, поначалу радуясь, потом сожалея, а в итоге ненавидя.

Она резко вдохнула, её сердце сбилось с ритма. Глаза расширились: что происходит?.. Ощущения идентичны сохраненным в памяти, но так реальны… Это не сон.

Мужчина над ней был молод – намного моложе, чем она помнила его сейчас. Губы, напряжённые от страсти. Скулы, обозначенные так чётко, как бывают только у тех, кого ещё не коснулась усталость жизни. Серо-голубые глаза – не смотрели, они прожигали неподдельным чувством.

– Ты… – не веря, прошептала она. – Это… ты?

Он улыбнулся. Тепло, немного насмешливо. Поцеловал в висок.

– Конечно, я. Кто же ещё, Лои? Грезишь наяву?

Её пальцы ослабли, руки, миг назад обвивавшие плечи мужчины, обмякли. Она в потрясении, все еще не понимая, скользнула взглядом по его лицу. Ресницы. Едва приметная морщинка между бровей. Все черты, знакомые до боли. Виар. Виар дер Роуф. Её муж. Маг. Мужчина, которого она когда-то… соблазнила.

Нет. Этого не может быть.

Лоена с трудом подняла голову. Вокруг – старый деревянный сарай, давно сгоревший… в прошлой жизни. Сено. Душистая травяная пыль. Летний ветер, что пробивается сквозь щель в стене и ласкает нагую кожу.

Паника уже начала закипать в душе, но её тело всё ещё отзывалось на ласки, волны истомы и наслаждения не угасли. Вновь эти ощущения? Она закусила губу, стараясь не задохнуться от собственного осознания. Это реальность. Не сон. Не фантазия. Она чувствует всё. Не просто помнит, нет – именно чувствует, проживает эти моменты здесь и сейчас.

И Виар… реально здесь. Молодой. Настоящий.

Она прижалась лбом к его плечу, трепеща от счастья и полноты близости. Влажные ресницы дрожали. Он шептал ей на ухо её имя, касался – нежно, жадно, как будто впервые, как будто не ждал подвоха.

Потому что и правда не ждал. Тогда он ей верил.

Он не помнит. Вернее – не знает. Для него всё происходит впервые.

А для неё – во второй раз. Все это до мельчайшей детали уже было в ее жизни. Прежней? Лоена поняла, что зелье перерождения, то, над чем трудилась последние годы и ради чего по капле отдавала жизнь – получилось. Она переродилась! И вернулась ровно в тот день, когда началась их с Виаром история. История коварной ведьмы и выпускника-мага, которого она заманила в ловушку в ночь карнавала.

Они ещё какое-то время лежали в объятиях друг друга. Её дыхание выравнивалось. Она не решалась говорить, страшась спугнуть момент. Сколько раз в дальнейшей жизни она мыслями обращалась к нему, черпая силы в той надежде и упоении, что испытывала в объятиях Виара. Он тоже молчал, просто прижимал её к себе, гладя по плечам. И в какой-то момент она услышала, как грудь мужчины начинает опадать ровнее, выравнивается его дыхание – он засыпал в первых лучах рассвета.

А вот она – не могла. Слишком сильные эмоции всколыхнул этот миг. Она медленно приподнялась на локтях, оглядываясь вокруг.

Этот сарай…

Она знала его до мельчайших деталей. Это место – самая грязная тайна её прежней жизни. Здесь, сто семьдесят с лишним лет назад, она заманила молодого мага Виара дер Роуфа, сразу ей понравившегося, предварительно опоила его приворотным самолично приготовленным варевом, заставила остаться наедине и соблазнила.

А когда он, одурманенный приворотом и страстью, дремал на её груди, она дала сигнал магическому патрулю, и их… застали на горячем. Именно в этом и была цель ведьмы – она поспорила с сестрой, что заполучит мага в мужья. Все было подстроено так, чтобы Виар попал в старую как мир ловушку. По закону Ариллии, по традиции и чести, мужчина, застигнутый в близости с незамужней женщиной, обязан взять её в жёны.

Так она получила его. Силой. Ложью. Через обман и ловушку.

И в ответ на это… он прожил с ней ужасную жизнь. Он никогда не унижал ее, но он просто – никогда её и не любил. Ни дня. Ни ночи. Ни мгновения. Холодная, одинокая жизнь в браке с человеком, что ее презирал до последнего вздоха. А она любила его тем сильнее и одержимее, чем больше он отдалялся. Погружённая в тщетные попытки привлечь его внимание, она сделалась жалкой. Мелочной. Колючей. Озлобленной. Она ревновала, манипулировала, устраивала демонстративные сцены, флиртовала напоказ. Дошла даже до того, что помогала его недругам, вредя карьере мага. Готова была на все, лишь бы он обратил на нее внимание. Хотя бы накричал… разозлился… сорвался на гнев.

Но, нет. Кроме той карнавальной ночи, она не получила от него ничего кроме холода и презрения. Даже ненависти не было… Тогда бы он мог развестись – поводов она давала предостаточно, известная на всю столицу скандалистка.

Превратилась в ту, кого сама ненавидела.

А он всё равно не развёлся. Ни разу за долгую жизнь не отругал, только больше никогда не назвал ее Лои… Лишь – нира Лоена – произнесенное ледяным тоном, слышала она от него при крайней необходимости. И он всегда молчал, с полным безразличием принимая как слухи, так и выговоры, и понижения ранга на службе, тем самым всегда защищая её. Но вопреки всему как маг добился он многого: Виар дер Роуф посвятил жизнь работе, с абсолютным рвением отдаваясь делам магического сыска и преследованию обвиняемых. Дома он едва ли проводил с десяток дней в году, пропадая на бесконечных служебных заданиях, с очевидным безрассудством рискуя собой так, словно не дорожил жизнью вовсе.

Дом их давно стал пустым и угрюмым, где в одиночестве и разочаровании собственной жизнью прозябала Лоена. Чувство тоски и злости, что разъедали душу женщины, постепенно затопили разум – даже умения ведьмы оказались бессильны, ее сила слабела. И только в последние дни жизни, когда её сердце ослабло, а злость сменилась смирением, женщина осознала, что разрушила сразу две жизни: свою и мужа. Старуха с потухшими глазами, она поняла, кого предала больше всего. И к чему было так упрямо стремиться добиться любви и уважения от Виара дер Роуфа, начав с обмана?.. Добиваться любви мужчины, посвятить этому жизнь? Зачем?..

Глупая, бессмысленная жизнь. Молодая ведьма, имевшая все возможности и силы, так бездарно ими распорядилась. Замерев в семейном склепе дер Роуфов напротив надгробной плиты мужа, нира Лоена осознала трагедию своей жизни. Одержимость мужем разрушила все. Здесь среди потомков магов она особенно отчетливо поняла свою глупость. Прервался род дер Роуфов – детей у них, конечно, не было. А что осталось нире Лоене на закате долгой жизни?..

Тогда в голове ведьмы и созрел план: посвятить последние дни, капля за каплей, отдавая собственную кровь, и сварить зелье – элексир перерождения. Получится ли?.. Будет ли у нее шанс вернуться в то время, когда она сделала неверный выбор? И спасти судьбы – свою и мужа?..

Получилось! И теперь… она снова здесь. В моменте, с которого начался их брак.

Та же ночь. Те же доски под спиной. Та же искрящаяся пыль в свете рассветных солнечных лучей. И мужчина рядом, ещё не её муж, ещё способный уйти, если она даст ему это право.

Её руки задрожали.

Я не хочу его обманывать. Не хочу отнимать у него и у себя выбор. Если мне дали второй шанс – я спасу не себя. Я спасу его. Должна спасти!

Лоена резко села. Потянулась за платьем. Локоть задел холщевую сумку с глиняным сосудом – остатки приворотного зелья, уже не нужного. Сердце ухнуло в пятки.

Улики ещё можно уничтожить. Положение ещё можно спасти.

– Лои?.. – голос мага был сонный, растерянный. Он с недоумением наблюдал за тем, как его спутница подскочила с копны сена и заметалась, собираясь. – Еще так рано…

Лоена натянула платье через голову, спеша и с трудом справляясь с запутанными завязками. Руки женщины дрожали. Он уже стискивала в ладонях свой мешок, недоумённо оглядываясь и отчаянно прислушиваясь.

– Что ты делаешь?

Не обращая внимания на мужчину, ведьмочка подхватила башмачки и обернулась к кривой дощатой двери сарая.

– Я ухожу.

– Лоена, подожди…

Нет. Я не подожду. Я тебя отпущу на этот раз. Теперь я буду жить ради себя!

И она метнулась к двери – пока магпатруль не пришёл, не оставив обоим шанса на хорошее расставание.

В сарае пахло летом. Высохшим сеном, крошкой миндального грибка в углах, терпкой смолой, что сочилась с досок, когда те прогревались под полуденным солнцем. А ещё – юностью. Теми тайнами, что здесь шепчутся вполголоса, дыханиями, что замирают в тишине.

Но для ведьмочки Лоены, не так и давно начавшей посещать собрания ковена, этот запах теперь был тревожным. Он напоминал ей не лето, а ловушку. Ловушку, которую она сама когда-то расставила – и сама же в неё угодила.

Голова кружилась. Не от страсти – от осознания. Всё ещё можно изменить. Всё.

Лоена метнулась к низкой дверце, с трудом открыла деревянный запор. Доски со вздохом отворились, выпуская её на свободу – в светлое утро Ариллии. Небо было разбавлено розоватыми всполохами облаков. Воздух свеж, прохладен, ещё не нагрет. Мир только просыпался, а она уже бежала от него, как от приговора.

Босые ноги женщины ударялись о влажную траву. Платье цеплялось за ветви, задиралось на бегу. Волосы выскальзывали из беспорядочного пучка, касаясь лица, словно руки прошлого, пытаясь удержать.

Но она бежала. Бежала словно от смерти, думая лишь о необходимости оказаться дальше от этого места. Сквозь сад. Мимо зарослей огнелистника, где прятались ящерки-подсветки. Мимо изгороди с цветущими амальфами. До калитки, ведущей к дороге.

Я успею. Главное – выйти за территорию заброшенного дома. Пока не пришли. Пока…

– Лоена! – голос Виара позади был подобен грому.

Она замерла. Тело инстинктивно отозвалось на это имя – как заклинание. Губы дрогнули. Она сжала кулаки, не оборачиваясь, и зашипела:

– Не подходи.

Он догнал её. Был без обуви, в расстёгнутой рубашке. Ветер трепал его волосы, на шее блестела струйка пота. Молодой. Настоящий. Совсем не тот, кого она помнила – сдержанного, холодного, всегда выбритого до хруста.

Этот Виар был живым. Гневным. И непонимающим.

– Что происходит? Почему ты убегаешь? Мы же… разве… – он осёкся, вглядываясь в её лицо. – Ты боишься меня?

Она покачала головой, в панике озираясь – маг заступил ей дорогу.

– Я боюсь себя. Того, что могу сделать. Того, что уже сделала.

– Ты ведёшь себя так, будто это было принуждением? Но это ты, Лои. Ты смотрела на меня так, что я забыл, как меня зовут. Ты шептала, что хочешь меня, ты звала, увела за собой. А теперь… – он выдохнул. – Теперь ты убегаешь?

– Я не прячусь, – сдержанно ответила она, делая шаг в сторону, желая обогнуть внушительную фигуру мужчины. Сердце билось словно птица в клетке. Как невовремя Виар решил добиваться объяснений, мешая ее намерениям: – Я… пытаюсь спасти нас обоих.

Он сделал шаг ближе, ступая с затаенной осторожностью, явно стараясь не напугать ведьмочку, но и не позволить ей сбежать. Всматривался пристально – и намека на сон не было во взгляде. По вкрадчивости движений, по силе, которая чувствовалась в ауре, не оставалось сомнений – боевой маг, что не позволит уйти без разрешения.

Лоену накрыло отчаянием: какая насмешка судьбы – он мешает собственному спасению. Она попятилась, спиной уперлась в ствол старой ивы и с тоской перевела взгляд на его лицо. Листья щекотали плечи. Сердце в груди билось с такой яростью, будто пыталось вырваться из клетки.

– От чего ты хочешь нас спасти, Лоена?

Нира Лоена нервничала все больше: время утекало как песок сквозь пальцы. Взгляд ее метался в панике от его лица к заветной калитке, хотелось реветь в голос и в отчаянии топать ногами. Но как она могла объяснить все магу?.. Судорожно искала слова, смотрела в его глаза, безмолвно умоляя отпустить. Пронзительные глаза, светло-серые, как рассвет над северным морем. В них было недоумение, огонь, даже толика гнева. Но не было ненависти.

Он ещё не успел возненавидеть меня.

– От судьбы, которая тебе не по плечу, – прошептала она. – От жизни со мной.

Маг шагнул ещё ближе, почти заключая женщину в плен своего тела. Расстояние между ними сократилось до дыхания. Он опустил руку – не чтобы схватить, а чтобы коснуться её локтя, едва-едва, нежно.

– Ты… жалеешь, что была со мной этой ночью?

Чуть склонил голову на бок, ожидая ответа, пытаясь нащупать причину такой очевидной паники своей соблазнительной ниры.

– Я жалею, что не остановила себя, – вскричала она, поддаваясь дрожи, – пока не стало поздно. Пропусти! Прошу…

И вот тогда – именно тогда, она почувствовала, что мир «сорвался с якоря».

Щелчок портала. Искажение воздуха. Почти не слышно – но у ведьм, как и у магов чуткий слух.

Она не успела! Из-под ивовых ветвей вышли трое магов в синей форме магического патруля. С лицами серьёзными, как приговор, взглядами, цепкими как артефакт чтения души.

– Нира Лоена, дер Виар, – начал старший маг. – По заявлению очевидцев и обнаруженному магическому следу, вы обвиняетесь в нарушении Указа Чести. Вы были заподозрены в близости вне официального союза. В соответствии с законами Ариллии, вас обязуют прибыть в ближайшее отделение магсовета для магосвидетельствования либо заключения брачного договора.

Лоена дрогнула – ноги женщины подкосились, грозя падением. Пальцы сжались в кулаки на ткани платья, на глаза выступили слезы ужаса. Неужели все напрасно, и горькой судьбы не избежать?..

– Это ошибка, – глухо от мгновенно осипшего голоса взмолилась она. – Между нами ничего не было.

Виар дер Роуф задумчиво прищурился, продолжая пристально наблюдать за лицом своей испуганной спутницы. Сам маг встревоженным не выглядел, в сторону собратьев по магии даже не взглянул. На слова ведьмы отреагировал старший патрульный, негодующе приподняв бровь:

– Свидетели видели, как вы вдвоём ночью после полуночи входили в старый сарай у заброшенного дома, а четверть часа назад спешно его покинули. Магический след слияния – подтверждён мною.

Глаза Лоены шокировано распахнулись: кто тот педантичный наблюдатель, что в суете карнавала смог заприметить все подробности ее коварной задумки?.. Она, а тем более боевой маг почувствовали бы близкое присутствие постороннего. Сама ведьма отчетливо помнила, что заранее просила сестру вызвать магический патруль к этому месту, но… поздним утром, когда, как она планировала еще в прошлой жизни, будет сладко спать в объятиях мага. К тому времени все следы приворотного зелья должны были бесследно выветриться из его крови…

Сейчас ведьмой руководили совсем иные намерения: она отчаянно стремилась избежать прежнего сценария развития событий. Но все получалось только хуже: магический патруль явился раньше, в ее сумке имелась прямая улика, а маг… он совсем не выглядел готовым отпираться.

– Это… – она с трудом сглотнула, – это было не то, что вы думаете. Просто прогоняющий хмель отвар, слабость от долгих празднеств, мы… мы заснули. Да, именно – никаких нарушений, и никаких требований с моей стороны.

Лоена с надеждой посмотрела на мага: ему же не нужно это постыдное пятно в биографии?.. Она точно помнила, что как раз в этот период он ожидал повышения… Из-за их «поспешного» брака и шумихи, спровоцированной драматичными стенаниями Лоены в самых людных местах города, повышение в тот раз отложили. Впрочем, позже Виар дер Роуф получил новую должность. Заслуженно…

Но сейчас ведьма больше всего желала, чтобы маг сделал вид, что они мирно проспали эту ночь в разных углах сеновала, опьяненные хмелем, чем помог бы избежать магосвидетельствования. Если оба они не предъявят требований, у магического патруля не будет оснований для задержания.

– Отвар? – цепкий ум бывшего мужа проявил себя: Виар ухватился за упоминание напитка, с которого и началось их знакомство. Лоена первоначально преподнесла его магу как прохладительное средство. – Ты говоришь, что он предназначен для вытрезвления?

Определенно, маг заподозрил истину: молодая ведьма не просто так подошла к нему с лотком с напитками в карнавальную ночь. Как быстро он догадается о привороте и ее обмане?.. Руки судорожно стиснули холщовую сумку: она в шаге от разоблачения и его ненависти.

– Ну, у него много разных свойств… – запнулась ведьма, избегая прямого взгляда мага. Еще и присутствующие маги из патруля со всем вниманием следили за их беседой. – Если нужно… я скажу, что это так. Я всё скажу. Только не заставляйте…

– Молчать, – Виар вдруг резко оборвал ее фразу и повернулся к патрулю.

– Даррен, – по всему выходило, что он был знаком с магами из патруля. Ведьма сразу насторожилась и внимательно посмотрела на старшего из их компании. Пришлось напрячь память из прошлой жизни, но она вспомнила, что Даррен дер Вайр был однокурсником Виара по академии. И кажется, они не ладили еще со времен учебы. – Ситуация действительно выглядит двусмысленной. Если репутация дамы требует брака – я готов заключить союз. Не обязательно настаивать на магосвидетельствовании – с моей стороны нет возражений, я готов принять ответственность.

Лоена пошатнулась, мир, казалось, провалился под ее ногами. Пусть иначе, но все шло как в прежней жизни. Она не обратила внимания, что Виар и Даррен буравят друг друга напряженными взглядами, но ее испугал ледяной тон мужчины, такой знакомый по ее трагичным воспоминаниям.

– Нет! Я не хочу. Мы не подходим друг другу! Он – боевой маг, я – ведьма с лавочными амбициями. Он достоин большего! Ему же обеспечена головокружительная карьера!

Нира Лоена немногим не билась в истерике, желая отвести от себя участь неизбежного брака, но никто из присутствующих магов не обращал на нее внимания. Вопиющее пренебрежение! Пусть она и являлась простой лоточницей, торгующей своими настойками на улице, но в случае брака ее мнение тоже должны были учесть? В конце концов, говоря о чести дамы, они подразумевали именно ее честь!

Но стоило ведьме упомянуть карьеру, оба резко уставились на нее. Старший патрульный вздохнул.

– Вы спорите. А по закону при наличии магического следа и противоречивых заявлений стороны обязаны быть сопровождаемы в ближайшее отделение магсовета.

Лоена содрогнулась: снова всё, как в прошлый раз. Но на этот раз – больнее, потому что она уже знала, чем всё это закончится.

Глава 2

Камень, которым вымощена дорога – ощущался холодным. Ведьма чувствовала это даже через подошвы башмаков. Ступая по гладким плитам здания ближайшего магического патруля, нира Лоена чувствовала себя не ведьмой, не женщиной – даже не живым человеком. Лишь тенью, протянувшейся из прошлого. Она уже была здесь – в этих стенах, под этим куполом, шаг за шагом продвигаясь к собственному приговору.

Только теперь… она уже знала, чем закончится этот путь.

Виар всю дорогу от окраины города, где находился сарай с сеном, шёл рядом – молча. Он был собран, спокоен и сдержан. Волосы приглажены, плащ расправлен, шаги выверены. Глядя на него, никто не сказал бы, что пару часов назад он страстно обнимал женщину в стоге сена. Ни эмоций, ни растерянности – только абсолютная, выверенная магическая дисциплина.

Как в прошлой жизни… именно таким она видела его в редкие мимолетные встречи.

Но Лоена уже знала: чем он сдержаннее снаружи – тем сильнее буря внутри.

В прошлой жизни она дожидалась этой бури, жаждала ее. Пыталась её спровоцировать, вынудить взрывом ревности, страсти или боли прорваться хоть каким-то чувствам. Но он всегда оставался холодным и отстраненным. Даже когда она флиртовала с молодыми выпускниками-магами на приёме главы Службы магического патруля. Даже когда слёзы катились по её щекам в тишине их опочивальни. Он никогда не повышал голос, не спорил, не искал оправданий. Он просто презирал ее, заставляя ощущать себя… грязной и недостойной.

И всё же он не ушёл, не расторг их брак, а до последнего вздоха вопреки советам его окружения продолжал нести ответственность за свою жену.

– Прибывшие: Виар дер Роуф и нира Лоена, – возвестил маг-писарь, заглянув в светящийся список.

Их провели в зал магических регистраций – тот самый, где стены из прозрачного кварца позволяли видеть город, а потолок был сплетён из белоснежных лент магосвета, пульсирующих с едва слышным гудением.

Тот же зал. Та же сцена.

Они остановились у круга подписания. Мрамор. Голубоватый отблеск. Стол с пером, наполненным зельем согласия. Пергамент с уже вписанными именами.

Виар молчал. Но она слышала, как он взволнованно дышит. Признак это гнева или предвкушения?.. Каковы его истинные желания? В прежней жизни она едва ли обращала внимание на эти детали, полностью охваченная ликованием от благополучного исхода своего коварного плана. Сейчас же, еле переставляя ноги, плелась, подпираемая в спину группой магов. Они все несомненно знали Виара, пусть он и перебросился парой фраз только со старшим магом из патруля, но взгляды, которыми они обменивались между собой, наводили на мысль, что повода для ликования у ведьмы не было: присутствующие мужчины разгадали ее ловушку.

Мысленно каждый из них ставил себя на место дер Роуфа? Сочувствовал ему? Оказаться вот так связанным с обычной ведьмой-лоточницей, пусть даже молодой и красивой?.. Все маги относились к категории завидных женихов, им предопределена была карьера, дом и стабильность. Оттого и становились они извечными мишенями для охотниц на женихов. Лишь факт нарушения Указа Чести свидетельствовал против Виара, но если станет известно о приворотном зелье – ведьме несдобровать, тут не то что замуж не выйдешь, еще и накажут пожизненно. А холщовая сумка со злополучным сосудом так и оставалась в руках Лоены – безопасно выбросить ее по пути возможности не представилось.

– Протокол требует подтверждения обеих сторон, – монотонно произнес седой писарь без особого энтузиазма. – Достаточно сказать: “Я признаю союз”.

Молчание повисло в зале с высоким куполом. Она не могла говорить. Губы пересохли, а сердце сдавило паникой: капкан вот-вот захлопнется, необходимо что-то предпринять. Виар дер Роуф тоже молчал, чуть склонив голову к плечу и наблюдая за женщиной, что стремительно ворвалась в его жизнь и перевернула ее с ног на голову. О чем он думал? Чего выжидал?..

Наблюдали и окружающие маги. Беспристрастные свидетели, они стояли вдоль прозрачных стен, любопытствуя и постепенно по мере затянувшегося молчания шёпотом обсуждали развернувшуюся сцену. Чужие взгляды жгли спину ведьмы, как холодное железо.

В прошлой жизни она мечтала, чтобы он сказал эти слова. Добровольно. Сказал – и посмотрел в ее глаза.

А теперь он повернулся к ней – и смотрел. Смотрел пристально и изучающе, вопрошающе. Не как в прошлом. Не с отвращением. Не с безразличием. Он смотрел, как на женщину, которую готов защищать, но которую не понимает. При этом он не боится взять за неё ответственность.