- -
- 100%
- +
Дома Милентина посадила щенка в клетку и, наскоро сделав уборку, отправилась в магазин. В праздничный день все кулинарные изделия мгновенно сметались с прилавка, так что ей достались свежие салаты из только что вскрытого ведерка, аппетитные желтые грибочки и упакованные всего сутки назад нарезки красной рыбы. Мясо обещала привезти Кристина, но, когда Милентина уже расплачивалась в кассе за покупки, хозяйка «королевского» пса позвонила и, немного смущаясь, уведомила, что, в связи с кризисом, пришлось ограничиться цыпленком табака и студнем из бычьих хвостов.
Поставив сумки на подоконник возле своей квартиры, Милентина открыла дверь и обомлела – прихожая выглядела так, словно в ней погуляла орда Мамая. Ободранная со стен ковровая обивка, предназначенная для кошек – на ней почти не просматривались следы когтей – где-то висела клочьями, а где-то просто валялась на полу, разгрызенная острыми зубами Деборы.
– Ах ты, дрянь! – Милентина схватила поводок и сильно ударила собаку.
– Не смей бить животное! – завопил Василий.
– А ты где был?
– Спал. Дебора не виновата – она мать, ее ребенок, наверное, плакал, а она ничем не могла помочь.
До прихода ученицы оставалось полтора часа, но Милентина и ума не могла приложить, каким образом привести квартиру хотя бы в относительный порядок. К счастью, приехала дочь. Елена намеревалась еще до появления гостей развесить на стенах шедевры собственного производства, которые привезла в подарок матери. Картины и впрямь были хороши, особенно морской пейзаж.
Зная о мечте матери, художница изобразила на полотне как бы с высоты птичьего полета остров. Это не был остров Мальта, но на нем пестрели разнообразием красок удивительные цветущие кусты. Посреди этого многоцветья выделялась построенная в стиле старинного замка вилла, а по густо синему морскому простору к острову приближалась быстроходная белая яхта. Рядом с ним располагался еще один остров меньшего размера, но еще более примечательный. За окружавшими его со всех сторон скалами возвышались, по-видимому, искусственные посадки пирамидальных деревьев, придававших острову коническую форму. И весь он был окутан сизой дымкой, так что нельзя было понять, обитаем остров или нет, если не считать парящую над конусом удивительную птицу.
Милентина развешивала картины в холле, прикрывая ими надорванные обои, и ей вдруг почудилось, что птица взмахнула крылом и издала гортанный крик. Она не удивилась – о мистическом воздействии картин на некоторых ценителей искусства ей было известно давно из опыта собственной дочери. На последней презентации выставки Елены к Милентине подошел с вопросом солидный мужчина.
– Это картины той самой Елены Колбасюк?
– Да, той самой. Елена – моя дочь, – с гордостью произнесла Милентина.
– Так передайте ей, что ее картина сыграла со мной злую шутку. Моя жена находилась при смерти, и чтобы скрасить последние отпущенные ей дни, я купил по ее просьбе натюрморт и повесил напротив ее кровати. И, представьте себе – она выздоровела!
– Так это же хорошо! Живительная сила искусства!
– Да, но у меня уже была другая женщина.
Повесив картины, Милентина обнаружила, что перед туалетом оторван и разгрызен линолеум. Чем же прикрыть эту дыру? К ее удивлению в прихожей внезапно появился Олимп Иванович, державший в пасти неизвестно откуда взявшийся кусок ровно отрезанного линолеума как раз нужного размера. И хотя ученица пришла на десять минут раньше назначенного времени, последствия погрома уже были частично ликвидированы. Дебора с Олимпом встретили ее радостным лаем – самый большой праздник для самоедов – это появление в доме новых людей. Унять их восторг не было никакой возможности – они высоко прыгали, пытаясь достать язычком щеку девушки. Задрав полу ее пальто, со смаком изучали скопившиеся под ним запахи. Ученица топталась в коридоре, не решаясь переступить порог. Собаки то и дело выскакивали за дверь и стрелой летали по маршруту квартира-лифт, лифт-квартира, заставляя девушку дрожать от страха.
– Неужели ты их боишься? Они же очень ласковые и гостеприимные.
– У меня никогда не было собаки, – пролепетала школьница.
– А у меня еще не было таких учеников. Извини, но других условий я не могу тебе предоставить, – резко бросила профессор Колбасюк и, загнав собак, захлопнула дверь.
Минут через десять раздался телефонный звонок. Полагая, что разговаривает с отцом школьницы, Милентина затараторила о том, что его дочери повезло – несмотря на большую занятость, профессор согласилась проверить ее знания, но заниматься с человеком, который не выносит собак, она просто не может.
– О ком речь? Уж не о той ли девушке, которая рыдает у вашего подъезда?
– Простите, с кем я говорю?
– Со старым знакомым – детективом Никитой Герасимовым, который случайно – не случайно оказался возле вашего дома.
– У вас ко мне дело?
– Просто захотел повидаться.
– В таком случае вам придется помочь мне в ремонте – требуется приклеить в прихожей несколько полосок обоев. За эту работу отвечу на любые вопросы.
Благодаря помощи Никиты, последствия погрома удалось ликвидировать за час.
– А теперь это дело надо бы обмыть, – предложил полковник, – я могу сходить в магазин.
– Этого не требуется. – Милентина достала из шкафа большого формата старинную книгу в тисненом переплете.
– Вы намерены угощать меня духовной пищей? Если честно, я предпочел бы что-нибудь погорячее.
– К вашим услугам. – Милентина раскрыла книгу, в которой, к большой радости гостя, оказалась бутылка царской водки, три мешочка с орехами и две коробочки с конфетами. Никита разлил водку в рюмки.
– За что пьем? – спросила Милентина.
– За вашу успешную поездку на остров мальтийских рыцарей.
– Если бы собаки разгромили комнату мужа так же, как прихожую, о поездке пришлось бы забыть. Но кто вам сказал, что я еду на Мальту? Впрочем, глупый вопрос.
– Почему глупый? Вас будет сопровождать ваш недавний знакомый, бывший военный Сергей Удальцов.
– Ясно-понятно. Банально звучит, но среди вас бывших нет.
– Сергей поедет только ради вашей, Милентина Ивановна, безопасности.
– И что же мне может угрожать на острове мальтийских рыцарей?
– Прежде всего, вы сами, я имею в виду вашу любознательность. Речь идет об убийстве беженца из России.
– Но какое отношение к этому убийству имею я? Неужели вы всерьез полагаете, что, вместо отдыха, я буду совать нос в чужие дела?
– Дело в том, что жертвой стал ваш бывший ученик Стас Бортников. Вы его, надеюсь, помните?
– Я никогда не могла бы стать сотрудником органов – плохая память на имена и даты. Стас… Стас… Имя мне, кажется, знакомо.
– Что еще вы можете вспомнить?
– Стас приезжал ко мне на уроки года три-четыре тому назад. Его всегда привозила на машине мать. Я возмущалась такому баловству, но она сказала мне, что Стас живет с отчимом, который резко негативно относится к поведению ее сына.
– В его поведении было что-нибудь особенное?
– Нет, за исключением того, что он признался, что мечтает научиться играть на рояле. Согласитесь, редкое желание среди современных юношей, готовящихся к поступлению в технический университет. Мать Стаса призналась, что сын очень ленив, что за ним требуется постоянный контроль. Он забывал выполнять домашние задания, часто вообще приезжал без тетради. Я даже была вынуждена отказаться продолжать занятия, но мать сказала, что отчим просто убьет Стаса – он оплачивал его уроки и по физике, и по математике, и по русскому. Женщина обещала, что будет следить за каждым шагом сына.
– Стас говорил с вами об отчиме?
– Обмолвился только один раз, и в его голосе мне послышалась такая неподдельная боль, что мне стало жалко ребенка. Хотя какой ребенок! Вымахал почти под два метра. Я прониклась к нему симпатией после того, как увидела, что он любит животных. После поступления в университет, он как-то пришел ко мне с бледным от бессонницы лицом. Сказал, что хочет уехать на каникулы куда-нибудь подальше, чтобы предки не доставали – отчим настаивал, чтобы мальчик до конца лета продолжал занятия.
– Стаса отправили на Мальту учить английский, и он не вернулся. Мать не поднимала шум, так как Стас отправил ей письмо, в котором грозил покончить жизнь самоубийством. По-видимому, он очень ревновал мать.
– Так может, это было самоубийство?
– Тело нашли на морском дне с привязанным к ноге камнем. Следов насилия, правда, не обнаружили, но и никакой предсмертной записки. Парня приютила хорошая и очень богатая семья Фолкнеров, так что он ни в чем не нуждался. Я бы хотел, чтобы вы посетили их под предлогом, что хотите узнать о судьбе любимого ученика. Организацию мероприятия возьмет на себя Сергей, но визит вы нанесете одна, чтобы не вызывать подозрений.
– И что же мне у них спросить?
– Сориентируетесь по обстановке. У вас есть особенность подмечать то, что не видят другие. Мы подозреваем, что Стас узнал что-то, что ему знать было не положено. И раз с ним так жестоко расправились, значит, у них были основания.
К обеду начали прибывать званые гости – сначала Кристина с мужем Олегом, а вслед за ними ее дочь Оксана с бой-френдом Димой. Милентина предложила Никите принять участие в праздновании женского дня, но полковник откланялся, сославшись на занятость. Олег подарил Милентине жалюзи, которые тут же повесил на лоджии.
– Прекрасное будет занятие для Олимпа Ивановича, – улыбнулась Милентина, – отгрызать планочки. Есть надежда, что это развлечение затмит его интерес к обоям.
– Неужели вы собираетесь оставить щенка?
За Милентину ответил супруг:
– Жена информирует покупателей, которые все еще продолжают звонить, о том, что Олимп делает лужи и не только, где ему приспичит, грызет все, с чем справляются его зубки, что во время линьки пух от него будет летать по всей квартире. И при этом добавляет, что, если это не пугает, за 50 тысяч она может его продать.
В кармане бой-френда раздался слабый писк.
– А это наш с Оксаной подарок, самый лучший, – Дима поднял на ладони двухнедельного серого котенка.
– Как ты мог отнять его от матери?! – возмутилась Милентина, – немедленно отнеси назад.
– Мне сказали, что его можно выкормить из пипетки.
– За сколько ты его купил?
– Нам отдали котенка бесплатно, – призналась Оксана, – в зоомагазине кошка принесла пятерых. Мы договорились, что подарим котенка вам, а потом вернем его матери.
– Самым лучшим подарком будет, если вы отнесете его к матери, и пусть, когда вырастет, он найдет добрых хозяев. Когда у меня будет свой дом, я соберу, как Хемингуэй, бездомных кошар, но пока с меня хватит Олимпа Ивановича, мини-пига Фроси и старого кота. А сейчас я угощу женщин своим подарком, – Милентина протянула Кристине и Оксане два тома только что выпущенной издательством ее новой книги про питов и самоедов. Из-под обложки выглядывали тысячерублевые купюры, и это приложение обрадовало Оксану и ее мать куда больше, чем пища духовная.
Места для всех за праздничным столом не хватило, так что молодую пару пришлось посадить за приставленную клетку с питом Фросей. Свинке повезло, так как Оксана начала усердно угощать ее виноградом и угощала до тех пор, пока Фрося не прихватила вместе с ягодой и ее палец. Олег наполнил бокалы шампанским, и зазвучали традиционные тосты, заимствованные из открыток: «Пусть и этой весной не покидает нас надежда на то, что улыбнется удача, друзья и близкие подарят свою теплоту и заботу».
– Я хочу пожелать всем, чтобы несмотря на все кризисные опасения, мы выстояли, и наша жизнь не превратилась в одну непрерывную борьбу только за хлеб насущный. Пусть в ней всегда остается место для кайфа, – дополнила Милентина.
– Это надо понимать так, что вы не отказались от своего намеренья ехать на Мальту? – спросил Олег.
– Ради этой поездки пять дней в неделю возвращаюсь домой с подработок в 9-11 вечера, невзирая на болезни.
– А я недавно узнал кое-что еще о мальтийских рыцарях, и притом при довольно комической ситуации. Перед 8-ым марта решил подарить женщинам на работе самые вкусные конфеты – ассорти. В магазине оказался такой богатый ассортимент красочных коробок, что я растерялся. Но в том же здании обнаружил компьютерный клуб. Зашел в «Яндекс» и, едва ввел первые три буквы «асе», как появился целый список слов, начинающихся с незнакомого мне названия «ассасин». Решив, что это какой-то экзотический сорт конфет, я нажал на мышь и тут же окунулся в интересную информацию, не имеющую, однако, к конфетам-ассорти никакого отношения. Я зачитался и не заметил, как пролетел час. Асса-синами в Европе называли тайный орден мусульман, основанный в XI веке Великим Владыкой Ибн Саббахом и отличавшийся ярым фанатизмом и жестокостью. Ассасинов считают лучшими шпионами всех времен и народов. Не обладая большой численностью, они осуществляли свои цели по утверждению тайного влияния в мусульманском мире с помощью политических убийств. Они могли проникнуть во двор любого европейского или восточного владыки и нанести смертельный удар. Перед ними трепетали даже крестоносцы, а короли платили дань. Сами убийцы не страшились собственной смерти, так как фанатично верили, что это путь в рай.
Для того чтобы стать членом секты, надо было пройти через тяжкие испытания. Столицей-символом ордена стал неприступная крепость Аламут – «Гнездо орла», скрытая среди горных хребтов прикаспийского Ирана. Аламут стал лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов и убийц- смертников, фанатически преданных своему лидеру. Ибн Саббах установил в крепости строжайший запрет на любое проявление роскоши. Юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами до нескольких недель и еще несколько дней во дворе в полуголодном состоянии. А затем их превращали в зомби с помощью наркотических средств. Погруженного в сон под воздействием опиатов переносили в искусственно созданный райский сад, где их щедро одаривали ласками райские девственницы – гурии. Спустя несколько часов им снова давали усыпляющий наркотик. Для большинства малоимущих женщины были недосягаемой роскошью, и потому после того, как юношу относили обратно в его келью и он просыпался, желание попасть в рай становилось для него выше страха смерти. Для укрепления их веры Ибн Саббах прибегал и к другим трюкам. В яму помещали помощника, голову которого просовывали в сделанное в большом блюде отверстие, так что сверху казалось, что на блюде покоится отрезанная голова. С помощью заклинаний Ибн Саббах «оживлял» голову, и она вещала сектантам, что рай покоится в тени сабель. Затем голову в тайне, действительно, отсекали и выставляли перед воротами Аламута.
* * *И только рыцари мальтийского ордена, охранявшие путь в Иерусалим, не только не страшились ассасинов, но заставляли их платить им дань. Я запомнил эту информацию, – продолжил Олег, – так как про прошествии часа дежурный компьютерного клуба предъявил мне счет в пятьсот рублей, и мне пришлось ограничиться покупкой самых дешевых ассорти. И еще… увлекшись рассказом про секту, я попытался зайти на другие сайты, но информация про ассаси-нов оказалась засекреченной. Так что, возможно, эта секта существует и в наше время.
В подготовительной к поездке операции остался последний штрих: окраска бровей и ресниц. К этой мучительной процедуре Милентина прибегала крайне редко – глазное яблоко обычно краснело и раздувалось, веки щипало так, как будто их намазали луковым соком. Но, как хорошо известно, красота требует жертв, и, собрав волю в кулак, она отдала свои жизненно важные органы в руки косметолога. Несмотря на уверения, что современные средства для окраски бровей и ресниц не вызывают аллергии, уже через минуту начались покалывания. Однако Милентина мужественно сносила этот дискомфорт. Внезапно затрезвонил мобильный – наверное, туроператор, но как не вовремя! Она так надеялась, что ваучер и авиабилеты получит в пятницу, до двенадцати не ложилась спать, ожидая этого звонка. А потом смирилась – не надо думать о грустном в преддверии отдыха.
– Вы получите авиабилеты и пакет документов в аэропорту, так что приезжайте за час до начала регистрации, – произнес женский голос, после чего связь оборвалась.
Накануне отъезда Милентине всю ночь снился волнительный сон, по-видимому, из-за того, что она боялась не услышать позывные будильника. Перед тем, как отправиться в аэропорт, она вдруг оказалась в подвале незнакомого дома. Мучительно долго бродила по каким-то лабиринтам, ползала по штольням с низким потолком, пытаясь найти выход. Наконец добралась до просторного помещения с распахнутой на улицу дверью. Решив еще раз проверить, все ли взяла с собой, просмотрела содержимое сумочки и, к своему ужасу, не обнаружила в ней толстую пачку валюты, собранную, в основном, из мелких купюр. Она лихорадочно перерыла сумку и пакет, как вдруг увидела незнакомого мужчину, пытавшегося спрятать в сжатом кулаке ее деньги.
– Зачем вы их взяли?! – крикнула она.
Мужчина незаметно, как ему казалось, спрятал самую крупную купюру достоинством в 500 евро в нагрудном кармане и протянул ей пачку.
– А где мой чемодан?
Милентина совершенно не помнила, как она укладывала вещи, что стало с чемоданом потом, и как она вообще оказалась в этом подвале.
– Где мой чемодан?! – вслух произнесла она и проснулась от пронзительного звонка будильника. Чемодан стоял у изголовья кровати, сумочка лежала на туалетном столике. Она пересчитала деньги. Купюры в 500 евро в пачке не было. В углу комнаты громко чавкала мини-пиг Фрося, разбрасывая по полу мелкие обрывки недавно полученного журнала «Книжный мир». Посреди этого вороха лежала целехонькая купюра достоинством в 500 евро. Как она могла забыть? Она сама вложила ее в этот журнал, а сверху придавила его парой толстых справочников для того, чтобы разгладить помявшуюся ценную бумажку. Ай да Фрося!
* * *В салоне бизнес-класса авиалайнера, следующего рейсом на Мальту, удобно расположилась приметная пара. Она – очень аппетитная пышная женщина средних лет, но с гладкой как у младенца кожей, с осветленными волнистыми прядями, обрамляющими подрумяненные щеки, ухоженная и нарядная. Он – стройный и одновременно мускулистый мужчина лет сорока пяти с тронутыми сединой висками. Мужчина галантным жестом протянул женщине бокал красного сухого, не отрывая глаз от глубокого выреза ее блузки.
– Вы, Милентина Ивановна, выглядите так, будто уже возвращаетесь с курорта. И вообще сейчас вы больше похожи на примадонну, а не на профессора физики.
– А вы, агент 007, очень напоминаете мне супергероя из боевиков про «анти», то есть антикиллера, антиснайпера и т. п. И я ни за что не поверю, что ваше ведомство расщедрилось на командировочные в евро только для того, чтобы вы охраняли мою скромную персону. За этим кроется что-то еще.
– Мужчины не любят, когда женщины желают знать всю правду о них. Но я надеюсь, что вам не придется скучать в моем обществе.
– А я, напротив, опасаюсь, что за эти двенадцать дней мы так надоедим друг другу, что не поможет даже адреналин, вызванный якобы угрожающей мне опасностью. Да, я была знакома с убитым, но это было так давно и я не могу припомнить ничего подозрительного.
– Так давайте выпьем за то, чтобы наши подозрения не стали реальностью. За хороший отдых! Сегодня и завтра мы будем наслаждаться солнцем и морем, а потом…
– После сорока солнечные ванны не безопасны, – перебила Сергея Милентина. – И вообще последнее время у меня вдруг возник повышенный интерес к радиации. Знаете ли вы, что магнитные полюса Земли перманентно смещаются и, вследствие этого, магнитное поле нашей планеты слабеет?
– Ну, и что из этого следует?
– Из далеких областей Галактики к нам приходят мощные космические лучи – атомные ядра и частицы, движущиеся с огромными скоростями, близкими к скорости света, и экранировать их может только магнитное поле. Что будет с человеческим организмом, если на нас обрушится этот поток?
– Надеюсь, что это произойдет не при нашей жизни. Но на всякий случай давайте выпьем еще красненького. Давно известно, что водка и красные вина, особенно подогретый кагор и каберне выводят из организма радиоактивные ядра, попавшие с зараженной пылью. Один мой знакомый, получивший повышенную дозу облучения, налег на водку и отвар из цветков каштана. Пил эту смесь по два литра в день, и никаких признаков лучевой болезни… Но мы ушли от главной темы. Как сделать так, чтобы приемные родители Стаса не заподозрили, что вы наносите визит по заданию, а не просто хотите узнать о судьбе любимого ученика?
– Мне кажется, что было бы более естественно, если бы к этим Фолкнерам явилась мать Стаса.
– Она не знает о смерти сына. Информация только однажды промелькнула в интернете на английском. Мы попытались установить связь с журналистом, но он бесследно исчез. Но вы можете сказать, что узнали о гибели Стаса из интернета.
– Я могу добавить, что получала от него письма.
– Он вам писал? Почему я не знаю?
– Письма отправлялись из России. По-видимому, он передавал их с кем-то из студентов, практикующихся на Мальте в английском. В них не было ничего особенного, кроме последнего письма…
Лайнер сделал несколько кругов над архипелагом и пошел на посадку. Милентина прильнула к иллюминатору, пытаясь скрыть страх, который не отпускал ее до того момента, когда самолет выпустил шасси. На мгновение ей показалось, что она видит те два соединенные перешейком острова, которые Елена изобразила на своей картине. Вот та разрезающая волны яхта, и эти пирамидальные деревья над скалами, превращающие меньший остров в загадочную пирамиду.
– Что же вы замолчали?
– Потом, расскажу потом, лучше наедине, – прошептала Милентина. – Меня не оставляет ощущение, что за нами наблюдают и, возможно, подслушивают наш разговор.
– Ну, вы и перестраховщица! – Сергей с уважением взглянул на бледную от волнения женщину.
Стремительно надвигалась серая гладь аэродрома. Милентина сомкнула веки. Касание произошло достаточно плавно, и она, наконец, перевела дух. Багаж получили без задержки, но вот гида с нужным опознавательным знаком не обнаружил даже зоркий глаз бывшего военного.
– Ничего, доберемся в такси до причала, а там на чем-нибудь плавучем до острова Гозо, – успокоил ее Сергей.
Сейчас Милентина была счастлива, что у нее есть надежный спутник, на которого можно было положиться. Сама она всегда терялась среди большого скопления людей и движущихся объектов.
Международный аэропорт Мальты представлял собой красивый и современный терминал, отделанный местным песчаником цвета охры. Внутри он был не менее красив и современен с кондиционированием, магазинами дьюти-фри, телекоммуникационным сервисом, ресторанами, барами, магазинами сувениров, детскими комнатами. Есть даже часовня, где ежедневно проводится католическая служба. У терминала – стоянки автобусов и белых такси.
Услышав лондонский прононс Сергея, таксист расплылся широкой улыбкой и услужливо распахнул дверь, предложив крупногабаритной даме занять более удобное кресло рядом с водителем.
Первые впечатления от карликового государства были ошеломляющими. Милентине казалось, что она мгновенно пропиталась духом минувших столетий. Эти заставленные кадками с цветущими растениями узкие улочки, статуи рыцарей в железных доспехах, признаки Британского владычества над Мальтой в виде старинных телефонных будок и почтовых урн. Но много и современных зданий, над которыми возвышалась единственная высотная башня. И гигантские, похожие на «Титаник», многопалубные корабли, доставившие на остров многочисленных американских туристов, жаждущих погрузиться в экзотику средневековья.
Таксист на небольшой скорости двигался по трассе, давая возможность туристам адаптироваться к новому окружению. Неожиданно он притормозил и попросил Милентину выйти из салона.
– Что-нибудь с машиной?
– Небольшая проблема. Один момент.
Милентина вышла и полной грудью вдохнула свежесть морского воздуха. Сергей уже намеревался последовать за своей спутницей, как вдруг ощутил сильное головокружение и замешкался. Раздался сдавленный женский крик. Здоровый амбал ловко скрутил руку Милентины и вдавил ее в стоявший поблизости «шевроле». Все это Сергей видел смутно сквозь окутавший сознание туман. Конечности отяжелели, будто на них навесили стопудовые гири. С трудом справившись со спонтанно овладевшей им слабостью, Сергей все-таки выбрался из машины. Шофер стоял неподвижно и с невозмутимым видом провожал молниеносно удалявшийся «шевроле».
– Номер запомнил? – крикнул Сергей.
Водитель отрицательно покачал головой.
– Быстро дуй в полицию. Ну-у… – Сергей с угрожающим видом надвинулся на шофера.
В кармане громко затрезвонил мобильный.
– Алло, Сергей Удальцов? – произнес с акцентом на русском мужской голос. – С вами говорит инспектор Джордж Роллинг. Нет никаких причин для траблз. Поезжайте в отель. Вашу спутницу мы доставим туда еще до вашего прибытия.