- -
- 100%
- +
– На каком основании вы задержали профессора Милентину Колбасюк?
– У нас имеется к ней несколько вопросов.
– Если вы действительно инспектор, в чем я сильно сомневаюсь, то могли бы действовать более цивилизованно.
– Прошу вас ничего не предпринимать, если вы не хотите, чтобы у миссис Колбасюк возникли проблемы. Поезжайте в отель, – настойчиво повторил голос.
Поразмыслив, Сергей решил подчиниться этому требованию, несмотря на острое недовольство собой за то, что его провели как неопытного школяра.
Милентина уже была в своем номере. Она сидела в кресле, разглядывая странную фигурку, высеченную из выцветшего на солнце и приобретшего цвет топленого молока известняка, – обезглавленную женщину с невероятно широкими бедрами.
– Мне сказали, что это символ острова – богиня плодородия. Но почему она без головы? Или этот знак – предупреждение?
– О чем они расспрашивали вас?
– О Стасе. Откуда-то им стало известно, что он был моим учеником. Больше всего их интересовало, была ли у меня с ним связь после того, как он остался на острове.
– Вы сказали им о письмах?
– А что? Этого нельзя было делать?
– Так что же было в том последнем письме, которое показалось вам странным?
– Там был только рисунок, что-то вроде Ноева ковчега с его «каждой твари по паре» и написан закон радиоактивного распада, который он с трудом постиг на нашем последнем уроке по подготовке к олимпиаде. Мне показалось, что инспектор очень разволновался, когда я рассказала об этом письме.
– Вас допрашивали в участке?
– Нет. Скорее, это был частный дом. И люди там были странные, внешне больше похожие на наших чеченов. Хотя, я могу и ошибаться. Мальтийцы тоже чернявые, низкорослые и широкотелые. Но те люди говорили не на английском и, по-моему, даже не на мальтийском. Это был азиатский язык, что-то вроде фарси. Мне показалось, что они называли инспектора Хасаном.
– Очень интересно. А мне он представился Джорджем Роллингом.
– Я должна позвонить мужу. Василий безумно волнуется, когда я лечу самолетом. Алло, Вася? Я уже в отеле.
– Ну, слава богу. А у нас тут ЧП. Пока я гулял с Олимпом Ивановичем и Деборой, кто-то проник в нашу квартиру. На первый взгляд ничего ценного не взяли, но перерыли все твои бумаги.
– Ты вызвал милицию?
– Еще не успел.
– Если ничего не пропало, и не вызывай. Это могла натворить Фрося.
– Попросите Василия проверить, на месте ли письма, – прошептал Сергей.
– Вася, открой, пожалуйста, верхний ящик моего письменного стола и проверь, лежит ли на дне под папкой с документами пачка писем.
– Один момент… Папка на месте, под ней – несколько поздравительных открыток.
– А простые конверты?
– Нет, конвертов там нет. Значит, это не Фрося?
– У меня нет полной уверенности, что я сохранила их. В них не было ничего ценного. Так, письма моего ученика. Когда уходишь из дома, проверяй, запер ли замок. Ты у меня рассеянный.
– Фрося! Да, это ее пятачка дело. Опять вытащила какой-то реферат! – завопил Василий. – Фрося! Прекрати таскать за хвост Олимпа Ивановича. Ну, ладно, не волнуйся, отдыхай, а я эту хрюшку переселю на балкон, чтобы неповадно было рыться в твоих вещах. Целую.
– Значит, они искали письма, – задумчиво произнес Сергей.
– Я тоже так думаю. Давно собиралась разобраться в ящике и выбросить все ненужное, но так руки и не дошли. Так что письма должны были быть там. Что же хотел передать мне Стас?
– Я полагаю, что речь идет о каком-то объекте, может быть, о ядерных захоронениях.
– Вряд ли – мальтийцы очень следят за своей экологией.
– Но Стас однозначно имел в виду что-то, связанное с радиоактивным распадом.
– Может быть, он просто вспомнил наш последний урок. Стас очень симпатизировал мне, всегда интересовался, над чем я работаю, что пишу.
– Если бы ваше общение с этим парнем не вызвало такой острый интерес у этих подозрительных субъектов, я бы предположил, что у Стаса просто сдвиг по фазе. Но он хотел вас о чем-то предупредить, это факт, и его убили. Наши планы меняются. Завтрашний день мы проведем на Гозо. Чтобы не вызывать подозрений, осмотрим его достопримечательности, а потом навестим моего друга. Борис купил маленький необитаемый остров с недостроенной виллой и сейчас обживает его.
На следующий день, насладившись купанием в пенном прибое, Милентина с Сергеем отправились осматривать останки самого древнего храма, сооруженного из каменных валунов весом почти в тонну. Согласно легенде, этот храм воздвигла женщина-гигант. Шедевры инженерной мысли каменного века были построены задолго до египетских пирамид. Таких грандиозных доисторических сооружений в Европе нет. Но цивилизация, оставившая эти каменные сооружения исчезла без следа, и никто не знает, кто эти люди, куда они ушли. Вообще на архипелаге каждый камень имеет свою историю, и с ним связано какое-нибудь полу фантастическое предание. Вот на этих каменных глыбах возле побережья по вечерам сидят люди и не просто любуются закатом, а загадывают желания, которые должны обязательно сбыться. Впрочем, посещение подобных объявленных мистическими мест входит теперь в программу любого тура – цель этого мероприятия подпитать туристов романтикой и оптимизмом. А вдруг у кого-нибудь из них и впрямь сбудутся желания, и тогда этот счастливчик обязательно вспомнит, что сидел на древнем камне и наполнялся особой энергетикой.
Утром Борис прислал за Сергеем и его спутницей катер с довольно просторной каютой. Собрав все необходимое, они отправились на прежде безымянный остров, который теперь друг Сергея назвал Футуром.
Милентина неподвижным взглядом провожала вздыбленные быстроходным судном морские гребни, как вдруг в углу каюты кто-то громко зашуршал.
– Крыса! Откуда она здесь взялась?
– Не боись, это хорошая примета. Вспомни старинное поверье – крысы бегут с корабля, которому суждено утонуть. А эта малышка, по-видимому, ручная.
– Да, ученые до сих пор не знают, почему животные предчувствуют землетрясения, извержение вулканов и прочие катаклизмы и почему крысы бегут с тонущего корабля. Рассказывали, что во время войны корабли перевозили из Англии в Мурманск продовольствие на двух взятых на буксир баржах. И вдруг из трюма одной из них вылезли полчища крыс. Большинство из них, как канатоходцы, перебрались на другой корабль, остальные бросались в воду и плыли. Вскоре ту, покинутую ими баржу разбомбили немецкие бомбардировщики. Поведение крыс не объяснить никакими известными законами природы.
– Если рождается поверье, то в одном случае из, скажем, тысячи оно сбывается, и это подогревает воображение, – усмехнулся Сергей. – С кем-то всегда происходит событие, вероятность которого равна нулю, типа выигрыша в лотерею. Если бы, к примеру, из 13 кораблей, с которых сбежали крысы, за достаточно короткий период затонуло 8, вот это уже не было бы случайностью. Странно, что такая ученая женщина, как вы, страдает суеверием.
– Да ладно. Кто первый сказал, что крыса на судне – хорошая примета? – язвительно заметила Милентина.
– Молчу-молчу. – Сергей опустил руку на округлое плечо спутницы. – А вы уже успели загореть, и это вам очень идет.
Остров Футур встретил их все теми же серыми скалами. Но возле небольшой виллы столпились многочисленные посадки кустов и деревьев. Хозяин дома в своей серой ветровке с надвинутым на лоб капюшоном внешне походил на монаха-отшельника. Был он сдержан и не особо приветлив, но по тому, как крепко сжал Борис протянутую Сергеем руку, Милентина поняла, что он рад встрече с другом. Борис проводил гостей в отведенные комнаты с минимальной обстановкой – только самое необходимое.
После того, как Милентина обосновалась на новом месте, ей предложили прогуляться по острову в сопровождении роскошного угольно-черного ризеншнауцера Рона. Поняв, что мужчины хотят поговорить наедине, она с удовольствие приняла предложение.
Борис с Сергеем расположились за столиком возле бассейна. Борис быстро приготовил коктейль со льдом.
– Ну, какими судьбами? Неужели просто решили здесь отдохнуть? Если так, то все, чем располагаю, к вашим услугам. А эта дамочка ничего, наверное, очень вкусная?
– Я… Я просто ее телохранитель. Ты что-нибудь знаешь о погибшем русском парне по имени Стас Бортников?
– Криминальными новостями не интересуюсь – сыт ими по горло, до конца жизни хватит. Наслаждаюсь здесь жизнью отшельника.
– И не скучно одному?
– Если человек интересен сам себе, скучать ему не приходится.
– Борис, мне трудно поверить в то, что тебя больше не интересует бизнес, политика или какая-нибудь еще большая игра. Колись. Зачем ты здесь?
– Ладно, тебе как старому другу могу рассказать. В сорока минутах езды на катере есть еще два острова, которые с недавних пор перестали быть необитаемыми. На один из островов завозят на баржах плодородную почву, разбивают сады и огороды. В общем, там бурлит жизнь, но владелец островов, некий мистер Фолкнер, ведет очень замкнутый образ жизни.
– Постой, убитый парень нашел приют именно в доме Фолкнеров.
– Да, у того самого Гарри Фолкнера.
– Так, значит ты в курсе событий. Зачем пудрил мне мозги?
– Судя по яхтам, Фолкнеры люди очень богатые, хотя никакой точной информации об их состоянии или бизнесе у меня нет. Их остров связан перешейком с еще одним. И, по-видимому, они не хотят, чтобы посторонний глаз наблюдал за тем, что там происходит. И еще. В тот самый период, когда искали тело Стаса, на Сицилии, до которой отсюда полтора часа ходу на яхте, пропали без вести несколько человек разного пола и возраста.
– Так то Сицилия! Какие-нибудь мафиозные разборки.
– Нет, пропавшие были простыми работягами. И в то же время здесь утонули двое дайверов из Штатов. Тела не нашли. Для Мальты это большая редкость – несчастных случаев с туристами здесь практически не зарегистрировано. Нутром чую, что эти события связаны друг с другом.
– Я еще не рассказал тебе, что Милентину захватили неизвестные сразу после того, как она вышла из такси. Женщину потом доставили в отель, но до этого ее допросил один мэн, представившийся инспектором Джорджем Роллингом. Расспрашивали о Стасе – он был ее учеником. Между собой общались на незнакомом ей языке, который она приняла за фарси. И этого Роллинга называли Хасаном. Собственно говоря, я привез сюда Милентину для того, чтобы она нанесла визит Фолкнерам и расспросила о своем ученике. Но ты говоришь, что они ни с кем не хотят иметь контакт.
– Если Милентину задержали по приказу Гарри, он не откажется от того, чтобы мышка сама пожаловала в ловушку. Я с ним поговорю. Думаю, что он согласится нас принять.
– В квартире Милентины кто-то произвел обыск. По-видимому, искали письма Стаса.
– И нашли?
– Кажется, да.
– Это плохо – если письма у них, они вряд ли поверят, что Милентина обладает еще какой-нибудь информацией, и не захотят с ней встретиться.
– Надо что-нибудь придумать. Признаюсь, что и меня интересуют эти Фолкнеры.
– Они люди известные, и мне все-таки доводилось вступать с ними в контакт.
– Так и звони прямо сейчас – времени у нас в обрез.
– Как говорит мой психоаналитик, если вам на что-то не хватает времени, это значит только одно – вам этого не хочется.
– Нет, встреча для нас очень важна. Скажи Фолкнеру, что в отеле Милентине передали неотправленное письмо от покойного, а я ее подготовлю.
– Попробую. Алло, Гарри? Это Борис. Как поживаешь, старина? О нет, что касается бизнеса, на этот раз у меня нет к тебе особо интересных предложений. Но есть одна русская дама, которая хотела бы поговорить с тобой. Это профессор Милентина Колбасюк. Она приехала отдохнуть на Гозо, и в отеле ей передали письмо от Стаса, пусть земля ему будет пухом. Твой приемный сын был ее любимым учеником. Сейчас миссис Колбасюк гостит в моем монастыре. Да, я давно знаком с Милентиной. Когда ты ее увидишь, то поймешь…
Долгая пауза. Наблюдавший за Борисом Сергей заметил, как у того задергались желваки – Борис не привык, чтобы ему отказывали. Наконец, его лицо осветила довольная улыбка – значит, Фолкнер дал согласие.
– У Гарри есть для нас два часа времени, так что готовь свою даму. Вон они с Роном на берегу. Идем!
Милентина сидела на корточках и почесывала пузо развалившемуся перед ней довольному псу.
– Вы, я вижу, быстро завоевали его симпатию, – улыбнулся Борис. – Между прочим, когда мне наносят визит, я первым делом выпускаю Рона и слежу за его реакцией. Если визитер ему не нравится, то у него мало шансов на то, что я заключу с ним сделку. Милентина, Гарри Фолкнер дал согласие на встречу с вами. Сколько времени вам потребуется на сборы.
– Даже не знаю. Что надо надеть?
– Этот костюм вам очень к лицу. Только прихватите с собой шляпу. И еще… Сергей вас проинструктирует.
Через полчаса Милентина и Борис уже садились в катер. Борис держался спокойно и уверенно – для него предстоящий визит лишь незначительный эпизод, ради которого не стоит напрягать свои нервы. Милентина, напротив, волновалась до тошноты. И когда летящий на полном ходу катер проваливался в очередную впадину, душа уходила в пятки, и сердце щемило от предчувствия опасности.
Гарри Фолкнер, однако, оказал гостям более радушный прием, чем тот, на который они рассчитывали, и, к их удивлению, даже предложил осмотреть свой оазис. Каждый клочок земли на острове был возделан и засажен плодоовощными культурами. Каждый кустик, каждое дерево были так ухожены, будто получение отменного урожая играло для их владельца немаловажную роль. На лугах паслись козы и овцы.
– Я создаю этот «Ноев ковчег» для своих потомков, – признался Гарри. – Мои дети приобрели здесь богатый опыт в ведении сельского хозяйства. Теперь они умеют все и выживут, даже если нам предстоит вернуться в каменный век.
– Откуда у вас такие грустные мысли?
– Вы в России потребляете продукты питания, даже не задумываясь, в каком районе была, к примеру, выращена пшеница, из которой изготовили хлеб или спагетти, или где выросли законсервированные грибы. Между прочим, в районе Чернобыльской АЭС были замечены замечательные грибо-ягодные и рыбные места. Кстати, облако раскаленной пыли, поднятой атомным пожаром на чудовищную высоту, двигалось в сторону Москвы. Под угрозой радиоактивного заражения оказались густонаселенные районы. В воздух с целью воздействия на облака подняли специальные метеорологические бомбардировщики. И до сих пор имеются белые пятна в ответе на вопрос, как удалось остановить эту смертоносную тучу. В западной прессе был целый ряд публикаций, согласно которым в результате выпадения радиоактивных осадков население Белоруссии подверглось облучению в 20–30 раз больше допустимого. По утверждению одного российского летчика, в воздухе распыляли иодид серебра, который способствовал выпадению радиоактивных осадков.
– Самолеты действительно распыляли азотнокислое серебро, но этот летчик, о котором вы говорите, не понял назначения этого распыления, – заметил Борис. – Все это делалось для того, чтобы как раз не дать собраться дождевым тучам.
– Насколько мне известно, распыление серебра в облаках как раз вызывает дождь, а не препятствует дождю, – возразил Гарри. – А сколько более мелких реакторов выходит из строя! Но эта информация держится в секрете. Я уже не говорю уже об опасности захвата талибами ядерного оружия Пакистана, да и в Иране остался один шаг на пути создания бомбы. Во всяком случае, уже сейчас я бы не решился полакомиться в Белоруссии моим любимым судачком – судаки и щуки накапливают в своем организме наибольшее количество радионуклидов.
– Ну, и каким образом вы хотите решить эту проблему в своем ковчеге? – поинтересовалась Милентина.
Гарри на минуту умолк, но, как видно, он уже сел на своего конька, и ему было трудно удержаться от прямого ответа.
– Под моим спонсированием проводятся исследования по созданию новых продуктов питания, которые не станут губительными для человека. Кстати, наиболее стойкими к радиоактивному воздействию оказались водоросли.
– И где проводятся эти эксперименты? Уж не на соседнем ли острове?
– Об этом говорить пока преждевременно, – ушел от ответа Гарри. – А сейчас позвольте пригласить вас отобедать со мной. Уверяю, что все блюда изготовлены из абсолютно экологически чистых продуктов.
Меню было традиционным для Мальты: минестра – питательный суп с пастой и овощами, грибы в чесночном соусе, маслины, салат из морепродуктов, тимлака – пирог с рубленным мясом, макаронами, томатами и яйцами. Очень вкусный хлеб с хрустящей корочкой, пышный и воздушный. Но из алкогольных напитков только каберне местного производства.
– Много каберне – лучшее средство вывести из организма радионуклиды, – заметил Гарри, и по безумному блеску в его глазах Милентина поняла, что гостеприимный хозяин просто помешан на проблеме защиты от радиации. Неожиданно для мужчин она вдруг вскочила, опрокинув неосторожным движением бокал. Ее округлившиеся от ужаса глаза смотрели в одну точку. По белоснежной скатерти медленно поднимался на стол гигантский таракан. Гарри тут же смахнул насекомое, но, к удивлению гостей, не прихлопнул его а, накрыв салфеткой, осторожно поднял и, извинившись, удалился.
– Борис, что это за чудище?
– После испытания ядерного оружия в Сахаре выжили только тараканы. Ходят слухи, что теперь эти насекомые являются объектом секретных исследований. Вероятно, и Фолкнер занимается тем же.
– Вы совершенно правы, – произнес незаметно вошедший в комнату Гарри. – Тараканы одни из самых загадочных существ на планете. Если отрезать этому насекомому голову, то в отсутствии других неблагоприятных воздействий он может прожить еще неделю – его система кровообращения и мозг мало связаны друг с другом. – Фолкнер высоко поднял стеклянную банку с обезглавленным насекомым и, как показалось Милентине, окинул ее пристальным и многозначительным взглядом. – Я использовал гамма-облучение и строил графики умерщвления. Тараканы очень устойчивы к радиации. Дело в том, что к ней наиболее чувствительны клетки организма во время деления, но у таракана клетки делятся только один раз в период линьки. А у человека наиболее уязвимыми являются делящиеся клетки красного костного мозга.
Пока Фолкнер говорил все это, Милентина лихорадочно напрягала свое серое вещество, пытаясь придумать какую-нибудь новую версию относительно якобы полученного письма. Она не ожидала, что Гарри так откровенно поделится с гостями своими планами. Так может, и вообще предположение Сергея о том, что Стас стал обладателем несовместимой с жизнью информации, не имеет под собой никаких оснований? Или агент скрывает от нее правду? Пожалуй, второе предположение более вероятно – иначе, зачем было затевать всю эту операцию. Надо сказать Фолкнеру что-то такое, что насторожит его.
– Я не хотел портить ваш аппетит разговорами на грустную тему, – продолжил Гарри, – но теперь расскажите мне о письме Стаса. Я очень любил этого парня – был он личностью творческой, мыслил неординарно, но имел пристрастие к экстремальным видам развлечения. Погиб от несчастного случая. Письмо у вас с собой?
– К сожалению, нет. Мы собирались в такой спешке, что я просто забыла прихватить его. Оно осталось на столе в моей комнате, – озвучила Милентина заготовку Сергея.
– Как же так?! – вырвалось у Гарри. – Но вы, надеюсь, помните его содержание?
– Да, частично. Оно показалось мне очень странным. Стас почему-то описывал в нем последствия воздействия радиации на человеческий организм. Все люди в той или иной степени подвергаются облучению. Нуклиды радиоактивного свинца и полония поступают в организм с пищей. Они концентрируются в рыбе, моллюсках, мясе северного оленя, питающегося лишайниками, в котором накапливаются оба изотопа. Большинство разрабатываемых в настоящее время фосфатных месторождений содержит уран. Вещества, включающие фосфат, используются в качестве удобрений и кормовых добавок скоту, что может привести к значительному повышению содержания радиоактивности в растительных культурах и молоке. Большие дозы облучения отличаются от меньших лишь тем, что смерть в первом случае наступает раньше. Ну, и так далее.
– Стас объяснил причину своего интереса?
– В конце письма были несколько непонятных фраз, которые я сейчас не смогу воспроизвести, и два слова «Ноев ковчег».
Борис, внимательно наблюдавший за выражением глаз Фолкнера, заметил, как на мгновение в них вспыхнул огонек. Извинившись перед гостями, Гарри снова вышел. Борис тут же достал мобильный и, набрав номер Сергея, произнес условную фразу: «Привет, Серега. Все отлично. Жди». Эти слова означали, что Гарри клюнул на приманку и кто-то из его людей, возможно, без промедления прибудет на остров Футур.
* * *Сергей спустился к причалу. Перед ним простиралось спокойное море, орошавшее прибрежные скалы легким прибоем. Но вот на горизонте возникла точка. Она быстро приближалась, приобретая очертания катера. Сергей направил на судно бинокль. На катере был только один мужчина, коренастый и черноволосый. Значит, придумали какую-то хитрость, и этот непрошеный гость не собирается применять силу. В противном случае их было бы двое или трое. Очевидно, Фолкнер решил задержать Милентину и Бориса в качестве заложников.
Мужчина сошел на берег и, с опаской оглядываясь по сторонам, направился к дому. Навстречу выбежал ризеншнауцер Рон.
– Хорошая собачка, – мужчина достал из кармана голову вяленой рыбы и бросил под нос Рона. Пес на секунду остолбенел – как этот человек угадал, что перед таким лакомством почти невозможно устоять? Однако чем-то незнакомец показался ему неблагонадежным. Он всем своим собачьим нутром чует, что тот пожаловал с недобрыми намереньями. Понюхав голову и, вильнув для приличия обрубком хвоста, Рон вспомнил о своих обязанностях и грозно ощерился. Рука пришельца потянулась куда-то за пояс. Но Рона трудно провести. Один прыжок, и его мощные клыки вонзились в эту подозрительную руку. Мужчина громко вскрикнул.
– Рон! Фу! – послышался окрик Сергея.
С трудом оттащив захлебывающуюся от ярости собаку, он помог незнакомцу подняться.
– Извините, но Рои просто блестяще исполнил функции охранника. Кто вы и почему не предупредили о своем приезде?
– Меня прислал мистер Фолкнер. Я его помощник Джон Милн, – мужчина побледнел – из раны хлестала кровь.
– Ах, какая досада! Возможно, поврежден крупный сосуд. Надо срочно наложить жгут и обработать рану. Идемте в дом.
Оказав Милну первую помощь, Сергей усадил его в кресло и протянул рюмку коньяка. И пока Джон маленькими глотками потягивал крепкий напиток, неожиданно подошел сзади и быстрым движением нанес средней тяжести удар по шее. Мужчина выронил рюмку и обмяк. Сергей туго обмотал его конечности веревкой и, привязав Джона к спинке кресла, поднес к ноздрям смоченный нашатырем тампон.
– Я буду краток, – отчеканил Сергей, когда Джон Милн пришел в себя. – Что находится на маленьком острове? Ну… говори! – он с угрожающим видом надвинулся на ослабевшего пленника.
Джон пробормотал что-то нечленораздельное и отрицательно покачал головой. У Сергея зачесались кулаки, но он сдержался.
– Так ты будешь говорить?
– Легче умереть, – прошептал Джон.
Сергей освободил его от пут и поволок обмякшее тело к бассейну.
– Слышал о пытках, которым подвергают подозреваемых в терроризме? – с этими словами Сергей подтащил Джона к краю бассейна и резким движением погрузил его голову в воду. Через тридцать секунд вытащил ее за волосы и резко свернул шею.
– Хочешь еще?
– Нет-нет, только не это! – Джон разразился кашлем, сплевывая попавшую в рот воду.
– Тогда говори. В противном случае тебе придется повторить судьбу Стаса.
– Стас жив.
– Жив?
– Да, жив, если это можно назвать жизнью.
Сергей усадил Джона в кресло возле бассейна и налил ему еще коньяка.
– Рассказывай. Обещаю, что я подумаю, как позаботиться о твоей безопасности.
– На нашей планете есть места, например, в Индии, где население постоянно принимает повышенные дозы радиации. И есть люди, которые, тем не менее, проживают там долгую жизнь. Большинство органов успевает в той или иной степени залечить радиационные повреждения. Фолкнер считает, что если человек сможет управлять радиацией без вреда для себя и окружающей среды, он достигнет небывалого расцвета цивилизации. А пока надо научиться, как остаться в живых. Как заставить наши органы в ускоренном темпе противостоять воздействию? Как найти катализатор, который выведет из пораженного организма радионуклиды? Для того чтобы ответить на эти вопросы, нужны продолжительные опыты над людьми, подвергшимися разными дозами радиации. Для этого есть простой способ – рентгеновские лучи.
– Ты хочешь сказать, что Фолкнер похищает людей и превращает их в подопытных кроликов? В том числе и собственного приемного сына?
– Ты сам ответил на свой вопрос.
– Я должен осмотреть объект. Это возможно?