Невыносимая для Мерзавца

Вот сейчас я была рада, как никогда, что выбрала ботинки, а не классические шпильки. На них бы я не убежала точно! Шагнула по памяти, продолжая жмуриться, чтобы не обжечь слизистую глаз. Резко повернулась и бросилась бежать, не оборачиваясь, вслушиваясь в суету за спиной. Быть может, бедный паренёк успел убежать?

Какая Верочка молодец! Спасла бедолагу, которого запугали эти два гопника.

Вроде, центр города, да и 90-е уже давно забылись, но придурки ничего не боятся.

Я ещё долго вздрагивала от смачного мата, неистового ора и тонны проклятий, летящих мне в спину, но ни на секунду не останавливалась. Убегала, чтобы и самой не оказаться в лапах этих мерзавцев. Сердце замирало от странного приближающегося звука… За мной бегут? Чёрт!

Глава 8

Влетела в двери клуба и выдохнула, натыкаясь на трёх амбалов, дежуривших на входе. Дыхание было сбито, сердце просто ломало рёбра, а падающий уровень адреналина обнажал страх.

Боже… Я что, напала на бандитов? Одна? Дура! С такими темпами отец очень скоро приедет по мою душу. И даже не дослушав, упакует в бандероль с известным адресом.

– Ой, дяденьки, а как вы думаете, за женщину заступаться благородно? – с придыханием выдавила я, прижимаясь к ним совершенно бесстыже.

– За женщину – да, а вот ты, деточка, гони паспорт, а то родителям позвоним, – огрызнулся начальник службы безопасности, вышедший из каморки сбоку. Мужчина пил кофе из крошечной чашки и осматривал меня с ног до головы.

– Пф-ф-ф… Да пожалуйста, – я протянула документ, желая, чтобы эта процедура прошла как можно быстрее.

– Проходи.

Кое-как выдохнула и скрылась за плотной бархатной драпировкой, за которой пряталась красивая кованая лестница, ведущая в основной зал клуба.

А тут ничего… Весьма недурно. Двухуровневый зал, парящие на возвышении приваты, несколько сцен и извилистая барная стойка, рассекающая помещение надвое. Клуб мало походил на те забегаловки, в которых было принято проводить студенческие тусовки.

В ушах завибрировало от громкого «тыц-тыц», а грудь сжало в предвкушении веселья. Да, наверное, нужно с кем-нибудь подружиться. Я хоть и домосед жуткий, но раз в год и Вьюник стреляет.

Спрыгнула на предпоследнюю площадку, распихивая толпы целующихся парочек, и стала осматриваться. Куда идти-то – везде дрыгаются, орут и пускают под высокий сводчатый потолок сладкие клубы кальянного дыма! Быть может, это шанс улизнуть домой? А что? В клубе я была? Была. Считай, программа минимум выполнена. Но я даже не успела растеряться, как справа послышался уже знакомый визг.

Ну, естественно, вся троица в сборе. И стоит ли говорить, что ни одна из них и близко не была одета в стиле супергероев. Они, как под копирку, были обтянуты бархатом неуместно элегантных платьев, и лишь Алю до кучи выделяли дорогие цацки, правда, их было так много, что стало страшно за её тонкую шейку и позвоночник. Хотелось блеснуть знаниями в медицине и пообещать ей неминуемый сколиоз, но не стала. Пусть кукожится, на здоровье. Понты, в её случае, намного дороже здоровья.

– А я оценила вашу шутку, – усмехнулась и гордо прошла мимо, окидывая взглядом веселящуюся толпу. Так, некоторых я уже знаю, но всё же придётся знатно попотеть. Девчонок на курсе было совсем немного, в основном пацаны, не сумевшие поступить в технарь, но так даже веселее. – Всем привет! Я новенькая. Меня Вера зовут.

Я знала о себе всё. Принимала и силу миловидной внешности, и отличную фигуру, которая досталась мне от мамочки, а умение приспосабливаться, как говорят братья, спасут меня даже из самой безвыходной ситуации.

Вот на этом и поедем. Ну, кошечки, хотели со мной поиграть? Тогда не обижайтесь, мои милые двоечницы. Не надо было трогать Верочку Вьюник, тогда бы и она не тронула вас.

Следующий час моей жизни был абсолютно бесполезно потрачен на то, чтобы очаровать всю мужскую половину компании. В этом не было ничего трудного, особенно для меня, выросшей в семье, где три брата и отец-цербер. Хочешь иметь личное пространство – умей и шевелиться в темпе вальса.

Да и заинтересовать мужика – дело трёх секунд. Взмах ресниц, улыбка, скрытый комплимент и лёгкое прикосновение. Вуаля… И он уже думает, что один такой неповторимый, и ты непременно в него влюблена с первого взгляда. Самое трудное – удержать внимание на себе.

– Лариса, – самая необщительная из девчонок вдруг села на диван рядом, протянула руку, крепко пожала и, лопнув мощный пузырь жвачки, подмигнула. – Знатно ты Альку осадила. Она полчаса всем пела, что нас ждет грандиозный сюрприз от неё и конфуз от тебя. Короче, если хочешь, сиди на парах со мной. Люблю безбашенных.

– Как приятно, – я внезапно прыснула смехом от такой прямоты. – Ладно, сяду.

– Тогда адьёс, мне пора, – моя новая знакомая взбила короткие волосы цвета вороньего гнезда, накинула косуху и умчалась вверх по лестнице.

Посматривала на часы, уже думая лишь о том, как бы тоже свалить поскорее. Но вот проблема в том, что идти мне придётся через тот самый переулок, а этого делать ой как не хочется. А вдруг они меня там караулят? Я даже встряхнула баллончик, понимая, что опустошила его полностью.

– Грустишь? – высокий плечистый блондин давно пялился в мою сторону, то ли ожидая, пока я накидаюсь, и моя оборона превратится в труху, то ли думал над тем, как подкатить пооригинальней. Он крикнул издалека, а когда поймал мой взгляд, то абсолютно по-киношному оттолкнулся от зеркального столба и двинулся в мою сторону. Пижон, мля… Типа, смотри, как я красиво ходить умею. Мамке пусть хвастается, а меня это никак не вдохновляет. – Меня Лёша зовут.

Алёша, блин… Уже двадцать, а все Алёшей представляется. Я мысленно вычеркнула эту особь из своего списка мужчин. Он там явно лишний.

– Аня, – я пожала плечами и присосалась к безалкогольному коктейлю цвета морской лазури.

– Ох, Вера… Алька права, ты крепкий орешек.

– Ой, не заливай, Алёша. Сомневаюсь, что рыжая именно так меня охарактеризовала. Скорее всего, сукой назвала, это как-то больше похоже на правду, – я в какой-то момент поймала пристальный и полный ревности взгляд Али, а это же для меня не что иное, как команда ФАС. Развернула корпус, перебросила ножку и, уложив голову на руку, стала притворяться тающим пломбиром под его голубыми влажными глазками.

Молодой, ещё совсем зеленый и очень смазливый. Я таких терпеть не могла. Одно дело, когда девочки этим пользуются, но совершенно другое, когда мужики. Фу и бр-р-р.

– Не без этого, – он рассмеялся, раскинул руки по спинке кожаного дивана, будто не специально проскользив по моему плечу подушечками пальцев. Если б эта рыжая стерва, дрыгаясь на танцполе, не смотрела, то я бы вывернула ему руку, а так пришлось терпеть. Лишь бы насолить. Уж очень её предынсультные судороги мне нравились. – Ты ж обломала ей розыгрыш. Мы всех новеньких так разводим. Не, ну прикольно же? Пришла бы сейчас Зеной – королевой воинов.

– Действительно, прикол, – отчаянно хлопала ресницами, лишь бы не показать скуку во взгляде.

Ещё пять минут общения, и меня стошнит. Пора действовать, иначе мне не вырваться. Мой инструмент влияния на рыжуху сильно поплыл. Вот и взгляд какой-то осоловелый и наглый, так смело скользящий по коленкам, и рука, что резкими толчками падает со спинки дивана в наивной попытке обнять.

И этот наглый Алёша явно добился бы результата, если бы в центр моего воспаленного мозга не прилетел смертельный снаряд…

– Грушенька, милая моя, здравствуй, – знакомый голос прозвучал как хлопок хлыста. Музыка в ушах стихла, сердце замерло, но всего на мгновение… А после стартануло загнанным скакуном. Я напряглась, понимая, что он за спиной, а значит, есть время, чтобы настроиться. Ну как так-то? Ну почему опять он?

– Вы, Вячеслав Андреевич, следите за мной? – рука, ей Богу, сама пробежалась по колену, минуя нахально близкое расстояние к однокурснику.

Я даже не успела коснуться его запястья, как сзади раздался рык, а в следующее мгновение Алёша подозрительно резко стал отдаляться. Парень взмахнул руками, пытаясь найти опору, и уцепился в последний момент, буквально за несколько сантиметров до конца дивана.

– Ты что ж такой неуклюжий-то? – Мятежный рысаком перемахнул через спинку и плюхнулся прямо между нами, заполняя собой все свободное пространство. В отличие от Алёши, Вячеслав даже не пытался замаскировать свои замашки, просто шлепнул руку прямо за мной. – Аккуратней быть нужно.

– А вы кто? – Лёша раскраснелся. Ещё бы! Все происходящее было очень унизительно.

– А Вы кто?

– Я первый спросил!

– А я с незнакомыми не разговариваю, мама так учила, – Вячеслав смотрел куда-то вдаль, отбивая ногой ритм музыки. А мне оставалось только любоваться его профилем… Красивый, точеный, как любимое творение скульптора. Его глаза просто завораживали, глубоко посаженные, полные эмоций и сверкающие, как новогодняя ель. – Ты, Грушенька, на работу чего не вышла? Прогул? Отгул? Больничный лист? Или записка от мамки? Давай, гони аргументы, а то дышать от обиды невыносимо больно.

– Ой! А вы что, ждали, да? Или просто не выносите отказов? – нервно усмехнулась я, ожидая, что он обернется в мою сторону, но нет… Он смотрел куда угодно, но только не на меня. – Я же сказала, что работать у вас не буду.

– Простите, но у нас не курят, – в нашу сторону двигалось двое охранников, тех самых, что стояли на входе, когда я вошла. И вид у них был максимально грозный.

Вот! Бинго! Сейчас его прогонят вместе со своим шармом, очарованием и странной аурой поглощающего меня хаоса. Да по рукам до сих пор мураши гуляют, а ведь это он даже не посмотрел на меня. Просто сидит рядом и даже не касается, гад такой…

– Глупости, полторашечка, – Мятежный лениво обернулся на голос, и мужиков буквально ветром сдуло. Здоровяки врассыпную бросились в толпу, как трусливые зайчишки. Да я бы и сама умыкнула за ними… Как только посмотрела в его красные, чуть припухшие глаза. Лёгкие огнём ошпарило… Шлёпала губами, пытаясь найти в голове хоть что-то благоразумное.

– Это ты??? Ты был на парковке?

Глава 9

– Это ты??? Ты был на парковке? – я машинально стиснула ремешок сумки, в которой до сих пор лежал баллончик с лаком.

– А ты безбашенная, Верочка. Никого не боишься, бросаешься в пламя, не думая о собственной заднице! – Слава вдруг резко подался вперёд, практически упираясь лбом, чтобы я получше рассмотрела повреждённую слизистую его глаз. – А если бы тебя поймали? Тебе голова дана, чтобы думать, а не чтобы волосы на ней носить!

– Так я же убежала!

– Ты убежала, полторашка, потому что я узнал в чокнутой ту милую девочку, потерявшую Иллариона, – Мятежный не говорил, он хрипел, издавая какие-то грозно-утробные звуки, от которых кровь сворачивалась. Потом он как-то резко дёрнулся, обернулся в сторону поникшего Алёши, что даже пошевелиться боялся. – Ты часом не Илларион?

– А кто это? – Алёша реально сидел на самом краю, стреляя глазами в танцующую толпу пьяненьких студентов, словно на помощь звал.

– Понятно. Отбой тревоги. Трясись давай дальше, – Мятежный махнул на него и вновь со свойственной себе резкостью обернулся в мою сторону. Чёрт… Ему бы компресс не помешал. И капли, что ли… А лучше пусть шурует к офтальмологу, а не сидит тут, упиваясь моим стыдом.

– Что? Вы расскажете о произошедшем Вадику? – выдохнула я, понимая, как эпично и ярко закончилась моя свободная жизнь.

– Грушенька, прекрати прыгать с вы на ты, это уже смешно. Кстати, и братцу я не скажу, если на работу выйдешь.

– Это шантаж! – взвыла я, пытаясь отодвинуться от него как можно дальше. Рядом с ним невозможно дышать, воздух трещит и искрит от сильного напряжения. Я отворачивалась, лишь бы не смотреть в глаза, лишь бы не тонуть в пламени его ауры. Но… Слава стиснул мое запястье и снова вернул на место.

– Сидеть!

– Я тебе что – собака? И вообще, что это за команды? А?

– Ты заноза, что так и норовит влипнуть куда-нибудь. Считай, что я взял на себя покровительство. О, точно! Пионером буду, сошьёшь для меня красный галстук?

– Надо мной? – я ёрзала, пыталась освободить кисть, но Мятежный так легко перекинул руку за меня, а потом подтолкнул, практически прижимая к своему крепкому телу. Наверное, со стороны мы выглядели как страстная парочка, обжимающаяся на виду у всех. Но по факту меня взяли в плен. Нагло и самонадеянно.

Потянула носом, вдохнула сладость мужского парфюма, и голова вдруг закружилась… Картинка поплыла, потеряла четкость, а глаза прилипли к затылку, откуда тянулась та самая татуировка, скрывающаяся в вороте его кожаной косухи. Что там такое?

Моя рука дёрнулась инстинктивно, я хотелось прикоснуться к краю грубой кожи и отогнуть, чтобы увидеть рисунок. Но Мятежный будто мысли мои прочитал, шикнул, как на непоседливую кошку, и прижался спиной к дивану.

– Конечно, – он махнул кому-то, и я даже не успела «мяу» сказать, как слева от меня приземлился незнакомый мужчина и, очевидно, тот самый напарник, что стену подпирал.

– Здрасьте, – я обернулась, сталкиваясь с прозрачно-голубыми глазами. – Помогите! Вы же видите, меня удерживают силой.

– Ничего я не вижу. А друг мой вообще ослеплён вашим очарованием, – второй тоже закурил и стал осматривать зал. Я знала этот взгляд. Он словно сканировал пространство, активно разыскивая для себя предмет обожания. – Кстати, меня зовут Марк.

– Наташа, – выпалила я, за что получила тычок в бок.

– Врать нехорошо, полторашечка. Какая же ты Наташа? Все Наташи милые, скромные, правда, вечно опаздывают. А ты Груша. Это с первого взгляда понятно, – Мятежный махнул официанту, и на столе мгновенно прибрались, а еще через мгновение появились и фруктовая нарезка, и бутылка коньяка. – Тебе купить пирожок с повидлом, мала́я? Или леденец на палочке?

– А че это я мал́ая?

– Ешь виноград давай, – он подтолкнул мне фруктовую корзину, а себе в бокал плеснул янтарной жидкости.

Ой… Я говорила, что я дура? Нет? Тогда знайте. Аллергия у меня на споры, на «слабо» и несправедливость. То, что Мятежный провоцирует меня – ёжикам понятно. Непонятно только, какого хрена я на это подкидываюсь?

Но, очевидно, голова мне все-таки дана, чтобы волосы носить, потому что я выхватила из его руки стопку и залпом осушила жгучую противную жижу. Слизистая вспыхнула, в глазах собрались слёзы, но я терпела. Мятежный сначала замер, а потом посмотрел на своего друга, что заливался смехом у меня за спиной.

– Дыши, Груша! – рявкнул он и с силой ударил мне по спине. – Отбитая… Мля! Марк, ты это видел?

– Чур, я первый танцевать пойду, – Марк наклонился, посмотрел в мои глаза и снова заржал. – Шеф, она почти готова. Ну что? В море скинем, или заморочимся и ямку выкопаем? О! Давай в той куче, что осталась после последнего дизайнера, её и похороним? Там и ромашка растет, кажется.

– Конечно, заморочимся. Пусть сначала двор мой приведёт в порядок, а то предыдущие бездари чепухи ванильной понаделали, а потом снова всё разроем, закопаем и новую дурочку искать будем, – Мятежный тихо рассмеялся.

Весь такой красивый, шикарный… И взгляд не липкий, не нахальный. Он же ни разу не ощупал меня глазами. Его словно и не волновали мои открытые ноги, тесное боди, подчеркивающее дерзкую форму груди. Единственное, на чем я чувствовала его взгляд, это шея. Как только я отворачивалась, то ключицы буквально кислотой обжигало.

– Марк, а вы не могли бы перевести своему другу, на любом понятном ему языке, что я не буду работать на него? Я студентка, и опыта у меня с гулькин нос!

– О! Это проще простого, я филфак оканчивал. Мятежник, она тебя послала в пешую прогулку по половому органу моржа, – Марк дёрнул плечом. – Перевод достаточно точный, Грушенька?

– Сойдет, – застонала, медленно скатываясь по спинке дивана. – Дяденьки, милые, отпустите, а?

Но в глазах этой парочки я не увидела ни сочувствия, ни понимания, а о доброте душевной и речи быть не могло. Они как два коршуна пялились на меня, словно давно определили в жертвы.