- -
- 100%
- +
Рабочий день врача-психиатра Сергея Сергеевича Дунаева только начался. Насвистывая весёлый музыкальный мотивчик, врач набирал на клавиатуре компьютера отчёт за предыдущую неделю.
На экране появилось всплывающее окно программы медицинского приёма, высветилась зелёная надпись: «Пациент: Капитонов Николай Васильевич, 33 года, обращается впервые. Симптоматика: признаки психического расстройства».
Сохранив и закрыв форму отчётности, Дунаев убавил интенсивность кондиционера, посмотрел в окно. Начало июля, день снова будет жаркий. Врач вздохнул, помечтал об отпуске и море.
В дверь постучали, в кабинет вошёл пациент, невысокий, щуплый, небритый, в руках – чёрный полиэтиленовый пакет. Его вид как будто говорил, пожалуй, даже кричал: «Люди, я страшно не выспался! Дайте мне поспать!»
– Здравствуйте, – произнёс пациент тихо, устало. – Можно мне… к вам?
– Добрый день. Да, конечно, проходите, присаживайтесь, – Дунаев указал на кресло. – Рассказывайте, что у вас произошло?
– Не знаю, с чего начать. Я ни разу не обращался с таким… делом.
– Просто начните, Николай Васильевич. Первое – не волнуйтесь. Второе – расскажите о своей проблеме кратко, в нескольких словах. Третье – добавьте подробности.
Капитонов помолчал. Решившись, дрожащим голосом произнёс:
– Доктор, я вижу сталкеров.
– Э-э-э… Кого видите?
– Сталкеров!
– Так, хорошо, – Дунаев посмотрел на пациента, – где-то я слышал это слово. Простите мою неосведомлённость, пожалуйста, поясните мне, кто это?
– Сталкеры… проводники, исследователи закрытых, опасных территорий. Те, что вижу я, из Зоны.
– Из зоны? Из мест лишения свободы? – Дунаев удивлённо поднял брови.
– Нет! Давайте я вам покажу… сейчас, – пациент вытряхнул на стол Дунаева несколько книг. – Чернобыльская зона отчуждения (ЧЗО) описана в этих книгах. Эти люди выглядят приблизительно так же, как на обложках книг, понимаете?!
Дунаев посмотрел одну из книг, прочитал название. Потом вторую, третью. Книги, самые обычные, фантастического жанра, серия «S.T.A.L.K.E.R.» И тут вспомнилось, где он слышал слово «сталкер». Когда-то давно Дунаев смотрел фильм Андрея Тарковского с таким названием и уснул на его середине. А вот первой подруге Дунаева это кино очень понравилось.
– Так, Николай Васильевич, я осмотрю вас. Глядим на молоточек. Голову не поворачиваем, ведём его глазами. Влево… Вправо… На себя… Хорошо. Закройте глаза, по очереди коснитесь указательными пальцами рук кончика носа… Отлично. Ногу на ногу. Не напрягаем ногу… Вторую… Хорошо. Так, теперь встаньте, повернитесь вправо, вытяните руки, закройте глаза, сделайте три шага вперёд… Развернитесь, так же назад… Молодец. Глаза можно открыть. Наклоните голову ко мне… Угу-у-у… чисто, без внешних повреждений. М-да, пока ничего такого не вижу.
– Чего именно?
– Ну, каких-то физических признаков. Ладно, Николай Васильевич, верхушку проблемы, похоже, вы мне озвучили. Теперь подробности. Я буду задавать вопросы.
– Хорошо, – посетитель откинулся на спинку кресла.
– Итак, вы видите сталкеров, несуществующих людей из несуществующей, так называемой, Зоны, правильно?
– Да, так. Их четверо, и я не уверен, что они – не существуют.
– Где вы их видите?
– В своей квартире. Эти люди материализуются в гостиной комнате, появляются из воздуха, словно приходят через какой-то портал.
– Почему вы думаете, что это именно сталкеры?
– Я о них в интернете почитал, посмотрел сотни иллюстраций по этой теме. По одежде, амуниции, содержанию их разговоров – сталкеры. Они вооружены до зубов: автоматы, пистолеты, ножи, снайперская винтовка, ручной пулемёт. У всех – бронежилеты. Патронов много, хватит на маленькую войну. Непонятные приборы на руках и поясах, противогазы навороченные. Но, что самое страшное, доктор, они меня не видят! И не слышат! Хоть кричи им в уши и пляши перед ними! Я пытался фотографировать, так ни они, ни их вещи фотокамерой не фиксируются! При этом я их слышу и вижу! Меня всё это очень пугает, понимаете?! Они хозяйничают у меня квартире 2-3 дня, сжирают еду из холодильника! Готовят и едят мои полуфабрикаты. И, простите, гадят в моей уборной!
– Спокойно-спокойно… Подождите, они что, с настоящим, боевым оружием? И вы не вызвали полицию? – Дунаев почувствовал в себе нарастающую волну сарказма и не смог удержаться.
– Я обращался в опорное отделение полиции, меня на смех подняли. На стенах моего дома установлены видеокамеры, и ни одна из них не зафиксировала подозрительных людей, заходящих в мой подъезд. Полицейские просмотрели видеозаписи за несколько суток, сказали, лечи свою белую горячку! А потом участковый два раза приходил, когда гостей, как назло, не было. Пальцем у виска покрутил, намекнул, что я шизик. И всё!
– Та-а-ак, хорошо…
– Доктор, я очень устал, не знаю, что мне делать! В течение последних двух недель они появлялись у меня уже три раза! Никуда из квартиры не выходят, даже в окна не глядят. О других сталкерах, об аномалиях, артефактах, мутантах каких-то говорят, ещё о чём-то, совершенно мне непонятном. Оружие на моём кухонном столе чистят! Одному из них, когда он вытащил из шкафа мою литровую бутылку виски (мне подарили её на 30 лет) я попытался врезать деревянной разделочной доской по голове. Взбесила меня такая наглость! Так меня отбросило с такой силой, что я пролетел половину комнаты и угодил в спинку дивана, едва не сломав себе шею! А вор только оглянулся в мою сторону, посмотрел на меня как на пустое место и пошёл дальше! Пока они торчат у меня квартире – мне жизни нет! Уходя, наводят что-то подобное порядку, но я потом всё переделываю и перемываю за ними.
– М-да… А соседям, приятелям не пробовали их показывать? – Дунаев постарался снова скрыть свой сарказм, у него опять получилось.
– Не общаюсь с соседями. Да и по-дурацки получается: позвониться в дверь напротив и спросить: «Маргарита Львовна, я тут вижу долбаных людей с оружием. Не желаете тоже посмотреть?»
– Не женаты? Подруга у вас есть? Она что-нибудь видит?
– Я один живу! Какое это имеет отношение к делу?!
– Успокойтесь, Николай Васильевич, пожалуйста. Может, воды? Есть холодная, минеральная.
– Не откажусь. Спасибо. Простите меня, нервы. Я три раза уже спал на лестничной клетке.
Дунаев дождался, пока пациент допьёт воду, выдержал ещё небольшую паузу и продолжил.
– Николай Васильевич, давайте попробуем подойти к вашей… проблеме с другой стороны. Эти вот книги, что на столе, вы их читали?
– Нет, я купил их, чтобы показать вам.
– Ладно. А другие книги из этой сферы? Может, любите фильмы, видеоигры, форумы на эту тему?
– Да нет же! В том то и дело, что я далёк от сталкерской тематики, видеоиграми не увлекаюсь. Предпочитаю классику и современную нефантастическую литературу.
– Вы говорили про виски, часто употребляете? Были у вас травмы головы, электротравмы? Какие препараты принимаете? Может, недавно отравились чем-то? Или…
– Доктор, я понимаю, к чему вы клоните. Считаете, у меня галлюцинации, да?! – Капитонов начал злиться не на шутку. – Я спиртное почти не пью! Таблеток принимаю минимум! Ни травы, ни мухоморов никогда не пробовал, не колюсь, не нюхаю, электротоком меня не било! Головой не ударялся, в снегу, как страус, не спал!
– Тихо, спокойно. Вы опять нервничаете, Николай Васильевич. Не надо так, пожалуйста. Отдохните несколько минут, я пока обдумаю то, что вы мне рассказали.
Посетитель откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Дунаев задумался. Получалось что-то странное. Если, конечно, это не наглые и глупые фантазии, то налицо симптомы значительного нервного расстройства, галлюцинации, плохой сон, страх, потеря ощущения реальности, повышенная раздражительность. И внешне пациент выглядит очень неважно. А возможные причины расстройства решительно отметает. На любителя видеоигр не похож.
В медицинской практике Дунаеву попадались отдалённо похожие случаи, которые бывали именно с ярыми любителями видеоигр. Только они, с лицами в красных следах от VR-шлемов, признавали: да, был «Скайрим» по 20 часов в сутки, и так – целый месяц. А потом в ванной или на улице видят обнажённых фей, эльфов и орков в сверкающих и ржавых доспехах. Может, амнезия, поэтому обстоятельства получения травмы не помнит? Или онкология? И ведь ловишь себя на мысли, что самому хочется нанести визит к нему в квартиру. Человек видит и слышит барабашек, а дипломированному врачу-психиатру хочется порой самому сходить, посмотреть, послушать, понюхать, убедиться. И этот человек будет показывать пустую комнату, кричать: «Вот они, сволочи! Все четверо здесь! Пьют мой виски! Доктор, прогоните их!».
Наверное, у некоторых людей даже десятилетия медицинской психиатрической практики не искореняют любопытство, желание попытаться увидеть что-то необъяснимое или ещё раз убедиться в отсутствии оного. Правда, есть ещё одна сторона этого вопроса: что будет, если ты сам, психиатр со стажем, вдруг увидишь и услышишь этих четырёх барабашек? А они увидят и услышат тебя…
Дунаев достал из ящика стола бланк медицинского направления.
– Николай Васильевич, я предлагаю вам сделать томограмму головного мозга и шейного отдела позвоночника. Сегодня в 14 часов. Томограф в этом здании, на третьем этаже. Сможете? (Пациент кивнул). Отлично. Завтра с результатами обследования ко мне, в это же время, вот вам талончик.
– Хорошо, – Капитонов так и сидел в кресле, откинувшись на спинку, прикрыв глаза.
– Далее. Выпишу вам неплохой успокоительный препарат. Принимайте его на ночь. Так понимаю, сейчас виде́ний, простите, гостей у вас в квартире – нет?
– Пока никого, но уснуть не получается. Всё жду, что они опять в комнате из воздуха вывалятся.
– Постарайтесь всё-таки выспаться, препарат должен помочь. Больничный лист вам нужен?
– Больничный не нужен, спасибо. Работаю из дома, фрилансер. Сейчас с заказами затишье, работы немного. Постараюсь выспаться.
– Давайте надеяться на лучшее. Дальше мне будет необходимо ваше согласие на прохождение опроса на полиграфе.
– Да, я согласен.
– Тогда всё, на сегодня я вас отпускаю. Препарат можно купить в любой аптеке, принимайте не больше двух таблеток за раз и только на ночь. Постарайтесь не нервничать. До встречи.
– Спасибо, что выслушали. До свидания.
Дверь за Капитоновым закрылась. Дунаев посмотрел на часы – подошло время перерыва на кофе.
***
На следующий день, утром, Капитонов снова сидел напротив Дунаева. Вид у первого был такой же помятый, небритость на лице стала ещё гуще, круги под глазами – больше и темнее, руки дрожали.
– Что с вами, Николай Васильевич? Препарат не помог? Или что-то ещё случилось? – врач всерьёз забеспокоился.
– Доктор, они опять припёрлись – гости! Хоть квартиру продавай! – на глазах пациента блеснули слёзы. – У меня точно крыша съедет!
– Спокойно-спокойно, сейчас, – Дунаев быстро подошел к шкафу, открыл небольшую матовую бутылочку, налил из нее порцию жидкости в стакан. – Вот, выпейте. Это вода с настойкой валерианы. Посидите немного, я посмотрю томограмму. И будем думать, что делать дальше.
Пациент выпил жидкость, поставил дрожащей рукой стакан на стол, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза.
В заключении по томограмме ничего тревожного не оказалось. Капитонов был здоров. Это Дунаева и радовало, и ещё сильнее озадачивало. «Неужели настолько яркие навязчивые фантазии? А может, учится на актёрском факультете? Или проходит какой-нибудь деструктивный личностный тренинг? Ладно, попробуем полиграф. М-да, если играет, то неплохо», – подумал он и набрал короткий номер на своём служебном телефоне.
Сорок минут спустя в соседнем кабинете Дунаев слушал оператора полиграфа. Последний держал в руках длинный лист рулонной бумаги, испещрённый мелким машинным шрифтом и линиями.
– Итак, на мой взгляд, ответы неплохие. Пациент верит в то, о чём говорит, как будто действительно это видит и слышит. На некоторые вопросы наблюдаются реакции особенно повышенной возбудимости, учащение пульса, дыхания и визуально, если вы заметили, подёргивания лицевых мышц. Но это, на мой взгляд, не связано с ложностью ответов. Скорей всего, это проявление страха. Пациент действительно боится своих… виде́ний. Вы ведь считаете это виде́ниями? – оператор полиграфа всмотрелся в распечатку.
– Да, считаю, – ответил Дунаев. – Верить в визиты существ из других миров не в моей компетенции.
– В целом я… того же мнения. Вот только поймать его на неоткровенности у меня не получается. Или пациент хорошо владеет собой и замечательно играет с нами. Или действительно периодически оказывается во власти ярких, правдоподобных виде́ний. Ну, или столкнулся с каким-то непонятным явлением. Да-да, понимаю вашу улыбку, все люди актёры и все чем-то больны. Но кое-что меня настораживает – его первосортная физическая усталость. Её не сыграешь. Прибор фиксирует реакции сильно измотанного физически человека. Так что прошу, обратите на это внимание, Сергей Сергеевич.
Дунаев кивнул в ответ, они пожали друг другу руки.
Вернувшись в кабинет, Дунаев обнаружил своего пациента спящим в неудобной позе прямо в кресле для посетителей.
Тихо подойдя к компьютеру, врач взглянул на монитор, записи к нему на приём не было. Лето – замечательное время года. Помощь врача-психиатра в эти месяцы пользуется минимальным спросом. Наверное, людям не до нервных расстройств и стрессов, все стараются просто отдохнуть. От всего.
Дунаев аккуратно потряс Капитонова за плечо.
– Ну что, как самочувствие? – спросил он пациента.
– Нормально. Спать хочется, видать, валерианка действует. Вы что-нибудь узнали? У меня какое-то психическое заболевание? – Капитонов говорил спокойным ровным голосом.
– Вы очень спешите с выводами, Николай Васильевич. Разберёмся, – Дунаев раскачал конструкцию маятниковых шариков на своём столе, несколько секунд понаблюдал за ними. – Я положу вас на 3 дня в наш стационар. Он спокойный, уютный и кормят хорошо. Платить придётся по самому минимуму, я договорюсь. Выспитесь, поделаем капельницы, кое-что ещё проверим. Как вам предложение?
– Да. Надо поменять обстановку.
Дунаев достал бланк направления в стационар.
– Родные у вас есть? Домашние животные?
– Только родители, они живут на Бали. Им сообщать не надо, надеюсь, что всё наладится. Домашних животных нет.
– Всё будет хорошо, Капитонов. Полежите, отдохнёте, погуляете в нашем парке. А я пообщаюсь кое с кем из давних коллег, посоветуюсь.
***
Устроив Капитонова, назначив ему процедуры и отпросившись с работы, Дунаев поехал в свой загородный дом, где проводили летние дни его жена, сын и пара шкодливых котов. По пути доктор навестил своего давнего приятеля по факультету, кандидата медицинских наук Косова.
Виктор Петрович Косов возглавлял одну из областных неврологических клиник. Дунаева он встретил с радостью, быстро изобразил на столе кофе, маленькую бутылочку коньяка, пирожные, бутерброды с колбасой и красной рыбой.
– Виктор, а я заехал к тебе не просто так. Ты ведь у нас практик высокой пробы. Так сказать, крутишься среди десятков интересных людей у себя в учреждении. Нужен твой профессиональный совет, – Дунаев не шутил. Личности в больнице у Косова бывали действительно очень и очень интересные.
– Есть такое, Серёжа. Мне здесь скучать не приходится, – ответил Косов, потянулся за бутербродом. – Что у тебя случилось?
Дунаев рассказывал о встречах с Капитоновым не спеша, подробно, не опустив ни одной самой фантастической детали. Показал заключения исследований и даже книги, которые принёс ему пациент. Косов слушал, не перебивая, с интересом.
– Да, занятно, – резюмировал он и потянулся за последним бутербродом, лежащим в пищевом контейнере. – У меня в учреждении таких пациентов пока ещё не бывало, не припоминаю.
– Может, посоветуешь что? Выглядит Капитонов действительно так, будто живёт на лестничной площадке уже не одну неделю. Если скажу ему, поменяй квартиру, врачом ли после этого буду? А если пойду к нему на квартиру, посмотреть, что у него там творится? И ведь хочется самому пойти, представляешь!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.