Партия вслепую

Глава 11

Лика шла через холл отеля.

Белое платье струилось по фигуре, босоножки мягко ступали по мраморному полу. Она держала спину ровно, сжимала клатч в дрожащих руках и пыталась не смотреть по сторонам.

Я справлюсь. Я просто найду его, сделаю, что нужно, и уйду. И всё закончится.

Она увидела его сразу. Марат сидел за столиком у окна, потягивая что-то тёмное из бокала. Такой же, как на фото — смуглый, с чёрной бородой, в дорогом костюме. Рядом с ним сидели двое мужчин — телохранители, судя по виду.

Она сделала глубокий вдох и направилась к нему.

Проходя мимо, она намеренно споткнулась. Не сильно — так, чтобы привлечь внимание. И опустилась на одно колено рядом с его столиком, поправляя лямку босоножки.

Она знала, что он смотрит. Чувствовала его взгляд на своей спине, на открытых плечах, на том, как платье облегает её фигуру.

Она подняла голову и встретилась с ним глазами.

— Простите, — сказала она мягко. — Я немного растерялась.

Он улыбнулся. Широко. Изучающе.

— Не за что, — сказал он. — Красивая девушка может споткнуться в любое время.

Она улыбнулась в ответ. Внутри всё дрожало.

Я делаю это. Я могу.

Он протянул ей руку и помог встать.

— Присаживайтесь, — сказал он, указывая на стул рядом. — Выпейте что-нибудь.

Она села. Он пододвинул к ней бокал с шампанским. Она взяла его, но не отпила. Просто держала в руках.

— Вы здесь одна? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Отдыхаю. У меня был тяжёлый день.

Он кивнул. Но в его глазах не было интереса. Он смотрел на неё так, как смотрят на красивую вещь — мимолётно, без желания.

Он не клюёт. Он просто вежлив.

Она видела, как он отвёл взгляд и посмотрел на телефон. Как его пальцы барабанили по столу. Он скучал. Она была для него просто ещё одной красивой девушкой, которая пытается привлечь внимание.

Я теряю его. Нужно что-то делать.

Она сделала вид, что снова поправляет лямку, и тихо сказала:

— Извините, но вы не могли бы помочь мне подняться в номер?

Он снова посмотрел на неё. В глазах — скука.

— Мой человек поможет, — сказал он и поднял руку, чтобы позвать охрану.

Она не думала. Просто взяла его за кисть.

— Я бы хотела, чтобы вы помогли мне.

Он замер. Медленно перевёл взгляд на её пальцы, сжимающие его запястье. Потом на её лицо.

— Ну, — сказал он, оглядывая её с ног до головы, — раз так... пойдёмте.

Да! — закричало внутри неё. — Я сделала это! Я справилась!

Она почти улыбнулась, когда встала. Но он взял её под руку — и его ладонь скользнула на её бедро через разрез в платье. Слишком нагло. Слишком собственнически.

Ничего. Я перетерплю. Только бы довести до конца.

Они дошли до лифта. У дверей уже стоял ещё один мужчина — один из телохранителей. Марат что-то сказал ему на непонятном языке, и тот кивнул.

Лифт открылся. Марат наклонился к её уху и прошептал:

— Я надеюсь, у тебя все дыры рабочие. Придётся поработать за двоих.

Она замерла. Внутри всё оборвалось.

Её рука взметнулась сама собой. Пощёчина разнеслась по холлу, как выстрел.

Люди вокруг ахнули. Официанты замерли. Гости обернулись.

Марат не отшатнулся. Наоборот — наклонился к ней ближе, улыбнулся широко, обнажив зубы.

— А вот это ты зря, — сказал он тихо.

И затолкал её в лифт.

Следом зашёл его телохранитель.

Двери закрылись.

Она прижалась к стенке лифта, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. В кабине было тесно. Слишком тесно. Телохранитель стоял рядом, его рука легла на её плечо, сжала.

— Не дёргайся, — сказал он. — Будешь тихой — отпустим.

Она дрожала. Внутри всё кричало: Где он? Где Андрей? Он сказал, что будет рядом! Почему он не появляется?

Лифт остановился. На двадцать втором этаже.

— Это не мой этаж, — сказала она, пытаясь говорить твёрдо. — Мне нужно на двадцать шестой.

— Шагай давай, — сказал телохранитель и вытолкнул её из лифта.

Они провели её по коридору. Она пыталась сопротивляться, но он держал её за локоть так, что кости хрустели.

— Подождите! — закричала она. — Мне надо кое-что сказать! Я не должна здесь быть! Я...

Её затолкнули в номер и закрыли дверь за собой.

Она хотела признаться. Рассказать всё. Что это задание, что она просто выполняет желание, что она не та, за кого себя выдаёт.

Но телохранитель резко развернул её, прижал к стене и впился в её губы поцелуем.

Она задохнулась от отвращения. Попыталась оттолкнуть его, но второй — Марат — уже стоял сзади, сжимая её грудь через платье.

Она билась, пытаясь вырваться. Упала на пол, но они подняли её, зажали с двух сторон. Платье сползло с плеч. Она чувствовала их руки везде — на бёдрах, на талии, на груди.

Она не поняла, когда они успели раздеться. Один из них уже был без рубашки, его голое тело прижималось к её спине.

Хуже быть не может. Я думала, что хуже не может быть когда лежала привязанной на кровати. Я ошибалась. Это хуже. В тысячу раз хуже.

Слёзы текли по щекам не переставая. Они зажимали ей рот рукой, чтобы она не кричала. Но их губы были везде — на шее, на ключицах, на груди.

Она стояла в одном белье между двумя мужчинами в центре комнаты, и её разум начинал отключаться.

Где ты? Где ты, Андрей? Ты сказал, что будешь рядом. Ты обещал. Где ты?

Она не поняла, что произошло.

Вдруг — хлопок. Телохранитель, который держал её спереди, отлетел в сторону. Ещё один хлопок — и Марат упал на пол.

Она открыла глаза.

Перед ней стоял Андрей. Он дышал тяжело. В руке — пистолет, который он быстро убрал за пояс. Его глаза горели — холодным, бешеным огнём.

Он смотрел на неё. Она была почти голой, в мокром от слёз белье, с распухшими от поцелуев губами и красными следами на коже.

Он шагнул к ней и прижал к себе.

Она разревелась. Громко. Отчаянно. Начала бить его в грудь кулаками, не понимая, что делает.

— Тихо-тихо, — шептал он. — Я здесь. Я пришёл.

Она продолжала бить его, царапать, отталкивать.

— Тихо, Лика, — повторил он. — Всё закончилось.

Она отшатнулась от него и посмотрела на пол.

Марат и его телохранитель лежали в лужах крови. Глаза открытые. Неподвижные.

Она закричала. Не в голос — беззвучно, одним ртом.

Всё поплыло перед глазами. Стены зашатались. Пол ушёл из-под ног.

Она теряла сознание.

— Нет, нет, Лика! — услышала она его голос. — Сейчас не время! Не теряй сознание, слышишь?!

Она почувствовала, как он суёт ей в рот таблетку.

— Глотай, — сказал он. — Глотай без воды, слышишь?!

Она проглотила. Механически. Не понимая, что делает.

И провалилась в темноту.

Глава 12

Она проснулась от резкого, настойчивого звонка в дверь.

Сердце пропустило удар. Она села на кровати, оглядываясь по сторонам. Своя квартира. Своя комната. Свой потолок.

Как я здесь оказалась?

Она посмотрела на себя. Широкая мужская футболка. Чужая. Чёрная. Он пахла им. Она медленно подняла край футболки — под ней ничего. Нижнего белья нет.

Где моя одежда? Где моё бельё? Что произошло прошлой ночью?

В голове — пустота. Только обрывки. Темнота. Голос. Её собственный голос, который говорил что-то. Что-то, что она не могла вспомнить.

Звонок повторился. Настойчиво. Требовательно.

Она вскочила с кровати, подбежала к двери, посмотрела в глазок. Сердце колотилось так, что она слышала его в ушах. В голове пронеслось: Полиция. Или люди Марата. Они нашли меня.

Но за дверью стояла Настя.

Лика открыла дверь, и подруга влетела внутрь, как ураган.

— Лика! Твою мать! Что происходит?! Ты пропала! Ты ничего не говоришь! Я звоню тебе — ты не отвечаешь! Я переживаю за тебя! Где ты была?!

Лика смотрела на неё, пытаясь собраться с мыслями. Голова гудела. Тело ломило. Она еле стояла на ногах.

— Настя, ничего не произошло, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Просто завал на работе. И я... я уволилась. Или в отпуск. Я не знаю. Мне надо отдохнуть.

Она говорила это и сама не верила своим словам. Но внутри было пусто. Только одна мысль: Уехать. Сейчас. Быстро. Подальше от всего.

Она развернулась, забежала в спальню и начала кидать вещи в чемодан. Всё подряд. Джинсы, футболки, свитера. Не глядя. Не разбирая.

Настя стояла в дверях и смотрела на неё с ужасом.

— Лика... ты не в себе. Что случилось?

— Ничего. Всё хорошо. Я просто устала.

Она закрыла чемодан, застегнула молнию и потащила его к выходу.

— Ты на машине? — спросила она, не оборачиваясь.

— Да, но...

— Высадишь меня на вокзале?

Настя замерла. Потом медленно кивнула.

— Да, не проблема. Но куда ты? Почему так спешишь?

Лика остановилась, взяла подругу за руку и посмотрела в глаза.

— Настя, я не могу сказать. Правда, не могу. Но мне нужно уехать прямо сейчас. Пожалуйста. Просто помоги мне.

Настя смотрела на неё несколько секунд. Что-то промелькнуло в её глазах — страх, тревога. Но она кивнула.

— Хорошо. Поехали.

Они вышли из квартиры. Лика закрыла дверь, сунула ключи в карман. И столкнулась с Кириллом.

Он стоял в подъезде, прислонившись к стене, с сигаретой в руках. Увидел её и сразу шагнул вперёд.

— Лика!

- Только не это, — пробормотала она. — Его мне сейчас не хватало.

— Лик, прости меня, — начал он. — Давай поговорим. Я всё понял. Я сделал ошибку. Я...

— Кирилл, — перебила она холодно. — Мне не до тебя. Уходи.

Она прошла мимо него, таща чемодан.

— Куда ты? — крикнул он ей вслед.

— Твоё какое дело? — вмешалась Настя, отодвигая его плечом. — Не лезь.

Она помогла Лике донести чемодан до машины, закинула его в багажник. Они сели. Настя завела двигатель.

— Куда ты собираешься? — спросила она.

— К маме. Поживу у неё пока.

Настя повернулась к ней.

— Ты уверена? Может, ко мне?

— Нет, Насть. Мне нужно к маме.

— Ты же говорила, что тебя напрягает её муж. И его сын. Что он смотрит на тебя странно.

Лика закрыла глаза. Воспоминание — слабое, размытое — промелькнуло в голове. Сын отчима. Матвей. Ей тогда было шестнадцать, ему — двадцать три. Он всегда смотрел на неё так, будто видел насквозь. И она боялась оставаться с ним наедине.

— Насть ему сейчас тридцать, — сказала она тихо. — Он наверное уже живёт своей жизнью. Отдельно. И тогда мы были детьми. Всё прошло.

— Ну, ты знаешь, что можешь приехать ко мне, — сказала Настя. — В любое время.

Лика посмотрела на неё. В глазах подруги — беспокойство и любовь. Она хотела сказать правду. Но не могла. Слова застревали в горле.

— Спасибо, — сказала она. — Я правда благодарна тебе. И я не могу сказать...

— Лика? — Настя притормозила у вокзала. — Это точно не из-за того, что я перепутала мужа той стервы?

Лика замерла. Внутри всё сжалось. Она хотела крикнуть: ДА! ИМЕННО ИЗ-ЗА ЭТОГО!

Но она посмотрела на подругу и увидела, как та переживает. Как винит себя. Как боится, что это её вина.

— Нет, — сказала Лика и улыбнулась. — Конечно нет. Это тут ни при чём.

Она вышла из машины, взяла чемодан, помахала Насте и вошла в здание вокзала.

Автобус трясся по дороге три часа. Лика смотрела в окно, не видя пейзажа. В голове — обрывки. Тьма. Голос Андрея. Её собственный голос.

«Я хочу... сделай это... завяжи меня...»

Она тряхнула головой, пытаясь прогнать видение. Это не могло быть правдой. Она бы не стала просить такое. Она ненавидела всё, что он делал. Она хотела забыть его.

Почему я помню только это? Почему я не помню, что было потом?

Мама встретила её тепло. Обняла, поцеловала, отстранилась и внимательно посмотрела.

— Лика, ты бледная. Ты плохо выглядишь.

— Устала, мам. Просто устала.

Отчим стоял в дверях гостиной, улыбался. Высокий, седой, в дорогом свитере. Он выглядел радушно. Как всегда.

— Лика, проходи, мы тебе рады, — сказал он. — Гостить будешь?

— Да, если можно. На неделю. Или две.

— Конечно. Комната для тебя готова. Матвей сейчас редко бывает, так что можешь чувствовать себя как дома.

Она замерла на секунду.

— Матвей живёт здесь?

— Ну, он приезжает иногда. Но у него своя жизнь, своя работа. Ты его почти не увидишь.

Лика выдохнула. Маленькое облегчение.

Она прошла в свою комнату — ту же, где жила в подростковом возрасте. Закрыла дверь, села на кровать, сжала голову руками.

Что со мной происходит? Где я была? Что я сделала?

Она не знала ответов. Она не знала, как жить дальше с тем, что она пережила. С тем, что она почти ничего не помнила.

Она легла на кровать, закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Она проснулась от тишины. Дом был пустым — мама с отчимом уехали по делам. Она спустилась на кухню, налила чай и села за стол.

И вдруг — звук.

Шаги. Наверху. Кто-то был в доме.

Она замерла. Сердце заколотилось.

— Лика? — раздался голос.

Мужской. Низкий. Знакомый.

Она подняла глаза. На лестнице стоял Матвей. Сын отчима. Ему было тридцать, но выглядел он моложе — высокий, подтянутый, с тёмными волосами и цепким взглядом. Он смотрел на неё так же, как и тогда, шесть лет назад.

— Привет, — сказал он. — А ты выросла.

Лика сглотнула.

— Привет, Матвей.

Он спустился и сел напротив неё. Наклонился ближе.

— Ты что-то бледная. Что-то случилось?

— Нет. Всё хорошо.

Он усмехнулся.

— Ты всегда так говорила, когда что-то было не так. Помнишь?

Она не ответила. Внутри всё сжалось. Его близость давила.

Он вдруг наклонился к её уху и прошептал:

— Я слышал, ты была в городе с каким-то мужчиной. Бизнесменом. У него клуб «Гамбит». Я прав?

Лика застыла.

— Откуда ты...

— У меня везде друзья, — сказал он и отстранился, улыбаясь. — Просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке.

Она смотрела на него, и внутри рос холодный страх.

Он знает. Он знает об Андрее. Что ему нужно?

Она не знала, что ответить. Только сжимала кружку с остывшим чаем и пыталась дышать.

Глава 13

Ужин проходил в напряжённой тишине.

Лика сидела за столом, ковыряя вилкой салат, стараясь не поднимать глаз. Мама что-то рассказывала про соседей, отчим согласно кивал, но Лика не слышала ни слова. Она чувствовала на себе чужой взгляд.

Матвей сидел напротив. Не сводил с неё глаз. Долгий, изучающий, цепкий взгляд. Не угрожающий. Хуже. Он смотрел на неё так, будто знал о ней что-то, чего не знала она сама.

— Лика, — сказал он неожиданно, и его голос прозвучал слишком громко в тишине столовой. — Ты хорошо знаешь город?

Она подняла глаза. Замерла.

— Что?

— Ну, говорят, там сейчас частные закрытые клубы на каждом углу, — продолжил он, откидываясь на спинку стула. — Я слышал, есть такие места, куда просто так не попасть. Ты не знаешь, о чём я?

Отчим нахмурился и посмотрел на сына.

— Матвей, откуда ей знать о таких клубах? Она же не ходит по ним. Что за странные вопросы?

Матвей улыбнулся — спокойно, расслабленно.

— Просто интересуюсь, пап. Лика живёт в городе, работает там. Может, слышала что-то.

Лика чувствовала, как внутри всё сжимается. Она знала, о чём он говорит. Она знала, на что намекает. Но не могла понять — откуда он знает?

— Спасибо, — сказала она резко, вставая. — Извините, но я поднимусь к себе. Устала с дороги.

Она не смотрела на Матвея, когда выходила из-за стола. Но чувствовала его взгляд на своей спине до самой лестницы.

***

Она зашла в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.

Что он знает? Откуда? Как он мог видеть меня в том клубе? Я была там всего один раз. И мы с Андреем нигде не показывались вместе.

Она подошла к окну и уставилась в тёмное стекло. Внутри роились мысли, обрывки воспоминаний, страхи.

Андрей убил их. Я видела. Я была там. Я стала свидетелем... соучастником... кем?

Она сжала голову руками, пытаясь вспомнить, что было потом. После того, как она потеряла сознание в той комнате. После того, как он дал ей таблетку.

Я проснулась у себя дома. В его футболке. Без белья. Что он делал со мной после того, как я уснула? Что я сделала?

В голове — только тьма. И обрывки голоса. Её собственного голоса.

«Завяжи меня... сильнее... я хочу...»

Она тряхнула головой, прогоняя видение. Это не могло быть правдой. Она бы не стала просить такое.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

Она знала, кто это. Затаила дыхание, надеясь, что он уйдёт. Но стук повторился. Настойчивее.

Она подошла к двери, открыла её и встала в проёме, преграждая путь. Давая понять, что не впустит его.

Матвей стоял в коридоре. В одной руке — бокал с вином, другая — в кармане брюк. Он смотрел на неё с прищуром.

— Чего тебе, Матвей? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Он усмехнулся, сделал глоток вина, не сводя с неё глаз.

— На твоём месте я был бы полюбезнее, Лика.

Она сжала дверную ручку.

— Что ты хочешь этим сказать? Говори, что хотел. Я устала, хочу отдохнуть.

Он смотрел на неё с интересом, не двигаясь с места. Посмотрел назад, на лестницу, потом снова на неё. И произнёс — тихо, почти шёпотом:

— Я хочу сказать, чтобы ты не грубила человеку, который буквально вчера видел тебя без сознания на плече хозяина клуба «Гамбит» и жестокого садиста.

Всё внутри неё оборвалось.

Она схватила его за руку — ту, что была с бокалом — и резко затолкнула в комнату, захлопнув дверь.

Он засмеялся. Громко, довольно. Прошёл в центр комнаты, огляделся. Одна рука до сих пор в кармане, другую она держала — и только сейчас поняла, что всё ещё сжимает его запястье.

Она резко отпустила, отступила назад, словно обожглась.

— Так-то лучше, — сказал он, улыбаясь. — Теперь мы можем поговорить как взрослые люди.

Она смотрела на него, пытаясь унять дрожь.

— Ты о чём сейчас?

— А тебе что интересно — первое или второе?

Она сглотнула.

— Оба.

Матвей сделал шаг к ней, остановился. Его лицо стало серьёзным.

— В каком часу это было? — спросила она. — Он меня нёс... туда или вынес? Я потеряла сознание в другом месте.

Матвей усмехнулся. В глазах — любопытство и что-то ещё. Что-то опасное.

— Ооо, мать, — протянул он. — Ты, по ходу, нажила себе серьёзных проблем, если оказалась в этом клубе и с его хозяином.

— В каком смысле?

Он подошёл ближе. Слишком близко. Она чувствовала запах его одеколона. Слышала его дыхание.

— Лика, ты вообще знаешь, кто он? — спросил он тихо. — Андрей Сергеевич. Бывший военный. Был в горячих точках. Садист, убийца. Он не подчиняется никому. Никаким законам. И он... — Матвей сделал паузу, — он ненавидит женщин. Все об этом знают.

Она замерла. Слова впились в неё, как иглы.

— Он жестокий. Беспощадный. Он использует их и выбрасывает, как мусор. Ты знаешь об этом? — продолжал Матвей. — Он держит женщин в подвале. Слышала? Цепи, кляпы, плётки. Он ломает их. А ты... ты была у него на руках, Лика. Ты не понимаешь, насколько это опасно?

Она смотрела на него. Внутри всё дрожало. Она не знала, что сказать.

— Что ты видел? — спросила она еле слышно. — В тот вечер?

Матвей сделал ещё один шаг к ней. Она не отступила. Он наклонился к её уху.

— Это было около четырёх утра. Он нёс тебя на руках. Ты была в чёрной футболке. Босая. Волосы растрёпаны. Он положил тебя в машину и увёз. Я хотел подойти, забрать тебя. Но... — он усмехнулся, — кто посмеет забрать что-то у такого человека?

Она отшатнулась от него. Схватилась за край кровати, чтобы не упасть.

— Ты поэтому приехал сюда? — спросила она хрипло. — Узнать, жива ли я?

— Я приехал к твоей матери, — сказал он, пожав плечами. — Хотела узнать у неё, как ты. Сказал, что скучаю по семье. Она сказала, что ты здесь. Я стал ждать, пока ты проснёшься.

Он посмотрел на неё. И в его взгляде появилось что-то новое. Не насмешка. Не опасность.

Странная, почти человеческая тревога.

— Лика, он опасен. Не просто опасен — смертелен. Что бы между вами ни было... тебе нужно держаться от него подальше. Иначе он убьёт тебя. Или сломает. И ты, — он помедлил, — ты этого не переживёшь.

Она смотрела на него, не дыша. Слова застряли в горле.

Она хотела сказать, что уже всё понимает. Что она уже сломана. Что она уже пережила такое, что не вспомнить.

Но вместо этого она просто кивнула.

— Я поняла, — сказала она тихо. — Спасибо. Иди, Матвей. Пожалуйста.

Он смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно развернулся и вышел из комнаты.

Лика стояла посреди комнаты, глядя на закрывшуюся дверь.

Он знает. Он всё знает. И он прав. Мне нужно бежать.

Но, куда?!

Глава 14

Неделя прошла как в тумане.