- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
АЛЕВТИНА
Захлопав от удивления глазами, я открыла рот и приподнялась на руках:
- Я… что?
- Ну, ты же для этого приехала? – подойдя к кровати, Борис сел на край и попытался улыбнуться, но получилось у него не очень, страшно и криво. – Сказать, что ждешь от меня ребенка.
Не думала я, что могу удивиться еще сильнее.
- Это как? Непорочное зачатие? Думала, это я книжки люблю.
Я села в кровати и подобрала одеяло, стыдливо прикрыв грудь.
- Или ты решил, что я забеременела от мужа и прибежала к тебе за помощью? Раз однажды ты уже проявил ко мне доброту. Так вот, чтобы ты знал, я не беременна.
Откинув одеяло, я слезла с кровати и подошла к комоду, на котором лежала моя сумочка. Порылась в ней и достала паспорт, пролистала его в поисках нужной страницы и, подойдя к Боре, ткнула тому прямо в лицо.
- Вот!
- Что это? – он взял книжицу и попытался сфокусироваться. – Печать о разводе? Развелась все-таки? – усмехнулся Борис. – Снова ударил?
- Не понадобилось, - проворчала я, забирая паспорт.
Достаточно было тех унижений, что мне пришлось пережить в попытке «сохранить семью».
- Я не знала, что ты здесь живешь, - успокоившись, проговорила я и убрала паспорт. – Я о тебе вообще ничего не знала. И не знаю.
Обернувшись, я вдруг осознала, что стою перед малознакомым мне мужчиной практически без ничего! На мне лишь его футболка, а ноги покрылись гусиной кожей. И все же Борис пожирает меня плотоядным взглядом, выбивая из колеи, заставляя чувствовать себя мухой в его паутине.
- Зачем же ты тогда приехала? – сглотнув, спросил Борис.
- Мне нужна была помощь, - я попыталась собраться, не замечать его взгляда и не чувствовать, как стучит мое сердце. - Муж, ладно, не велика потеря. Но я потеряла еще и главное дело своей жизни – библиотеку.
Ни мужа, ни дома, ни работы. Ничего! Лишь ночь, проведенная с незнакомым мужчиной.
***
***-***
ОТ АВТОРА, ВИЗУАЛ
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в литмоб «Папа из Лавандово»
Их встреча была случайностью. Их чувства — весенней неизбежностью. Позволят ли они себе цвести вместе.
Встречайте мою новиночку
Вашей маме внук не нужен?
Аннотация:
Глава 1
БОРИС (он же – Пастор)
Банька и застолье – отличный вариант, чтобы отпраздновать подписание контракта! Особенно, когда это деревня «Фигзнаетгде», а не родное Лавандово, где меня каждая собака знает.
Вот только два часа песен под баян дались моему воспаленному мозгу не очень легко.
- Прокачусь, - хлопнув друга по плечу, я перешагнул деревянную скамью и пошел искать свою одежду.
Скинул простынь, натянул на разгоряченное тело футболку и джинсы, отыскал ключи от байка. Хорошо все-таки, что я не пьющий и что на своих колесах. Дома сын ждет, поэтому я не могу ни от кого зависеть. Стоит няне подать сигнал, и я сорвусь с любой точки планеты.
Сейчас я не срываюсь, а просто испытываю невыносимое желание побыть одному. Проветрить мозг и сердце. Пожалуй, возьму отпуск и спрячусь у соседа за теплицей. Тихон – добрый, он пустит. Тем более, что служили вместе.
А остальные пусть считают, что мы с Димычем в Китай уехали.
Рычание моего байка оглушило деревню и разбудило раньше времени парочку петухов. Ничего, потерпят. Я им сегодня цивилизацию принес. Благодаря контракту, в деревню проведут оптику. Купят бабули телевизоры с выходом в интернет и будут спокойно своего Серкана Болата смотреть.
Няня наша, Фати, аж плакать начинает, когда новых серий нет…
Выехав за деревню, я остановился у поля, засеянного чем-то непонятным. С другой стороны от дороги был овраг. Я его еще в прошлый раз приметил. Вид с него открывается сумасшедший. Даже сейчас, когда поля и уходящая вдаль речушка подсвечены лишь светом луны.
Сев неподалеку от края, я запустил пальцы во влажную от росы траву и запрокинул голову. Лепота!
Захотелось лечь в траву, подложив руки под голову. Как в кино, как на картинах. Еще бы и травинку пожевать. Прямо тракторист с советских творений…
Но всякое желание пропало, когда со стороны поля послышался детский плач. Всего перекоробило, мышцы превратились в стальной узел.
Я вскочил и замер, просканировал пространство, выяснил, откуда звук и походкой хищника на охоте покрался к нему.
Поле было засеяно чем-то озимым, всходы только-только начали появляться, поэтому я удивился, что никого не заметил, когда подъехал сюда.
Да, и сейчас с трудом нашел. Это было похоже на холм, который издавал странные звуки. Сначала я даже подумал, что веники в бане были из неправильных деревьев.
Остановился. Прислушался. Пригляделся.
Холм подрагивал и продолжал издавать странные звуки, похожие на всхлипы и скуление одновременно.
- Эй… - Тихонько позвал я. – С вами все в порядке?
Хотя и так было понятно, что ничего не в порядке.
У холмика появились глаза. Прямо-таки глазищи! Вынырнули из копны темных волос, зыркнули. И в следующее мгновение я понял, что это – девушка. Она разогнулась, села, попыталась попятиться, но руки увязали во влажной земле, которую она успела перепахать пальцами, пока истерила.
- Согласен. Глупый вопрос, - я опустился на корточки, чтобы не нависать над юной девой, и облокотился локтями о колени. – Меня Боря зовут. А вас?
- А… Аль… левтина, - еле слышно ответила девушка. – Не трогайте меня, пожалуйста. Я грязная.
Двусмысленно прозвучало. Я бы даже сказал, трехсмысленно.
- Вас кто-то обидел?
Девушка размазала грязь по зареванному лицу и кивнула:
- Муж.
При свете луны нельзя было понять, насколько сильно ее обидел этот самый муж. Грязная – да, но синяков не видно.
- Скорую вызвать? – предложил я.
- Не поможет, - девушка горько ухмыльнулась и снова попыталась встать. – Тут ассенизаторы нужны, а не врачи.
Мм, тоже не особо понятно. Я встал и помог девушке подняться.
- Аля, а вы не могли бы быть точнее? Мне нужно понимать, что делать дальше. Полиция нужна? Побои зафиксировать.
- А чего их фиксировать? – снова усмехнулась девушка. – Бьет, значит, любит. Вот и весь ответ нашего участкового. Ой, - вздрогнула Алевтина. – Был бы, если бы муж меня бил. Он не бил. Так, с крыльца спустил. А дальше я уже сама ударилась. Но вы не переживайте, это был первый и последний раз.
Я подхватил девушку под локоть и повел на дорогу.
Судя по тому, что я знаю, либо она не врет и теперь уйдет от этого дебила, либо побои не прекратятся. Третьего не дано.
- Он мне изменил, - вдруг призналась Аля. – Представляете? Прихожу домой, а он там с продавщицей кувыркается.
Представляю. Думаю, в деревне это нормальное явление. Скучно. Тут либо пить надо, либо в другом адреналин искать.
Остановившись перед байком, я отпустил девушку.
- Куда вас отвезти? Кроме дома есть, где переночевать?
- У бабушки, - кивнула Аля. – Но я на ваш мотоцикл не сяду.
- Боитесь? – улыбнулся я, представив, как она завизжит, когда я скорости дам.
- Боюсь, - кивнула девушка. – Испачкать. Я же грязная.
- За это не переживайте. Сидения кожаные, помыть – пару делов.
- А ваша одежда? – вытирая слезы грязной рукой, напомнила Аля. – Я лучше вон, до речки дойди. Приведу себя в порядок, а потом к бабушке пойду. А вы можете ехать дальше. Не переживайте, я местная, не заблужусь.
Я с сомнением посмотрел с оврага вниз, на речку.
- Вы только что рыдали посреди поля. Думаете, я отпущу вас плавать?
- Думаете, утоплюсь? – усмехнулась Аля.
- Уверен, - кивнул я.
Алевтина задумалась.
- Ладно. Вы тут постойте, а я искупаюсь и поднимусь обратно. А там решим, подвезете вы меня или я пойду, а вы проследите, чтобы меня по дороге волки не съели.
- Договорились, - согласился я. – Только не «постойте тут», а «постойте там». Если вы решите утопиться, я не успею до вас добежать.
- Вы меня совсем уж за психопатку не держите! – обиженно воскликнула Аля.
Откуда только силы взялись?
Я указал на поле, потом на ее грязное платье. Думаю, мои подозрения в неадекватном состоянии были налицо.
- Лладно, - процедила Аля. – Пойдемте. Только, чур, не подглядывать!
- Буду сидеть с закрытыми глазами, - пообещал я.
Алевтина знала какую-то скрытую тропку, по которой мы спокойно спустились к реке.
Берег был пологим, со следами деревенского пляжа. Уверен, летом тут кучу народа!
Я думал, что Алевтина будет умываться и оттирать руки от грязи, но она вдруг сняла платье, оставшись в довольно скромном нижнем белье, и начала его полоскать.
Ужаснувшись, я отвел взгляд от девушки и сел на бревно, отполированное чужими седалищами.
- Аля, холод какой. Вы, что, потом это платье обратно наденете?
- А вы думали, я к бабушке голой явлюсь. Сейчас простирну, пока идти буду, оно подсохнет.
- Я думал, что вы к бабушке планируете здоровой прийти, а не с пневмонией, - парировал я.
- Я планирую до бабушки дойти в приличном виде.
На платье Аля не остановилась. Развесив его на одной из веток старого свисающего над водой, дерева, девушка смахнула вперёд копну темных волос и началась брызгать на них водой.
От одного вида у меня по телу побежали мурашки. На улице было градусов двенадцать, не больше!
Закончив с омовением, девушка выпрямилась и потянулась к платью.
- Ну, все. Можем идти.
Я подскочил и начала снимать футболку:
- Подожди! Оно же мокрое, сто процентов заболеешь.
Не дав Але возможность возразить, я начал натягивать на нее свою футболку, которая была не только сухой, но ещё и горячей от моего тела.
Аля и не думала возражать, только захлопала своими большими глазищами.
Я сорвал с ветки платье, взял Алю за руку и повел наверх.
Усадил на байк, и мы поехали обратно в деревню. Я чувствовал женские колени, неожиданно сильно обхватывающие мои бедра, и внутри меня просыпалось что-то странное.
Аля держала мокрое платье и меня, прижималась к голому торсу своей девичьей грудью, обжигая кожу.
По деревне мы ехали медленно, хватка ослабла, и от этого я испытал разочарование.
Остановившись возле крепкого домика с резными наличниками, я слез с байка и помог Алевтине. Она стянула футболку, на мгновение вновь оказавшись в одном лишь белье, и натянула на себя все ещё влажное платье.
Отдавая футболку, Аля окинула меня таким плотоядным взглядом, что меня тут же торкнуло. Я сгреб девушку в охапку и с силой впился в сладкие губы.
Было в этом поцелуе что-то нереальное. Праздничное. Будто я всю жизнь был влюблен в эту брошенку.
Аля обвила мою шею, потянулась, будто пыталась получить от этого краткого единения максимум, потом так же стремительно разжала руки и убежала. А я остался обтекать. Все это казалось каким-то древним языческим наговором. В окнах дома включился свет, я ещё с минуту постоял, ожидая, не выбежит ли моя ночная нимфа? Затем взялся за руль и покатил байк в другой конец деревни.
На следующее утро я уехал. У меня была мысль найти тот дом, увидеть Код. Но я боялся увидеть страх в ее глазах и услышать, что она вернулась к мужу. Ведь это было бы логичным поступком с точки зрения обычной замужней женщины.
Глава 2
АЛЕВТИНА (та самая Аля)
Через какое-то время
В серебряной печальной дымке остывал мой кофе с молоком. Наверно, для поэтичности стоило назвать его «Латте на кокосовом» или «Макиато на миндальном».
Но это был обычный растворимый кофе из банки со вчерашним молоком от тети Нюры. Точнее от её козы.
Я сидела на ступеньках моей старенькой сельской библиотеки и запивала свои потери. А их было две. Причем, одна имела четкое обоснование в другой.
После двух лет непрекращающейся борьбы мою библиотеку все же закрыли. В этом здании теперь будет компьютерный клуб. Глава района решил, что нужно идти в направлении светлого будущего, а не копаться в навозной луже пережитков прошлого.
Мне дали две недели для того, чтобы найти новую работу. А у меня не было на это сил. И мыслей тоже. Казалось, если начну что-то искать, то тем самым предам свою библиотеку. А она этого не заслужила. Я выросла тут. Бабуля была библиотекарем до меня. Все свое детство я вертелась у нее под ногами и вдыхала ароматы книг. Лет с четырех я уже читала, а с пяти – зачитывалась.
Онегин и Атос – были моими принцами. Я мечтала однажды выйти за них замуж. А вышла за Генку.
- Ты душишь меня своей любовью! – заявил муж, когда я застала его в нашей постели с продавщицей единственного магазина в поселке.
Инна душила не любовью, а руками и ногами. Даже, когда я стояла перед ними, умываясь слезами, Инна не спешила выпускать Гену из своего капкана.
- Аль, пойми, я мужик! – рычал муж, когда выбрался из хитросплетенья рук и ног и попытался натянуть футболку на потное тело.
До сих пор не понимаю, почему сначала футболку, а потом уже штаны?
…
Глотнув кофе, усмехнувшись и проводив взглядом вереницу гусей-гордецов, вспоминаю, как Генка на следующий день пришел с букетом полевой сорной травы и бросился в ноги.
Маяковского читал. Потому что он ни разу не Блок и не Брюсов, а вот Маяковский – это рабочий класс, это мой Генка. И он, зараза, всегда знал, что я так считаю.
Читал, называл Лилечкой, обещал, что мы начнем все сначала. Я даже позволила ему вернуться в дом, поселиться на диване, а потом пришла весть об окончательном закрытии библиотеки. Это означало, что я останусь не только без смысла жизни, но и без зарплаты.
- Вот и отлично, - радовался Генка. – Пойдешь в доярки. Может, хоть на женщину станешь похожа. А то моль бледная, ни лица, ни фигуры.
И не зарплаты. Инна, конечно, постаралась дать Генке понять, что с меня уже ничего не взять. Даже на почту меня бы не приняли. «Патамучта шипко умная», сказала директор почты. А умные никому не нравятся.
На Почте стоял компьютер, и вот Инна тогда с этой директрисой заявление на развод и подали. Удаленно, по-современному.
И теперь у меня ни работы, ни мужа. Лишь старенький домик, где живет старенькая бабуля. Когда Мусечка узнала, что я осталась неудел, лишь рукой своей морщинистой взмахнула:
- Лето на дворе, Алевтина. Картохи побольше посадим, огурцов насолим, кабачков наморозим. Проживем как-нибудь.
Мусечка не гнала меня на работу или замуж. Мусечка была готова поддержать меня в любой ситуации. Но я не была готова сложить лапки и тихо замерзнуть в нашей избушке. Мне нужен был план, чтобы вернуть свою библиотеку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.