Глюк.1

Глава 1

Аврора смотрела на свои руки и не узнавала их. Ей казалось, что еще совсем недавно они были светлыми и гладкими, а теперь на них больно было смотреть. Она и не заметила, как молодость ушла, прихватив с собой красоту. Впрочем, и остальной мир вокруг нее тоже изменился. Солнце, под которым она когда-то так любила нежиться, стало злейшим врагом и не ласкало больше ее тело, а обжигало его, словно стараясь уничтожить. Женщина вздохнула и, с трудом поднявшись на ноги, накинула на голову капюшон и побрела в сторону селения. Конечно, это скопление контейнеров называли так, скорее, по привычке, но ни у кого не было ни малейшего желания уточнять. Чувствуя, как песчаная пыль, висящая в воздухе, начинает проникать сквозь матерчатую маску, Аврора ускорила шаг и спустя всего пару минут мысленно похвалила себя за это – погода портилась буквально на глазах. К тому моменту, когда она, наконец, достигла первого контейнера, вокруг нее завывал ветер, и ничего невозможно было разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Нащупав дверь, путница с силой толкнула ее и ввалилась внутрь металлической коробки.

Отряхнувшись и сдернув с лица пыльную повязку, она сняла с плеч внушительных размеров рюкзак и аккуратно опустила его на пол, стараясь не уронить. В углу тесного помещения находился стол, за которым, уткнувшись в тусклый монитор компьютера, сидел молодой человек. Внезапное вторжение на секунду отвлекло его от занятий, и он с недовольным видом обернулся, однако, разглядев вошедшую, с безразличным видом вернулся к работе.

Некоторое время женщина стояла в нерешительности, но затем, вспомнив о чем-то, закатала рукав и взглянула на предплечье, которое оказалось испещренным множеством татуировок, большая часть из которых представляла собой короткие записи, имеющие смысл только для их хозяйки. Найдя нужную, она кивнула и опустила руку.

– Стан!

– Чего?

– Мог бы спросить, как у матери дела, – проворчала женщина, с неодобрением поглядывая на сына.

– Как дела, мама? – скучным тоном отозвался тот.

– Плохо, Стан, плохо. Снаружи кошмар какой-то творится. Мне повезло, что я успела добежать до дома, еще бы немного – и засыпало бы к чертям.

– Ага, – кивнул молодой человек, который, судя по всему, не слышал ни слова из сказанного.

Аврора осуждающе покачала головой, но ничего не стала говорить. Она привыкла к тому, что ее единственному родному человеку было наплевать на все, кроме его машин, пропади они пропадом. Отдохнув несколько минут, женщина раскрыла рюкзак и принялась осторожно извлекать из него содержимое. По мере того, как на полу росла куча всякого хлама, Стан все чаще с интересом поглядывал на нее, пока, наконец, один из очередных предметов ни привлек его внимание.

– О! Стоп, стоп! Мать, подожди!

Парень замахал руками, пытаясь выбраться из тесного кресла. Как только ему удалось это сделать, он подбежал к Авроре и, выхватив из ее рук какую-то узкую пластинку, принялся разглядывать ее.

– Обалдеть… Ты где нашла ее? – молодой человек вдруг улыбнулся, отчего его лицо приобрело совершенно детское выражение, как если бы ребенку показали игрушку, которую он давно выпрашивал у родителей.

– Кого – ее? – не поняла Аврора.

– Память.

– Чего?

– О, боже мой! – Стан закатил глаза. – Ну, память, ОЗУ – оперативное запоминающее устройство. Как вообще можно быть такой дремучей?

– Как видишь, я умудряюсь жить и без твоих железок.

Женщина пожала плечами и уже снова склонилась над рюкзаком, но ее сына, похоже, совершенно не устроил такой ответ – он прикрыл сумку рукой и заглянул матери в глаза:

– Ну, извини. Ты же меня знаешь – я тебя люблю, ценю и все такое, но не всегда могу это показать. Ну, скажи, где ты нашла это?

Помолчав несколько секунд ради приличия, Аврора, в итоге, сдалась и, почесав лоб, попыталась вспомнить, где и при каких обстоятельствах к ней попала эта штуковина.

– А! – наконец, торжествующе воскликнула она. – Так я ж ее на третьей свалке подобрала, рядом с Болтуном. Совершенно случайно. Иду себе, иду, а она прямо на проходе валяется, будто ее кто-то специально для меня положил.

– Странно… – пробормотал молодой человек. – Обычно такие вещи просто так никто не выбрасывает. А рядом ты ничего не заметила необычного?

– О чем ты говоришь? – женщина покачала головой. – Ты же сам там был раз сто. Что там может быть необычного? Один хлам.

– Ну, если бы все было так просто, как ты говоришь, то я бы сейчас не держал это в руках, – Стан многозначительно потряс пластиной в воздухе.

– По-моему, ты придаешь этому слишком большое значение, – отмахнулась от него Аврора. – Я вообще взяла эту память, как ты ее называешь, только потому, что она показалась мне похожей на остальные твои безделушки.

– Спасибо, мама! – Стан поцеловал Аврору в щеку с нежностью, которую от него сложно было ожидать, особенно учитывая начало их разговора.

– Не за что, – с улыбкой ответила женщина.

Глядя на то, как ее сын радуется находке, она вдруг почувствовала себя абсолютно счастливой. В этот момент для нее было совершенно не важно, что мир вокруг рушился, как карточный домик, а люди, населявшие его, деградировали на глазах, превращаясь в первобытное общество с соответствующим представлением о нормах этики и морали. Все еще может наладиться. И однажды они обязательно вернут себе то, что когда-то потеряли. Она старалась не вспоминать о том, что произошло. В основном, конечно, потому, что в этом не было никакого смысла, но еще и по причине крайней болезненности образа навсегда потерянного рая. А в том, что их прежняя жизнь со всеми ее проблемами и трудностями была именно раем, Аврора давно не сомневалась. Что ж, грустно усмехнулась женщина, может быть, когда-нибудь и эта коробка будет ей вспоминаться как нечто доброе и светлое. Не дай бог дожить до такого.

Она была одной из немногих, кто еще помнил о том, какой была жизнь раньше. Большие города, автомобили, полицейские, телевидение, интернет, забегаловки с вредной пищей… Аврора многое бы отдала за кусочек настоящей пиццы. Все закончилось вдруг. Никто так и не объяснил потрясенным людям, что произошло. Просто однажды они проснулись без электричества и горячей воды. Сначала, конечно, никто не отнесся к этому серьезно, но когда ни через час, ни через день, ни через неделю ничего не заработало, началась паника. Самое ужасное заключалось в том, что не к кому было обратиться за помощью – с лица земли бесследно исчезли все высокопоставленные чиновники вместе со своими красными кнопками и бесчисленными заместителями, ассистентами и секретаршами. То есть секретарши, конечно, остались, однако без своих начальников они превратились в обычных испуганных женщин. Опустела фондовая биржа, пропали все те, кого считали властителями мира. Обычный человек остался наедине с самим собой. То есть, на первый взгляд, случилось то, о чем многие мечтали на протяжении всей своей жизни, собираясь небольшими компаниями и по вечерам под пиво с чипсами рассуждая о том, что все не так, как нужно. И вот, когда это самое «как нужно» настало, выяснилось, что люди совершенно разучились не только принимать самостоятельные решения, но и вообще организовывать свой быт без помощи сотен тысяч посредников, которые, как оказалось, не только паразитировали за счет рабочего класса, но и обеспечивали определенную стабильность. Произошла катастрофа, и уже спустя пару лет никто не мог точно сказать, насколько сократилась численность населения Земли. Те немногие, кто старался как-то наладить собственную жизнь, столкнулись с толпами голодных и обезумевших бывших соседей, которые ничего не хотели делать своими руками, но всегда готовы были взять силой то, что им было нужно. Со временем островки счастья и благополучия встречались все реже, пока, наконец, не исчезли совсем. Можно было предположить, что к власти придут военные, но этого не произошло – оружие не смогло заменить хлеба, и, в итоге, самопровозглашенные правительства канули в лету, как и все остальные попытки организовать какую-то систему, которая хотя бы отдаленно напоминала прежнее устройство.

Ситуацию усугубило странное явление, которое сначала всем показалось следствием шока от пережитого, однако со временем стало ясно, что это, как минимум, надолго. Люди стали забывать. Из памяти стиралось все – от самых простых вещей до профессиональных навыков. К счастью, эта зараза через несколько лет сошла на нет, но к тому моменту человечество успело потерять то немногое, что еще можно было сохранить. Оставшиеся технологии и ресурсы моментально прибрали к рукам наиболее оборотистые выжившие, у которых была возможность защитить свои сокровища от тех, кто мог на них покуситься. Аврора помнила, как медленно и по частям возвращалась память. Это было похоже на выход из глубокого сна – что она делала все это время, как жила? Почему выжила? Однако полностью восстановиться удалось не всем, многие так и остались в состоянии непрекращающегося изумления, что, безусловно, не способствовало их процветанию. Тем не менее, жизнь продолжалась. Кое-какая и кое-как, но все же продолжалась.

Женщина до последнего верила в то, что где-то на Земле есть человек, который знает о том, что произошло, и понимает, как все исправить. Но шли годы, а мессия так и не появился. Все, что можно было разрушить с помощью грубой силы, люди благополучно разрушили в течение первых нескольких лет беспамятства, так что теперь редко можно было встретить хоть что-либо, напоминавшее о прошлом во всем его великолепном разнообразии. Конечно, периодически на горизонте возникали сумасшедшие мечтатели, которые умудрялись находить во всем происходящем какие-то положительные стороны. Например, говорили они, границы – их больше не было. Но это сложно было назвать достижением – скорее, следствием того, что в них просто не было смысла. Зачем препятствовать миграции, если она происходит медленно и с максимальной скоростью в пять-десять километров в сутки? К тому же никто особо и не стремился менять место жительства. При отсутствии логистики и средств комфортного передвижения ни у кого не было большого желания тащить на себе все свои пожитки только для того чтобы проверить, так ли хорошо живется соседу. Цивилизация кротов – так женщина называла жалкие остатки человечества. И, как бы ей ни хотелось этого, она не могла исключить себя из того мира, в котором была вынуждена жить. Стан, ее сын, был зачат уже после того, как все полетело к чертям, но в то время она еще верила, что все наладится. Конечно, если бы все произошло хотя бы на пару лет позже, Аврора ни за что не решилась бы приводить в этот мир еще одно живое существо, но тогда она была слишком молода и наивна. К тому же момент зарождения в ней новой жизни пришелся на то время, когда память еще была слишком большой роскошью. Она часто пыталась вспомнить, как ей удалось уберечь сына и просто не забыть его где-нибудь на обочине. Наверное, все дело в инстинкте, который оказался сильнее неведомой болезни. Другого объяснения женщина не находила. Отец Стана тоже бредил светлым будущим – наверное, поэтому ему так и не удалось приспособиться к новой реальности до конца. Возможно, он погиб, попав в одну из первых песчаных бурь. Или нашел что-нибудь ценное – и его убили, чтобы отнять это. Женщина так и не узнала о том, что именно с ним произошло. Сначала она даже не заметила его отсутствия, и обратила на это внимание только спустя несколько дней. Сложно сказать, сильно ли она переживала тогда. Может быть. Так или иначе, но слово «папа» для Стана не значило абсолютно ничего. Наверное, так даже лучше, подумала Аврора. Слабый отец ничего не смог бы дать своему сыну, кроме глупых фантазий и веры в будущее, которое никогда не наступит.

Нацепив на спину самодельный слинг, тогда еще молодая мама стоптала несколько пар обуви, прежде чем поняла, наконец, что не сможет найти того, кто объяснит ей, как жить дальше. Она до сих пор иногда удивлялась тому, как умудрилась выкормить ребенка – переделки, в которые Аврора попадала, в другое время могли бы послужить сюжетом для ночных страшилок у костра, но, к сожалению, то же самое творилось повсеместно. Ей приходилось убивать себе подобных. Она не гордилась этим, но и не скрывала. Да, на ее совести, по меньшей мере, было три жизни. Хотя, может быть, и больше – она не помнила. Первым стал пьяный мужик, которому вдруг пришло в голову, что девушка с ребенком слишком слабы для того чтобы оказать ему сопротивление. Она воткнула ему в глаз длинный ржавый гвоздь, который носила с собой, и ушла, прихватив с собой самые ценные из его вещей, пока тело еще дергалось в предсмертных конвульсиях. Следующий случай произошел несколько лет спустя, когда Стан уже мог самостоятельно передвигаться и даже нес на спине небольшой рюкзачок, в котором было самое необходимое для того чтобы выжить, если бы вдруг с матерью что-то случилось и он остался бы один. Семейная пара, на которую они наткнулись случайно, сначала показалась им совершенно безобидной. Они мило поболтали и вместе разбили небольшой лагерь, однако ночью, проснувшись от странных звуков, Аврора обнаружила, что мужчина шарил по ее вещам, а его жена душила Стана, которого, видимо, также разбудил шум. Ни о какой жалости, конечно, и речи идти не могло. На память о той ночи у нее остался шрам на шее – именно туда воткнула нож женщина, когда Аврора согласилась отпустить ее.

Позже были и другие случаи, когда ей приходилось защищаться от нападавших, но она никогда не стремилась убить – убедившись, что человек больше не опасен, она продолжала свой путь. Мало кто, получив отпор, решался на продолжение конфликта, так что ей, как правило, удавалось избежать ненужного кровопролития. На свой нынешний дом Аврора наткнулась совершенно случайно. Что находилось здесь раньше? Возможно, какой-нибудь склад. Или сюда свозили отслужившие свой срок контейнеры. Может быть, кто-то планировал соорудить некое подобие рабочего поселка, но не успел этого сделать в силу понятных причин. Впрочем, это уже было не важно. Осев, она со временем превратилась в местную достопримечательность и, сама того не заметив, стала кем-то вроде землевладельца. Правда, до определенного момента Аврора даже не задумывалась о своем новом статусе, пока к ней не стали обращаться за разрешением поселиться рядом. Сначала она лишь отмахивалась, мол, живите, где хотите, главное – ко мне не приставайте. Но люди не прекращали свое паломничество, и, в конце концов, ей пришлось смириться. Дошло до того, что она даже стала помогать новоприбывшим устроиться на новом месте, и спустя несколько лет вокруг ее контейнера появились несколько десятков таких же обжитых коробок, образовав подобие небольшой деревни. Выслушав предложение возглавить это странное объединение выживающих, женщина только посмеялась и пообещала подумать. Ну, а поскольку она так и не дала ответа, ее стали по умолчанию воспринимать как старосту. Впрочем, ее это нисколько не тяготило, потому что фактически ни к чему не обязывало.

Когда сэр Лорд, как он сам себя именовал, появился перед ее домом в сопровождении двух громил в черных костюмах, она сначала подумала, что это очередной самопровозглашенный царек, решивший навязать им свою волю. За последние несколько лет таких было множество – они появлялись, как грибы после дождя, то здесь, то там, и так же быстро исчезали. Однако этот случай запомнился ей, потому что новый персонаж предложил ей не что-нибудь, а стать его женой. Даже преподнес ей по этому случаю неизвестно где раздобытую банку сгущенки. Подарок она взяла, но, выслушав предложение руки и сердца, молча захлопнула перед женихом дверь.

Когда он, потоптавшись десять минут, убрался восвояси, Аврора взглянула в зеркало, пытаясь представить себя в белом платье. Этот полузабытый образ всплыл неожиданно четко, словно кто-то держал перед ней глянцевый журнал с рекламой свадебного салона. Удивившись подобным играм своего разума, женщина подумала, что лучше бы ей вспомнилось что-нибудь полезное, а не подобная чушь. Неожиданное вмешательство в привычный ход событий огорчило ее – она и не подозревала, что все еще способна плакать. Однако, глядя на свое изможденное лицо с потрескавшимися губами и темными кругами под глазами, Аврора не могла сдержать слез. Куда ушло время? Где она его оставила? Женщина не была уверена в том, что хотела бы помнить об этом, но кто знает? Возможно, там было что-то, чего не стоило бы забывать.

– Мам, ты там в порядке?

Поспешно вытерев лицо рукавом, она постаралась взять себя в руки и ответила как можно более естественным голосом:

– Да, все хорошо. Есть будешь?

– А что у нас сегодня?

Взглянув перед собой, Аврора попыталась определить, как можно было назвать то, что они должны были употребить в пищу. Так и не найдя подходящего слова, она проворчала:

– Что, что… Как обычно. Шведский стол.

– Ладушки.

Забавно, подумала Аврора, разливая по тарелкам похлебку, как воспринимал Стан выражение «шведский стол»? Она и сама с трудом могла сказать, что это – вроде бы когда всего много и на любой вкус. А какие ассоциации возникали при этом у ее сына? Возможно, что и никаких. Просто словосочетание, как «ношеные ботинки». Хотя, скорее всего, это не совсем корректный пример. В этом мире ботинки могли быть только ношеными – других не предполагалось. Все, что можно было украсть из опустевших магазинов, давно было украдено, а сами эти свидетельства благополучия уже много лет как стали историей. Лишь однажды, роясь в вещах человека, который насмерть замерз недалеко от ее жилища, она наткнулась на совершенно новые женские туфли на шпильках. Непонятно, зачем погибший таскал их с собой. Возможно, они напоминали ему о прошлой жизни. Или он надеялся продать их кому-нибудь. Кому?! Смешно.

Иногда Аврора завидовала своему сыну. Ему не пришлось ничего забывать – он вырос уже в новых условиях и понятия не имел о том, что потеряла его мать. Разве что сбивчивые рассказы женщины, которая постоянно путалась в названиях и датах, могли дать ему хоть какое-то представление о прошлой жизни. С другой стороны, ему до всего приходилось доходить самому. Аврора никогда не понимала, как ему удавалось так легко разбираться в технике. Стан будто уже родился с этими знаниями, которые никто и никогда не вкладывал в его голову. Те немногие уцелевшие книги по механике и программированию, которые у нее получилось раздобыть, лишь подтверждали выводы, к которым он успел прийти самостоятельно. Впрочем, женщина не могла долго размышлять на эту тему – мысли путались и разбегались в разные стороны. Она была паршивой собеседницей для своего сына и прекрасно понимала это.

Как правило, потребление пищи происходило в тишине. Новостей, которыми можно было поделиться, давно не было, а лишний раз обсуждать то, что и так было им известно, ни у Авроры, ни у Стана желания не было. Но сегодня молодой человек пребывал в возбужденном состоянии и постоянно ерзал на месте, то и дело замирая на несколько секунд с ложкой, повисшей в воздухе. Наконец, не вытерпев, женщина отодвинула от себя тарелку.

– Ну, что? Говори уже… Стан.

– Опять забыла мое имя?

– Нет, что ты. Просто мне нравится его повторять, – раздраженно ответила Аврора.

– Прости… Не сердись. В общем, у меня получилось, я наконец-то это сделал, – с торжествующим видом заявил молодой человек, поглядывая на нее поверх ложки.

– Не забудь засыпать песочком, – усмехнулась Аврора.

– Нет, я серьезно. Я наладил связь со спутником.

– С чем? – женщина наморщила лоб.

– Со спутником. Помнишь?

– Да, да… Конечно. Поздравляю, – женщина подумала, что сын ждал от нее именно такой реакции, но все же развела руки в стороны и призналась: – Вот только я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Ну, ма-ам, – Стан закатил глаза к потолку. – Я тебе уже раз двадцать все объяснял.

– Так объясни еще один раз.

– Хорошо. Но если ты завтра опять заявишь, что слышишь об этом впервые, честно слово, я на тебя обижусь.

Наградив мать тяжелым взглядом, который должен был внушить ей мысль о важности момента, и, не дождавшись ответной реакции, молодой человек вздохнул:

– Ладно. Я вижу, что тебе наплевать на все, чем я занимаюсь.

– Совсем нет, – Аврора постаралась не улыбаться. – Видишь, я вся внимание.

– Замечательно, – кивнул Стан, сразу превращаясь из обиженного мальчишки в увлеченного молодого ученого-самоучку. – Несколько месяцев назад я случайно поймал сигнал одного из навигационных спутников. Сначала я подумал, что это ошибка, но на всякий случай решил проверить – и вот, на днях мне удалось выяснить, что он до сих пор функционирует. А сегодня я наладил с ним связь. Не спрашивай меня о том, как мне удалось это сделать – ты все равно не поймешь. Просто можешь признать, что твой сын – гений.

– Мой сын – гений, – кивнула женщина. – И на кой черт тебе этот спутник?

– Как это – на кой черт?! – возмутился молодой человек. – Да это настоящий прорыв! Я с его помощью теперь смогу… Да все, что угодно, смогу сделать!

– Например?

– Во-первых, я буду видеть больше, чем любой из людей на этой сраной планете, – Стан принялся загибать пальцы. – Во-вторых, мы с тобой теперь, наконец-то, имеем возможность передвигаться из пункта «а» в пункт «б», даже если пункт назначения расположен за тридевять земель. Просто потому, что знаем, где и что находится.

– А зачем нам куда-то идти? Тебя что, здесь что-то не устраивает?

– Ты что, издеваешься? – Стан застонал и поднял глаза к потолку. – Как это убожество может кого-то устраивать?

– Ну, не знаю. Мне наш дом кажется вполне пригодным для жизни.

– Не для жизни, а для выживания, – огрызнулся молодой человек, но тут же замахал на мать руками. – Но я не об этом. Главная новость состоит в том, что у меня появился доступ к огромному пласту информации, о которой я прежде и понятия не имел. Я и сейчас даже представить себе не могу, что откроется мне уже завтра. Правда, пока я сумел принять только какие-то отдельные файлы, но, уверен, что смогу с ними разобраться.

Аврора, хоть и слабо представляла себя важность того, что сделал ее сын, тем не менее, смотрела на него с гордостью – на фоне всеобщей деградации он ей казался едва ли не Эйнштейном. Хотя Стан вряд ли вообще знал о существовании этого гениального ученого. Неизвестная злая сила, уничтожившая их цивилизацию, позаботилась также и о том, чтобы вместе с лидерами с лица земли исчезли книги. Не все и не сразу, конечно, но большая часть библиотечных фондов была растащена и использована как топливо – в то время, когда людям нужно было как-то выживать в условиях зимы, бумага казалась им прекрасным источником тепла, нетрудозатратным и легкодоступным. Поэтому уже скоро книги стали не то чтобы очень ценным материалом, однако их стало сложно найти. Знания, которые человечество накапливало в течение нескольких тысячелетий, быстро превратились в горстку золы. Большую горстку. Немногие уцелевшие энциклопедисты, конечно, попытались восстановить хоть что-то, однако они слишком поздно спохватились, и их попытки выглядели жалкими – со временем обрывки информация, которая когда-то казалась естественной, сохранились разве что в историях, которые старики рассказывали представителям постцивилизационного поколения, когда тем хотелось послушать сказку на ночь. Мифология, одним словом. Жил да был системный администратор, в ведении которого находились сразу несколько офисов в разных концах города. И никто ему не помогал. А кто такой системный администратор? Супергерой? Ага, он и есть. Круче Бэтмена. А кто такой Бэтмен? Эх, эх…

К тому моменту, когда Стан подрос, ему пришлось доходить почти до всего самому – и женщина удивлялась тому, каким образом ее сыну удалось своими силами освоить компьютер. Он сам собрал свою первую машину, раздобыл где-то аккумулятор, работающий от солнечных батарей, и теперь мог считаться одним из самых продвинутых среди своих соплеменников. Да – попади он в прошлое хотя бы на пятьдесят лет назад, над его пробелами в знаниях посмеялся бы любой школьник, но школы больше не было, так что ему не на кого было равняться.

– Что ж, я рада за тебя, – Аврора решила, что не стоило расстраивать сына, тем более что для него это открытие, похоже, имело большое значение. – Наверное, ты в ближайшее время будешь занят своим проектом? А я надеялась, что мы завтра вместе выберемся куда-нибудь.

– Куда?

– Я откопала что-то типа бункера рядом со свалкой. Возможно, там ничего и нет, но все же стоило бы проверить, а одной мне не справиться.

– Мам, ничем не могу помочь, – решительно покачал головой Стан. – У меня на завтра запланирована встреча…

Заметив, как сын замолчал на полуслове и поджал губы, Аврора поняла, что он проболтался и теперь размышляет о том, как перевести разговор на другую тему. Однако она не была склонна предоставлять ему такую возможность.