После мюзикла
- -
- 100%
- +
Автор благодарит Pr. Maryana Apel Professional Corporation за поддержку в издании книги
В защиту стрелочника
Книга первая
«Прощай, империя Петра…»
Прощай, империя Петра,ты слишком чёрная дыра,хоть вместе с этим заодноты всё же светлое пятно.Сквозят забвения травойи ты сама, и Пушкин твой,и модам быстротечным дань,и близкий классово юань,и с лишним трёх веков кора, —прощай, империя Петра,страна штыка и пули-дуры,заслуженной радистки Кэт,рабочих и номенклатуры,как о тебе сказал поэтв эпоху старины глубокой,который век назад тому,что не могло не выйти бокомне будем спрашивать – кому.«Жвачку смерти дожую…»
Жвачку смерти дожую,гладя против шерсти я, —за окошком дежавю —вот и все известия.Правит бал всё та же знать,плебс всё так же прост, поди —из торговцев Храм изгнатьневозможно, Господи.После присутствия
Лжепалестина и Лженовороссия,что-то запутался в этом вопросе я,что-то сомненья гнетут, —знай себе скалятся мордами псинымиздесь и сейчас под родными осинами,словно бы весь я не тут.Словно бы где-то на улице Алленбиили, допустим, на крейсера палубе,или в гвардейском строюна выпускном, предположим, экзаменепод чужеземным развёрнутым знаменеммне хорошо, как в раю.Словно бы с энтузиазмом профессорав данном забеге на летопись Нестораставлю на зависть врагу,хоть и доказано выше, что вроде бывесь я не тут, да и наши не в городе,с чем их поздравить могу.«У Бога вечно катастрофы…»
У Бога вечно катастрофы—где не цунами, там торнадо—я посвящаю эти строфывсему тому, чему не надо,а мне бы там, где вечер томен,хранить бы голову в панаме,не понимая, а на что мнежизнь без торнадо и цунами,с ленцой заказывать бы кофе,зазря теряя время всуе,и напевать соседке Софео том, как жаль, что спит Везувий, —как это было б охрененносреди платанов и акаций,а то у нас опять сирена,опять в убежище спускаться.«Как русский и еврей…»
Как русский и еврей,боюсь я сентябрей,когда цена мне – грош,да и октябрь хорош.Единство мира
1.О Волга, колыбель Некрасова,любил ли кто тебя так классовои в то же время столь неистово? —об этом я спрошу у пристава,в чём ничего нет непотребного, —и не простого, а судебного.2.Гей, родимая сторонка,парк культуры, оборонка,дачка, удочка, гамак,синагога и продмаг,пионеры, аксакалы,пот кровавый, даль и близь,но просрали идеалы,в олигархи подались.3.С чистенького листавпишется в послесловиепаки и паки стан,не говори: «Московия».4.Русский мир, как мир арабский,разумеется, не рабскийи отнюдь не агрессивный,но сугубо прогрессивныйна подъеме и на спуске, —и арабский мир, как русский,потому что лучше краж,например, Арабский марш…Те же скрепы и ключи,хоть арабский не учи.5.За державу не обидно,каждый ею сыт от пуза, —на коляске инвалиднойгерб Советского Союза,за коляскою колонныдержат шаг, полны отваги,примадонны бьют поклоны,беззаветно служат маги,экзекуцией стрелецкойутро красит быт над бездной, —хорошо в Стране Советской,лучше только в Поднебесной.6.Коль славен Господь в Палестине,а где ещё славен Господь,то дело совсем не в осине,на коей болтается плоть.Неважно, какой там синоним,а паче того – эвфемизм,что может быть славным в Сионе?Естественно, лишь сионизм.А где-то в России плотины,в труде, не считая невзгод,возводит народ Палестины,церковный советский народ.7.Рабочий Травкин, адвокат Макаров…Страна неисчерпаемых кошмарови сердце надрывающих красот,ничто тебя на свете не спасёт, —а встанет или нет из гроба Сталин,вникать не будем в мелкие детали.8.Каков прогресс,таков римейк:—Христос воскрес!—Воистину не фейк!9.Я без Парижа не могужить ни пешком, ни на бегу,ни в сладком, ни в кошмарном сне,ни просто так и ни зане —старо? Да что ты говоришь!Я все равно хочу в Парижи даже в мыслях не зовуМоскву, Москву, Москву, Москву…10.Какие есть на свете города,не города, а сущая беда,куда и писем лучше не пишии даже не точи карандаши,тут миг любой считай что навсегда, —и страны есть такие, господа.11.Кого сильнее и богаче,а уж умнее, так тем паче,Россия? Бога? По секрету,как ни печально для осанн,скажу тебе, что Бога нету,как будто ты не знаешь сам,и, может быть, не будет долго,и нет в Нём никакого толкане вдруг и сразу и теперь лишь,и ты не зря ничуть не веришь,что будто жмёт Он на педаль,а все равно Россию жаль.12.По ком звонит, не знаю, рында —не счесть веков, планет и стран —но за Россию мне не стыдно,и мне не стыдно за Иран,каков ни есть империй фарт, —прощай, немытый халифат.13.День придёт и грозный Шефутвердит за пунктом пунктСвой очередной гешефтпод названьем «Русский бунт»,то бишь кто-то из князейраскурочит мавзолей,а кремлевские курантыразберёт народ на кванты,как нам в точности и лгалШефом избранный кагал.14.Родовая знатьизвелась в бессилии —как теперь узнатьгоя по фамилии:скажем, Коломиец —гой или ариец?15.Всё давно уже в полном говне,но поётся по-прежнему всласть,и, выходит, его эта власть,как его навсегда Шаганэ, —ну и, собственно, что из того,если кончилось время его?16.Мир на две трети обнулив,заходит парусник в залив,чтоб на оставшуюся третьблагополучно умереть,мечтая в старом добром стилев день знаменательный такойо натурально полном штиле,хотя и штиль ему на кой?17.В церкви я сказал иконам:«Все равны перед законом,хороши иль нет законы», —и заплакали иконы.18.Со смертью каждого вождяРоссия воскресает,и парится народ, следя,как по полю, босая,нисколько не боясь росы,идёт-бредёт девица,и нет в руках у ней косы,и не остановиться…19.Проснуться утром чем попозже —поближе к вечеру, возможно, —не торопясь покинуть ложе,играючи достать из ноженмеч, засветиться на дуэлии умереть в своей постеликак добрый малый, вплоть до бала,и снова выйти из пике —кого б, скажи, не забодалажизнь от народа вдалеке?20.Схожденье благодатного огня,товарищи, не полная фигня,но чудо, что является на бис,а кто не верит, тот не коммунист!21.Пройдя процесс люстрациизадолго до ГУЛАГов,отдельно взятой нациипришлось призвать варягов.22.Его величество Народпридумал спички, пьянки, World,мышьяк, шнурки с ботинкамии Библию с картинками.23.Сейте разумное, доброе, вечное,сейте безумное, злое, конечное,с пользою сейте и сейте вотщеили, в натуре, не сейте вообще,мантрой живя: «Же не манж па сис жур»,только спасибо я вам не скажу,если мне внутренний голос не врёт,искренне ваш,богоносец-народ.Последний император
Назревает вопросец,чист он или не чист:был народ-богоносец,стал народ-сатанист?Как там ваше здоровьицеи живётся ли всласть?Власть теряя, становитсябогоносицей власть.Свобода света
Обошлось не без базаров —Белый свет исчез с радаров,может, вследствие теракта,может, двигателей сбой,может, человечий фактор,но никак не сам собой,что и есть свобода света,хоть не каждый верит в это.Преодоление
1.Мы с тобой живые существа,во дворе у нас шуршит листва,и в связи с безделицей такойна душе моей почти покой.2.Летит космическое тело—ему до нас какое дело,ведь если и загонит в гробошибок методом и проб,то, безусловно, не со зла,хоть вероятность не спасла.А если никакой не случайего послал, то разве лучше,ты спросишь, смыслы постигая?Ты понимаешь, дорогая,пускай фигня вся ваша йога,но всё-таки не безнадёга.3.Ну не надо про мороз по коже,тот, что пробирает до кости,—красота себя спасти не может,как же ей прикажешь мир спасти!Но ишачит дворник на посту,добрый он сегодня или злой,и опять спасает красотуграблями, лопатою, метлой.4.Зачем по части огорченийжизнь выше наших сочинений,или зачем, и правда, тыпрекраснее любой мечты,а во дворе шуршит листвауже вне рамок естества?«Не то чтобы чёрт нам не страшен…»
Не то чтобы чёрт нам не страшени в радость дразнить шалуна, —за детство счастливое нашеспасибо, родная Луна.Ночное, и вправду, светило,в дни мира, а паче суда,пускай не всегда ты светила,но всё-таки хоть иногда.В бессмертие веря едва лии даже в мечтах не вольны,мы пуще спасения ждалихолодного света Луны.Цена вопроса
«Мир состоит из пластилина,в чем главная причина сплина», —учил философ Комаров,пока душевно был здоров,но будучи напуган сномо квадратуре парадокса,мыслитель двинулся умоми от своих идей отрёкся.Кто в истины попался сети,тому плевать на всё на свете —он званый гость в чертогах Бога,смешны где происки врага,но стоит сбрендить хоть немного,как жизнь обратно дорога.«А ведь в самом деле было ж…»
А ведь в самом деле было ж:Ферлингетти, Чеслав Милош,Эзра Паунд, Элиот —мать его, культурный кодджентльменского набора,близкий сердцу матерьял, —кто на это клал с приборомтоже что-то потерял.Знание
Мяучит кот, шипит змея,пищит комар, и знаю я,что на своём ковчеге Нойне наслаждался тишиной.Псалом
Заряжаю монолог,просвещаю, как фонарь:царь, конечно же, не Бог,ну а Бог, конечно, царь —абсолютнейший монарх,сотворивший этот прахи стоящий над душой,как большой.И когда Он шлёт поклон,пешим ходом или вплавь,сразу пропадает сони, в известном смысле, явь.«День и ночь на каждом сайте…»
День и ночь на каждом сайтеот всего меня спасайте,в каждой что ни есть страневспоминайте обо мнедома и среди дорог,в стае и покинув строй,потому что, видит Бог,я не царь и не герой.Издержки
Ну что сказать: пришла весна,и вот опять пуста казна,хотя душа полна любви,как ты на дуру ни дави.Песчинка
Если мир устроен зряче,то хотел бы я понять,от кого и кто нас прячетдень за днем, за пядью пядь?Что устроит личность эта,если на своем путисрока до конца и светане сумеет нас найти?И не знают зверь и птица,ни мудрец, ни идиот,что же, собственно, случится,если всё-таки найдет.Но терять не стоит духа,если есть на свете кров,упакованный так глухов бесконечности миров.Завсегдатаи
У моря или у рекиза столиком сиделии ждали смерти старики —уже на самом деле.Когда-то дерзкие мужи,они, устав стареть,как то, что надо заслужить,приваживали смерть.Одежд их воскрешал покройэпоху индпошива,и смерть, пленяясь их игрой,за ними не спешила.Мейнстрим на закате
Блюдя таинственные узы,порой будя во мне альфонса,не раз ко мне являлись музы,и хоть бы раз явился спонсорили хотя бы меценат,чему свидетелем Сенат,который знает всё о каждомтаком и не таком уж важном,всю жизнь считающем воронсреди патронов и матрон, —ну да, они себе Мистралинарисовав в обмен на Крым,Европу грешную просрали,в чём, собственно, и весь мейнстрим,и спросит варварское рыло:«А что, Сенат, будь трижды здрав,при цезарях иначе было?» —и варвар снова будет прав,а через месяц в личном блогенапишет первые эклоги.«Куда-то благость делась…»
Куда-то благость делась,Закон уже не свят,не знаешь, что, бля, делать,и кто, нах, виноват.Элегия
Проходят, прямо скажем, годы,а вечер всё такой же томный:свобода лучше несвободы,и экономика должна быть экономной,решают всё, конечно, кадры,стоит на тумбочке дневальный,летят скворцы, стенают барды,«Крымнаш», как говорит Навальный.Клеветникам интима
Если, скажем, в час досугамужики …бут друг друга,то в числе других заботэто Родину …бёт.Впрочем, если спозаранкугражданин …бёт гражданку,то и это, что логично,Родине не безразлично.Так что дело не во вкусе,и кого мы ни хотим,Родина должна быть в курсе,и не надо про интим.Этногенезия
И шведы не шведы,и турки не турки,откуда все беды,провалы и жмурки.Китайцы и немцы,тувинцы, испанцы,мордва и чеченцы,ну все – самозванцы.Любой нувориш —суть дитя лотереи,а ты говоришь,кто такие евреи?На чистой воде
На чистой воде хорошо как нигде,и ангелы нас не оставят в беде,а как пропадём, например, под дождём,не стоит печалиться – способ найдёмкогда-нибудь завтра, а может быть, днесь,как способ нашли обозначиться здесь,где звёзд во вселенной не счесть, старина —зачем нам, приятель, другая страна,как будто и впрямь не хватает планет —ты помнишь, товарищ? И я уже нет.G-tt, Жуков и Никифор
«Что может быть скучнее цифр?» —спросил у Жукова Никифор,не зная сам, зачем спросил.«Кому-то не хватает букв», —Никифору ответил Жуковиз, к счастью, не последних сил.Неважно день ли, два ли, три ли,так вот они и говорили —не ради славы, прав и льгот,но ведь и в самом деле клёвото, что в начале было слово,и это слово было G-tt.Реквием
Я лиру посвятил народу своему,причём на языке, неведомом ему,—проносятся года, но мне не смотрит в рот,ловя мои слова, Израиля народ.Могучий Иордан припал к моей руке—тут даже не послать на русском языке,а если и пошлёшь, то кто тебя поймёт,опричь таких, как ты, и свой стяжая мед,спускается с горы израильский спецназ,прощаются миры с Землею Ашкеназ.«Пускай в любви ты умираешь…»
Пускай в любви ты умираешь,но что бессмертие мне – рай лишь,где райские, допустим, птицы,как их пером ни опиши,ждут не дождутся инвестицийот, в том числе, моей души?«Пришла пора мне вспомнить детство…»
Пришла пора мне вспомнить детство —Вражды, и дружбы, и соседства,останки кирхи, Ланжерон,Горсад и шоу похорон,когда, эпически степенно,под марш стоический Шопенаявляла смерть свое бесстыдство, —но побеждало любопытство.Земля и небо
1.Слаб Господь, зато сполнаЦерковь Божия сильна,и веками невдомёк,кто же так устроить мог,что её не побороть,если правда слаб Господь.2.Когда порежут на ремнитебя в подвале понемногу,ты это как-нибудь замни,не дай порадоваться Богу,скажи: «Где Бог, а где подвал»,пусть думает, что сплоховал.3.Как ни суди да ряди Асмодей,не одинаковы шкуры —гвозди бы делать из этих людей,а вот из тех – абажуры,мыло ещё, из кого-то браслетможно – душа ведь живая,в общем, как точно заметил поэт,лишних людей не бывает.4.В Третьем отделениислужило Приведение,а Предопределение —в Девятом управлении,и не в порядке мистикии точно не в астралев простом спецхране листикиони перебиралии обобщали выводы,ведя свои тетради,не ради личной выгоды,а может быть – и ради.5.«Неужели Рюрикине ценили брюлики?» —я спрошу из ревностик нашей современности.6.Стоит рабочий у станкаи думу пробует на вес,а твердь земная так тонка,что ей не удержать небес, —что за станок, что за века,что за рабочий у станка?Римский мир
Зрелищ и куриного бульонатребовала пятая колонна,но и чистый помыслами плебсстрого вопрошал: «А как же хлеб-с?».Эти древнеримские скандалыобожали гунны и вандалы,а иные ночью у костраслушали апостола Петра,гнавшего на старый добрый Рим,да еще Нерон кричал: «Горим!».Вовочкиада
(детишкам нашим что-то вроде стишков не только о Володе)
1.Для девчонок и мальчишеквождь в годах нуднее книжек,нужен лидер-октябрёнокдля мальчишек и девчонок:Who is Vova от и до,и зачем ему дзюдо?2.Тут есть место для догадок,выражаясь осторожно,что пострел не так уж гадок,как себе представить можно,и отнюдь не меньше насобожает нефть и газ,Бог весть кем мечтая стать, —ну какой же это тать?3.Ты, дружок, себя возьми —кто царем, а кто генсеком —люди стать хотят людьми,как тут будешь человеком?4.В общем, в пику конкурентамлет, возможно, через стостанет Вова президентом,хоть покуда он никто —как такое может быть?Не пойму – теряю нить.5.Впрочем, присказка не блеф,даже, кажется, не миф:на кону сама РФв свете мрачных перспектив,тянущих на Страшный суд,а суду не до красот,но страну опять спасут —догадайся, кто спасёт.6.Так ли, нет – не знаю, дети,но по всем честным домаместь кому о нас радети,кроме наших пап и мам:а иначе как народжив – с чего ему так прёт?7.Таковы судьбы ступеньки:Вову в центре и в глушилюди любят не за деньги,но, пожалуй, от души,потому как люди нашичуждых нам морально краше.8.Нет ЦК КПСС,кануло Полибюро,но нельзя любови безна земле творить добро:изначально о Володемиф не может быть не в моде,с чем я спорить не берусь —кто крестил когда-то Русь,кто ей дал табак и ливер,скажешь, Пётр? Нет – Владимир!9.Этот миф, как в поле мина,как в ночи тот самый тать —тут бессильна медицина,можно даже не мечтать,и в пределах окоёмапротив Вовы нет приёмадаже в области дзюдо,и, рябой или картавый,вождь в стране как нота «до»,все равно какой октавы.«От истин не коси и…»
От истин не коси иузнаешь в свете Вед:история России—история побед—идет бычок, качается,но так уж получается.Падение небес
Снова ангел словно спятил —ты прислушайся, приятель,и не слишком строго хотьусмирить попробуй плотьи душою содрогнись,ведь и впрямь свалилась высь.И не зря же, хай нам грец,так старается Творецсделать каждому из наскогнитивный диссонанс,не щадя небес и почв, —значит, хочет нам помочь.Ты ли, встав с любой ноги,не канючил: «Помоги?..»Узелок
Ну и что же, что узломсвязаны добро со злом?С детства волю тренируй:не убий и не воруй,чти отца и мать семейства,слишком не прелюбодействуй,не твори себе кумира,не желай врагу вредаи умри однажды с миром,раз так надо, и тогда,что сказать? Фетиш не фетиш,может, правда, счастье встретишь.«А вот и Киев-мать…»
А вот и Киев-мать,что мудрено понять,где мечен Бабий Ярдля киевских бояр.«Ты смотришь через не могу…»
Ты смотришь через не могу,не подавая вида,на город, что исчез в снегу,как в море Атлантида,и знаешь то, что знает каждый,хоть франкмасон, хоть печенег, —и море высохнет однажды,и, может быть, растает снег.«Чем в ужасе решать задачи…»
Чем в ужасе решать задачиво имя собственной удачи,не лучше ли с утра в шезлонгесидеть и думать о Кинг-Конге,Джульетте, Гамлете, Гавроше—короче, только о хорошем?И если не в облом боротьсяза веру, родину и трон,то можно и о «Черноморце»поразмышлять, ловя ворон.От Парменида Элейского
Кому-то враг Меркуцио,кому-то друг Горацио,тут, предположим, Турция,а там, допустим, Франция,те, скажем, типа ленинцы,а эти чисто разинцы,кто трудится, кто ленится,но в общем нету разницы.«Дней святых угодники…»
Дней святых угодникии традиций вестники—Ленин на субботнике,Троцкий на воскреснике.«Не знаю, мир наш безупречно…»
Не знаю, мир наш безупречноустроен или не вполне,но говорят, что Я не вечно,а только временно во мне,чем каждый, якобы, и дорог, —такой вот в личном плане морок, —не убоись, душа моя,ты мне и я тебе не ворог,и пусть кто хочет – сушит порох,ничто не вечно, кроме Я.«Подумаешь, желток-белок…»
…И приветствую звоном щита!
Александр БлокПодумаешь, желток-белок,но пуле-дуре не чета,и прав был Александр Блокв том, что не стоит без щитав жизнь приходить, хотя б на срок,ни для восторженных оваций,ни страхов ради, ни дорог,ни просто так потусоваться.«А чего мне глядеть вперёд…»
А чего мне глядеть вперёд,вычисляя, за что бороться, —инородцы и есть народ,а начальники – инородцы.Было так и пребудет впредь,и хоть вывернись наизнанку,продолжается круговерть,кто бы там ни крутил шарманку.«Известный творец неизвестных поэм…»
Известный творец неизвестных поэм,не хвастая, любит рассказывать всем,что в гости приходит к нему во дворецизвестных поэм неизвестный творецво всей своей, падла, сермяжной красе,чему сопричастны практически все.«Бывают засухи и ливни…»
Бывают засухи и ливни,и если Библия не врёт,народа нет жестоковыйней,чем Богом избранный народ.Forever вот тебе and everв краю свиданий и разлук,где с юга Нил течёт на север,а Волга – с севера на юг.Вечер с nostalgie
Я застрял бы лучше в лифте,чем, допустим, жил в Египте,но и там ведь есть народ,если радио не врёт.Просто лезет вон из кожитот народ и день и ночь,так меня терпеть не может —чем же мне ему помочь?А в России, а в Россиина руках меня носили,вспомнишь – прямо Страшный суд:и не хочешь, а несут.Встречи
1.Со встречи с кесарем раввинынавстречу Богу шли с повинной,как будто это их вина,что жизнь по-прежнему одна,хоть и невесть какая цаца,и с ней приходится считаться,что если возжелает кесарьявить такую благодать,то, значит, будет, как профессор,раввинам лекции читать,и чашу ту испьют раввиныдо дна, а не до половины.Прости, Господь, мои мне речи,которые внушает плоть,но киснуть с кесарем на встречене дай бог и Тебе, Господь.2.На встрече барина с холопамихолопы лопали и хлопалии выражали умиление,причём вперёд на поколение,а гость собрания из Ливииотметил, закрывая прения,что не было житья счастливее,естественно, со дня творения.О старых и новых истинах
Никто не вечен под Луной,ни сам Адам, ни даже Ной,и зря иллюзий ты не строй:на Марс отправится геройи там, на Марсе, скажет: «Ой,никто не вечен над Луной».Что к этому добавить мне?Никто не вечен на Луне.«Пускай и впрямь отважный лыжник…»
Пускай и впрямь отважный лыжник,когда в него попал булыжник,буквально не повёл и бровью,но знает каждый эрудит:спорт иногда вредит здоровью,а может быть, всегда вредит.«Оглядись: повсюду храмы…»
Оглядись: повсюду храмы,как партийные программы,космос стелется плащом—от молитвы и до мата,что ни слово, то цитата—ну чего тебе ещё?В этой, так сказать, юдолидля души парад раздолий:до ближайшей до звездыминимум сто лет полёта,да ещё через болота,вероятно, без еды.Крыть и впрямь, выходит, нечем:полный кайф мне обеспечен,сам собой налажен быт,добродетелей носитель,—умирая, свет гаситеи не забывайте стыд!Живопись и графика
Да какой там гексоген—воды Стикса на дворе:до свидания, Гоген,здравствуйте, Гюстав Доре!Машина
Туда, где выстрелы в затылки,шли с воли, Господи, посылки,и словно ей необходимо,почти не ошибалась почта,что логики не так уж мимо,хотя рехнуться можно точно.«Тот свет, конечно, есть…»
Тот свет, конечно, есть,и что занятно, кореш,чем долее мы здесь,тем реже с этим споришь.На фарт белить рядно —наш эксклюзивный метод,как будто всё одно,какой из светов этот.«Россия – сфинкс? Какой там хрен…»
Россия – сфинкс? Какой там хрен —она всего лишь Карфагенот Колымы до Сталинграда,но это из другого ряда.Такой вот микс,как страшный сон:Россия – сфинкс,Майдан – Сион,чем знак нам всем особый дан,хотя какой Сион Майдан.Роман на льду
Первый бал Наташи,засветиться дабы, —на балу все нашимужики да бабы,образ благодативоплощает прима,и рукой податичуть ли не до Крыма.«С начала дней мир слышит эту арию…»
С начала дней мир слышит эту ариюи до последних дней, держу пари, —всё развивается по худшему сценарию,который лучший, что ни говори.И очень может быть, раз так ей дадено,не только ради Божьего словцасвергается с небес на землю гадинаи мёртвых воскрешает на живца.Иудейские зимы
От Кирьят-Моцкина до Лодабез перерывов на обедзимы ждала, ждала природа,снег выпал через десять лет.«Когда бразильцам надоест футбол…»
Когда бразильцам надоест футбол,тогда к евреям явится Мессия,окажется ненужным валидол,а вместе с ним и вся анестезия,и ты увидишь, что никто не умер,и наконец не пашет даже вол —ну а какой ещё возможен юмор,когда бразильцам надоест футбол?«Публика – дура, а паства – тем более…»
Публика – дура, а паства – тем более,только толпа и умна,всюду родные поля в меланхолии,пусто в овине гумна.Вот надвигается туча дебелая,тот ещё будет оргазм —что ж это матушка-нефть понаделала,батюшка-сланцевый газ!Братья и сёстры
1.Пускай забвения травани в чём ни разу не права,но – милосердную сестру —я жизнь из памяти сотруот первых до последних дней,да и куда мне дальше с ней?2.Мне Ватикан в затиброречьеявлял свое сверхчеловечье,а человечье – раза два —замоскворечная Москвана перепутьях мне являла,и тоже не казалось мало.3.…а кто ты, собственно, и чей,тебя усаживая в кеб,однажды скажут Стокс и Чейн,а ты считал Борис и Глебв шелках и в праведной крови?ОК, как их ни назови.4.Ну вот и встретились, сестрица,и всюду смерть, как говорится,во всей своей красе, кажись,и если так, то чем не жисть,в которой я подчас банкую?Видали мы и не такую!«В международных отношеньях…»